Лоттерея

В груди и в голове стучали барабаны. Руки и ноги становились ватными. Из-за гари в воздухе и постоянного бега я стала задыхаться, слезы вновь предательски пытались затмить взор, но я постоянно их утерала. Мне нужен Сыну. Только Сыну сможет нам помочь. Кажется я на долю секунды перестала соображать адекватно, ведь так просто привести человека в сознание, он сам встанет и мы сразу же выберемся отсюда. Сейчас вот ещё та стена обвалиться и за ней окажется дивный зелёный сад и мы уйдём в закат, оставив весь ужас позади. Как же бред я несу! На долю секунды я пожалела, что удачно прогуливала гражданскую оборону в университете, но что-то же описывает мои бредовые мысли и физическое состояние, как-то же можно отсюда выбраться. До Сыну оставалось пару шагов, я поняла, что сильно замедлилась и это из-за гипоксии. Упав на колени рядом с Сыну, я уже не могла сдержать слезы. Всё его лицо было в саже, он тяжело и прерывисто дышал, заглатывая воздух ртом, а грудь высоко вздымалась при каждом неровном вдохе и ещё быстрее упускалась. - Сыну! Пожалуйста! Приди в себя! - я с трудом вернула самообладание и принялась растирать его руки, лицо, - Сыну! Ты слышишь меня? Очнись, молю! Мои действия были тщетны, облако чёрного смога и горячий воздух всё стремительнее обволакивали нас. Я заметила что дыхание Сыну замедлилось, и вскоре совсем успокоилось. Он дышит? Я припала к его груди, но продолжала слышать только свои барабаны в голове, и услышать сердцебиение Сыну вышло спустя некоторое время, которое показалось целой вечностью. Приглушённый стук его сердца дал мне новый прилив сил. Я стянула пониже уцелевший рукав от кофты и принялась вытирать грязь и пот с лица Сыну. - Слушай, если ты не придёшь в себя... мне придётся тебя тащить по камням и я обещаю, что ударю тебя об каждый! - мне показалось, что на лице Сыну проскользнула улыбка, - Ты слышишь меня? Верно? Глаза стало щипать ещё сильнее и слезы вернулись вновь, воздух становился все горячее, и уже не только аварийное освещение спасало нас от мглы, но я чувствовала как к нам приближается огонь. Сыну приоткрыл глаза, но тут же зажмурился от боли, я задела рану на его голове, которую сразу не заметила. Рукав тут же пропитала тёплая темная кровь. Нужно было чем то перевязать, пока он не истёк кровью, но мне не хватило сил оторвать целый рукав. Сыну закашлялся и попытался подняться на локтях, но тут же рухнул на землю. - Так! Не шевелись, нужно перевязать рану и сваливать отсюда, - я тщетно дёргала себя за рукав, параллельно оглядываясь вокруг в поисках хоть какой либо тряпки. Я даже не поняла что перешла на родной русский. Сыну, кряхтя и корчась от боли, попытался дотронуться до своей раны на голове, но я остановила его руку, -Прошу! Без движений! - Ты только что сказала, что будешь бить... Ему не удалось договорить, он тяжело закашлялся и быстро перевернулся на бок, кровь тонкой струйкой стекала с его челки, падая тяжелыми каплями на бетон. В эту же секунду рядом с нами появилась Джинни, которая плотно прижимала к лицу тряпку из бывшего рукава. - Что вы делаете? Нужно скорее уходить отсюда! - она взвизгнула, когда увидела кровь на лице изможденного Сыну. - Ты нашла воду? Где Минсок? Она протянула мне маленькую, на половину полную бутылку и объяснила, что оставила Минсока в безопасном месте рядом с машиной, где было много воды. Я уже было обрадовалась про себя, что у нас не будет проблем с водой, но Джинни быстро прирекла мое маленькое ликование. Машина была заперта. А эту воду она вытащила из рук какого-то бедолаги из под обломков, который уже никак не реагировал. Глаза Джинни наполнялись слезами, я была уверена, что это не из-за угарного газа и дыма. Она просто была в ужасе от происходящего. Мы все были. Пока она пересказывала последние минуты, после того как я их ставила, я пыталась напоить водой Сыну, он жадно глотал воду, но постоянно попёрхивался из-за наступающего приступа кашля, я и сама начала кашлять. - Мы должны уходить! Займёмся раной позже, - Сыну согласно кивнул, я прижала целый рукав к месту ушиба, - До свадьбы заживет,- добавила по русски. - Нам туда! Я помогла Сыну подняться, подхватила его под плечо, и неуверенной походкой, мы направились за Джинни. Огонь безжалостно наступал. Я почувствовала это в очередной раз остро, когда моя спина взмокла и с лица начал струиться пот. Словно мы оказались в бане. Хуже: в печи. Сыну начал терять сознание, его шаг становился менее уверенным и он все больше обмякал на мне. - Мы почти на месте! - в паре метров от нас крикнула Джинни. Здесь уже легче дышалось, угарный газ ещё не успел распространиться до сюда, я оглянулась назад и поняла, что мы убежали меньше, чем на сто метров. Оставаться здесь нельзя. - Сыну. Приди в себя! - я как можно аккуратнее опустила его на землю. Он слабо реагировал на мои мольбы, но на все физические раздражители сразу появлялась гримаса боли. Здесь было больше света и я смогла осмотреть рану на его голове, которая рассекла кожу на темени справа. Шишка стала очевидно больше и плотнее. Кровь продолжала медленно струиться и запекаться среди волос. - Чёртова гражданская оборона! - я выругалась по русски, Джинни удивленно на меня посмотрела, - Нужно остановить кровь, но здесь ничего нет. Джинни принялась бегать вокруг по развалинам в поисках хоть чего-нибудь, что поможет нам. Остатками воды я промыла рану. Сыну зашипел и открыл глаза. - Мы найдём чем перевязать рану. И затем обещай мне, что ты поднимешься! - я угрожающее потрясла перед ним указательным пальцем, на что он согласно кивнул и усмехнулся, попытавшись поймать меня за палец, но промахнулся. Я сильно сжала его руку, пытаясь хоть как-то его приободрить и поднялась на ноги. Чёрный смог неуклонно следовал за нами. Я позвала Джинни обратно и попросила следить за Сыну, и помогать ему оставаться в сознании. Джинни указала за какой грудой камней находится Минсок, и я быстро направилась туда. Когда я перебралась через камни, снова раздался оглушительный взрыв за нашими спинами. Минсок от испуга вздрогнул и закричал, я кинулась его обнимать и успокаивать. Он явно не понимал моих слов, но даже объятия сейчас многое значили. Ребёнок неохотно отпустил меня, как только грохот прекратился. Он показал мне на машину за его спиной, капот которой был размозжен рухнувшим потолком, но задние сидения остались целы и на них, среди битого стекла и железа, рассыпалось бесчисленное количества бутылок с водой и какой-то канцелярии. Я попыталась разглядеть, есть ли кто-нибудь в автомобиле, но никаких следов людей не заметила. Я тщетно дернула не пострадавшую заднюю дверь за ручку, но она не поддалась. Я схватила с земли первый камень и обрушила его об окно дверцы, но ничего не произошло. Я попыталась взять камень больше в три раза, но мне не удалось даже близко поднести его к окну, так что продолжила колотить окно меньшим камнем с отчаянием, граничащем со свирепостью. Все тщетно. На стекле появлялись только мелкие звездочки, но разбиваться оно никак не хотело. За моей спиной выросла тень и я поняла, что это Сыну. Обернувшись, я увидела в его руках огромный камень, жестом он указал мне отойти в сторону и одним движением обрушил его на стекло, которое тут же осыпалось. Сыну еле стоял на ногах, видно было что стоило ему это больших сил, его взгляд бы решительный и твёрдый, он с трудом скрывал боль очевидно сковывающую его. Джинни обнимала Сыну за талию, словно опора столба, и я бы рассмеялась в любой другой ситуации, но не сейчас. Я бросилась в машину стараясь избегать осколков. Я выкинула из машины несколько бутылок, но очевидно этого было не достаточно. Нам нужен мешок или сумка, или рюкзак. Пока я тщетно пыталась дотянуться до оставшихся бутылок, через окно, Сыну взял меня за руку и потянул обратно. Я кинула на него раздражённый взгляд, но ему не хватало сил что-либо мне объяснить. Придерживая бок, он подошёл к машине и спокойно открыл дверцу через разбитое стекло. Мне явно не хватало сообразительности из-за охватившей паники. Я лишь буркнула себе под нос слова благодарности и забралась в машину, быстро выгребая всю воду. За сидением обнаружила холщовую сумку и несколько женских рубашек и платков. Я сгребла все вещи в охапку. - Нужно уходить, - Сыну отвлёк меня от поисков аптечки, - Огонь близко и здесь почти не осталось кислорода, -закончил он по-корейски и Джинни быстро мне перевела. - Ещё три секунды, я пытаюсь найти аптечку. - Она была бы в бардачке, - снова мне перевела Джинни. Не может быть, что бы нам так везло! Не было никаких шансов пробраться к передним сидениям, я вышла из машины и Сыну уже закончил вязать из рубашки что-то похожее на рюкзак-банан и заполнять его бутылками. В холщовую сумку влезло не так много бутылок, но Джинни в спешке пыталась запихнуть, как можно больше. Я забрала у неё сумку и закинула себе на плечо, прихватив еще одну рубашку. Минсок тут же взял крепко меня за руку, словно боясь что мы его забудем. - Малыш, подожди секунду, - я освободила свою руку из его хватких детских рук. Сыну перекинул через спину импровизированный рюкзак. - Выдвигаемся, - коротко закончил наши сборы Сыну. - Подожди, - после моих слов, сначала медленно затем все стремительнее набирая скорость, на нас обрушился дождь. Дождь?! Очевидно не я одна была удивлена, происходящему. Даже комично было, я не могла сдержать улыбку и подставила лицо каплям воды. Мы так отчаянно искали воду и вот она в последние секунды нашего апокалипсиса. Я наслаждалась недолго, из под ветреных мыслей меня вырвал стон боли Сыну. Капли обжигали его свежие ссадины на лице и рану на голове. - Сработала противопожарная система, - оглядывая потолок, сказал Сыну, - Вода выиграет нам время, но не надолго, - он указал в сторону, где эта система вообще не сработала или слегка подкапывала. - Нужно уходить. - Присядь, пожалуйста. - Нам надо идти, - закряхтел он. - Я перевяжу рану на голове. Но я не дотянусь, - в доказательство я подняла руки с женским платком вверх. Джинни потянула Сыну вниз за руку и неохотно, корчась от боли в боку присел часть обрушенной стены. Стараясь не причинять Сыну большей боли, я медленно затянула узлы вокруг его головы. - Готово! - я сделала шаг назад и, хрюкнув, подавила смех. - Что такое? - удивился он. - Ты похож на аджумони-пирата, - Джинни тоже сдерживала смех. Сыну слегла улыбнулся и лишь по движению губ я поняла , что поблагодарил меня.