Dirty Laundry

Солнечные лучи пробиваются через щель между шторами, отражаясь в зеркале и заливая ослепительным светом всю комнату Хосока. Парень просыпается от запаха подогретой еды, проникающего через дверь в спальню. Он разлепляет глаза и широко зевает. В помещении слышны лишь доносящиеся из окна звуки оживленных улиц Сеула. Хосок поднимает колени и отпихивает одеяло на пол, выгибает спину и вытягивает руки над головой, потягиваясь. Еда, подсказывает бурчащий живот его полусонному сознанию. Хосок чувствует себя измотанным, потому что вернулся домой из танцевальной студии ранним утром. В ногах слабость, мышцы немного побаливают, когда он свешивает их с кровати и медленно перемещает на них свой вес. Чон хватает последние боксеры из комода, остальные его вещи лежат в корзине для стирки. Мне и правда нужно заняться стиркой, думает парень. Но он не может; не тогда, когда его сосед достает Хосока уже неделю. Он не сдастся первым. В одних белых боксерах Хосок ковыляет из комнаты на кухню, запах еды ведет его по квартире. На кухонном столе записка, на краю которой коричневый след от кружки из-под кофе. Заторможенный разум заставляет парня взять кофеварку из раковины, наполнить ее водой и поменять фильтр. Только когда в его руках оказывается полная чашка горячего кофе, он наконец садится прочитать записку. Моему бесполезному и неблагодарному соседу Хосоку, Раз твой ленивый зад не двигался этим утром, я оставил эту записку, чтобы ты не испугался или чего подобного. Меня не похитили. Меня не удерживает для выкупа Корейская Мафия. Намджун позвонил утром и попросил взглянуть на песни, над которыми он работает. И так как я замечательный и великодушный хён, то я согласился. Меня не будет до вечера. А из-за того, что я знаю, какой ты бесполезный мешок мусора, я разогрел еду на вынос с прошлой ночи и оставил ее для тебя в микроволновке. Если ты это читаешь и уже наступило 10 утра, во-первых, убейся, а во-вторых, снова разогрей еду. Я знаю, что ты иногда ешь холодную еду с доставки, и это пиздец отвратительно. Кстати, если ты не разберешься с долбаной стиркой к моему приходу, я действительно убью тебя. Я ношу одно и то же белье третий день. Твой чудесный хён и сожитель, Мин Юнги. Теплое чувство, не связанное с кружкой кофе, проходится по телу Хосока. В то же время голос на периферии сознания говорит: А вдруг Корейская Мафия заставила Юнги написать записку, уверяющую меня, что его не похитили? Он внутренне пожимает плечами. Если Юнги похитили, он не сможет убить его за несделанную стирку. Часы на микроволновке говорят ему, что уже давно за 10. Хосок ощущает некоторую вину, Юнги заморочился для него с едой, а Чон даже не может должным образом оценить это. Мне действительно надо разогреть еду. Он уверен, что в ином случае Юнги узнает. Юнги знает всё. Он включает микроволновку на две минуты, проверяя коробочку с едой. На сердце теплеет, когда он видит, что Мин оставил ему немного курицы. Он нажимает старт. Звуки города проникают через окна, успокаивая Хосока, когда он вдыхает запах еды. Он думает о Юнги. Мин Юнги. Единственный из всех друзей со старшей школы, застрявший с ним после выпуска. Юнги был на год старше и ушел в университет, пока Хосок доучивался в школе. Когда Мин переехал в Сеул, Хосоку было одиноко, но они общались по скайпу и в какао, всегда отвечая друг другу. Когда Чон поступил в тот же университет, очевидно, что они съехались, разделяя аренду и всё остальное на двоих. И они хорошо сработались вместе. Хосок часто помогает Юнги с музыкой, когда тот задерживается в своей студии до 4 утра и его глаза начинают закрываться из-за отсутствия сна последние 48 часов. Юнги часто приходит в зал поддержать Хосока и посмотреть на его танцы, даже несмотря на редкие вылазки из дома, кроме встречи с другим его единственным другом (Удобное Знакомство Поблизости, как называл его Юнги), Намджуном. Мин и Хосок помогают друг другу с занятиями по литературе Кореи, по истории Кореи или по английскому; поздние ночи, уставшие глаза и приглушенные голоса. Во время проживания вместе они стали сперва лучшими друзьями и уже потом соседями. Есть только одна проблема. Хосок влюблен в Юнги. Грудь болезненно сжимается, когда он думает об этом, проглатывая свой кофе. Он почти стал холодным, Хосок сидит на кухне так долго, что солнце прошло пик и стало спускаться. Здания за окном отбрасывают длинные тени на их дом. Парень, поднявшись со стула, выкидывает коробку из-под еды в мусорку и сливает холодный кофе в раковину. Глаза цепляются за записку на столе. Мне надо отвлечься, размышляет Чон. Я не могу бездельничать, пока он не пришел. В их жилье Юнги отвечает за мытье посуды, поэтому для Хосока не становится сюрпризом пустая посудомойка, когда он ее открывает, а раковина кристально чистая, не считая его кофейной чашки. Он вздыхает. Они оба знают, что Хосок в конце концов сдастся, неспособный долго отказывать Юнги. Стирка так стирка. Парень вздыхает. (Он не особо рад тому самодовольному виду, который, он просто уверен, будет на лице хёна, когда тот узнает, что Чон сдался. Он видит это слишком часто. Хосок всегда поддается Юнги.) Звук его босых ступней по паркету разносится эхом, когда он тащит свои грязные вещи из комнаты, бросая их на пол перед стиральной машинкой. У них есть своя прачечная комнатка, в отличие от остальных квартирантов в здании, потому что однажды Хосок заснул во время стирки и кто-то украл толстовку Юнги. Разумеется, после этого парни сделали соответствующее решение и скинулись на стиральную машину и сушилку для их жилья. (Юнги терял свои вещи и по-другому, но больше никогда после того, как Хосок заснул в прачечной, грезя о мягких розовых губах, красивых руках и улыбке дёснами.) Хосок проскальзывает в комнату Юнги. Его вещи, в отличие от вещей Чона, разбросаны по всему полу и кровати. Двенадцать минут уходит у Хосока на то, чтобы всё собрать, грязные вещи лежат под кроватью и за шкафом и даже свисают с его драгоценного проигрывателя. Пока парень убирается на полу, отчетливый запах Юнги окружает его, забивая нос. Он закрывает глаза и дышит, страстно желая касаний Мина. Пальцы на ногах поджимаются, а щеки краснеют, но он разворачивается и закрывает за собой дверь, пока не наделал чего-нибудь глупого, как например лечь на кровать его лучшего друга и зарыться носом в его подушку. Он бросает кучу вещей хёна рядом со своей у стиралки. Опираясь рукой о машинку, он тянется к полке на стене. Вот почему меня определили заниматься стиркой вещей, а не мытьем посуды, с горечью думает он. Потому что этот сукин сын слишком низкий, чтобы достать до стирального порошка. Когда стиральное средство стоит рядом и машинка открыта, он принимается засовывать вещи, начиная с кучи Юнги, чтобы закончить с ней до прихода старшего. Хосок в общих чертах представляет, как Мин придет к свежим вещам, они вместе их разложат, будут смеяться и бить ими друг друга. Он немедленно стирает улыбку со своего лица. Гейство, ругает себя Хосок мысленно. Пока Чон наполняет барабан вещами Юнги, его снова ударяет переполняющий запах хёна. Он встает как вкопанный, прижимая одну из множества футболок Юнги к груди. Она из тех огромных, которые обнажают ключицы старшего и создают впечатление, будто он тонет в ней. Это не стремно, уверяет себя Хосок, поднимая ее над головой. Я лишь хочу проверить, такая же она большая на мне как и на нем. Она большая. Футболка настолько огромная, что Хосок думает, они вместе смогут в нее влезть. Эта мысль вызывает в нем жар, горячее ощущение, скручивающееся в животе и высушивающее рот. Хосок возвращается к работе, утопая в футболке хёна и стараясь игнорировать горячее чувство внутри. Нос щекочет оттого, что он дышит запахом Юнги, и Чону в этот момент не хочется ничего, кроме как ощутить и почувствовать это в реальности. Он довольствуется тем, что у него есть: тянется рукой и цепляет пальцами последнюю вещицу грязного белья Мина. Это зеленые боксеры, и даже на расстоянии вытянутой руки от носа запах Юнги опьяняющий. Хосок медленно поднимает руку, поднося вещь к носу. Ткань мягкая к лицу и, позволяя себе закрыть глаза, он делает глубокий вдох. Чон опускается на колени, дыхание частое, улавливающее каждый вдох. Запах Юнги удушающий, и Хосок, к своему ужасу, чувствует, как набухает у него в трусах. Я возбуждаюсь от обнюхивания грязных вещей моего друга, думает он и ощущает свое горящее от стыда лицо. Что со мной не так? Он надеется, что подобные самоуничижительные комментарии остановят руку, скользящую по его бедру. К несчастью, мысли ничего не останавливают, и он мягко надавливает ладонью между ног. Последовавший за этим вздох наполняет комнату. Он двигает рукой медленно, ладонь потирает бугорок на белых боксерах. Он чувствует, как постепенно твердеет, дыхание становится короче и порывистее, вздохи продолжают наполнять помещение. Становится всё сложнее и сложнее держать глаза открытыми, кончики пальцев теперь нежно проходятся по длине члена через белье. Он позволяет своей голове наклониться в сторону, обращая взгляд на раздвинутые бедра: ткань боксеров натянута, придавливая ствол к животу, ярко-розовая головка лишь слегка выглядывает наружу. Хосок продолжает размеренно толкаться бедрами в ладонь. Его левая рука всё ещё держит боксеры Юнги, и от осознания этого он снова подносит их к своему носу и прикрывает глаза, вдыхая запах лучшего друга. Запах мускусный, определённо мужской, и Хосок стонет в вещь. Надо бы почаще заниматься стиркой, рассеянно думает он, рука сильнее давит между ног. Стирка! Хоть и с некоторым трудом, он убирает руку. Я должен закончить стирку, пока Юнги не вернулся. Он слепо хватается за край стиралки рукой, в которой сжимает вещь, другой помогая себе встать на ноги. Глаза невыносимо слипаются, но он через силу открывает их, намереваясь закончить со стиркой. Хватая порошок, он высыпает нужное количество в отсек и закидывает бельё Юнги в машинку, захлопывает дверцу и нажимает кнопку запуска, наблюдая, как она медленно приходит в движение. Давящее возбуждение в трусах не спадает, но Хосоку надо подготовить сушилку, чтобы закинуть в нее вещи Юнги после стирки. Чон опирается на руки, чтобы дотянуться выше, всё тело вибрирует вместе с машинкой, когда он тянется за салфетками для сушки белья. Они настолько далеко на полке, что ему приходится опереться телом на стиралку. Во второй раз за пять минут его колени подгибаются и он падает на пол. Вибрации от стиральной машинки доставляют невероятное удовольствие. Бугорок в боксерах болит, пока Хосок пытается восстановить дыхание. Движения машинки настолько интенсивные и стимулирующие, что он ощущает, как предэякулят сочится через ткань, и он крепко сжимает себя пальцами в попытке предотвратить оргазм и дать себе немного отдохнуть. Хосоку никогда до этого не было так приятно, даже его собственные руки не способны доставить ему такое удовольствие, а ведь он касался машинки всего пару секунд. Он едва ощущает себя, когда поднимается на дрожащие ноги, разум затуманен возбуждением, и он снова прижимается к боку стиральной машинки. На этот раз он более подготовлен, и, когда его коленки грозятся подогнуться, руки цепляются за край. Ноги едва способны удерживать его, когда член зажат между ним и машинкой. Стимуляция практически невыносима. Дыхание Хосока рваное и продолжает сбиваться при попытках вдохнуть. Его выдохи переходят в стоны, лицо горит, а глаза закрываются. В животе кипит, нутро трясёт и скручивает, пока возбуждение между ног нарастает. Он дрожит, слюна стекает изо рта на поверхность машинки. Хосок понимает, что руки больше не в силах его держать, ноги трясутся и грозятся отправить его на пол. Поэтому он принимает единственное решение, которое приходит ему в голову, и из последних сил подталкивает себя на верх машинки. Он задыхается, истощенный, опускаясь на поверхность прибора. Всё тело трясется вместе с машинкой, вибрации проходятся по нему с головы до ног. Он течет через свои боксеры, смазка пропитывает белую ткань, из-за чего становится полностью прозрачной. Он потирает рукой возбуждение, глубоко вдыхая запах футболки на нем, и представляет, что это Юнги трогает его и шепчет ему на ухо. Хосок от этого практически кончает, надавливая рукой между ног, пока машинка под ним вибрирует. Однако давления недостаточно, стимуляция не такая же интенсивная как ранее. В этой позиции он не прижимается членом непосредственно к прибору, поэтому он перекидывает одну ногу через угол стиралки, а другую через край, обе руки между ног на углу, чтобы удержать от падения на пол. Он делает дрожащий вдох и опускается вниз, вжимая член прямо в поверхность быстро вибрирующей машинки. Ощущения невероятные. Вибрации теперь приходятся прямо на нижнюю поверхность члена. Всё ноет, живот горит и сжимается, нижнее белье насквозь мокрое. Дыхание тяжелеет. Он задыхается. Он чувствует, как внутри подступает оргазм. Ощущение настолько переполняющее, что часть его хочет отстраниться, член слишком чувствительный от вибраций. Однако он не может, жажда кончить затуманивает разум. Всё, о чем он может думать, это Юнги, Юнги, Юнги; каково это, если он будет здесь, вжимаясь в спину Хосока, и тот будет распластан по поверхности машинки, ощущая каждую вибрацию спереди и Юнги сзади. Он толкается вниз, сильно, высокий стон, голос ломается. - Юнги. И затем дверь в комнатку открывается. Юнги стоит перед ним, глаза расширяются, а рот открывается. Хосок смотрит на него в абсолютном ужасе, слова «Ты наконец взялся за стирку!» умирают на губах Юнги, как только он понимает развернувшуюся перед ним картину. Хосок, обе ноги его свисают с краев машинки так, что угол находится посередине. Хосок, его нежные руки сжимают край стиралки между ног. Хосок, бедра которого медленно потирают очевидный бугорок в его нижнем белье о вибрирующую машинку. Хосок, одетый в одну лишь футболку Юнги и белые боксеры, низ футболки и белье теперь полностью пропитаны предэякулятом Чона и просвечивают настолько, что Юнги может видеть абсолютно всё. Хосок, глаза полуприкрыты в вожделении, щеки залиты насыщенным румянцем, рот приоткрыт. Хосок, его влажный язычок прикрывает нижнюю губу, капельки слюны вытекают из уголков рта к подбородку, капая на поверхность под ним. Хосок, на которого медленно накатывает осознание происходящего, лицо становится мертвенно бледным, а глаза расширяются. Рука стремительно прижимается ко рту в попытке вернуть только что сорвавшееся в стоне имя обратно в рот, проглотить вниз по горлу и растворить в животе. Абсолютно отчетливое Юнги. Остальное происходит в замедленной съемке. В своем смертельном смущении Хосок начинает неконтролируемо содрогаться, собираясь слезть с машинки, он подтягивает ноги и разворачивается, вытягивает правую ногу на пол, вдавливаясь животом и, соответственно, членом, в край стиральной машины. Именно в этот момент машинка издает ужасающий звук и переключает режим. Юнги наблюдает, как лампочка от пометки ''полоскание'' переключается на пометку ''отжим''. Вибрации моментально прекращаются, прежде чем снова заработать. Хосок ощущает ужас, растущий в нем, опция отжима сотрясает стиралку еще сильнее и быстрее, чем раньше. Юнги смотрит, как глаза парня захлопываются, рука соскальзывает со рта, открывая самое эротичное выражение, когда-либо виденное Мином. Рука Хосока слабеет, Юнги в страхе видит, как он падает с машинки. Хён здесь. Его руки проскальзывают под руками Хосока, ловя того и удерживая, прежде чем он ударится об пол. Чон падает на грудь Юнги, ноги старшего по обе стороны от Хосока, когда он опускается на пол и на стену за спиной, а вес Хосока врезается в него спереди. Он морщится. Ощущение дрожащего в его руках Хосока отвлекает от болезненных ощущений в спине. Юнги едва может разобрать картинку перед глазами, голова Чона на груди старшего, его лицо красное и блестит от свежих дорожек стыдливых слез, глаза крепко закрыты. Он содрогается, и Юнги осознает причину: Хосок только что кончил в трусы. Юнги завороженно наблюдает за промокшим бельем младшего. Белый цвет обеспечивает прозрачность при намокании, то есть Юнги может видеть всё. Он смотрит, как сперма Хосока сочится из его члена, пропитывая ткань и капая на пол. От количества спермы Юнги становится жарко, и если бы он уже не был возбужден как только услышал, что Хосок простонал его имя, а, открыв дверь, увидел тонсена, дрочащего на стиральной машинке, то определённо возбудился бы сейчас. Сперма, не впитавшаяся в ткань, выходит по краям боксеров, стекая по бедрам и собираясь в сгибах ног. Рот Юнги наполняется слюной. Он крепко прижимает Хосока к груди, пока тот заканчивает трястись. Его руки лежат под футболкой Хосока(Юнги) у него на животе и чувствуют сокращение мышц, пытающихся вытолкнуть из головки члена всю сперму до последней капли. Юнги прикрывает глаза и ощущает всё. Когда сильные сотрясания наконец прекращаются и переходят в легкую дрожь, Юнги открывает глаза. Ему приходится повернуть голову, чтобы как следует взглянуть на Хосока, о чем он практически начинает жалеть. Слезы текут по щекам Хосока, глаза крепко зажмурены, а брови сдвинуты вместе. Обе руки закрывают рот в попытке сдержать всхлипы, рвущиеся наружу, или же спрятаться, Юнги не уверен. Сердце Мина сжимается в груди, чувствуется ком в горле. Он ненавидит, когда Хосок плачет. - Эй, - голос Юнги очень нежен, он даже удивляется, сказал ли это вслух. – Эй, всё хорошо. Юнги осторожно разворачивает Хосока в своих руках, пока тот не оказывается усаженным перед ним, внутренняя сторона бедер на полу, а нога выпрямлена где-то позади. Он выглядит мило, даже несмотря на руки, прикрывающие рот, плотно сжатые веки и капли из носа. Юнги опускает взгляд и видит мягкий член младшего всё ещё в его мокром белье, плотно прижатый между Хосоком и полом прачечной. Юнги сглатывает. Он одергивает себя. Хосок плачет, говорит он себе, внутренний голос звучит довольно осуждающе. Он плачет. Перестань думать членом и успокой его. Юнги пытается засунуть своё возбуждение куда подальше и нежно берет лицо Хосока в свои ладони. Он не ожидает, что тот отстранится, Чон всегда рад физическим контактам, особенно когда бывает расстроен, поэтому старшего обеспокаивает то, что Хосок отталкивает его руки от своего лица, сжимаясь. - Хосок? – тон Юнги пронизан беспокойством, его руки застывают в воздухе, не зная куда деться. Хосок морщится, поднимая руки, чтобы закрыть лицо от взгляда Юнги. - Прошу, - шепчет он дрожащим голосом. Грудь Юнги вдруг с новой силой сжимается, сердце стучит о ребра. – Прошу, просто уйди. Оставь меня. Юнги в шоке. Он полностью отстраняется, убирая руки. Он смотрит на Хосока на полу прачечной, одетого в его футболку и испачканного в собственной сперме. Он злится на меня? Терзания сдавливают горло, мешая нормально дышать. Хосок никогда по-настоящему не сердился на него. Но… нет. Он не злится, наконец доходит до Юнги. Ему стыдно. Ну конечно, ему стыдно. Конечно, он не хочет с тобой сейчас разговаривать. Юнги встает. Мне надо исправить это, говорит он себе, пытаясь не обращать внимания на то, как резко опали плечи Хосока, когда он услышал, что хён уходит. Я не могу позволить Хосоку расстраиваться из-за этого. Никогда. Он открывает дверь, выходит и тихо закрывает ее за собой. Юнги стоит перед закрытой дверью, совсем не зная, что делать. Его уверенность испаряется, как только Хосок пропадает из поля зрения. Каким образом мне успокоить кого-то в такой ситуации? Он продолжает мысленно рассуждать, пока следует на кухню, его тело уже приняло решение, в отличие от разума. Руки достают самое мягкое полотенце и включают горячую воду в раковине. Он смачивает вещь и выжимает достаточно, чтобы с нее не капало. Возвращаясь, он останавливается перед дверью с полотенцем в руке. Хосок всё ещё там, заглушенные всхлипывания доносятся через дверную щель. Юнги делает глубокий вдох и открывает дверь. Хосок явно удивлен возвращению Юнги, его лицо страшно бледнеет. Новые слезы прочерчивают дорожки на щеках, ладони зажимают рот. Юнги изучает его лицо с пустым выражением, подходя и осторожно присаживаясь рядом с Хосоком. Чон в абсолютном ужасе, его ресницы слиплись стрелками от стыдливых слез. Юнги пытается игнорировать звук своего рвущегося на части сердца. Пару секунд он не двигается, стараясь подавить выступающий на щеках румянец. Хосок лишь смотрит на него с таким видом, будто в шаге от того, чтобы встать и убежать. - Не пугайся, - мягко говорит Юнги. Когда Мин тянется рукой с полотенцем между ног Хосока, тот отталкивает ее. - Что ты делаешь? – паника сквозит в голосе, Хосок недоверчиво смотрит на вещь в руке Юнги. - Я вытираю тебя, - Юнги говорит с большей уверенностью, чем думает. Он видит, как Чон становится весь красный, заливается краской от лица вниз по шее и под футболку Юнги. Горло Мина сжимается, и он сглатывает. Юнги возвращает руку к боксерам Хосока, полный решимости почистить его и показать, что всё в порядке, правда, Юнги не беспокоит то, что он застал младшего за дрочкой на стиральной машинке. Что Юнги не против того, что услышал, как Хосок простонал его имя через дверь. Мин правда не против. Однако его руки опять хватают и его попытки пресекают. Юнги чувствует ползущее по спине раздражение, и он поднимает глаза на Хосока. - Дай мне сделать это! – не выдерживает он, всё тело напрягается. Глаза Хосока расширяются, в них видна паника, его руки выставлены вперед, прикрывая от взгляда Юнги место между ног. - Нет! – вскрикивает Чон. На этот раз, снова начиная двигаться, Юнги подготовлен. Когда руки Хосока опять стремятся оттолкнуть его, Мин ловит его за запястья, притягивая их к своему лицу. Его карие глаза встречаются с глазами младшего, и он подносит его запястье к своим губам, оставляя нежный поцелуй на ладони. Это вызывает желаемый эффект. Хосок замирает, дыхание останавливается на вдохе, а глаза устремляются на губы Юнги, касающиеся его ладони. Его щеки сияют даже под люминесцентной лампой, румянец каким-то образом стал еще более ярким. Юнги пользуется появившейся возможностью и осторожно направляет руку к промежности Хосока ещё раз, теплое полотенце касается внизу живота, и Юнги завороженно смотрит, как Хосок закусывает свою нижнюю губу и опускает взгляд на руку Мина. Юнги начинает с мягких кругов прямо над резинкой белого белья, боясь, что Хосок снова его оттолкнет. Когда единственной реакцией от Чона становится его затрудненное дыхание, Юнги медленно проскальзывает полотенцем под резинку. Глаза Хосока смыкаются, и он оседает. Юнги чувствует жар повсюду, тыльная поверхность руки липкая из-за спермы Чона, скопившейся в нижнем белье. Он изгибает кисть, обхватывая Хосока теплым полотенцем, скользит по его мягкому члену и по яичкам, вытирая белесую жидкость. Дыхание Юнги тяжелеет, в штанах становится тесно. Он чувствует Хосока через ткань, прекрасно понимая, что его рука в сперме Чона. Он ощущает кипение внизу живота, его глаза бегают по всему лицу младшего, прежде чем останавливаются на губах. Хочу поцеловать его, осознает Юнги. Хочу поцеловать его больше, чем хотел поцеловать кого-либо за всю свою жизнь. Понимание этого приводит тело Юнги в движение. Он переносит свой центр тяжести, чтобы можно было придвинуться ближе к Хосоку, склоняясь над ним. Угол странный: рука Мина между ними, всё ещё выводит нежные круги между бедер Хосока, другая рука продолжает удерживать кисть Чона там, где он притянул ее для поцелуя. Когда Юнги отпускает руку Хосока, чтобы обхватить линию челюсти, тот распахивает глаза. Большим пальцем старший вытирает его нижнее веко. Их взгляды встречаются, Хосок выглядит взволнованным и в то же время спокойным, глаза полуприкрыты, зрачки темные и расширенные. Юнги приподнимает лицо Хосока к своему за подбородок. Их губы соприкасаются, Юнги наблюдает, как глаза Чона закрываются, прежде чем прикрывает свои. Хосок мягкий и податливый под ним, тихие звуки рвутся из его горла. Его руки тянутся к руке Юнги, хватая поверх рубашки, брови хмурятся пока они целуются. Поцелуй нежный, осторожный, оба находятся на незнакомой территории. Мин позволяет себе мысленный вздох облегчения, вжимаясь в поцелуй сильнее. Их губы медленно двигаются друг о друга, и Юнги ощущает, как его рука, чистившая Хосока, остановилась, положение слишком неловкое, чтобы продолжать. Он все ещё грязный, думает Юнги, лицо начинает гореть от осознания всей ситуации. Он приоткрывает рот и, убирая руку из боксеров Хосока, обхватывает его бедро. Дыхание младшего ускоряется, когда рука Юнги скользит по его боку и ложится на спину. Хосок открывает рот, а Мин ощущает ямочки на спине. Его кожа такая нежная, Юнги хочется увидеть ее всю сразу. Его мизинец касается резинки белья, и он роняет полотенце позади. Сперва под резинку проскальзывают пальцы, а затем и вся рука, обхватывая ягодицу Хосока, и Юнги скорее чувствует, чем слышит его задушенный вздох. Мин мнёт задницу Хосока, массируя ее пальцами, мягкая, гладкая кожа так и просит Юнги потрогать ее. Соберись, звенит внутренний голос Мина, когда он начинает забываться. Верно, напоминает себе Юнги. Приоритеты. Сперва почистить Хосока, только потом трогать его зад. Он подается вперёд, рука с щеки Чона опускается на его талию. Тот в удивлении пищит, когда Юнги большими пальцами цепляется за резинку боксеров и начинает стягивать их с него. Мокрая ткань неприятно натирает всё ещё мягкую и чувствительную кожу под ней. Хосок издает недовольное мычание, останавливая Юнги. Тот почти отстраняется, но рот младшего теплый и влажный, не позволяет ему двигаться. Вместо этого Юнги использует свои оставшиеся силы, чтобы приподнять Хосока за талию и стянуть мокрое белье с минимумом дискомфорта. Он аккуратно возвращает Чона на пол, а затем стягивает боксеры до коленей. Он проворачивает всё это, не разрывая их рты, губы нежно трутся друг о друга, но Юнги приходится отстраниться, когда вещь не проходит дальше. Он пользуется моментом полюбоваться Хосоком. Практически голый, лишь в одной футболке хёна, глаза полуприкрыты и губы опухли. Слюна блестит в уголках губ, обе руки сжимают рукав рубашки Юнги. Он выглядит прекрасно. - Хэй, можешь вытянуть ноги, чтобы я мог стянуть это? – Юнги говорит мягко, одной рукой проводя по волосам на затылке Хосока и указывая на боксеры, застрявшие в его коленях. Старший старается не смотреть Чону между ног, понимая его смущение. Хосок некоторое время молчит. Он глубоко дышит, и Юнги убирает руку с затылка на его щеку. Тот подставляется под ладонь, грудь Мина болезненно сжимается. Хосок кивает и вытягивает ноги. Юнги наконец удается снять с него мокрые боксеры, и он закидывает их на верх стиральной машинки. Хосок морщит нос от хлюпающего звука. Когда Мин поворачивается обратно к Хосоку, он вынужден сделать глубокий вдох. Младший сидит теперь на коленях, сжимает руками низ футболки, натягивая ее как можно ниже. Он выглядит прекрасно, думает Юнги, нос сморщен, лицо все ещё розовое от смущения. Юнги протягивает руку и подцепляет пальцами футболку, взгляд Хосока с машинки устремляется к лицу хёна. - Мне нравится эта футболка, - мягко говорит Мин, уголки его губ приподнимаются. Сходящий румянец Хосока возвращается с новой силой, брови хмурятся, а губы недовольно надуваются. Он отворачивается от Юнги, складывая руки на груди в форме «Х». Бессмысленная попытка скрыть факт, что он был пойман в футболке его лучшего друга. Юнги просто улыбается и нежно гладит руку Хосока. Он чувствует, как напряжение младшего слегка рассеивается, мышцы расслабляются и ладони соскальзывают с плеч к локтям. Из-за такого положения футболка собирается в складки у рук, и Юнги не может удержаться, опускает взгляд. Нежная розовая кожа с внутренней стороны бедер Хосока исчезает под краем ткани, Юнги ощущает жар. Мин придвигается ближе к Хосоку. Тот тут же переводит на него глаза, лицо краснеет в считанные секунды. Юнги держит устойчивый зрительный контакт, двигаясь вперед, в то время как Хосок неосознанно отклоняется спиной назад. В тот момент, когда веки Чона начинают опускаться, рука Юнги хватает то, что ему нужно было, и он поднимает это перед Хосоком. - Я собираюсь тебя как следует вытереть, - Юнги наблюдает, как взгляд Хосока переходит с полотенца на лицо Мина. Младший уже какое-то время не говорит ни слова, и в любой другой ситуации Юнги бы волновался. Тем не менее Мин хорошо знает Хосока, в том числе и его нервные привычки. Когда младшему стыдно, он замолкает. В горле пересыхает, и он становится устрашающе молчаливым, полная противоположность тому, как он ведёт себя в остальное время. Юнги знает, что Хосоку стыдно, он знает его страхи и опасения, и поэтому понимает, что ему надо постараться показать Хосоку, что всё в порядке. Когда Хосок не отвечает, Юнги свободной рукой поднимает низ футболки. Юнги старается не позволять виду обнаженной кожи Чона влиять на него слишком сильно. Он действительно старается. Но не сдерживает судорожный вдох при виде Хосока, член мягкий и розовый между его бедрами, он бы не смог остановиться, если бы захотел. Юнги не может отвести глаз, рука действует отдельно от головы, двигаясь между ног Хосока. Он снова обхватывает его полотенцем, немного остывшим, но всё равно теплее температуры воздуха вокруг них. Без белья, загрязняющего те места, которые он уже вытер, Юнги намного легче позаботиться о младшем. Он наблюдает за своей рукой, движущейся глубже в сгиб промежности и бедра и дальше за яички. Он чувствует свой возрастающий жар, прежде чем слышит Хосока. Дыхание Чона снова ускорилось, и Юнги бросает на его лицо взгляд. Глаза закрыты, лицо покраснело, рот приоткрыт. Слабые звуки слетают с губ. Юнги заворожен. Он аккуратно проводит полотенцем обратно, пока снова не обхватывает член Хосока, ощущая его через влажную ткань. Чон возбужден. У него встал оттого, что Юнги вытирал его мокрым полотенцем. Мину жарко, ужасно жарко, и он чувствует, как у него в штанах становится тесно, когда он начинает нежно гладить Хосока через ткань. Вздох застывает на губах Хосока, руки раскрываются и тянутся вперёд, хватаясь за Юнги. В комнате жарко, стиральная машинка все ещё урчит позади, но уже спокойнее, перейдя на последнюю стадию. Юнги подается вперед, одну руку кладет Хосоку на спину, а другую ему под коленями, мягко укладывая его на пол. Мин нависает над ним, лицо обдает горячим дыханием, в штанах тесно. Старший смотрит между ними, впервые видя член Хосока возбужденным и обнаженным, ярко-розовым поверх живота. Дыхание Юнги замирает, и он подается вперед, погружая язык в рот Хосока. Эффект моментальный. Младший издает звук, подводящий Юнги угрожающе близко к тому, чтобы кончить, будто он не был на грани с того момента, как вошел в комнату. Руки Хосока обвиваются вокруг шеи Мина и притягивают его ближе, позволяя ему облизывать рот дальше. Слюна смешивается на их языках. Юнги обхватывает ладонями лицо Хосока, предоставляя ему больше контроля и продолжая ласкать его мягкий язык своим. На вкус он немного соленый, очевидно, из-за недавних слез. Прелестные звуки, рвущиеся из Хосока, никак не помогают Юнги, и он чувствует, как опускается вниз. В мгновение, когда натянутые джинсы касаются Хосока, чувствительного и обнаженного, оба стонут друг другу в губы. Хосок толкается навстречу Юнги, тяжело дыша через нос. Их движения медленные, Хосок подаётся вверх, в то время как Юнги вжимает его в пол. Мин отстраняется, вытаскивая свой язык изо рта Хосока. Тихий всхлип вырывается из горла младшего, удивляя даже его самого, и Юнги видит, как кончики его ушей краснеют. Волосы Хосока разметались легким нимбом вокруг его головы, футболка хёна собралась вокруг его груди и под руками, его нежно-розовый член прилегает к животу. Юнги смотрит, как белая капля выступает из дырочки, прежде чем скатиться и упасть ему на живот. Юнги просто смотрит между ног Хосока, когда тот наконец говорит. - Можно увидеть тебя? Горло Юнги сжимается, он поднимает голову, его глаза встречаются с глазами младшего. Тот все ещё выглядит неуверенным, лицо розовое и брови подняты в беспокойстве, но он кажется таким, будто действительно хочет этого, и бог свидетель, Юнги никогда в жизни не хотел ничего настолько сильно. - Да, - выдыхает он, голос ломается. –Можешь увидеть меня. Одной рукой Хосок скользит с шеи Мина вниз по его груди и животу, достигая наконец края джинс. Дыхание Юнги тяжелое, он смотрит на то, как Хосок смотрит на бугорок в его штанах. Он видит сомнение в глазах Чона и уже собирается сказать ему не беспокоиться об этом, не обязательно делать это, когда Хосок прижимает ладонь к его животу и просовывает под джинсы. Юнги валится на локти и на Хосока под ним. Чон только потирает рукой, пальцы едва цепляют его через боксеры, а Юнги уже может почувствовать, как в животе всё скручивается. Хосок проскальзывает под белье, нежно обхватывая Юнги рукой. Юнги переходит с локтей на пол, утыкаясь лицом Хосоку в шею. Он ощущает Чона животом, возбужденного и влажного между их телами, когда Хосок мягко сжимает его. - Черт, Хосок, - выдыхает Юнги, губами цепляясь за кожу на шее. Хосок вздрагивает, рука дергается, вырывая низкий стон из горла старшего. - Я не вижу тебя, - бормочет Хосок, однако не двигается, вместо этого подаваясь бедрами вверх навстречу Юнги. Мин рвано вдыхает, его рубашка задрана, так что Хосок может тереться о мягкую кожу его живота. Юнги поднимает голову, чтобы взглянуть на Хосока, у обоих сбитое дыхание и стояк. Мысль мелькает в голове Юнги, когда он понимает, что стиральная машина еще работает, любопытство захватывает его. Когда Мин начинает подниматься, бедра и рука Хосока замирают, боясь, что Чон сделал что-то не так, что Юнги решил, что совершил ошибку и встает, чтобы уйти… - Эй, - зовет Мин. – Иди сюда. Хосок следует просьбе Юнги, позволяя ему себя поднять. Член Мина всё ещё в боксерах, джинсы расстегнуты и спущены до бедер, и Хосок не может удержаться от мыслей, что ему хочется почувствовать член Юнги у себя во рту, как он будет растягивать ему щеки и упираться в язык. Впрочем, вместо минета у Юнги на уме кое-что другое. Хосок заливается ярко-красным, когда понимает, что делает старший. Тот напирает на Хосока и подталкивает его назад, пока он не чувствует спиной вибрации стиральной машинки. - Похоже, это было приятно, - хмыкает Юнги с лёгкой улыбкой на губах. Хосок краснеет по ощущениям уже раз в сотый. Или же это повторение первого, может, первый румянец никогда и не сходил с его щек. Хосок позволяет Юнги направлять себя назад, пока он не упирается в стиралку, вибрирующую о его спину и заднюю сторону бедер. Старший помогает ему сесть сверху, теперь вибрации проходятся по внутренней поверхности бедер и яичкам. Хосок намеренно сжимает бедра вместе, дыхание тяжелое из-за того, что он пытается не вжиматься слишком сильно в машинку, потому что, сидя на ней, он становится более открыт, чем на полу. Однако его усилия по самоконтролю оказываются бесполезны, когда большие руки Юнги пробираются между коленей и разводят его бедра максимально широко. Юнги встает между его ног, руками обхватывая Хосока за пояс. Он на грани от вибраций, и Хосок уже с трудом дышит из-за стимуляции на бедра и промежность, смотрит на него с предвкушением, взгляд мягкий, но затуманенный. Юнги вдруг вспоминает, как выглядел Чон вжимающимся в стиральную машину, когда он вошел. Он хочет увидеть это снова, сам вжимаясь в него. Мин подается вперед, поднимая голову. - Делай то, что приятно, - шепчет Юнги в губы Хосока. Звук, вырвавшийся из Хосока, когда он вжался членом в машинку, смутно похож на имя старшего, от этого Юнги чувствует себя грязно, восхищенно наблюдая, как одной рукой Чон придвигает Юнги ближе, а другой помогает себе тереться о вибрирующую поверхность. Их головы сближаются, глаза закрываются, губы находят друг друга. Этот поцелуй не такой мягкий, как прошлые. Хосок сразу же проскальзывает языком в рот Юнги, постанывая от его вкуса. Мин старается не кончить от этих звуков, он хочет, чтобы Хосок кончил первый, хочет, чтобы ему было хорошо. - Юнги, - скулит Хосок. Его рот замедляется, язык еле двигается, пока Юнги посасывает его. Стоны младшего становятся громче, когда он приближается к оргазму. Мин немного отстраняется, заглядывая в лицо Хосока, когда первые капли спермы покрывают стиральную машинку. Юнги обхватывает ладонью лицо Чона, пока тот кончает второй раз за день, головка члена упирается прямо в гладкую поверхность машинки. Другой рукой Мин тянется вниз, убирает руку Хосока и обхватывает его член, ощущая его оргазм. Глаза младшего закрыты от эйфории, капелька слюны стекает с приоткрытого рта. Юнги слизывает ее. К тому времени как член Хосока перестает выделять сперму, Юнги едва может удержать себя от того, чтобы податься вперед и потереться о стиралку. Но Хосок сползает вперед, явно обессиленный от чрезмерной стимуляции двух оргазмов за час, и Юнги не может позволить ему снова упасть с машинки. Мин обхватывает его за грудь и позволяет его голове опуститься ему на плечо, ноги обхватывают Юнги. Старший может чувствовать член Хосока животом, всё ещё твердый, но быстро опадающий. Юнги использует всю свою силу, чтобы поднять Хосока с машинки и опуститься на колени, укладывая Чона обратно на пол. Он выглядит совершенно разбитым, усталость просачивается из каждой поры. Его член снова мягкий и розоватый. Он снова весь в сперме, и Юнги чуть ли не наклоняется это всё слизать, но он слишком возбужден и всё, чего ему хочется, это тереться о Хосока, пока он не кончит. Он поступает именно так, толкаясь тазом о бедра Чона, и наконец кончает, бурно, с именем младшего на губах. Когда его дыхание нормализуется, он открывает глаза, видя наблюдающего за ним Хосока с еле приподнятыми веками и мягким дыханием. Он выглядит невероятно красиво, лежащий под Юнги с мягким членом и покрасневшим лицом. Сигнал стиральной машинки заставляет их подпрыгнуть и засмеяться, когда они понимают, что стирка только закончилась. Юнги поворачивается к кучке грязной одежды позади и берет одну из рубашек Хосока, намереваясь вытереться. Однако когда он нюхает ее, то отшатывается, бросая ее обратно в кучу. Он слышит смех Хосока за спиной. Чон все ещё лежит на полу, когда Мин встает и открывает стиралку. Внутри его вещи, влажные и готовые для сушилки. Он достает одну из рубашек и вытирается ей, снимая свои штаны и белье, прежде чем поворачивается к Хосоку. От вида Очень Обнаженного Юнги, стоящего перед ним, Чон сильно краснеет и отводит взгляд. Учитывая то, чем они только что занимались, Юнги смеется над ним и опускается на колени, оставляя влажную вещь на полу и беря лицо Хосока в ладони. - Ты такой милый, - ухмыляется Юнги. Чон через силу хмурится, стараясь согнать довольный вид с лица. Юнги снова смеется. Убирая руки, Мин снова хватает мокрую рубашку, собираясь почистить Хосока. - Что по-твоему ты делаешь? –вскрикивает Чон, садясь. – Я только постирал это! Положи ее в сушилку! Юнги смотрит на него, улыбка рвется наружу. Хосок отводит глаза, не привыкший, что Юнги одаривает его такими эмоциональными взглядами. Чону кажется, что он слишком сильно в это вдумывается. - Поздно, я уже вытерся ей, - поддразнил он и во второй раз за день почистил Хосока, вытирая сперму с его кожи, пока она не засохла. Хосок вздыхает, щеки немного розоватые оттого, что Юнги с ухмылкой обхватывает его мягкий член через ткань. - Теперь мне придётся перестирывать это. Выражение лица Мина устрашающее. Оно нежнее, чем что-либо виденное им на лице Юнги. Хосок позволяет себе насладиться допущением, что то, чем они сейчас занимались, ничего не разрушило, что, может, он тоже нравится Юнги. Возможно, даже так же, как Юнги нравится Хосоку. - Не, - сквозь улыбку произносит Мин. – Мы можем заняться стиркой вместе. Улыбка Хосока настолько широкая, что у него болят щеки.