Майюм Джомен Тети

У Акали были особые отношения с матерью. Это то, что можно точно сказать о их отношениях. Мать любила свою дочь, но проявляла это совсем не так, как принято у стандартных родителей - через выпечку, еженедельные звонки или приглашения в гости. Она была очень проницательной, умной и требовательной женщиной. Майюми не спрашивала у дочери что-то, как всякий родитель - она искала всю информацию самостоятельно и в очень редких случаях обсуждала с дочерью волнующие ее вопросы. Впрочем, стоило отдать ей должное - в отличие от других родителей девушек, что были заняты в подобной индустрии, она была вполне лояльна по отношению к успехам своей дочери, допускала ей то, что другие матери могли не принимать - самое очевидное, это деятельность рэпера. Майюми была очень разумной и непростой женщиной, которая всегда желала своей дочери счастья. Даже если сама дочь об этом не знала или не понимала. Да и к тому же, как всякая мать, Майюми знала, «как лучше» ее дочери. Впрочем, несмотря на все это, Акали любила свою мать. Искренне. И очень уважала, видя в ней недостижимый идеал, как очень целеустремленной, великой женщины. И все же, матери остаются матерями, так или иначе. - Что значит – «на каком этаже наша квартира»? - С искренним ужасом спросила Акали. - Нас н-нет... - Вы дома. Ари три минуты назад обновляла фотографии в Инстаграмме - Кай'Са приготовила ужин. Кстати, я голодная с дороги. У Акали по спине пробежала холодная дрожь, а в низу живота скрутился тугой напряженный узел. - Какой этаж, Акали? - Терпеливо и холодно спросила Майюми и рэперша почти чувствовала на себе взгляд родителя. И горячие поцелуи, что обжигали ее обнаженную кожу на шее совсем не помогали делу! - С-сейчас, п-подожди... - заикаясь, выдавила из себя Акали и, благо, уловившая настроение девушки, Эвелинн прекратила свои интимные истязания. - Шестой. - Тихо подсказала солистка. - Шестой этаж. - Окрепшим голосом отозвалась Акали в трубку и панически вскричала, когда мама оборвала звонок. - Блять! - Неожиданно. - Согласно проговорила Эвелинн, вставая на ноги и торопливо отыскивая шелковый халат на обнаженное тело. - Я побегу к себе в комнату, пожалуй. - Я в душ. - Акали нервно вскочила с места, начав заправлять кровать. - Передай Ари и Кай'Се, что... Девушки вздрогнули, когда пентхаус сотрясся мелодичным звонком в дверь. - Хорошо, мой побег отменяется. - Провозгласила Эвелинн, пряча страх так глубоко, как только возможно. Не каждый день интимные игрища прерываются внезапным вторжением родителя одного из партнеров. - Оденься, ладно? Я... Пока выйду к маме. - Акали заметалась по комнате, словно юла, спешно натягивая одежду. - Я уберу комнату. - Доложила дива и смолкла, когда услышала звук открываемой двери. - Блять-блять-блять... - Акали осела на пол, хватаясь за голову. - Меня трясет, сука. Они вздрогнули снова, когда в дверь постучали и тут же облегченно выдохнули, когда из-за двери послышался голос Ари. - Акали, тут твоя мама! - Жизнерадостно воскликнула Ари. - Ари. - Проницательно проговорила Эвелинн, приоткрыв дверцу. - Спасибо за новость. - Отвлеки маму, пожалуйста! - Взмолилась Акали, сложив руки в жесте молитвы. - Ох... - Та тут же закатила глаза и, обернувшись, натянула на лицо жизнерадостную улыбку. -...Акали сейчас будет, миссис Джомен! Едва дверь закрылась, как Акали скатилась спиной по двери, собираясь с духом. Только переодевающаяся обратно в свою одежду Эвелинн вновь не помогала успокоению. Дива, впрочем, старалась делать все более-менее быстро, пока ее руки не отыскали на полу нижнее белье, разорванное в области лямок в порыве страсти. Девушка не могла удержаться от ироничного взгляда в сторону своей партнерши, чье лицо тут же залило краской. - Я думаю, что твоя мама тебя дожидается. – Проговорила Эвелинн, кивнув ей на дверь. – Я выйду, как только ты скажешь. Ну, надеюсь, что ты подскажешь момент, когда я смогу сделать это. - Да. – Акали сделала глубокий вдох, кивнула и вышла за дверь. Она медленно прошла на роскошную кухню, где за просторным столом с улыбкой собрались Кай’Са и Ари, угождая неожиданной гостье, прибывшей как раз к ужину. Акали еле передвигала ногами, направляясь к свободному месту, расположенному между подругами, прямо напротив матери или же к тому, что было прямо возле нее. Она невольно замедлилась, пытаясь судорожно решить где ей стоит сесть за круглым столом – возле матери или же напротив ее, ведь, выбрав одно место, она невольно вынудит Эвелинн сесть на другое и… - Акали. – Из задумчивости ее вырвал шелковый и вкрадчивый голос матери. – Садись рядом со мной. Никогда не было ясно – приказывала Майюми, требовала или просила - она всегда говорила спокойно, с расстановкой и никогда не повышала голос до крика. Акали вообще не была уверена – кричала ли она хоть когда-нибудь в жизни, потому что на ее памяти такого не происходило. Максимум, что делала ее мама – это слегка повышала голос, когда волновалась за нее или ругала. Ее голос обладал мощностью и внушительностью, которая позволяла донести свои слова до любого человека. И… ослушаться чего-либо, что произносилось таким голосом, было просто… невозможно. Особенно для Акали, которую эта манера речи сопровождала всю жизнь и выработала чуть ли не рефлекс беспрекословного послушания. Поэтому Акали села рядом с матерью, даже не подумав о том, чтобы пойти против решения матери. Иногда это очень тревожило, иногда это мелькало так быстро, что она не успевала задумываться. - Мам, - Осторожно начала Акали, кинув взгляд на родителя и чувствуя внутри буйство натянутых до пределов нервов. Они встречались лично в последний раз пару месяцев назад. Разговаривали в последний раз месяц назад. Ее приезд, мягко говоря, был полной неожиданностью для всех. – Прости, конечно, но почему ты так внезапно приехала? - Когда ты за столом, Акали, следует есть и хвалить повара за труды, а не расспрашивать. – Нравоучительно отозвалась величавая во всех смыслах слова женщина, оперативно орудуя палочками и накладывая в тарелку порцию из большой общей тарелки посередине стола. – Поговорим позже. - Хорошо. – Смирилась Акали и, пододвинув к себе тарелку, украдкой поймала такие непонимающие и слегка смущенные взгляды подруг, после чего, сделала быстрый дозвон Эвелинн, говоря ей, что путь был свободен. Спустя несколько секунд из коридора послышался хлопок дверями и торопливые шаги из одной комнаты в другую, которые не укрылись от внимания проницательной Майюми. - Эвелинн не хочет ужинать со всеми? – Спросила она, вкладывая в голос максимум мягкости, что не могло исправить ее пронизывающего взгляда стальных глаз. - Эвелинн принимала душ в другой комнате, потому что ее сломался. – Быстро проговорила Ари, заранее устремив взор в свою тарелку, чтобы не выдать вранья. – Я уверена, что она сейчас присоединиться, миссис Джомен. - Хм. - Как поживает додзе? – Решила спросить Акали и разбавить нависшую атмосферу неловкости. - Тано назначил Шена мастером одного из филиалов школы «Око Бури». – Проговорила Майюми и ее тонкие губы слегка приподнялись в улыбке, украшая обычно каменное сосредоточенное лицо первым проблеском положительных эмоций. - О, замечательная новость! – Расцвела Акали восторженно. – Поздравь его от меня, как встретишься с ним! - Обязательно. – Майюми вернулась к порции и вновь проявила радушие, издав одобрительные звуки от вкушенной пищи, превратившиеся в комплимент. – Я редко ем что-то настолько вкусное. Кай’Са, Акали была права сказав, что ты потрясающе готовишь. - Вы мне льстите, миссис Джомен. – Проговорила хореограф скромно. – Я просто люблю готовить. - Нет предела совершенству. – Проговорила та задумчиво. – Рыба была слегка передержана на огне. Ты кидаешь ее в кипящее масло и доводишь до полуготовности, а потом добавляешь в общую тарелку доготавливаться со всей остальной нарезкой, из-за чего та доводится до готовности, но можно сократить это время и рыба к моменту подачи будет доготавливаться прямо в тарелке. Вкус из-за этого будет более богатым и выдержанным. Акали слегка улыбнулась – мама была в хорошем настроении, а внимательно слушающая Кай’Са, в чьих глазах заблистал интерес, очень помогала этому, из-за чего появление Эвелинн на кухне произошло плавно и вполне обыденно. Она оделась в максимально обыденную одежду из домашней футболки и обтягивающих лосин, что было для нее крайне несвойственно, однако, было очевидно, ради кого она нарядилась именно так. - Здравствуйте, миссис Джомен. – Поздоровалась она как можно спокойнее и дружелюбнее, на что та благосклонно кивнула. - Здравствуй, Эвелинн. – Майюми продолжала есть, пока озадаченно не нахмурилась и чуть наклонилась в сторону дочери. – Вы с Эвелинн пользуетесь одним шампунем? - Да. – Тут же отозвалась Акали нервно, торопливо помещая в рот порцию еды. - Ты же не любишь запах эвкалипта. – Отозвалась мать Акали с небольшим акцентом. - Да, один раз одолжила и понравилось. – Легко отмахнулась та, пытаясь избавиться от смущающих воспоминаний о совместном душе с дивой пару часов назад, после которого они, собственно, и предались страсти на шелковых простынях. На этом разговор закончился, и на долгие несколько минут на кухне повисла вкрадчивая тишина. Когда с ужином было покончено, Акали поняла то, что от разговора с матерью никуда не деться. Хотя бы по той причине, что ей самой была интересна причина, по которой та здесь оказалась так неожиданно. Посему, помня о принятых в семье традициях, она заварила любимый матерью зеленый чай и подала его, пока родитель терпеливо ждала ее за своим местом на кухне. Сил начать разговор не было. Ей было искренне страшно, потому что то, что Майюми прилетела из Осаки в Сеул – значил многое. Тем более без отца. Будь это просто дружеский визит, дабы навестить ее – она бы обязательно предупредила дочь о прибытии. - Я прошу прощения, что прибыла без предупреждения. – Наконец первой нарушила тишину Майюми, отпив горячей жидкости из кружки. Ее голос, как и всегда, отдавал абсолютной нейтральностью и спокойствием, какую можно было приписать к безучастию, но Акали знала, что это было совсем не так. Ее мать практически никогда не извинялась. – Дело в том, что нам нужно поговорить. Приватно. Внезапный переход на японский вызвал у рэперши неспокойный табун мурашек, отправившийся по спине. Ее мать не хотела, чтобы дальнейший разговор стал достоянием подруг, которые могли их подслушивать, посему ей тоже пришлось перейти на родной язык. - О чем ты хочешь поговорить? – Проглотив комок, вставший поперек горла, спросила Акали. - Почему ты скрываешь от меня то, с кем ты встречаешься? – Решила не юлить Майюми и заставила Акали почувствовать легкую волну тошноты от волнения, мигрени, ударившей ей в голову и внезапную тяжесть, осевшую на ногах. Неужели это происходило именно сейчас? – Я не слепая и не глухая, дочь. И достаточно обучена тому, как следить за твоими успехами на сцене и за жизнью в социальных сетях. - Ты следила за мной? – Осуждающе прошептала Акали, сощурившись и поймала резкий прищур стальных глаз, что сделал аккуратное и утонченное лицо женщины крайне суровым. - Я бы не назвала это слежкой, потому что я делала то, что делали любые из твоих фанатов или пользователей сети. – Отозвалась спокойно Майюми. – Я всего лишь подписана на все страницы популярных соц-сетей вашего квартета, что в принципе может сделать каждый. - Ты прилетела из Японии, ради того, чтобы поговорить об этом? – Акали покачала головой и отвела напуганный взгляд в сторону. – Поверить не могу. - Я прилетела из Японии, чтобы поговорить с тобой без возможности быть прерванной или неуслышанной. – Проницательно отозвалась Майюми пронзив своим взглядом и своими словами Акали будто насквозь. - Почему для тебя это так важно? - Почему для меня важно знать про того, кто, возможно, в будущем будет твоим спутником жизни? - С еле слышной, но все-таки ощутимой иронией спросила Майюми. - И, если тебе не понравится этот человек, ты просто возьмешь и запретишь нам встречаться? - Тут же начала Акали, но Майюми смирившимся голосом прервала чужие доводы. - Вряд ли я могу запретить тебе что-либо. - Женщина очень удивила дочь этими словами. - После того, как я и Тано отпустили тебя в самостоятельную жизнь, ты доказала, что заслуживаешь этого. Я не в силах отобрать у тебя это, и запретить тебе что-то. Как и ты не имеешь право лишать меня выбора встретиться и пообщаться с твоим избранником. Я хочу знать, что это за человек. Самое главное, любит ли он тебя. - Это... Хороший человек. - Проговорила Акали, сделав осторожный вдох и выдох. - И... Нам хорошо вместе. - Тогда, может, расскажешь о нем подробнее? - Не отставала от своего Майюми. - Я... - Акали напряглась, схватившись руками за ткань бриджей, на которых покоились ее ладони. - ...не могу. - Что ты скрываешь от меня? - Спросила Майюми строго. - Если все хорошо, чего ты боишься? Понятное дело чего. Ее семья жила консервативными традициями и признаться в том, что она встречалась с женщиной, которая мелькала на таблоидах и экранах, как скандальная примадонна, а в сети шла бок о бок с ярлыком дорогой шлюхи - это как помахать алой тряпкой перед быком. Увы, это было так. Акали стоило больших трудов, чтобы утихомиривать себя каждый раз, когда она слышала или видела такое обращение к Эвелинн. Не только как к ее девушке, но и к простому человеку, который этого не заслуживает. - Осуждения? Недовольства? Разочарования? Злости? Отказа? - Акали отвечала тихо и в каждом слове слышалась та толика отчаяния, которая заставила Майюми нахмуриться. - Акали, меня тревожит твое безучастие и недоверие. - Женщина впервые проявила искренние эмоции и, нахмурившись, сочувственно заглянула в лицо дочери с кучей вопросов. - Я знаю тебя двадцать два года. Взрастила тебя. Ты моя дочь. Почему моя дочь меня боится? Неужели я так плоха? - Н-нет! - Тут же отозвалась Акали и испуганно потупилась, искренне не зная, что ей делать и что сказать. - Мама... Мы никогда не разговаривали просто об этом, но... Майюми глубоко вздохнула и, сделав суровое лицо, спросила: - Ты беременна? - Нет! – Акали почувствовала румянец на щеках. - Тогда что тебе мешает сказать мне все, как на духу? - Женщина встала из-за стола и подошла к съежившейся Акали, положив руки ей на плечи. Майюми проявляла необычные для нее откровенные эмоции, которые заставляли Акали безмолвно открыться. Девушка сделала глубокий судорожный вдох и выдох, после чего, вскинув голову и посмотрев впереди себя, провозгласила задрожавшим голосом: - Я люблю девушек. У меня нетрадиционная ориентация. Я встречаюсь с девушкой. Руки матери покинули ее плечи и на пару мгновений Акали показалось, что именно вот так она потеряет их навсегда и бьющееся в исступлении и страхе сердце убьет ее, но голос Майюми, пропитанный изумлением (вперемешку с тихим смехом!), спросил: - И это все? Акали медленно проводила взглядом вновь устремившуюся на свое место маму, чье лицо стало таким же непроницаемым, что и до этого. - Ты из-за этого скрывалась? - Вообще-то да! - Тут же воскликнула Акали сиплым от волнения голосом. - Я была в ужасе, что ты или отец откажитесь от меня или будете по-другому ко мне относиться из-за этого! Ай! За что?? Отвесившая Акали легкий подзатыльник, Майюми с прищуром и негодованием воскликнула: - Что за чушь ты выдумала?? - Мне правда было страшно! - Отчаянно принялась защищаться Акали, потирая затылок и слегка обиженно потупив взгляд в столешницу. - Ты моя дочь. - Просто и в то же время внушительно отозвалась Майюми и с глубоким вздохом оправила собранные в высокий хвост длинные смоляные волосы. - Пусть я говорю об этом редко, но я люблю тебя. И я хочу для тебя счастья. Может быть, отец будет слегка выбит из колеи этим откровением, но даже так, он не посмеет отказаться от тебя или измениться по отношению к тебе. Никакая ориентация не изменит нашей любви. С Акали будто сняли тяжелый груз, который очень сильно давил на нее в последнее время. Не помня себя от радости, она кинулась на шею матери, сжав ее в объятьях. Отпустив ее через минуту тишины и объятий, Акали встретилась с решительным и жестким взглядом родителя, что ее озадачило. - Ты все еще не ответила, с кем ты встречаешься. - Проговорила Майюми с укором. - Парень или девушка, я желаю знать кто это. - Ых... - прозвучало от Акали против воли и страх вновь вернулся к ней, пусть в меньшей мере. - Это Эвелинн? - Спросила Майюми, слегка приподняв брови, чем заставила Акали сжать губы в тонкую полоску и уныло спрятать взгляд. Они очень внезапно перешли снова на английский. - Она не зря была сухой после, так называемого, «душа», а от тебя пахло ее духами. Ладно, бесполезно уже скрываться. Зови ее сюда. Я хочу поговорить с ней. Наедине. - М-мам, пожалуйста, не надо! - Я летела сюда из Японии для того, чтобы выяснить с кем ты встречаешься и теперь, когда я знаю, кто это и могу с ней поговорить, я отсюда точно не уйду. - Я не хочу, чтобы ты... Их разговор прервался, когда на кухню прошла упомянутая девушка. Эвелинн выглядела решительно и крайне взволнованно. Видимо, та не выдержала томительного ожидания и, тайно подслушивающая, решила вмешаться прямо сейчас, заслышав разговор именно о ней. Акали нервно встала из-за стола, а Майюми тут же прищурила взгляд стальных глаз, буквально им приказывая то, чтобы дочь не смела вмешиваться. - Эвелинн. – Проговорил вкрадчивый и глубокий голос Майюми и та невольно кивнула на стул, что находился напротив нее. – Я хочу поговорить с тобой. Ты не против? - Нет. – Проговорила та, поймав беспомощный взгляд Акали и глубоко вздохнув. – Я не против. - М-мам… - Акали. – Неожиданно протянули два голоса сразу – Майюми и Эвелинн, из-за чего привставшая со своего места Акали оторопело осела на стул, хлопая глазами. Слово на себя взяла мать. – Милая, дай нам поговорить. - Я… - начала Акали, но поймав уверенный блеск золотистых глаз возлюбленной, встала на дрожащие ноги и кивнула. -…хорошо. - Не волнуйся. Я еще планирую ночевать здесь, поэтому головы останутся на месте. – Слегка улыбнулась Майюми. Акали в последний раз задержала взгляд на Эвелинн, после чего, медленно ушла к себе в комнату, оставив диву и мать рэперши наедине. Когда молодой фристайлер скрылся, Эвелинн очень долго не могла найти в себе смелости хотя бы поднять глаза на сидящую спереди женщину. Та даже без факта принадлежности к родственникам своей девушки вызывала невольный трепет – прямая и величавая осанка, аккуратные, но суровые черты лица, что выдавали в ней очень сильную и решительную женщину, пронзительный взгляд, говорящий о том, что та видела людей буквально насквозь. Даже строгая внешность в виде собранных в высокий хвост черных смоляных волос, идеально выглаженной скромной блузки и брюк, отсутствие вызывающих украшений и косметики говорили о том, какой эта женщина могла быть страшной. И, сказать по правде, Эвелинн была в ужасе. Но в то же время, усиленно пыталась вывести себя из этого состояния, напоминая себе о том, кем она была. - Ты встречаешься с моей дочерью. – Сказала Майюми пронизывающим буквально до самой сути голосом, умудряясь не осуждать и не обвинять, но крайне выделять данное обстоятельство, из-за чего дива выдохнула, оторвала взор от столешницы и, сжав руки в кулаки, решительно отозвалась, вскинув взгляд в стальные глаза собеседницы. Ее голос, слегка дрожа, отчеканил: - Да, Акали моя девушка. - Она твое развлечение? – Перешла к сути Майюми. - Нет. – Ответила Эвелинн твердо, не смея избегать взгляд, которому Майюми тотчас решила ее подвергнуть. – Акали значит для меня многое. - Ты любишь мою дочь? - Да. - Мне стоит беспокоиться о слухах, которые плодят в сети о тебе? – С вызывающим прищуром поинтересовалась женщина. - У вас есть мои номера. Если нужно, я предоставлю все, что вам нужно. – Отозвалась Эвелинн с полной решимостью. – Я не могу изменить своего прошлого, если оно вас не устраивает. Но очень хочу, чтобы оно не мешало нашему совместному будущему. - Вы медиа-личности. Акали слишком упрямая, чтобы отказываться от чего-то, что ей дорого – это у нее от меня, - Майюми слегка усмехнулась, но ее глаза продолжали источать сталь. – Но выдержишь ли ты, если под угрозой срыва будет твоя карьера? - Если вы знаете, что за слухи плодят обо мне в сети, то понимаете, что этим меня даже не взволновать. – Отозвалась Эвелинн, также сощурившись. - Любовь подразумевает многое. – Перешла Майюми к другому. - Как минимум – брак. - Через год поговорим. - Вот как? - Да. - Неожиданно. - Я честна. - Верю. -… - У вас есть выпить? - Да. - Угостишь? - Да. *** Акали кусала край подушки на протяжении уже пятнадцати минут. Она не смела подслушивать разговор, как и пытаться вмешаться в него, зная прекрасно, что это может плохо закончиться. Вот только… прошел уже час, как ее мать и Эвелинн разговаривали. О чем они могли говорить так долго? Неужели мама действительно расспрашивает ее обо всем? Прям совсем обо всем? Боже, руки и ноги тряслись от волнения и… «Бам!» - дверь в ее комнату открылась с легким грохотом и Акали вздрогнула, вскочив на ноги, уставившись на шатающуюся возлюбленную от которой…несло алкоголем? - Э-эви?.. – Вырвалось из Акали нервно и она торопливо подхватила диву, когда та внезапно начала падать. – Что за?.. Почему ты пьяная?.. - Мы пьяные… - Прошептала Эвелинн с заплетающимся языком, но тут же горячо воскликнула: - Только тихо! Не говори Ари! - Я уже и так все знаю. – Буркнула проходящая мимо солистка, выразительно закатившая глаза и сочувственно сообщив рэперше: - Твоя мама спит в гостиной на диване. Я не знаю, откуда они взяли саке, но они выпили всю бутылку. - Ты что, пила с моей матерью? – Спросила Акали у осевшей на постель дивы, которая, покачиваясь, стала обыденно избавляться от одежды. - Твоя мать – охрененная баба, детка. – Выдала Эвелинн и откинулась безвольным грузом на постель. – И да… через месяц мы едем в Японию знакомиться с остальной родней. - Чего?? - Все. – Объявила та и звучно чмокнула Акали в губы, тесно обхватив лицо той в свои ладони. – Спать!.. - Вот и познакомились, блин. – Буркнула Акали, заботливо укрыв отключившуюся девушку одеялом. На губах все еще чувствовался привкус алкоголя. Да. Это точно было саке.