Страстная тишина

Они работали на абсолютно разных должностях и пересекались лишь мимолетно. Но эти взгляды не запоминались. Кроме одного. Того самого, решающего. На первом этаже в офисе, Драко решил наконец прийти на работу на полчасика раньше. В толпе он увидел забытую им одноклассницу. Она была в красной юбке-карандаше, чуть ниже колена и белой офисной блузке. Но ее фигура была отчетливо видна за ней. Сегодня она решила поиграть взглядами мужчин, что ее окружали. Волосы в слабом хвосте, собранные наспех. Шпильки и ухоженный вид портили лишь ее глаза, которые сегодня настроены на шалость. Те же, горящие, горячие. Как и во времена школы, перед передрягами. Мисс Грейнжер. Босс Грейнджер. Он заметил ее лишь сегодня. Нет, он знал, кто она и какую должность занимает, но видеть — не видел. Она изменилась. Строга, статна и столь желанна. Не мешало и то, как он с горечью сейчас вспоминал, что столь нелепо и грубо с ней обходился. Но это все в прошлом, он начал новую жизнь, которая не переплетается с той. Пусть все начнется заново. Он не хотел сейчас думать о чем-то другом. Лишь о ней. Хотя бы перекликнуться, поздороваться, вспомнить. В этот момент и она его увидела. Кошмар ходячий. Но как он был смешон! Он застыл и чуть было не пустил слюну. Толпа, что окружала их в офисе не мешала им, а они не мешали толпе. Малфой, как всегда, в своем стиле. Идеально выглаженный костюм и рубашка, разве что помятый галстук. Его вид будто охарактеризовал его. Хищный взгляд, через который до сих пор нетрудно разглядеть запуганного ребенка. Это и было для нее важно, чтобы не держать на него зла. Она знала, что сейчас — это не второе вчера, сейчас — это первое завтра. Она больше не хочет жить той жизнью, все по другому. Она другая и он, наверное, тоже. Желание, что проснулось сегодня вместе с ней, казалось бурлило сейчас внизу живота от одного его взгляда. Давно у нее никого не было. Точнее, в последний раз был с Роном. И вообще было, всегда только с Роном. Ей было не в кайф с ним заниматься сексом, и он делал это — потому что надо. Они расстались полгода назад, и он, и она устали друг от друга. Он уже женился на другой. А она лишь раз звала мужчину к себе, но ничего не было. У нее не было желания. Она уже стала подумывать, что у нее проблемы. Но дело было не в ней, дело было в мужчинах. А тут, сюрприз с утра. А ведь хочется не упустить шанс. Драко стоял. И у него стоял. Он не смог выдержать и просто схватил ее за руку, уводя от толпы. Жестко, но не больно. Она послушалась. Не потому что, она послушная, а потому что, она хочет быть послушной сегодня. Быть чьей-то. А особенно его. Он всегда казался ей очень привлекательным, но тогда лишь внешне. Да и сейчас. Но в этот момент все по-другому. Она уже дрочила на него. Смотря на его фотографии с фотосессий в маггловском журнале. Судя по этому, он изменился и значительно в лучшую сторону. Во всем. И физической формой и отношением к магическому расизму. Он завел ее в его офис, на первом этаже. Ухоженный, чистый. Аромат желания витал в воздухе, в его кабинете. Он взглядом спросил у нее разрешения на поцелуй и она ответила ему растягиванием его рубашки. А галстук взмахом палочки испарился, он лишний, как и вся одежда. Они целовались так, будто это был их вздох, после ныряния под воду. Нежно переплетая языки в горячем танце. Страстно извиваясь, тела были вынуждены отстраниться. Все было понятно. Драко обнял ее за талию и подняв, посадил на длинный стол, посреди кабинета. Он раздвинул ее ноги так, что юбка пошла по швам. Слава Мерлину, на ней не было раздражающих колготок. Она сняв с него рубашку любовалась идеальным телом. Целовала его мягкие губы своими покусанными, шершавыми и гладила его торс и мышцы на груди. Пока он снимал с нее юбку и рвал рубашку, она вырисовывала на нем незамысловатые узоры. Кусая друг-друга в нижние губы, они кайфовали, а языки обоих были наркотиками, а губы — дилерами. Драко, увидев, что на ней нет лифчика, и это ее грудь так стоит, был сильно возбужден. Он стал целовать и вылизывать ее челюсть, шею, что пахла нежным запахом зеленого чая и резким запахом сирени, создавая ароматный контраст и напоминая запахов ее саму. Перейдя в груди он остановился. Такая высокая, такая женственная, желанная и помещалась в его ладонях так, будто она создана специально для него. Он расцеловал каждый квадратный миллиметр на ее груди. Страстно выводил рисунки языком на ключицах, от чего она уже достаточно намокла. На ней были лишь гипюровые, просвечивающиеся трусики, а он был еще в брюках. Она аккуратно расстегнула молнию на штанах, и сняла ему всю ненужную ткань. Его член был явно лучше, чем у ее бывшего. Она так захотела быть во власти этого органа, что ущипнула Малфоя за сосок, чтобы он начал хоть что-то. «Ауч», — и он начал целовать ее, запечатывая свои губы в ее. И аккуратно стал снимать ее оставшееся нижнее белье, которое пахло ей, всецело подданной ему сейчас. Вовремя вспомнив, про незапертую дверь, он палочкой закрыл их. А Гермиона поставила защиту от лишних звуков для посетителей Малфоя. Она осталась лишь в босоножках на высокой шпильке и это его заводило. Принимаясь к делу, он провел длинными, аристократичными пальцами по бедрам девушки. И аккуратно подойдя к месту назначения, он стал умело массировать клитор. Она была мокрой и от того в тысячу раз желаннее. Его плоть была уже как камень и вены на ней вздулись от напряжения. Он хотел ее. Сильно, жестко, нежно. Она хотела его. Что уже начала изнывать и проситься в его власть. Он приблизился к ней и положил на стол так, что ее ноги свисали, но стало удобнее в нее войти. Он аккуратно приложил к ее точке назначения горячую плоть. И она уже начала нежно стонать. Ей, наверное, не под стать стонать, как сучки в борделях, громко и зачастую, неестественно. Он начал медленно в нее входить. В узкую, мокрую Гермиону Грейнджер. Посмотрев ей в глаза он как бы спросил разрешения и начал пока что медленно двигаться в ней. Толчок и она стонет сдержанно, но так, чертовски, искренне. Стонет из-за желания. Стонет, под Драко Малфоем. И он неконтролируемый больше ничем, начал входить и выходить из нее с всё новым, и новым желанием. Которое у обоих лишь возрастало. Толчок, еще один и еще. Она уже орала, как последняя сучка и это его заводило. Закрыв свой рот ладонью, Грейнджер еще пыталась спасти свою репутацию, перед низшим работником. Но зря, ее вздохи и тяжелые выдохи все говорили за нее. Ее грудь, что поднималась и опускалась и ее ладони, что сжимали собственную грудь. Он толкался в ней, входя и выходя, с хлюпами, которые так же завораживали. Она подходила к своему финалу, ожидая фееричного конца. Он чувствовал это и решил подарить ей лучшие секунды в ее жизни, и после пары толчков, она кончила и волна оргазма прошлась по ее телу, что она начала тянуться, прямо как по утрам. Это было великолепно. Он сделал еще несколько входов и выходов, после чего кончил сам на ее живот. Под пленкой страсти они еще не поняли, что происходит и он просто лег рядом с ней на стол и поцеловал ее в лоб. Уставшие, они не хотели сейчас ничего, кроме тишины. Тишина, что их сопровождала все это время. Страстная тишина.