В плену прошлого.

Эмма бежала в сторону пирса, не обращая внимания на усталость и боль в ногах. Дыхание было прерывистым и хриплым. Сердце билось так быстро и громко, что казалось, его стук может услышать каждый. Уши заложило, перед глазами всё плыло. Но Эмма продолжала бежать, на кон было поставлено слишком много. И если ради спасения дорогих ее сердцу людей придется умереть, шериф пойдет на это и заберет с собой того, кто является угрозой для ее близких. Невольно Эмма вспомнила Регину, ее теплые глаза и нежную улыбку. Грудь пронзила острая боль, а из горла вырвался сдавленный болезненный и терзающий душу рык. Она только нашла свою любовь, обрела семью, завела друзей. Но из-за своего прошлого, из-за совершённой ошибки может всё потерять. Из-за неё серьёзно пострадал Дэвид, едва не погибнув под колесами автомобиля. В опасности сейчас находились Генри, Мери-Маргарет, Руби… и Регина. Свон знала, что Эрик Голден ни перед чем ни остановится, чтобы осуществить свою месть. И, чтобы избежать ненужных жертв, его придется остановить, остановить любой ценой. Легкие горели от продолжительного бега и вот, она наконец-то достигла своей цели. Эмма сделала глубокий вздох, чтобы выровнять сбившееся дыхание и посмотрела на старое, потрепанное годами здание на причале – склад, где Голден держал своих заложников. - Скоро всё это закончится. – С каменной решимостью прошептала Эмма, глядя на заброшенный склад. Шериф устала убегать от своего прошлого, пора положить всему этому конец. Свон знала и понимала, что сегодня прольётся кровь. Голден не отпустит её, а значит, придется бороться не на жизнь, а насмерть. И эту битву она не может позволить себе проиграть. Искупить вину – это благородный поступок честного человека. Но не в этой ситуации. За последние сутки Эмма многое переосмыслила и поняла. Если раньше она была готова умереть, чтобы унять боль в сердце Голдена, то теперь она не может позволить ему одержать победу. Теперь Спаситель обязана одолеть своего врага. С таким решительным настроем Эмма вошла в старое здание. В воздухе пахло плесенью и сыростью. Осторожно ступая, шериф настороженно оглядывалась по сторонам и прислушивалась к подозрительным звукам. Она достала пистолет из кобуры и сняла с предохранителя. Нервозность и страх переполняли душу, но Спаситель постаралась подавить в себе эти чувства. Но с каждым новым шагом страх все больше окутывал Эмму. Вокруг все было подозрительно тихо: ни шороха, ни звука. Словно все вымерло и исчезло без следа. Даже прогнивший пол под ногами не скрипел, заглушая шаги. Мертвая тишина окружала Спасителя, заставляя думать о самом плохом. Ледяной страх и нарастающая паника все глубже проникали в самое сердце блондинки. Шерифа неосознанно начало трясти от переполнявших эмоций, и Свон нервно сглотнула. Она продолжала идти вперед, держа оружие наготове. Эмма знала, что Голден здесь; она инстинктивно чувствовала его присутствие. А сердце матери говорило ей, что Генри с ним и ему очень страшно. «Потерпи еще немного, малыш. Скоро ты будешь дома». – Свон мысленно пыталась успокоить сына. – «Я уже рядом». Эмма сделала глубокий вздох и продолжила идти вперед. Сколько она уже идет по этим тёмным коридорам, Свон не знала. Время для нее замерло и остановилось. И вот впереди показалась дверь, и шериф, позабыв об осторожности, ринулась к ней. Неожиданно позади раздались уверенные и тяжелые шаги. - А я уже и не надеялся, что ты придешь сюда. Не успела Эмма обернуться, как раздался оглушительный выстрел. Тело парализовало, в ушах заложило. Последнее, что запомнила Спаситель – это жгучая нестерпимая боль и всепоглощающий мрак.