Leave Your Windows Open

Это был тихий вечер, который был так нехарактерен для такого шумного героя, как Сущий Мик, но все же Ямада придавался ему. Не имея никаких планов после радиопередачи, он сел в поезд и вернулся к себе домой, а теперь развалился на диване, потягивая третью, может быть, четвертую за ночь бутылку пива, вполуха слушая боевик по телевизору. Вид за открытым окном у дивана привлек его больше внимания, хотя снаружи не было ничего особенно интересного. Ночь была ясная, и воздух, когда он шел домой с вокзала, был свеж от легкого осеннего ветерка. Он знал, что в такую ночь, как эта, Шота будет где-то в городе, перепрыгивая с крыши на крышу со своим оружием захвата наготове. Но Хизаши не хотел об этом не думать. Нет, не стоит об этом думать. Нет, потому что теперь они разговаривали только в школе, когда это требовалось для профессиональных целей. С тех пор, как Шота перестал лезть в открытое окно в конце смены его подземного патруля героев, ведь давление его теплого тела на Хизаши никогда не переставало будить его, когда оно скользило рядом с ним перед самым рассветом. Нет, теперь эти мысли были нежеланными. Слишком много вспышек, слишком много раздражающих привычек за слишком много лет знакомства друг с другом, плюс совершенно ужасные навыки общения на обоих концах, и это было и просто… развалилось на части… как-то. Хизаши был гребаным радиоведущим, ради Бога, он должен был знать, как общаться лучше, чем как он общался. Но. Что ж. Он вздохнул и выключил телевизор, опустившись на диванные подушки, закрыв глаза. Хизаши не знал, сколько времени он проспал, но когда проснулся, было еще темно, а его телефон дребезжал на столике рядом с диваном. Ямада поднял трубку и ответил, не глядя на определитель номера, ведь его мозг все еще не проснулся до конца. — Алло, Мик слушает. Но в ответ он лишь услышал тяжелое дыхание на другой линии. — Эм, здравствуйте? — повторил Хизаши. Человек на другом конце провода тихо хмыкнул, но ничего не сказал. Хизаши отодвинул телефон от уха, чтобы посмотреть на определитель номера, и его глаза широко раскрылись. — Шо? Шо, ты в порядке? Ты ранен? Шота издал еще несколько неразборчивых звуков на другой линии, а затем закашлялся. — Странно себя чувствую, — сказал он, — немного плохо… — Тебе нужно, чтобы я вызвал скорую? — Нет… я в пути. -А путь лежит куда? В больницу? — К тебе. — Шота, нет, ты должен сказать мне, что происходит, ты должен пойти к врачу- Линия оборвалась. — Shit, — пробормотал Хизаши. Он быстро сгреб все пустые банки из-под пива, накопившиеся за последние несколько ночей в мусорную корзину, завязал распущенные волосы в пучок и надел очки. Он подумал было перезвонить Шоте, но решил, что лучше всего будет подождать, пока он не появится. Тогда Ямада выяснит, что с Айзавой не так, а затем вызовет скорую помощь, если та понадобится. Блондин мерил шагами гостиную, в голове крутились картины выстрела или удара ножом, виделся Шота, истекающий кровью и слишком бредящий, чтобы найти дорогу к нему, прежде чем упасть в обморок. К тому времени, как Айзава пролез в окно, Хизаши уже обкусал ногти до крови, безжалостно грызя то, что раньше было свежим маникюром. Шота с тихим стоном ввалился в квартиру, а затем выпрямился, используя подлокотник дивана в качестве опоры. Хизаши облегченно вздохнул. По крайней мере, не похоже, что он где-то физически пострадал. Но Шота все еще тяжело дышал, так же как и в телефонном разговоре, и он был весь в поту, волосы прилипли ко лбу, а руки слегка дрожали. — Шота, что случилось? — Попал… во что-то попал. — Причуда? Шота покачал головой. — Это было похоже на туман. Газ, — он издал слабый скулеж и стащил свое оружие захвата, бросив его на землю. — Боже, как жарко! Хизаши прижал ладонь ко лбу Шоты. — Господи, Сотриголова, ты просто горишь! Шота захныкал. — Твоя рука такая приятная на ощупь.… — Господи, Шота, а если бы тебя отравили? — он прикусил губу и на мгновение задумался. — Ты можешь принять холодный душ? — Айзава кивнул. — Ладно, иди и сделай это. Это поможет справиться с лихорадкой. Я придумаю, что нам сделать, пока ты моешься. Шота встал и направился в ванную комнату Хизаши, пока тот рылся в шкафчиках в поисках аптечки. Ямада нахмурился, понимая, что ни от бинтов, ни от кремов, ни даже от противовоспалительных средств толку не будет, и уже собирался сдаться и вызвать скорую, когда ему позвонили с неизвестного номера. — Алло? — ответил он. — Это Хизаши Ямада? Я звоню из подпольного агентства героя Сотриголовы. Вы указаны как его экстренный контакт. — О, — вздохнул он. — Ну конечно. Да, это я. — К сожалению, мы должны сообщить вам, что Сотриголова сегодня вечером отправился на задание. Мы отправили корреспондентов туда, где его видели в последний раз, и то, что они нашли, указывает на… как бы это сказать? Неприятные последствия, если мы не найдем его в ближайшее время. — Нет, нет, он здесь, Шота здесь, — сказал Хизаши. — Он пришел сюда. Вы знаете, что с ним случилось? Ему нужна медицинская помощь? Он услышал, как человек на другой линии облегченно вздохнул. — О, слава Богу, — пробормотал позвонивший себе под нос. — Он не должен нуждаться в медицинской помощи, — продолжил мужчина. — За исключением… ну, мы нашли следы одного химического оружия в том месте, где Сотриголова в последний раз контактировал с нами. Это своего рода вооруженный афродизиак. Эта особая его разновидность делает его жертв довольно… эм… нуждающимися. Хизаши нервно сглотнул. — Как долго это длится? — Требуется некоторое время, чтобы достичь полного эффекта. После этого мы не знаем, как долго это продлится. В теории: чем больше жертва сексуально активна, тем быстрее симптомы рассеиваются, — мужчина замолчал. — Послушайте, он в безопасном месте? ВЫ чувствуете себя в безопасности, когда он рядом с вами в таком состоянии? Мы можем вызвать кого-нибудь, чтобы изолировать его, пока это не пройдет… — Нет-нет, все в порядке. Я просто рад, что ему ничего не угрожает. Спасибо. — Конечно, — мужчина дал Хизаши номер телефона, чтобы тот позвонил на случай, если ему понадобится их помощь, а затем повесил трубку. Хизаши побрел на кухню, схватил еще одно пиво и прислонился к стойке, пытаясь сообразить, что делать, когда Шота выйдет из душа. Он твердо решил сбросить свою коллекцию секс-игрушек в ванную и забаррикадировать Шоту внутри нее, надеясь, что тот будет изматывать себя таким образом. И в этот момент, Хизаши услышал, что душ замолк. Ямада замер и позволил ностальгии, которую он чувствовал в этот момент, нахлынуть на него. Шота так часто мылся в его душе, чтобы очистить кровь, грязь и пот от патрулей, в то время как Хизаши бездельничал и ждал его. Хотя в прошлом, когда Айзава был чист, они… Шота стоял напротив него прямо на входе кухни; банное полотенце было низко обернуто вокруг его талии и еще одно полотенце поменьше на плечах, собирая воду, капающую с его волос. Айзава поймал взгляд Хизаши, скользнувший по его торсу к пучку волос, который полотенце не совсем прикрыло, и ухмыльнулся. Это не его обычная зубастая ухмылка — рот был закрыт, губы напряжены. — Душ не помог, — сказал Шота, его дыхание все еще было немного неровным, а голос хриплым, чем обычно. Хизаши сглотнул. — Да, мне позвонили из вашего агентства. Я знаю, что сейчас происходит, мы можем- Шота прошел через кухню несколькими короткими шагами и прижался к Хизаши, отталкивая его назад к столу. Голая кожа Шоты была невероятно горячей, его грудь и щеки покраснели. Хизаши вдруг обнаружил, что смотрит в глаза Шоты, налитые кровью, как всегда, но блондин нервно осознал — зрачки Айзавы невероятно расширились. Ямада зашептал, внезапно почувствовав, что пытается успокоить дикое животное. — Шо, ты не в своем уме, тебя накачали наркотиками, мы должны достать тебя… — Хизаши тихо взвизгнул, когда Шота ударил рукой по шкафу слева от уха Ямады, пригвоздив его к месту. — Я точно знаю, что мне нужно, Хизаши, — напряженное выражение его лица на мгновение исчезло, когда он поморщился и прижался ближе к ошеломленному блондину. — Пожалуйста, — прорычал он. — Такое чувство, что я умираю. Мне это нужно. Хизаши закусил губу и положил руки на потное лицо Шоты. Айзава вздрогнул, закрыл глаза и начал тереться об Ямаду. Хизаши тихонько вздохнул и, опустив глаза, увидел, что полотенце Шоты развязалось и упало к его ногам. Fuck. Видимо, последний раз был очень давно… Ямада покачал головой и попытался оттолкнуть Шоту, но был встречен сопротивлением. Он чувствовал член Шоты там, где тот терся о его бедро, оставляя мокрый след на Ямадиных брюках. Хизаши почувствовал, как жар приливает к его собственной промежности в предвкушении, предвкушении, которое, как он сказал себе, не должен чувствовать. Он попытался представить, что почувствует Шота, когда действие наркотика пройдет — смущение, возможно, гнев. Наверное, Айзава будет очень зол. Хизаши не хотел давать ему повода направить свой гнев на него. — Шота! — крикнул Хизаши, сила его усиленного голоса заставила полотенце на плечах Айзавы упасть и дезориентировать его достаточно, чтобы Хизаши смог выбраться из-под него. — Мы не можем этого сделать. Шота сжал кулаки, пытаясь сделать глубокий вдох, но безуспешно. Хизаши признался, что вид, открывшийся перед ним, будит что-то в нем. Образ обнаженного Шоты, стоящего перед ним, такого возбужденного и едва сдерживающегося, был противоположен тому, каким Айзава был, когда они встречались: такой тихий и спокойный во время секса, что иногда Хизаши даже не подозревал, что тот кончил, пока Шота не вытащил и не завязал презерватив. — Зачем ты пришел сюда? — спросил Ямада, его кадык подпрыгнул, когда блондин нервно проглотил слюну. Шота снова шагнул вперед, на этот раз более осторожно, протягивая руку к Хизаши. Ямада позволил ему положить ее на грудь и попытался подавить стон, когда Шотина рука крепко сжала его футболку. — Это должен быть ты, Заши… я просто знал… я должен был прийти сюда… знал, что не хочу, чтобы это случилось с кем-то еще… Его дыхание снова стало тяжелым, грудь тяжело вздымалась. — Ты знаешь, что было в том тумане? Шота покачал головой. — У меня было подозрение. Не знал наверняка, пока… душ… не помог. — Шшшш, я знаю, — Хизаши обхватил руками талию Айзавы, пытаясь успокоить его, и притянул ближе. Шота издал стон, от которого все тело Хизаши задрожало. — Черт, прикоснись ко мне еще, это так хорошо, хааа--» Ямада нежно провел руками вверх и вниз по спине Шоты. Айзава уткнулся головой в плечо Хизаши и продолжал стонать, прижимаясь к его рукам. «Черт возьми, какого черта они делают?» — пронеслось в Ямадиной голове. После последнего нажатия кончиков пальцев Хизаши убрал руки, поднеся их к руке, которая все еще сжимала его рубашку. — Шо, отпусти. — Пожалуйста, — голос Шоты, обычно такой прямой и уверенный, дрожал, в нем слышались панические нотки. — Пожалуйста, я не знаю, что делать. Мне больно, пожалуйста, Заши! — в глазах Айзавы стояли слезы. Ямада почувствовал, как в груди у него разливается нежное тепло, и его рука снова поднялась, чтобы погладить лицо Шоты, когда мужчина снова заговорил тихим нервным шепотом. — Пожалуйста, помоги мне… Их губы встретились. Рот Шоты был неестественно горячим, и Хизаши потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться, соприкоснувшись с ним. Он провел языком по губам Шоты, находя тепло приятным, а затем отстранился. — Пошли, — сказал Хизаши, подталкивая его вперед. — Пойдем в мою комнату. Я позабочусь о тебе, хорошо? -С-спасибо… — успел сказать Шота, прежде чем Хизаши прервал его. -А если ты будешь злиться на меня утром, я убью тебя, — твердо сказал он, потянув Айзаву на свою кровать. Шота забрался на него сверху, уткнувшись лицом в волосы Хизаши. — Нет, — сказал он. — Я не злюсь. Только ты, — выдохнул он, пока его язык щекотал ухо Хизаши. — Черт, мне нужно почувствовать твою кожу. Он начал лапать рубашку Хизаши, и Ямада помог ему стащить ее. Рука Шоты тут же переместилась на почти плоскую грудь Хизаши, пощипывая проколотый сосок и массируя его. Хизаши застонал и прижался к члену Шоты. — Штаны, Шо, — сказал Хизаши, приподнимаясь так, чтобы Шота дал ему достаточно места, чтобы снять их. Когда они встречались с Шотой, тот долго смотрел на него, медленно водя пальцами вверх и вниз по телу Хизаши, очерчивая изгибы и острые точки, купаясь в молчаливом созерцании, или благоговении, или, как иногда думал Хизаши, возможно, скуке. Но не сегодня. Рука Шоты сразу же скользнула вниз под белокурый пучок лобковых волос, слегка дразня член Хизаши, прежде чем собрать выступившую смазку. Ямада ахнул, когда один палец Айзавы мягко вошел в него, минуя колечко мышц. — Ты все еще не против трахаться? — спросил Шота, его палец скользил внутри Хизаши, растягивая. Тот кивнул, Айзава зарычал, садясь и подтягивая бедра Хизаши к своим. Член Шоты, прижатый к дырочке Хизаши, был горячим, скользким от почти постоянного потока преякулята, который капал с него. Хизаши потянулся к прикроватному столику, пока Шота отчаянно терся своим членом между ягодицами Хизаши, и бросил ему коробку презервативов, как только нашел ее. Айзава разорвал один зубами и накатил резину, а затем просунул уже два пальца внутрь Хизаши, прижимая их к стенам, пока тот корчился. Когда Хизаши был настолько потным и возбужденным, насколько он мог быть без наркотиков, Айзава, наконец, вытащил свои пальцы и заменил их своим членом. Хизаши обхватил ногами талию Шоты, чтобы направлять его, притягивая ближе, когда он медленно вошел в него. — О, черт, — сказал Айзава, когда удобно устроился внутри Хизаши. Капли пота стекали с его лица на грудь Хизаши, где он склонился над ним. — Черт, о черт, о боже, да, — сказал он, начиная толкаться. Хизаши впился ногтями в спину Шоты и зажмурился, когда его трахали с невероятной скоростью. Наркотик, должно быть, также увеличил выносливость Шоты, потому что, черт возьми, он едва мог следить за тем, что происходило в его голове. Когда он был трахнут до состояния забвения, Шота наклонился и обхватил руками плечи Хизаши, толкаясь в него еще глубже. Вскоре Шота превратился в звериные стоны и всхлипы — наркотик сделал его неспособным к какой-либо связной мысли или действию, кроме как прижаться как можно ближе к Хизаши и толкаться в него. Это было почти слишком для Ямады. Он изнемогал от жары под телом Шоты и чувствовал, как его внутренности немеют от слишком сильного трения. Он почувствовал, что бредит, его голова упала на бок, он мог лишь дышать прохладным воздухом. Но Шота внезапно толкнулся в него и, затем, не отступил, хриплый крик вырвался из Айзавиной груди, а Хизаши почувствовал, что тот пульсирует внутри него. Шота снял и завязал презерватив, а затем рухнул рядом с Ямадой. Они легли рядом, не касаясь друг друга, чтобы попытаться остыть. Хизаши закрыл глаза и наслаждался тем, как воздух, циркулирующий по его квартире, охлаждает высыхающий пот, покрывающий его тело. -Хизаши? — сказал Шота через несколько минут. — Да? — Твой кондиционер работает? — Да, я это чувствую. А что? — Мне все еще жарко. Хизаши повернулся и посмотрел на Шоту. Его кожа все еще была раскрасневшейся и влажной. Блондин посмотрел еще ниже… — О Боже мой! — Что? -Ты хоть на мгновенье становился мягким? — МММ, не знаю, — Шота вонзил зубы в плечо Хизаши и застонал. — Думаю, мне нужно больше, — фыркнул он, тяжело дыша на ключицу Хизаши. — Черт, — пробормотал Хизаши. — Ладно, но на этот раз я тебя трахну. — Пожалуйста, Заши… — Да, я знаю. Тебе это нужно, — Ямада встал, его ноги немного дрожали, и направился к своему комоду. Он порылся в нем, пока не нашел смазку, жгут и вибратор, который он хотел: толстый, изогнутый, с гребнями, которые будут тереться прямо о простату Шоты, а затем направился к кровати. — Ты же знаешь правила, Шо. Коленнолоктевая. Шота задрожал, когда Хизаши провел руками по его заднице, и взвизгнул, когда Хизаши ударил его по ней. — Так громко, Сотриголова, — поддразнил он. — Я думал, что я должен быть самым громким? — Просто трахни меня! — заскулил тот. — Хорошо, детка, но ты должен быть терпеливым. Шота откинулся назад, когда Хизаши дразнил его покрытым смазкой пальцем вокруг его дырки. Блондин просунул палец внутрь. Это было все еще трудно, но- — О, Шо, Вау, ты так расслабился здесь. Они действительно думали обо всем с этим препаратом, не так ли? Единственным ответом Шоты было хныканье, когда Хизаши ввел в него второй, а затем и третий палец, так легко, что Айзава почувствовал, что краснеет. Он потер пальцами простату Шоты, наблюдая, как тот корчится, прежде чем вытащить их. — Готов? Шота ничего не сказал, просто повернулся и посмотрел на него с этими расширенными зрачками, его мокрые волосы прилипли к лицу в нескольких местах. Хизаши убедился, что все надежно закреплено, а затем смазал вибратор. Он положил руку на поясницу Шоты, чтобы помочь ему удержаться на ногах, а затем медленно ввел вибратор задницу Айзавы. Айзава запрокинул голову и застонал, когда Хизаши погрузился в него, и Хизаши пришлось положить руку ему на талию, чтобы Шота не толкнул его слишком нетерпеливо. — Скоро, — сказал он и медленно продолжил, пока не достиг дна. Он знал, что это было не по-настоящему, но, боже, он готов поклясться, что когда он сделал это, он чувствовал как будто это был его собственный член, засунутый в задницу Шоты. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, а затем снова начал двигаться. — Окей, теперь все в порядке, — сказал он Шоте, и тот немедленно начал двигать бедрами взад и вперед, подстраиваясь под ритм Хизаши, пока их кожа не начала шлепаться друг о друга. Очки Хизаши все время сползали с его носа, когда он наклонился над Шотой, поэтому он отложил их в сторону, прежде чем потянуть за волосы Айзавы, заставляя его выгнуть спину. Он задохнулся и поднялся на колени, пытаясь схватить Хизаши и притянуть его ближе. — Я держу тебя, — сказал Ямада, обхватив руками грудь Шоты, чтобы помочь ему подняться. Чем ближе Хизаши прижимался к нему, тем громче скулил Шота. — Тебе лучше, когда я ближе к тебе? — прошептал он Шоте на ухо, и тот кивнул, прижимаясь бедрами. Внезапно Хизаши толкнул Шоту на матрас и прижался к его спине. — Да! — крикнул Шота. Бедра Шоты были приподняты чуть-чуть, и Ямада смог протянуть руку, чтобы схватить член Айзавы. Когда его пальцы коснулись его, тело Шоты дернулось под ним, и Хизаши не смог удержаться от смеха. Он потер пальцами кончик, а затем неуклонно дергал его от основания до кончика, пытаясь соответствовать ритму его собственных толчков. Он кусал Шоту за спину и плечо, пытаясь отвлечься от того, как устал. Темп Шоты, подпрыгивающего на его ремне, ускорился, пока Хизаши не перестал двигать бедрами, и Шота начал просто трахать себя на вибраторе Хизаши, его стоны превращались в первобытные вопли, пока он не кончил снова, покрывая руку Хизаши толстым белым месивом своей спермы. — Черт возьми, — выдохнул Хизаши, хватая с прикроватной тумбочки несколько салфеток и вытирая руку, прежде чем вытащить и снять ремень. — Откуда у тебя столько спермы? — Не знаю, — ответил Шота, перекатываясь на другой бок и убирая волосы с лица. — Держи, — Хизаши снял с запястья лишнюю резинку и протянул ее Шоте. — Спасибо, — Айзава собрал свои волосы в низкий беспорядочный пучок, а затем откинул голову на одну из подушек Хизаши, его руки нащупывали Хизаши, чтобы попытаться потянуть его на себя. — Черт, — пробормотал Хизаши себе под нос, когда Шота притянул его к себе и, опустив глаза, увидел, что его член все еще тверд. — Какого хрена? — Я думаю, это постепенно проходит, — сказал Шота, его руки скользили вверх и вниз по спине Хизаши. — Я начинаю чувствовать сонливость… — продолжил он. — Не хочу двигаться — Но ты все еще хочешь, чтобы я прикасался к тебе? Шота кивнул. Хизаши закусил губу. Его бедра и запястья, несомненно, уже будут болеть утром, и он не знал, сколько еще сможет сделать, прежде чем заснет сам. — Помнишь свой день рождения пару лет назад? — сказал он через мгновение, положив голову на грудь Шоты, пока Шота одержимо мял его зад. — МММ. — Ту ночь? — Мммм. Да, пожалуйста. Хизаши снова встал, снова подошел к своему комоду и вернулся с вибрирующей палочкой с толстой луковичной головой. Шота удовлетворенно вздохнул, когда Хизаши оседлал его и провел руками по животу. — Помнишь, как быстро ты кончил в прошлый раз? — сказал Хизаши, проводя дразнящим пальцем по всей длине члена Шоты. Айзава отчаянно толкнул его бедра вверх, но тяжесть Хизаши на нем удерживала его. Он включил волшебную палочку и нежно провел ею вверх и вниз по члену Шоты, а Айзава задрожал и отвернулся, пытаясь спрятать лицо в подушку. Хизаши наклонился вперед так, что его орган тоже оказался рядом с палочкой, и его веки затрепетали, а щеки запылали. Когда он провел ей вверх и вниз, задержавшись у основания члена Шоты, и у него перехватило дыхание. — Прямо здесь! А… — крикнул Шота, и Ямада остановил палочку, наблюдая, как член Шоты дернулся под ней. Хизаши подвинулся над луковицей и начал тихонько скрежетать, наслаждаясь тем, что скопилось в нижней части его живота. Хизаши видел, как семя пролилось из члена Шоты на его живот сквозь туман, когда его собственный оргазм нарастал, удовольствие нагревало все его тело, пока его лицо не прижалось к груди Шоты, и он стонал, его бедра дергались. Он уронил палочку и скатился с Айзавы, вздрогнув, когда Шота обхватил его сзади руками. Он почувствовал, как член Шоты прижался к его заднице. Тот все еще был твердым. — Черт, — заскулил Шота на этот раз. — Сколько еще… ммм… Его член скользнул между ягодиц Хизаши, и его рука быстро переместилась на бедро блондина, чтобы держать их плотно прижатыми друг к другу. Хизаши все еще был достаточно чувствителен после оргазма, чтобы скольжение члена Шоты так близко к его дырочке заставило Ямаду задрожать. Дрожащее дыхание Айзавы в его ухе успокаивало. Шота прижимался к нему, пока Хизаши не оказался на его животе, плотно сжав ноги. — ААА… Хизаши… мягко… — крикнул он, задыхаясь и прижимаясь губами к шее. Ямада вздрогнул, когда почувствовал, как между его сомкнутых ягодиц брызнула сперма, тепло которой было так близко к его собственным гениталиям, что у него закружилась голова от похоти. Шота перекатился на спину. Хизаши повернулся и с благоговением и легким трепетом наблюдал, как Шота начал дрочить, всего через несколько секунд после того, как он только что кончил. — Ближе, — прошептал Айзава, его голос был напряженным и хриплым. — Прижмись ко мне. Ямада подвинулся поближе к Шоте и положил голову на плечо, глядя вниз, чтобы посмотреть, как Шота кончит. Он провел пальцами по груди Шоты, задержавшись на мгновение вокруг каждого соска, а затем поцеловал его в шею. — Заши… я… сейчас… — крикнул он с хриплым вздохом, когда кончил еще раз, его свободная рука впилась в кожу Хизаши, когда его тело напряглось, а затем расслабилось. Ямада изучал его лицо: нахмуренные брови в конце концов выпрямились, а темные глаза медленно открылись. Хизаши вздохнул с облегчением, когда увидел спокойный, хотя и сонный, взгляд, нормальные зрачки. Ямада также понял, что лицо Айзавы теперь выглядело бледным и липким на ощупь. — Эй, ты…? Он собирался спросить, все ли с ним в порядке, когда Шота вскочил и быстро выбежал из комнаты, прижав руку ко рту. Несколько мгновений спустя Хизаши услышал, как в туалете спустили воду. Он встал и пошел проверить, как там Айзава, и он нашел мужчину полусонным и прижавшимся щекой к сиденью унитаза. Ямада положил руку на верхнюю часть спины Шоты, и тот пошевелился, садясь. — Это было жестоко, — сказал он. -Ты сейчас хорошо себя чувствуешь? — спросил блондин, нервно глядя на бледное тело Шоты. Айзава кивнул. — Просто… слабость. Хочу спать. «Хорошо, что он хочет спать» — подумал про себя Ямада. — Ты возвращаешься к нормальной жизни, — сказал он с усмешкой. Шота нахмурился, глядя на него. — Это Шота, которого мы все знаем и любим. Давай, ты можешь встать? — Хизаши протянул руку, и Айзава взял ее, кряхтя и слегка покачиваясь. Ямада отвел его обратно в комнату и помог лечь на кровать. Сам же лег рядом с Шотой и собирался сказать ему, чтобы тот не стеснялся снова пользоваться душем утром, но когда Хизаши повернулся, чтобы поговорить с ним, то обнаружил, что глаза Шоты уже закрыты, а дыхание медленное и глубокое. *** Хизаши проснулся на следующий день и обнаружил, что проспал все утро, а повернувшись на бок, что его кровать пуста. Ах. Конечно. Хизаши грустно вздохнул, но когда он снова лег, то услышал шорох, доносящийся из-за открытой двери его спальни, и через несколько минут Шота стоял в дверном проеме в одних трусах-боксерах, держа в руках две дымящиеся кружки. -Что это такое? — спросил Ямада, садясь и надевая очки. Шота присел на край кровати и протянул Хизаши одну из кружек. — У тебя в буфете было несколько пакетов с супом. Хизаши кивнул и отхлебнул теплого мисо-супа. Он смотрел, как Шота дует на свою миску, а затем уставился в свою. — Мне следовало позвонить в свое агентство. Я не знаю, что заставило меня прийти сюда. Я был рядом и запаниковал, когда вдохнул эту дрянь и… прости. Хизаши опустил миску. — Хммм? Нет, все нормально. Я видел, как тебе было больно — не могу представить, что тебе пришлось бы иметь дело с этим в течение нескольких часов без чьей-либо помощи. -Ты в порядке? Я сделал тебе больно? Я чувствую, что заставил тебя… — Нет, нет, нет, Шо, — сразу возразил Хизаши, махнув свободной рукой в воздухе. — Я в полном порядке, — он усмехнулся. — Немного болит, но все в хорошем настроении, верно? Большой палец Шоты описал круги вокруг края кружки. — В хорошем настроении? И тут Хизаши пожалел, что не может взять свои слова обратно. — Я не… я не имею в виду… — он вздохнул. — Я думал, ты придешь в ярость, когда проснешься сегодня утром. Злюсь, что у меня не хватило духу отвергнуть тебя, что я воспользовался тобой… — Хизаши, — Шота заправил свою прядь волос за ухо. Ямада понял, что волосы Шоты были пушистыми — должно быть, тот уже снова принял душ. Айзава вздохнул. — Этот наркотик свел меня с ума от желания секса, да. Но это не изменило того, насколько отчаянным я всегда был при тебе. — О-отчаяным? Редкий розовый оттенок цвета распространился по щекам Шоты, когда он посмотрел на свой суп. — Я пожалел, что мы расстались почти сразу после того, как мы это сделали. — О. Ясно. — Ага. — Я скучал по тебе. Шота оторвался от своей кружки. — Я тоже по тебе скучал. — Я рад, что ты решил прийти сюда, Шо. Да, правда. Шота кивнул и выдал короткое «МММ». Кому-то другому это могло показаться легкомысленным, и всего несколько месяцев назад Хизаши, вероятно, счел бы это раздражающим. Но теперь он понял, что в этом маленьком звуке заключена невероятная глубина. Они молча потягивали мисо, а затем Хизаши встал, чтобы принять душ. Когда блондин закончил, то обнаружил Шоту на диване, переключающим телевизионные каналы. — Разве это нормально? — спросил Айзава. — У меня нет никаких планов. Хизаши кивнул. — Ну, пока ты выбираешь что-то хорошее, чтобы смотреть, — поддразнил он, а затем перевел взгляд на все еще открытое окно. Ямада подошел и закрыл его, опустив жалюзи, прежде чем подсесть к Шоте на диване. Он потерся носом о щеку Айзавы, прежде чем устроиться в его объятиях. Больше не было никакой причины смотреть в это окно. Все, что он надеялся увидеть, теперь было здесь, с ним, в его квартире.