Я буду молчать

      Клавиша «пробел» - пауза. И снова - «воспроизведение»...       И снова на экране прекрасные, совершенные двое - юноша и мужчина. И - «Я не хочу, чтобы ты уходил...» - сквозь сдавленные рыдания.       Я отвожу бегунок назад, к началу сцены, и снова впитываю в себя, проживаю вместе с экранными нами твоё вожделение, стыд, злость, тоску и очередное щемящее признание без слов, скреплённое поцелуем.       Мне ли не знать, что глупо отождествлять героев фильма и актёров, которые их сыграли?.. Мне ли вспоминать об этом теперь, когда всё так тесно переплелось: наша экранная реальность и чувства, поселившиеся в моём сердце - моём, а не моего персонажа...        Я долго убеждал всех, и себя в том числе, что чувства мои - дружеские, отчасти братские: меня восхищает твой талант, притягивают твои задор и бесшабашность и в то же время - умение тонко чувствовать движения душ других людей...       Всё это так. Но всё это - только часть целого. Когда я сказал, что влюбляюсь в тебя каждый день заново, я имел ввиду именно то, что сказал.       Ты стал третьим. Не желая этого, ты им стал. Лишним для моей жены, необходимым - для меня. Когда ты вихрем налетел на нас с Лиз, обнимая за плечи, я улыбнулся твоей восторженности, узнал то чудесное чувство единения с миром, когда кажется, что всё идёт так, как задумано, когда рядом люди, которых ты считаешь близкими... Однако Лиз в тот момент злилась, а я вспоминал, насколько всеобъемлющим было в моей душе чувство единения с миром во время съёмок в Крема. Когда они закончились, я осознал, насколько привык быть постоянно с тобой, насколько погрузился в нашу дружбу на фоне чувственного итальянского лета. Улетев из Крема, вернувшись к привычному ритму и укладу семейной жизни, я поймал себя на том, что целуя жену, вспоминаю, какими были поцелуи с тобой, начиная с того, первого, когда мы решительно бросились выполнять требование режиссёра на единственной репетиции и продолжали делать это довольно долго, не замечая, что он ушёл.       Наверное, Лука знал. Чувствовал, что наши поцелуи и объятия по сценарию, поначалу напоминавшие наши привычные дружеские подколки и тычки, превратятся в нечто большее. Он созорничал, конечно, в тот, первый раз, и сам потом признался, что любит дразнить людей, но последствия его выбора актёров на главные роли и этого озорства я ощущаю по сей день.       Тим... «Я не хочу, чтобы ты уходил...» Сдавленный всхлип и ты, цепляющийся за меня из глубины отчаяния своего персонажа - уже тогда я почувствовал, что всё зашло слишком далеко. Что степень нашей откровенности друг с другом достигла такого уровня, что границы между нашими персонажами и нами самими истончились до прозрачности.       Истончились, но не исчезли.       Я почти уверен, что ты знаешь. Твои взгляды иногда говорят мне именно об этом - или я просто хочу так думать?.. Но я буду молчать. Молчать и сдерживать себя, как поначалу делал это Оливер. Моё признание не принесёт радости никому. Мои дети ещё малы, и я хочу видеть, как они растут. Моя жена не виновата в том, что пресловутая «химия» между нами оказалась настолько сильной. Твоя многообещающая карьера ещё только начинается. С моей пока всё тоже неплохо... и да, это тоже важно.       Я скучаю, Тим. И я буду молчать.