Круги на воде

Листва, расцветившая городские парки всеми оттенками золотого и алого, почти облетела под натиском пронзительных осенних ветров и зарядивших в преддверии зимы дождей. Некоторые дни выдавались еще теплыми, но по ночам землю уже нет-нет да прихватывало заморозками. Приближался веселый и официально непризнанный праздник Самайн. Мышка решала, кого она пригласит праздновать, тем паче, что родители улетели по делам, в лицее были каникулы и недавно отстроенная новая дача оказалась на пару недель в полном Мышкином распоряжении. В конце-концов она решила, что пригласит наиболее близких подружек из лицея, Касси и Гилфиниэн вместе с Валетом. Тем более, что родители ничего против Гилфиниэн не имели. “Место глухое, забор только-только поставили, а Зоя человек взрослый, ответственный, да еще и со служебной собакой. Можно со спокойной душой оставить на нее ораву соплюх” - вынесла вердикт мать. “Самое страшное, что они могут натворить, - это упиться до поросячьего визга, - добавил отец. - Ничего, как упьются - так и протрезвеют. Пусть лучше раз упьются в шестнадцать, чем слетят с катушек в двадцать пять. Получат хорошее похмелье - впредь неповадно будет. Антипохмелин я в домашнюю аптечку уже загрузил ”. Так что в необычно теплый, почти летний день, предшествовавший ночи Самайна, на одну из загородных платформ сгрузилась шумная компания девчонок. - Вот и приехали! Здесь у нас центр цивилизации, что из дома не захватили, купим здесь. “Центр цивилизации” представлял собой пристанционный сельский магазин, торгующий чем угодно - от хлеба и бакалеи до удобрений, резиновых сапог и печной фурнитуры - с разросшимся вокруг него узаконенным стихийным рынком. - Мясо лучше брать у бабушек, а не в магазине, вместо уксуса лимоны возьмем - вкуснее замаринуется. Яйца тут свежие, мука в доме есть. Тыкву, тыкву не забудьте! Сделаем Тыквоголовика, а остаток на пирог пустим. Гилфиниэн пощупала мясо, которым торговала с ящика бойкая старушка, затем отрезала маленький кусочек, подпалила зажигалкой и понюхала. Валет чихнул и замотал головой. - Это не едят, - вынесла приговор Гилфиниэн. - В магазине берите. Валет не одобряет, я тоже. - Как не едят? - изобразила искреннее удивление старушка, - Свежее мясо, хорошее. - Свежее, не спорю. Да только забивали не свинью или борова, а старого хряка. Понюхайте, девочки. Девчонки последовали совету и скривили лица. Гилфиниэн, похоже, была права - мясо, которое так нахваливала старушка, тронутое огнем зажигалки отвратительно воняло мочой. - Ищи дураков на поле чудес, бабуля. Пойдемте в магазин. Вслед им полетела ругань, очень развеселившая компанию. Кучка таксистов-бомбил, куривших возле магазина, одобрительно загыгыкала. Бабулька бранилась так, как не всякий портовый грузчик умеет. - Помедленнее, я записываю! - изящно схамила Касси. - Сильна бабулька-божий одуванчик! Я даже пополнила свой словарный запас. По дороге обратно попрошу повторить на бис. В магазине выбор оказался на диво приличный, так что о том, что на рынке закупаться не стали, никто не жалел. Рынок порадовал их только огромными костями для Валета, которые купила Мышка, да большой пупырчатой тыквой, приобретенной у какой-то казашки. - Мышь, это что - кость?! - верещала Касси, давясь от смеха. - Она ж толщиной с мою руку! Мышка, это не кость! Это гантель! Ну-ка, прими позу фитнес-няши, я тебя сфоткаю. - Иди ты! - отмахнулась Мышка. - На даче и сфоткаешь. - А давайте все сфоткаемся с костями! Будем как эти… Ну, как их? Первобытные люди из мультика! Костюмы из подручных средств соорудим, дело нехитрое. - Такой костью пьяного мужа в полночь встречать! - Вместо сковородки! Гилфиниэн отобрала у девчонок кости и засунула их в рюкзак. - Потом, - строго сказала она Валету, который уже примеривался, с какого конца лучше начать. - Хорошие мослы. Ему надолго хватит. Идти до дачи пешком не пришлось, хотя втайне девчачья компания опасалась именно этого. Пристанционные бомбилы явно руководствовались принципом “деньги не пахнут” и довольно охотно погрузили на две машины компанию с рюкзаками и собакой, так что уже через четверть часа все были высажены у ворот дачи вместе с поклажей. Кованые ажурные ворота были уже постоянными, а вот трехметровый забор из гофролиста Мышкин отец собирался со временем заменить на что-нибудь более приличное. Участок, на котором стояла дача Мышкиных родителей, был большой и почти не освоенный. Расчищен был только парадный двор перед домом, где попытки Мышкиной мамы создать розарий с переменным успехом боролись с климатом и снытью, а остальное пространство занимал глухой ельник, остатки старого яблоневого сада - наследие когда-то бывшего в этих местах совхоза, да кусочек осинника в нижнем болотистом углу. Первым делом Мышка с подружками разожгли камин в гостиной. Дым упорно не хотел идти в трубу, клубился в комнате и щипал глаза. - Что за зараза! вроде все делаем как надо, а он не топится! - А у вас дымоход не перекрыт? - спросила Гилфиниэн. - А что, в камине тоже эти… вьюшки есть?! - поразилась Мышка. - Я думала, их уже давно не делают… Каменный век какой-то! Гилфиниэн только вздохнула. - Дети-дети, куда вас дети… - она подошла к боковой стенке и повернула какой-то рычаг. Дым, до того лезший из топки в комнату и евший глаза, радостно устремился в трубу. Пламя, упорно гаснувшее, взметнулось и загудело. Мышка выпустила Алассэ, и тот, задрав хвост, понесся во двор. Увидев Валета, кот дружелюбно обнюхал его, шлепнул лапой и отскочил, приглашая поиграть. На морде мейнкуна явственно читалось: “Ну наконец-то кто-то моего размера!” Валет припал на передние лапы, обнажив белые зубы в восторженной улыбке до ушей и оба радостно понеслись куда-то в заросли за домом. Из тыквы вырезали страшную рожу, воткнули внутрь свечку и выставили во двор. Что делать с мякотью - никто не знал. - Я в том году пробовала печь пирог с тыквой - гадость вышла, - призналась одна из лицейских Мышкиных подружек. - Все расползлось, стало безвкусным и мокрым. Надо что-то добавить. Яблок там. Или сливы. Ой, а мы яблоки купить забыли! - Погоди, давай в интернете рецепты поищем, яндекс знает все. Ой, и интернета тут нет! - Инет еще не провели. - На участке я видела терн и яблоки, - вмешалась Гилфиниэн. - Валет грыз падалицу - за ушами трещало. Сейчас найду. - Да они же дикие! Сад-то тут рос сто лет назад! - Займитесь пока тестом, - распорядилась Гилфиниэн и скрылась. Вскоре она явилась с полной сумкой крупного черно-сизого, чуть подвядшего терна и одуряюще пахшей антоновки. - Яблони здесь вполне культурные, только старые и запущенные. И сорта хорошие, таких теперь не вдруг найдешь. Привести бы в порядок - будете с яблоками. И на пирог и на сидр. - Да ну, возиться еще… - скривилась Мышка. - Маман терпеть не может всякие грядки. Отец сказал - с этой стороны пусть так и остается, а с той английский газон сделаем, а подальше - конюшню и плац. В низине пруд выкопаем и японского карпа туда запустим. Будет очень мило - с одной стороны культура, с другой - эстетика запустения. Гилфиниэн ничего не сказала, только посмотрела странно. - А что вы там накулинарили? С тестом у девчонок тоже не заладилось. Никто не умел обходиться без миксера, а взбивать яйца одноразовой вилкой - удовольствие ниже среднего. Ставить тесто на опаре тоже никому в голову не пришло. Гилфиниэн махнула рукой и взялась за дело сама. Обыскав шкафы на кухне, она откопала пачку сухих дрожжей, муку и пакетик с корицей, в холодильнике нашлись яйца и масло. - Коньяк в доме имеется? - поинтересовалась она у Мышки. - Карамель с коньяком лучше выйдет. Та радостно добыла из рюкзака початую бутылку, утащенную из отцовского бара. Гилфиниэн осмотрела этикетку и ласково поинтересовалась: - Деточка, ты с ума сошла? Сорокалетний французский коньяк на пирог переводить?! Ты бы еще от ста баксов прикурила. Девчата, коньяк кто-нибудь привез? Кто-то действительно прикупил на станции дрянной трехзвездочный мытищинского разлива. - Не вздумайте пить, - предупредила Гилфиниэн. - Это годится только в готовку. - Или в жертву духам местности? - встряла Касси, порядочно хлебнувшая какого-то баночного пойла. - “Папа, ты думаешь, Баба-Яга станет есть твою кашу?” - процитировала Гилфиниэн. Никто не засмеялся - девчонки не знали этого анекдота. - А при чем тут Баба Яга? - заморгала Мышка. - Это старый анекдот. Отец кормит дочку кашей и говорит: “ Ешь, а то Баба-Яга придет!”. А дочка ему: “Папа, ты думаешь, Баба Яга станет есть твою кашу?” Девчонки дружно захихикали. - Ну хоть шашлыки жарить вы умеете? Не удочерять же мне вас всех! - Умеем! - девчонки, подхватив ведерки с купленным на станции готовым шашлыком, вымелись во двор. Когда они вернулись, неся обратно свое местами подгоревшее и пропахшее дымом кулинарное творчество, по дому витали вкуснейшие ароматы, а на кухонном столе красовался тыквенный пирог с золотисто-румяной глянцевой корочкой. Девчонки принюхались. - Ооой, какой заапах! Мммм… Я сейчас скончаюсь! Прямо как в Лондоне, в отеле “У тетушки Мэг”. Ну, все знают, да? Там на завтрак подают домашний яблочный пирог с корицей. Вкуснее ничего в жизни не пробовала. - А я в Италии попробовала лимонный йогурт. Вкуснятина! В России такого не купишь. Разговор перешел на заграничные отели и тамошнюю кухню. Одной Касси нечего было сказать - она дальше Питера никогда не ездила, да и то на два дня, с классом. Шашлык получился так себе - где-то сыроват, где-то подгорел, да и маринад оказался не ахти, но голодные девчонки охотно слопали и такой. Экзотика! За добавку пирога чуть не передрались, а над последним куском стукнулись лбами. Благоухающий всеми ароматами осеннего сада, пирог, занимавший собой целый лист для выпечки, вдруг показался им до обидного маленьким. - Золы после вашего шашлыка достаточно? Давайте картошку испечем. - предложила Гилфиниэн. - Картошку? В огне? А это как? Прямо в костер кидать? - Сгорит же! - Вы что же, никогда картошку не пекли?! - Мы про это читали. При коммунистах пионеры только печеной картошкой и питались. - Эру, спой меня обратно… - пробормотала Гилфиниэн. - Я такого не заслужила. Вечер, незаметно перешедший в ночь, темными портьерами огородил расположенную за домом площадку для костра, ветер гнал по небу рваные облака и небо казалось звездной рекой. Знобкий ветерок, тянувший из леса, пах хвоей, грибами и прелой листвой, мешаясь с дымом от костра. Праздник продолжался. Пели песни под гитару. Оказывается, Гилфиниэн знала их великое множество и большую часть девчонки ни разу не слышали. Одна им так понравилась, что они упросили Гилфиниэн исполнить ее на бис еще раз и восторженно орали хором припев. Пекли картошку в золе. Жарили хлеб на прутиках. Искры взвивались над пляшущим пламенем костра, словно повернувшие вспять метеоры, решившие вернуться в небо и гасли, догорев в полете. Бутылка с вином “Медвежья кровь”, купленная в “центре цивилизации”, шла по кругу. Самайн выходил на славу. Снежанка, осмелев от выпитого, потрогала ярко-красный цветок на джинсах Гилфиниэн. Вопреки имени, была она оливково-смуглой, с личиком симпатичной обезьянки и копной исчерна-ржавых кудряшек вместо прически. - Ой, а вышивка-то ручная! Зой, а где такие джинсы купить можно? - В сэконде за триста рублей. - А выышивка? - капризно протянула девчонка. - А бууулочка? - с той же интонацией передразнила Гилфиниэн. - Какая булочка? Пирог мы уже съели. - Вы что же, и этого анекдота не знаете? Да он старше вас! У него борода как отсюда до алеутской границы. - Расскажиии! - Ну, слушайте. Приходит мужик к врачу и жалуется, дескать, все ем и ем, а не наедаюсь. Врач посмотрел, пощупал, да и говорит - мужик, а у тебя солитёр. Мужик перепугался: - И что делать? Врач говорит: - А делать вот что. Две недели утром выпивать стакан молока и съедать сдобную булочку. Ну, через две недели мужик является и говорит - все делаю, как указано, а жрать еще больше хочется. А завтра, говорит врач, приходи с утра натощак. Утром мужик приходит, врач дает ему стакан молока, говорит - пей. Выпил мужик молоко и тут у него изо рта солитёр высовывается и спрашивает: “А бууулочка?”. Девчонки надрывали животы от хохота. - А бууулочка? Ыыыыыыы… Бууулочка… - Давайте мультик нарисуем! Весь лицей оборжется! - А бууулочку? - Зоя, а ты мне джинсы вышьешь? - продолжала гнуть свое Снежана. - Я не кидала какая-нибудь, я свои заказы всегда честно оплачиваю! - Я заказов не беру. Каждый цветок на моих джинсах - это город, в котором я побывала. Таких больше нет ни у кого. Потому что вышивку на джинсах каждый делает себе сам. К фенечкам это тоже относится. Каждая фенечка - чей-то подарок. - Да нууу… - скривилась Снежана. - Морооочиться еще. Ну не хочешь - не надо. Я кому-нибудь еще закажу. Интересно, сколько на Ярмарке мастеров за такую красоту запросят? - Много, - мрачно пробурчала из темноты Касси. - Как за крыло от самолета. Я узнавала. - Ой, да ладно! На красивых вещах экономить грех. Мышка тем временем трудолюбиво обматывала двусторонним скотчем арку для роз, стоявшую там, куда не попадал свет костра. Когда дело было сделано, она набрала светящихся гнилушек, которых около мокрой части участка было видимо-невидимо, раскрошила, облепила светящейся бледным светом трухой липкую от скотча арку, а из оставшегося соорудила нечто вроде призрачной тропы, начинавшейся на недостроенном альпинарии и уводившей сквозь арку прямиком в непролазные заросли бодяка, крапивы и молодых елок. Месть - блюдо, которое подают холодным. Обида на Касси и “Ормал” требовала отмщения. Мышка Тхури ничего не забыла, не простила, прощать не собиралась и действовала по плану. Злоязыкий, некоронованный король городских пранкеров и троллей, пасся у нее в дневнике с тех самых пор, как она ушла из “Бригантины”. Его собственный дневник состоял из одной записи: “Мы рождены чтоб сказки сделать пылью”, а на аватарке красовался дворник из “Пластилиновой вороны”. Никто никогда не видел Злоязыкого вживую, хотя точно было известно, что он живет в одном с Мышкой городе и знает всех. Городская тусовка согласилась бы на многое, лишь бы узнать, кто это на самом деле. Предполагали даже, что там несколько человек сидят под одним аккаунтом. Он был единственным, кто относился к Мышкиным проблемам и обидам серьезно и с сочувствием, при первом своем появлении посоветовав сменить ненадежный пароль. Он же посоветовал разыграть Касси так, чтоб надолго запомнила. Превратить ее во всеобщее посмешище вроде Ушастой Браэн или Мелькорушки. - Мариинка! - встретили ее уже изрядно захмелевшие девчонки. - Ты где была - мы тебя уже потеряли! Одноклассница Ленка приветственно взмахнула бутылкой и едва не уронила ее. - А Гилфиниэн где? - Золушкой решила поработать! Противень и кастрюли из под теста и начинки моет. До утра не могла дотерпеть. Утром бы оттерли. - ...Вот ассоциации, ловите: в солнечном саду растут феерической красоты цветы… Не то розы, не то ирисы, не то лилии… - продолжала, видимо, давно начатый рассказ Касси. Подружки давились от смеха. Ленка покрутила бутылкой у виска. - Так лилии, розы или ирисы? - перебили рассказчицу. - Альстрёмерии! - вякнул кто-то, подкованный в ботанике. - А на нейтральной полосе цветы необычайной красоты! - пропела Владка. - Продолжай-продолжай, я всегда зеваю, когда мне интересно. В хлам упившаяся Касси, не замечая насмешек, вдохновенно вещала дальше: - Бывает так, что обращаешься к кому-то, кто находится очень далеко или кого уже нет с нами, и слышишь ответ - то ли в легком шуме дождя, то ли в шелесте ветра… В ночь Бельтайна и Самайна случаются чудеса и эти ночи могут оказаться опасными для обычных людей. Тогда открываются ворота в иные миры, и мертвые незримо ходят среди живых... - Как зомби, что ль? - хихикнула непрошибаемая Ленка. - Помните, девчонки, как этот… Как его… Ну, который в кино-то… Студент-зомби с факультета дворников. Да знаете, этот ужастик все смотрели! - Она потянулась скрюченными пальцами к Касси и провыла: - Мозгииии! - Увы, Зомби-апокалипсиса на Земле не случится. Девяносто процентов людей умудряются жить без мозга. Бедные зомби перемрут с голоду, - философски заметила Влада. - Ничего ты не понимаешь! - отмахнулась Касси и продолжала. - Такие ночи бывают только два раза в году. На Бельтайн и на Самайн. В нашем городе тоже было. В позапрошлом году. На Бельтайн Вовка-Обломион пропал, а на Самайн вернулся, зато Один с Ломионом исчезли. Говорят, что это Ломион его в Средиземье увел. - Place to stay, Enough to eat. Some day all heroes Shuffle safely down the street, - пропела, нещадно фальшивя, Снежка, прихлебывая из переданной по кругу бутылки. - Марин, - потянула Мышку за рукав Ленка. - Эта твоя Катька - она как, в себе вообще? Что она такое несет? - Не обращай внимания. Она азеркинша, этим все сказано . - Ааааа… - понимающе протянула Ленка. - Попаданка в джинсах с Какашкиных двориков? В астрал выходит на коньячной тяге? - Бывает, и на чем позабористей. У них еще главдура такая, с ушами. - Да кто ж Чокнутую Браэн не знает? А нафига нам азеркинша, они ж все с приветом? - Она прикольная. Должен же кто-то нас развлекать. - А, типа почетный клоун? У нее неплохо получается. Слушай, а Вовка - это кто? - Да Катькин знакомый из той же степи. Трепло и динамщик. Поговаривают, что оцивилился, только что-то я не верю. - А Ломион? - Ролевушник откуда-то из Прибалтики. У него по жизни имя такое. Я паспорт видела. Небось, предки из олдовых толчков. И никуда он не пропадал, а потусил немного в “Бригантине” и домой свалил. Ты Катьку слушай больше. Она спьяну еще и не то наплетет. - Но Один-то реально пропал! Ментовка искала, фотки по всему метро висели... - А он что, ментам докладываться должен? Один свободный человек, на минуточку. Уехал, да и все дела. Говорили, есть у него где-то кто-то. А Катька обиделась, что ее с собой не взяли. Она, понимаешь, полгода разобраться не могла, в кого втюрилась - в Ломиона или в Одина. Один у нее - ах, одинокий герой, ах, недоверчивое оскорбленное сердце. Никто не любит, никто не приголубит, одна Катька все понимает и готова бежать за милым на край света по навозу босиком. А за прибалтом она таскалась хвостиком и всем доказывала, что он настоящий эльф. Прямиком из другого мира к нам свалился. Ломион от нее как от чумы шарахался, - Мышка без зазрения совести перевешивала на Касси все свои глупости и ошибки. В конце концов, Касси первая начала. Вот и пускай огребает большим черпаком. Ленка прыснула. - Офигеть! Где она такую забористую траву берет? Я тоже хочу так заторчать. Эльфы, понимаешь, к ней ходят… Живые… Слушай, а где ты такой уникум откопала? - Мы вместе в “Бригантину” на танцы ходили, пока это был еще приличный клуб. Да ну их всех в бан пожизненный. Короче, у меня идея. Давай Катьку затроллим. Будет ей Средиземье, а заодно прямой путь туда и обратно. Зацени фишку… - И, наклонившись к подружке, Мышка что-то заговорщицки зашептала ей на ухо. - Круть! - восхитилась Ленка, передавая идею дальше. - Мега-прикол! У меня в камере ночной режим есть. Давай заснимем и на Ютуб выложим! Кто про ворота гнать пойдет? Снежка, может ты? - А пуркуа бы мне, собственно, и не па? Только скажите, куда идти. - Да за домом, у альпинария. - Оки, шеф, усекла. Щас все будет. И Снежана тихо исчезла за разлапистым кустом чубушника. Вернулась она минуты через две с противоположной стороны, очень натурально изображая потрясение. - Девчонки… Там… Там… Тропинка в темноте светится! А за ней - ворота стоят, ну точно портал, как в игрушке компьютерной! Я головой помотала - не исчезает, перекрестилась - все равно не исчезает! - Ну тебя. Белая дорога, что ль, приглючилась? Смотри, ночью придет за тобой зомби- альпинист с Джомолунгмы! - И скажет: “Отдай мое сердце!” - Мозгииии! - на бис провыла Ленка, поднимаясь и отряхивая джинсы. - А что, девки, айда познакомимся с зомби? Самое то для Хэллоуина. - По крайней мере, зомбака заинтересует твой богатый внутренний мир, - ехидно протянула Влада. - Да ну нафиг. Пошли в дом. Костер почти потух, холодно становится. И спать охота. - Я тоже в дом, а то страшно! - присоединилась к большинству Снежанка. - Еще явится дрянь какая с той стороны! Потом подушкой не отмахаешься. - Снежка, ты что, в Бабайку веришь?! - поддела Ленка. - Детка, у меня для тебя плохие новости. Надеюсь, про Деда Мороза ты уже в курсе? - А что не так с Дедом Морозом? - наивно похлопала длиннющими ресницами Снежка. Ленка тяжело вздохнула, погладила Снежку по курчавым жестким волосам и вручила ей шоколадку. - Ничего. Все в порядке. Скушай конфетку, деточка, и иди баиньки. “Спокушки” давно кончились. Спяят устааалые игрушки, книжки спяяят… Девчонки, хохоча, ухватили отбивающуюся Снежку за руки и за ноги и, под аккомпанемент фальшивого Ленкиного пения, потащили в дом. Но пьяненькая Касси приняла все приколы за чистую монету. - Ну вы как хотите. Не верите - и не надо. А я пойду посмотрю. И нетвердой походкой удалилась в темноту. Мышка и Снежана, немедленно отпущенная подружками, обежав дом с другой стороны, засели в кустах, зажимая рты, чтобы не расхохотаться. Ленка включила запись видео и спряталась за деревом. Касси, несколько раз споткнувшись и чуть не навернувшись в заросли осенних астр, добрела до того места, где Мышка соорудила дорожку из светящейся трухи, поковыряла землю, но мульча из щепы, которой было обложено основание альпинария, мало чем отличалась от разложенных Мышкой гнилушек. Тогда Катька выпрямилась и, осенив себя аквилой, пафосно продекламировала несколько строчек песни из “Властелина колец”, а после, пошатываясь побрела по дорожке из светящейся белесым светом трухи к облепленной гнилушками арке. Мелкая водяная пыль, сеявшаяся с неба уже с четверть часа, перешла в редкие мокрые снежинки, которые таяли, не успев долететь до земли. Наблюдавшие за Касси подружки пихали друг дружку локтями. - Ты смотри, смотри! Она же всерьез! Цирк бесплатный! - шептала Мышка. - Блин, нельзя столько ржать! Я счас уписаюсь! - сдавленно пропищала Снежка. - Елки-палки, какие кадры! Хоть в реалити-шоу продавай! Улыбнитесь - вас снимает скрытая камера! - Катька звездой Ютуба станет. Прославится. - Потом нам спасибо скажет. Тем временем Касси миновала арку и углубилась в лес. Снегопад усилился. - Все, теперь можно спокойно идти в дом и ждать, когда ей надоест блуждать по крапиве. - А не заблудится? - Дальше забора не уйдет. Идем в дом, а то простынем. Да и спать охота. Гостиная, по прихоти Мышкиной матери оформленная под средневековье, освещалась только огнем камина да стоящим на подоконнике подсвечником с двумя свечами, и этот мерцающий, сумеречный свет придавал обстановке оттенок нереальности, словно комната со стенами, отделанными под грубый камень, огромным камином, гобеленами, старинными напольными часами и витражным стрельчатым окном выпала вдруг из времени и пространства. Гилфиниэн, накинув на плечи плед, сидела на краю подоконника вполоборота, одной рукой обнимая гитару, а в другой держа одноразовый стакан не то с вином, не то с коньяком - в полумраке содержимое стакана казалось темным и густым, словно кровь. Возле ее ног пристроился, увлеченно грызя кость, Валет, словно отлитый из черной стали. У камина растянулся во всю свою немалую длину Алассэ. За окном со стеклами в частом переплете тихо падал снег. - Ой, Зоя, сиди как сидишь! Замри ваще! - Ленка вытащила телефон и сделала пару снимков. Просмотрела и с досадой нажала кнопку “Удалить”. - Без света не то. А свет включать - весь образ загубить. Замри, замри! О, придумала! Ленка схватила со стола лист бумаги для принтера с какими-то распечатками на обратной стороне и строительный карандаш. Мышка последовала ее примеру, и устроилась тут же на полу делать набросок. Остальные девчонки разбрелись по дому спать, но подружки не замечали, как идет время. На Ленкином рисунке появлялась мечтательная девушка с чашкой чего-то горячего в руке. Снег за окном превратился в дождь, а плед покрылся клеточками, которых на нем сроду не водилось. У Мышки изобразилась не то королева, не то волшебница. Лег тяжелыми складками спадающий с плеча плащ, одноразовый стакан трансформировался в кубок, гитара стала лютней, на обрамленном чуть вьющимися волосами лице без возраста застыло ожидание. У Ленки Валет обрел черты грейхаунда, а у Мышки превратился в странного зверя, похожего на огромного волка. - Все, Зой, отомри! Подружки включили свет и сравнили рисунки. - Кофе, дождь и клетчатый плед? Ванильненько. Мимими. - Плащ, кубок, стрельчатые окна… Готишненько-романтишненько. Мимими. - Петушка хвалит кукуха? - А тебе критику подавай? Ну лови. Зверье тебе хреново удается. Потренируйся хоть на кошках. Вон у тебя какой шикарный объект у камина лежит. Что ты с Валетом сделала? Что это за помесь бульдога с носорогом? Кого ты хотела изобразить? - Так тень легла. Ласика я рисовать уже пробовала - та же фигня выходит. То тигр саблезубый, то вообще анимэшка какая-то. - Какая еще тень? Где она тебе легла? Вот я сажусь на твое место и ничего такого не вижу. Слушай, а где Катька? - Без понятия. А она что, не возвращалась? - Пошли поищем по комнатам. Среди спящих на теплом полу девчонок Катьки не обнаружилось. В ванной ее тоже не было. - Оп-паньки по мохнатой попоньке. Картина Репина “С приплыздом”. А на улице-то, между прочим, похолодало капитально. - Пошли искать! - Мышка накинула курточку и выскочила во двор. - Катькаааа! - Каатька! - Каааатькаааа!!! - а...а… - разбуженное криком, в непроглядной темноте леса проснулось и испуганно заметалось эхо. - Звездец, - констатировала Ленка. - Пошли возле арки посмотрим. Но и там Катьки не оказалось. Девчонки пробежали по участку, стараясь, впрочем, не выпускать из виду дом. Густой осенний лес, дышавший прелью и ледяной сыростью, казался теперь незнакомым и страшным, а темень в нем стояла - хоть глаз коли. - Восемь гектаров, блин…Заросших... - с тоской протянула Мышка. - До второго пришествия искать будем. Замерзнет же, дурында. - А давай Зою попросим. Валет найдет, он же дрессированный! Пришлось выложить Гилфиниэн все. Она пожала плечами. - Восемь гектаров? Дальше забора не уйдет. Дайте Валету что-нибудь понюхать и пусть ищет. Девчонки притащили Катькину сумку. - Валет? Пес поднял голову от кости и навострил уши. Гилфиниэн дала ему обнюхать сумку. - Ищи. Валет выскочил за дверь. Буквально через пару минут он вернулся, всем своим видом показывая, что нашел и готов вести. - Ну что, пошли, - сказала Гилфиниэн, доставая из рюкзака фонарик. Касси не успела убрести далеко. Ее нашли уютно свернувшейся под ёлочкой, сонную и теплую. Даже замерзнуть не успела. - Пьяному море по колено, - фыркнула Ленка, фиксируя все происходящее на телефон. - Суперский Самайн вышел. Круче, чем в клубешнике. Даже костюмы не понадобились. Утром, когда все стянулись к камину завтракать, Касси рассказала, что видела ночью. - Иду это я по светящейся тропинке, и вижу - впереди портал светится. Я - в него. Мышка из-за спины Касси показала остальным кулак и состроила страшную рожу: не ржать! - Оглянулась - а ни портала, ни тропинки уже нет. Ну, думаю, на прямой путь угодила. Назад пойдешь - все равно обратно не попадешь. Оставалось только вперед идти. А лес кругом какой-то другой, на наш не похожий. И свет сумеречный, словно отовсюду. Иду и вижу - за деревом Ломион стоит. Только не в своем любимом пятнистом прикиде, а в белом. - Просто снег пошел, - одними губами сказала Ленка. - Тихо! - прошипела Мышка. - Не спугни. - Я к нему! А он меня поманил, потом рукой вверх указал и исчез. Ну, - думаю, - присяду до утра, все равно дороги не найти. И задремала, уж не знаю как. А тут Валет и Гилфиниэн меня разбудили. Они что - тоже между мирами ходить умеют? Это было уже слишком. Вся компания, рыдая от хохота, осела кто где. - Мариинка! Что это за упоротая? Откуда ты ее только выкопала?! - Ыыыыы! Меж мирами в трех соснах! - Травааа! Катька, что ты куришь? Отсыпь, а? Я тоже в Средиземье хочу! - И я хочу! Девки, у меня мечта фетишиста - потрогать брови Трандуила! - А я хочу почесать хоббиту пятки! - А я вообще на самом деле дракон, только мне в этом мире не ту тушку выдали! Объясните мне, зеленой и чешуйчатой, как в правильный мир попасть! - Ыыыыыыыыыааааа! - Снять успели? Касси сидела надутая и разобиженная. Поганые цивилки все опошлили. Мышка торжествовала и досадовала, зажав в кулаке свой медальон с прядью золотых волос внутри. Ее мысли перескакивали с предмета на предмет. “Так тебе и надо! Мне, между прочим, тоже обидно было, когда вы надо мной ржали в “Ормале”! Я одна здесь знаю правду! Средиземье существует. Оттуда Ломион приходил. Только кто ж мне поверит? Катька понесет очередной бред про прямой путь, а цивилки засмеют. Вот когда-нибудь я состарюсь, буду сидеть на даче у камина и играть на древнем планшете в допотопные игры. Вот придет ко мне внучка и спросит: “Бабуля, а как ты молодой была?” И тогда я расскажу ей про живого эльфа, который жил с нами полгода, и про его друга-человека. И покажу прядь волос в медальоне. А может, и она мне не поверит. Может, к тому времени цвет волос можно будет менять хоть каждый день, как одежду. Опять непруха, блин!” Валет с хрустом догрызал вчерашнюю кость. Гилфиниэн прихлебывала чай и едва заметно улыбалась чему-то, ведомому лишь ей.