В плену прошлого.

Эмму выписали из больницы. Все это время, пока она отлеживалась в палате, ее навещали родители, друзья и Генри. Среди дневных посетителей не было только Регины, поскольку та не хотела привлекать к себе излишнее внимание. Миллс навещала своего шерифа ночью, когда все другие пациенты спали крепким сном. Ночь – время, полная любви и счастья: сладкие поцелуи, нежные объятия и ласковые слова. И лишь с первыми лучами солнца им приходилось расставаться. Регина с неохотой уходила, и Эмма не хотела отпускать ее, но таково было их решение – держать отношения в секрете от остальных. Но, ни одна их них даже не догадывалась о том, что только Генри знал об истинных взаимоотношениях своих мам и молчал. Через месяц, когда Эмма достаточно поправилась и могла опираться на больную простреленную ногу, Вейл сообщил ей о выписке. Свон была невероятно рада услышать эти слова, но омрачало лишь то, что эту новость Виктор сообщил ее родителям. А значит, Регина не успеет забрать шерифа к себе домой. Но тут шериф недооценила свою Королеву, и как только Вейл вышел из палаты, из ниоткуда появилась Миллс: - Тебя уже можно поздравить с выпиской? – поинтересовалась Регина, после того как крепко поцеловала своего шокированного шерифа. - Откуда ты знаешь? – растерянно спросила Эмма. – Я ведь только сейчас узнала о своей выписке. - У меня свои источники информации, - с таинственной улыбкой ответила Миллс. – Ну, так что? Ты готова покинуть это ужасное место? - И поскорее бы. – Ответила Эмма, прижимая к себе за талию властного мэра. – К тому же, скоро за мной должны приехать Мери-Маргарет и Дэвид. Вейл сообщил им о моем выздоровлении. Так что, у нас с тобой мало времени. - Ты ведь помнишь, что реабилитацию ты будешь проходить у меня дома? – напомнила Регина, глядя в серо-зеленые глаза Свон. – Я не собираюсь доверять ей заботу о тебе. - Позаботьтесь обо мне, мадам мэр, - с озорной улыбкой ответила Эмма и чмокнула серьезную Миллс в губы. – Я люблю тебя, Регина. Королева в ответ лишь гордо улыбнулась и теснее прижалась к своему белокурому шерифу. Щелкнув пальцами, мэр и шериф исчезли в фиолетовом дымке. *** Эмма знала, что ее мать будет не в восторге, когда заметит исчезновение дочери из больницы. Но не думала, что Белоснежка поднимет весь город на уши и отправит всех на поиски своей дочери. Узнав об этом от Генри, который не был удивлен присутствием своей биологической матери в доме мэра, Эмма побледнела, а Регина весело засмеялась. - Я должна поговорить с ней, - решила Свон, шокированная действиями матери. – И остановить это безумие. - Это точно, - согласился Генри. – Она решила, что тебя снова похитили. - Боже! – простонала Эмма, но услышав сдержанный смех Миллс, нахмурилась и добавила. – Это не смешно, Регина! - Очень даже, - не согласилась мадам мэр, но смеяться перестала. – Не думала, что твое исчезновение из больницы вызовет такую шумиху. - Я поговорю с ней, - направляясь к выходу из дома, произнесла Эмма. – Надо было все-таки оставить записку перед уходом. - Удачи! – хором пожелали Регина и Генри. - Она мне понадобится, - ответила Свон и покинула дом 108. *** Выйдя на улицу, Эмма, прихрамывая, направилась к дому Белоснежки в надежде застать ее там. К счастью Мери-Маргарет оказалась дома и ждала новостей о своей дочери. - Эмма! – радостно воскликнула Снежка, обнимая дочь. – Где ты была? Я думала, что с тобой опять что-то случилось. С тобой все в порядке? - Со мной все хорошо, - заверила Эмма, обнимая Снежку в ответ. – Я просто не могла больше находиться в больнице и решила тайком улизнуть. Не думала, что мой побег вызовет такую бурную реакцию у тебя. А где Дэвид? - В больнице на обследовании, - ответила Белоснежка. – Точно! Я должна позвонить ему и сообщить о том, что ты в порядке. Не дожидаясь ответа, Мери-Маргарет уже набирала номер мужа. Эмма направилась в сторону кухни, чтобы налить себе немного какао и подождать. Снежка вернулась через несколько минут и застала дочь, сидящую на стуле с кружкой ароматного какао. - Все, позвонила ему, - с улыбкой сказала Снежка и тоже налила себе любимый напиток взрослой дочери. - Хорошо, - ответила Эмма, задумчиво глядя в стену. - О чем думаешь, Эмма? – спросила Мери-Маргарет. - Нам надо серьезно поговорить, - неуверенно начала разговор Спаситель. – Я… не… просто так ушла из больницы. Меня забрала Регина. - Она похитила тебя?! – с ужасом спросила Снежка. - Нет, - быстро ответила Эмма. – Мам, это не так. По правде сказать, мы давно так решили. - О чем ты, Эмма? – Снежка не понимала, к чему клонит Свон. - Думаю, не стоит тянуть с признанием, - сказала вслух шериф скорее себе, чем матери. – Мам, я люблю Регину, и мы встречаемся… тайно. Наступила тишина, никто не спешил нарушить ее. Белоснежка была в шоке от услышанного, а Эмма просто ждала, давая ей время придти в себя. Какао расхотелось пить, и Свон отодвинула от себя кружку. - И… давно вы… вместе? – подала голос Снежка. - Больше месяца, - осторожно ответила Эмма, искоса глядя на мать. – Возможно, мне следовало сказать раньше, но…. - Что «но»? – шепотом спросила учительница. - Но не была уверена, что вы будете готовы услышать от меня эти слова, - договорила Свон. - Как ты можешь быть с ней, Эмма?! – Не веря происходящему, говорила Снежка. – Она ведь Злая Королева, которая отобрала у всех нас годы счастья! Она отнимала у людей все, что было им дорого! Как ты можешь любить ее! Она – зло! - Если ты не забыла, она спасла меня! – напомнила ей Эмма. – И тебя тоже! Генри и Руби живы благодаря ей! - Нас спас Нил, а не она. – Не согласилась Белоснежка. - Вот значит как, - поняла шериф. – Для тебя она всегда будет Злой Королевой. Тогда, может и мне тебе кое-что напомнить?! Ты первая лишила Регину счастья и любви. И от меня ты отказалась добровольно! - Эмма! Все не так просто! У меня не было выбора! – Снежка попыталась перебить рассерженную дочь, но та полностью игнорировала слова матери. - Не тебе судить Регину! – продолжала говорить Эмма, прожигая яростным взглядом свою мать. – То, что я с тобой и Дэвидом общаюсь, еще не означает, что я простила вас! Знаешь, бросать детей – это наша семейная черта. Ведь я тоже отказалась от Генри и чувствую за это вину. Но я рада, что он нашел меня, дал мне шанс исправить свою ошибку. И возможно этому я должна научиться у него, научиться простить своих родителей. Но разница лишь в том, что он еще ребенок, которому нужна любовь матери и забота. И я сделаю все, чтобы ему не пришлось пережить все то, что пережила я. Пока я не готова простить вас за то, что вы бросили меня. А сейчас, когда я счастлива, ты готова разрушить это! И все потому, что ты ненавидишь Регину! Ненавидишь человека, которого любит твоя дочь! - Эмма! – шептала Снежка, а из ее глаз текли горькие слезы боли и отчаяния. - Все, закончим этот разговор, - решила Свон. – Я понимала, что ты не поймешь мой выбор и не примешь его. Ситуация вышла из под контроля сейчас. Нам обеим стоит сейчас остыть и подумать над сказанными словами. Мне пора, только соберу свои вещи. - Ты переезжаешь к ней? – спросила Мери-Маргарет, вытирая слезы. - Да. Так будет лучше для всех, - ответила Эмма и пошла на второй этаж за своими вещами, оставляя мать в одиночестве. Снежка с болью смотрела в спину Эммы и не могла понять, как все резко изменилось в их отношениях. За какой-то короткий миг все разрушилось. Слова могут быть больнее самих поступков и играют немаловажную роль. Сказанное не вернешь и не исправишь. «Лучше бы я промолчала. Зачем я начала говорить гадости о Регине? Лучше бы я сделала вид, что смирилась с выбором дочери, чем вот так… как вышло. Что теперь делать? Как все исправить?!» Мери-Маргарет пришла в себя, когда услышала шаги Эммы. В руках шерифа был старый потрепанный чемодан, с которым она приехала в эту квартиру. И теперь она покидала этот дом. - Мне пора, - холодно произнесла Эмма, не глядя на свою мать. - Эмма, может все-таки…. – Попыталась сказать Снежка, но Свон не дала ей договорить. И последнее, что услышала учительница, был звук закрываемой двери за спиной.