Когда сил больше нет...

Как справиться с болью? Как задушить то, что разъедает тебя изнутри? Этим вопросом Юнги задаётся уже больше двух лет. Психолог? Что он может сделать? Как какой-то человек, который может о тебе знать только то, что ты ему сам расскажешь или то, до чего он логически додумался, может чем то помочь? Ты в силах держать его на удобном тебе расстоянии. Этот человек вполне мог не попадать в подобную ситуацию. В конце концов, каким бы специалистом он не был, знать всё и о всех невозможно. Подвластен. Выговориться кому то? Как можно доверять человеку настолько, чтобы выкладывать ему всё что можно и что нельзя? Вполне логично, что многим тоже это чуждо. И нет, дело далеко не в социофобии. Просто не нужно выходить за рамки того, что можно знать другим, а что нет. Не надёжны. Суицид? В принципе Мин рассматривал такой вариант, но вскоре понял, что слишком слаб. И из за этого боль ещё больше усилилась. Казалось бы забытая ненависть к своему существованию возросла в геометрической прогрессии. Слова типа: «Суицид - это перекидывание своих проблем на других» не играли совершенно никакого значения для Юнги. Не тот случай. Все проблемы, из-за которых возникали мысли о суициде шли изнутри. Не было никакого воздействия из вне. Не было проблем из разряда мало денег, долги, угрозы и всего в этом роде. Нет. Мысли, а иногда и позывы, возникали из-за трещин внутри, что кровоточили каждый день. Слишком слаб. Успокоительное? Да, им Юнги пользуется каждый день, примерно по 4 раза. На него и на сигареты уходит степендия. Учёба для Мина самое простое в жизни. Это хотя бы немного помогает отвлечься от самого сложного. Минимально заглушает. Друзья? У Юнги был друг. Хосок был его единственным другом. Только Мин знал какой Чон настоящий. При других он такой весёлый, солнечный, но никто не знает, что скрывается за этой маской. Что под рукавом жёлтой водолазки - красные порезы. Что за цветными линзами - уставшие и заплаканные глаза. Что за солнечной улыбкой - не здоровый оскал. Что за чёрным вязанным шарфиком - красные следы от намеренно сильно затянутого галстука. Что эти пальцы, которые обычно подставляют рожки другим на фото - сжимают и вырывают волосы во время истерики. Юнги был единственным человеком, который всё это знал. Так же Чон знал многое о Мине. Он знал, как тому больно каждое утро просыпаться. Знал, что любил. Их любовь была не сопливой как в романах, за то точно была настоящей. Это даже не любовь. Это связь. Их связывают не животное влечение, а привязанность. Они - как наркотик друг для друга. Только наркотики разрушают, а они излечивают. Хосок часто приходит к Мину, когда ему очень плохо. Обычно они просто молчат, наслаждаясь близостью. Сново. Дипрессия Юнги длиться уже... Он давно потерялся во времени. Не заблудиться хотя бы в датах ему помогают напоминания о том, к каким числам нужно сдавать проекты. Телефон подаёт голос за день до нужной даты и Мин садиться за написание с сигаретой в зубах. К таким делам он относился весьма философически. Преподавателям нравился ход его мыслей, пусть они даже иногда и не понимали настоящей глубины этих слов. Когда же дело доходит до сочинений по литературе учитель и вовсе теряется. Он не хочет признавать то, что ученик гораздо мудрее его. Хотя, если он не может принять то, что его подопечный пережил гораздо больше боли, уже делает его не очень умным человеком. Да, учитель ставит самые высокие отметки, но никак не комментирует работу. После проекта Мин просто смотрит в окно и пытается найти способ понять себя. Ведь наполовину он себя совсем не знает. Он не может контролировать свои эмоции. Он не может до конца разобраться в причине боли. И это тоже его раздражало и угнетало одновременно. Поток мыслей парня прервал звонок. На той линии молоденькая девушка спросила кем ему приходиться женщина по имени Мин Ён Джу. Юнги не медля ответил, что матерью. Девушка затихла на несколько секунд, после сказала, что она попала в аварию. Предположительно, она возвращалась домой с загородного дома и, не успев подъехать к городу, в неё врезался грузовик. Водитель был пьян и поэтому не справился с управлением. Женщина выкрутила руль, но не успела повернуть на нужное расстояние, поэтому не смогла предотвратить столкновение. Дорога шла возле небольшого обрыва, куда съехало колесо грузовика, от чего тот перевернулся. Он упал не прямо на мать парня, но достаточно сильно задел. Тут подушки безопастности были бессильны. В силу дальнего расстояния от города и серьёзных повреждений, женщину не удалось спасти. От последних слов девушки Юнги переклинило. Он просто уставился в одну точку. Кроме матери у него никого не было. Отец бросил их, ведь совершенно не был готов к ребёнку. Его родителям будущая невестка тоже не нравилась, поэтому она не стала обременять сына. Он конечно выплачивал деньги, но за деньги любовь не купишь. Мать была единственным человеком, которому Мин звонил чаще, чем Хосоку. Но совсем недавно они поссорились. Она стала угнетать его в том, что он живёт ужасной жизнью. Что он ничего ей не рассказывает, что ничего не делает со своими проблемами. В своё опровдание он сказал, что это сугубо ЕГО проблемы и что он привык СВОИ проблемы разделять только с СОБОЙ. Она сказала, что тот слишком много на себя берёт. Юнги ответил, что сколько брать на себя он будет решать сам и бросил трубку. После этого он не звонил ей. Прошёл уже почти месяц и они так и не успели помириться. Больно. Да, опять. Мин бросил трубку и ударил со всей силы кулаком о стену. На костяшках появилась богровая кровь и лёгкое жжение. Юнги схватил куртку, телефон и ключи. Во время продолжительного молчания Мина, девушка сказал адрес морга, куда доставили её тело. Приехав по нужному адресу Мин стал возле кровати, где лежало уже безжизненное тело. Глаза были каменными. Они просто смотрели в одну точку. Как и глаза парня. Он постоял над телом минут 10, затем пошёл подписать документы на опознание и вышел из здания. Мятная сигарета сново оказалась между зубов. Телефон завибрировал в кармане, выводя Юнги из транса. На экране было имя друга. Мин провёл вправо и ответил: - Да? - Привет, ты где? - Хосок, если ничего срочного, то будь добр - отключись - Вообщем ничего срочного. Хотел узнать где ты находишься - Мх, не до тебя сейчас! С этими словами парень бросил трубку и засунул телефон в тот же карман. По звукам машин Чон понял, что младший находится на улице. Мин старался сдерживать свои эмоции хотя бы для Хосока, ведь это был единственный близкий ему человек. Если он оттолкнёт и его, то жить станет вообще невыносимо. Писк разблокировки дверей машины, затем рычание мотора. Во рту почувствовался вкус табака. От раздражения Мин перекусил сигарету пополам. Он так разодрал её, что половина, которая торчала наружу - выпала. Юнги сплюнул табак, что успел выпасть из бумажного свёртка в рот и продолжил путь, взяв из пачки новый. На несколько секунд глаза потерялись в некотине, но с первым ветром он рассеялся, будто и не было вовсе. Пока Мин открывал дверь - чуть не выломал ключ вместе со скважинной. Вроде бы парень уже привык к неисправности замка, но сейчас даже мелочь могла вызвать приступ гнева. Зайдя в квартиру Юнги кинул мелкие вещи с курткой на диван и пошёл на кухню. Он взял баночку с сильным успокоительным и вместо нужных 20 капель налил около 40. Он просто сбился со счёта. Выпив всё залпом Мин пошатнулся и, еле дойдя, упал на тот же диван. Он закрыл лицо руками и сжал зубы, чтобы не заплакать. Его до чёртиков бесила потеря контроля над эмоциями, над собой. В частности то, что он не может контролировать свои слёзы. Единственным способом их остановить было сжаться всем телом. «От горького успокоительного руки трясутся, Во рту приятно мятой отдаёт. Мысли в голове табуном несутся. Только эта бутылочка уснуть даёт.» © Автор Поспав от сили минут 20, Мин резко открыл глаза от того, что кто-то вошёл в квартиру. Юнги закрывал дверь только на ночь, да и некому это быть, кроме как Хосоку. Увидев на полу пустую баночку из под чего то и полуоткрытые красные глаза младшего, он не на шутку перепугался. Подбежав к дивану, на котором сидел Мин и присел перед ним на корточки: - Юн, ты чего? Быстро подняв баночку и прочитав, что это успокоительное, Чон успокоился. Проигнорировав вопрос старшего Юнги опёрся локтям о колени, сжал руками волосы и почти прошептал: - А я даже не успел перед ней извиниться... После этих слов до старшего дошло, что случилось. Юнги встал с дивана и пошёл на кухню за ещё одной баночкой. Даже не капав в чашку, он снял крышку и трясущейся рукой залил четверть в рот. Увидев рядом с баночкой на полу порванную бумажку, Хосок понял, что она новая. И что это слишком много, он тоже понял. Перехватив руки младшего он почувствовал насколько сильно они трясутся. Понемногу Мин перевёл на старшего пустые, прозрачны, как стекло, глаза. Его рука расслабилась. Чон с лёгкостью смог взять баночку и отставить её подальше. Проглотив горький ком лекарства, Юнги поднял на старшего взгляд полный боли. Казалось, что вот вот из этих зелёных глаз потекут сплошным потоком слёзы. «Каждая слеза - бриллиант, тысячу карат» Бриллиант - потому что их можно было увидеть крайне редко. Если предоставилась такая возможность - значит вы стали невероятно близки с их обладателем, а это не легко. Хосоку так хотелось как либо помочь младшему, но как? Единственным способом было показать свою превязанность. Дать поддержку и чувство защищённости, которого Мин не чувствовал так давно... Чон притянул Юнги к себе и накрыл его губы своими. В этом поцелуе он хотел сказать то, что не в силах выразить словами. Подарить то, что Мин не чувствовал раньше - любовь. Ту самую. Которую расхваливают в романах, которую считают чем то внеземным, ту, которая будет дарить силы жить, которая будет способна вырвать эти чёртовы цветы, что так давно проросли в душе младшего. Забирали своими корнями счастье, оставляли за собой лишь больную, заражённую землю. Шипы до крови раздерали, оставляли глубокие раны, которые заживали так мучительно долго. Как только ты пытаешься вырвать это растение самостоятельно - оно только глубже впивается. После неудачных попыток остаются лишь раздёртые в кровь руки и искажённое от боли сознание. Чон хотел стать тем, кто сможет избавить Юнги от безконечных страданий. Он хотел стать кислородом для Мина и ядом для этого дьявольского цветка. Когда младший почувствовал чужие губы на своих - по всему телу разлилось тепло. Именно то, без которого сердце вымерзало и превращалось в бесчувственный кусок льда. Оно было так необходимо. Без него было тяжело жить, но вот наконец Мин ощущает его каждой клеточкой своего тела. В слезах, что сейчас текли по щекам Юнги, вероятно присутствовала вода от этого самого льда. Маленькие капельки медленно вытекали из закрытых глаз и текли до самых губ. Они горчили, от только что принятого успокоительного. Хосок хотел, чтобы больше никогда не касались этой жидкости, он сам хотел стать лекарством для Юнги. Почувствовав солёные капли на своих губах, Чон улыбнулся сквозь поцелуй. Он был рад, что наконец смог растопить сердце Мина. Руки спускались до талии, на которой остановились. Чёрные лепестки летели вниз. Капли растаявшего, многолетнего льда убивали последнюю жизнь в цветке. Руки Юнги постепенно оказались на плечах старшего. Губы углубляли такой сладкий поцелуй, но ничто не вечно. Воздух кончался и пришлось остановиться. Отстранившись первым, Хосок одарил тёплым взглядом глаза напротив. Он смог разглядеть как в них по немногу вновь появляется надежда. Давно забытое чувство, что давало силы жить. На месте чёрных, как мгла остатков, вырос новый цветок. Он был белоснежного цвета, без единого шипа. Теплом и светом наполнил он душу, желание жить возвратил. Любить заново научил и все раны залечил. Любовь способна как убить, так и возродить, как подарить, так и отнять, как вызвать боль, так и её заглушить. Главное - не недооценивать это чувство, но и переоценивать не стоит. В этом нет ничего волшебного и внеземного. Сила любви зависит лишь от человека, который её дарит.