Хотеть касаться

***

В комнате было темно, лишь свет фонаря с улицы немного освещал стол через незашторенное открытое окно. На тумбе возле кровати горела ароматизированная свеча. Мама говорила, что она должна помочь уснуть. Несмотря на раннюю весну, Инк умирал от жары даже ночью. Вентилятор тихо шумел, постоянно отвлекая и заставляя проговаривать слова заново. Если верить умной стороне интернета, то этот заговор должен был помочь сдать экзамены, которые начнутся уже через месяц. Инк учился нормально, но в свои силы он не верил, а уж тем более в свою учительницу по математике, благодаря которой он кое-как сдал экзамен два года назад. Благословения он просил лишь на математику, остальное он точно сдаст, так что этого не требовалось. Заговор был чертовски длинным, к тому же труднопроизносимым, так что Инк чуть язык не сломал, пока пытался это выговорить. Если верить переводу, то заговор должен был привлечь удачу и добавить плюс сто к знаниям. Вообще, Инк слабо во все это верил, но попробовать стоило, что он теряет в конце концов? Когда нужные слова были произнесены, в квартире будто стало тише, чем обычно. Родители тише храпели, тише говорил телевизор и шумел вентилятор. В открытое окно подул ветер, потушив свечу. Ну и ладно, Инку никогда не нравился ее запах. Обстановка в комнате стала слегка напряженной, но Инк спихнул это на то, что он просто себя накручивает. Он ведь читал призыв удачи, а не призрака, значит никто не должен был к нему прийти, верно? Выдохнув, он направился на кухню, чтобы выпить воды и после лечь спать. На кухне было также темно и тихо, здесь тишину разбавляло лишь гудение холодильника. Налив воды из-под крана, ибо цеженная вода в Аквафоре ему никогда не нравилась, Инк отпил немного. Вкус воды был странноватым, каким-то более солёным. Видимо, опять неполадки на водоканале. А может это из-за того, что буквально сегодня выключали воду. В любом случае, Инк решил не забивать такой мелочью голову, тем более на ночь. Поставив стакан на место, он вернулся в комнату. На столе лежала книга. Инк точно помнил, что ничего сегодня не читал, даже на полке не убирался. Подозрительно осмотревшись, он подошёл к столу. Гоголь "Мертвые души". Инка передёрнуло. По затылку пробежали мурашки. —Что за чертовщина?— прошептал он, убирая библиотечную книгу обратно на полку,— Наверняка, просто забыл положить ее на место,— попробовал себя успокоить, но получилось плохо. Инк лег. В кровати под одеялом было тепло. Не жарко, потому что был включен вентилятор и открыто окно. Закрыв глаза, он попытался уснуть. Но в голову лезли навязчивые мысли, не давая расслабиться и погрузиться в царство Морфея. Инк постоянно ворочался, потому что казалось, что что-то не так. Что-то не давало ему покоя и мешало уснуть. Будто кто-то смотрит, насмехаясь. Инк открыл глаза. Как он и думал — никого. С этой паранойей он скоро с ума сойдёт. Ещё заговор этот, книга... Так, надо отвлечься. Подумать о том, что завтра выходные и он сможет спокойно порисовать. Хоть немного абстрагировать от предстоящих экзаменов и отдохнуть. Закрыв глаза, Инк попытался уснуть снова. Спустя какое-то время уснуть почти удалось. Если бы не книга, что свалилась с полки. Громкий шлепок тут же поднял Чернильного с кровати. Книга лежала на полу возле полки, на которой стояла. Страх резко окатил парня с ног до головы, словно водой из ведра. Стало не на шутку страшно. Сглотнув ком в горле, он поднялся с кровати. На полу лежал все тот же Гоголь. Очень хотелось верить, что это сон. Максимально. Инк попробовал себя ущипнуть. Больно, черт возьми. Стало ещё страшнее. Если бы это был простой кошмар, было бы гораздо проще. Но нет же, блять! Эта чертова книга реально упала с полки, когда стояла вполне устойчиво. Инк снова оглянулся. В комнате по-прежнему было пусто. Он был один здесь. Взяв книгу в руки, он только сейчас заметил, как сильно дрожат его запястья. Схватив книгу крепче, стараясь унять дрожь в руках, он положил "Мертвые души" на стол, как можно дальше от края, чтобы она наверняка не могла упасть случайно. Если она упадет снова, значит, здесь явно что-то не так. Снова лег. Опять тишина, прерываемая лишь вентилятором. От пережитого страха дыхание сбилось. Инк только сейчас заметил, насколько сильно оно участилось. Да и воздуха в груди не хватало, несмотря на открытое окно. Полежал, потупив в стену и убедившись, что стало чуть спокойнее. Дыхание постепенно восстановилось. Спустя какое-то время ему удалось заснуть. Утром Инк проснулся с мыслью, что, Слава Богу, он не проснулся среди ночи от громкого звука упавшей книги. Рассуждения о том, что вчерашний инцидент был не более, чем игрой воображения, которое у Инка было довольно богатым, заставили его улыбнуться. Настроение подняло и то, что на часах было десять утра. Он наконец смог выспаться за последнюю неделю. Инк даже сейчас с ужасом вспоминает то, как не спал ночами, в попытках понять эту чертову геометрию, в итоге умудрившись написать ту контрольную на трояк с натяжкой. Ну вот, мысли о математике испортили все утро. Вздохнув, он поднялся с кровати. Полежать еще хотелось, но выходной, к сожалению, не бесконечен. Решив перед довольно продуктивным днём набраться сил и в кой-то веки поесть, он направился на кухню. Родители были на работе, так что, взяв телефон и включив песню, что в последнее время заела в голове, парень решил приготовить омлет. На удивление, настроение на готовку было. Видимо, сказался довольно вдохновленный на работу настрой, пусть и подпорченный мыслями о математике. Омлет не подгорал, музыка качала, заставляя двигаться ей в такт, чайник медленно закипал, не норовясь в очередной раз сгореть к чертям, — утро начиналось почти идеально. Даже кружка, что так заманчиво стояла на краю стола и так тянулась к полу, решила не падать, а Инк грациозно обходил тот край стола, не задевая ее. Кружка была любимой, так что разбить ее было бы чертовски неприятно и обидно, к тому же ее подарил Дрим — лучший друг, она не была сверхоригинальной или с каким-то необычным рисунком, но душу грела. Да, терять ее определенно не хотелось. Услышав как агрессивно булькает вода в электрическом чайнике, Инк, в очередной раз грациозно обходя край стола с кружкой на нем, потянулся, чтобы его выключить. Вовремя выключить чайник помешал звон разбившейся посуды о плитку. Боясь увидеть то, что это разбилась кружка, Инк развернулся в сторону предполагаемого источника звука. Да, кружка лежала разбитой на полу. Громко выругавшись, он принялся собирать осколки. Раздражение тут же заняло место вдохновения, прогнав его, насильно запихав куда-то в подвал. Настроение было безвозвратно испорчено. В голове, правда, до сих пор не укладывалось как она все-таки умудрилась разбиться, но Инка это не то, что бы сильно волновало. Ему, видимо, показалось, что он так грациозно обходил тот край стола. Неуклюжесть была ему присуща, так что версия выглядела довольно правдоподобно. Да и вчерашний инцидент с книгой успел позабыться, да и вообще, все это сейчас не имело никакого значения, по сравнению с тем, что вдохновение пропало. С этими мыслями остатки некогда любимой и целой кружки полетели в мусорку. В нос резко ударил запах горелого. Просто прекрасно! Инку ведь так не хватало разбитой кружки, поэтому омлету надо было пригореть, конечно! Резким движением повернув ручку, он выключил плиту, посмотрев на остатки горелого омлета на сковороде. Утро и правда оказалось испорчено. Отмыв остатки бывшего завтрака со сковороды, Инк решил пока не браться за готовку и немного поголодать, не умрет же он без завтрака, верно? Решив отвлечься от испорченного утра, Инк принялся за работу. Рисовать хотелось неимоверно, несмотря даже на то, что идей особо не было, но разве Инку это когда-нибудь мешало? Сымпровизирует что-нибудь! Достав графический планшет, что бережно лежал на полке шкафа среди художественных материалов, типа красок и маркеров, покрывшись пылью вместе с ними. К сожалению, времени на рисование было чертовски мало с этими идиотскими экзаменами и математичкой, которая решила, что проводить допы по ее предмету, который она даже преподавать не умеет, в субботу рано утром вполне себе нормально. Даже не задумываясь о том, что у них как бы и другие предметы для сдачи есть, да и свободное время нужно, ну, хоть чуток. Мысли снова зашли на сторону депрессивных, так что Инк, помотав головой, попытавшись выбросить их из головы, подключил планшет. Сев за стол, включив SAI и взяв в руки стилус, Инк настроился, попытавшись представить в голове хоть что-нибудь, что можно было бы нарисовать. В голове промелькнуло пару образов, но ничего конкретного, что, несомненно, расстраивало. Проведя пару раз стилусом по доске, он нарисовал пару неровных линий, которые вообще не имели ничего общего с его первоначальными идеями. Выбрав ластик, он быстро стер неудачные линии. В этот момент в голове пронеслась мысль о том, что порисовать из-за отсутствия идей и вдохновения ему не суждено. Снова помотав головой, в очередной раз попытавшись выбросить плохие мысли из головы и настроиться, он закрыл глаза, напрягая остатки утреннего вдохновения и воображения. Как назло, в голову снова ничего не лезло. От нарастающего напряжения и от этого сильно нахмуренных бровей, Инк даже вспотел, особенно сильно грело спину из-за спинки стула. Рывком отодвинувшись от стола, отложив стилус, он подъехал к вентилятору, крутанув необычный переключатель скорости на нем. С включенным вентилятором стало чуть проще. Просидев еще минут пять над графическим планшетом и смотря на пустой белый слой, Инк отчаялся. От плохого настроения хотелось не только взвыть, но и зарыдать. Мало того, что он в единственный выходной так и не смог порисовать, так еще утро было испорчено разбитой кружкой и пригорелым омлетом, повезло, что хоть чайник сжалился, не сгорев. Заговор на удачу явно ее не приносил, Инк понял это только сейчас, когда от всей ситуации хотелось рыдать. Инк был сильно восприимчивым, а потому все, что могло хоть как-то отрицательно на него повлиять, будь то хоть немного повышенный голос кого бы то ни было или череда небольших неудач — все это могло заставить его рыдать. Его самого это бесило. Несмотря на все усилия Чернильного хоть как-то с этим бороться, ничего не помогало. И от этого хотелось рыдать еще сильнее. Собрав волю, остатки вдохновения и проморгавшись, смахивая слезы, Инк схватился за стилус. Он был настроен решительно. Он не может так вот просто взять и проебать свободный выходной, ничего не нарисовав. Просто не может. Порыв вдохновения от этого, конечно, не вернулся, но Инк, представив несложную композицию, принялся рисовать. Как назло, ничего не выходило: то линия пошла куда-то не туда, то композиция выстроена по-странному, то в целом идея перестала казаться хорошей. В порыве эмоций Инк гневно нажал на D, стерев все к чертям, и отбросив стилус на стол. Хотелось все послать нахуй, но нахуй пока шел только сам Инк, ибо в этот момент дверца холодильника на кухне громко захлопнулась. Отбросив истерику о потерянном вдохновении и творческом кризисе, Инк рывком встал со стула, чуть ли не бегом устремившись на кухню. На кухне было тихо, как и во всей квартире. Все лежало на своих местах, но спокойствия это не добавляло. Инк решил заглянуть в холодильник. Все продукты были целы, даже на своих местах, по крайней мере на первый взгляд. На полках все было точно так же, как и до этого, поэтому он переместил взгляд на те, что были на дверце, в которых хранились мелочи, вроде пачек майонеза и кетчупа, бутылки с холодной водой, которые спасали в адскую жару, и остатки горького шоколада, что ела мама... И который сейчас отсутствовал. Инк проморгался, пытаясь понять, кажется ему или нет. Мама буквально вчера перед тем, как лечь спать, съела пару кусочков прямо на глазах у Инка, а остатки положила на дверцу холодильника. Отодвинув майонез и кетчуп, даже затронув бутылки, он удостоверился, что остатков шоколада нет. Неужели не показалось? Или мама утром успела остатки доесть? Да нет, иначе Инк бы заметил упаковку в мусорке, когда выбрасывал любимую кружку. Может, на работу взяла? Хотелось бы верить, да верится с трудом — мама никогда его с собой не брала. Инк сглотнул. Кажется, вчерашний маразм продолжается. Очень-очень хотелось думать, что он просто себя накручивает, правда. Но некоторые вещи, что произошли за последние сутки, немного напрягали, заставляя усомниться не только в том, что на заговор должна придти удача, но и в его психическом состоянии. Остаток дня проходил все также отвратно: поесть так и не получилось, вдохновение все не желало возвращаться, а ещё на полдня выключали в доме свет. Не день, а сплошная череда неудач. Решив забить на это все большой болт, Инк захотел почитать. Книг в доме было немного, да и из тех немногих, что есть, большинство было классикой русской литературы. Инку не доставляло особого удовольствия ее читать, ибо написано это было странно, порой смертельно скучно, да и слишком много в этих произведениях воды. Подойдя к книжной полочке, Инк окинул взглядом имеющиеся книги. Пьесы. Сплошные пьесы. Инк их ненавидел. Читать их было ещё более скучно и невыносимо. Их стиль написания выводил его из себя. Но среди них он нашел кое-что выбивающиеся: "Мертвые души". В голове тут же пронесся вчерашний инцидент. Почему именно Мертвые Души? Даже если на призыв по случайности пришел призрак и решил его таким образом попугать, то странно, что он выбрал именно эту книгу Гоголя. Да, все раньше думали, что она и правда связана с мистикой, но испытали разочарование. Так почему? Не без дрожи в руках от воспоминаний, Инк взял книгу с полки. Между страниц чувствовалось какое-то уплотнение. Пролистав быстрым движением страницы, он наткнулся на фольгу. В такой фольге обычно лежал шоколад. Инк сглотнул. Блестящая фольга была аккуратно сложена четыре раза и, судя по всему, использовалась как закладка. —Любимое произведение,— из-за спины послышался голос. Сердце тут же ухнуло куда-то в пятки, а в животе назойливо засвербило. Инк рывком обернулся. Прямо перед ним стоял парень, облокотившись спиной о стол и лениво жуя шоколад. В голове возникло слишком много вопросов. Сам парень выглядел совершенно обычно, если не брать в счёт тату на лице в виде синих полос и гетерохромию. Неужели к ним пробрался вор, а Инк даже не заметил этого? Нет, не сходится: если бы он был вором, он бы давно забрал все, что мог, и свалил, тем более зная, что его не заметили. Что-то тут определенно не так. —Кто ты и что тут делаешь?— несмотря на попытки Инка собрать всю решимость в кулак, голос все равно выдал страх, дрогнув. —Эррор,— представился тот,— я - твоя удача в экзаменах,— сказал он, откусив кусочек шоколада. ...Что? —В смысле?— в голове было сплошное недопонимание. Он так не смешно шутит или что? —Ты удачу вызывал?— вздохнув, спросил Эррор. Инк кивнул, все ещё не догоняя.— Ну, вот он я,— понимание все ещё не приходило.— Напишут всяких призывов в интернете без четких указаний, призывают, даже не понимая, что именно делают, а потом удивляются,— пробурчал он себе под нос.— Ты призыв читал? — спросил Эррор, наклонив в сторону Инка голову, на что тот кивнул.— Вот,— он согласно кивнул головой в ответ, подтверждая его слова.— А призыв тот не простой, если его прочитать, то призовешь призрака, который выполняет твое любое желание,— ласковым голосом объяснил Эррор. —Конечно же, не бесплатно?— понятливо ответил Инк. —Какие мы понятливые,— с сарказмом произнес тот, откусив еще кусок. Смотреть на то, как тот откусывает шоколад, а откусывает он его от целой плитки, было невыносимо больно. Внутренний перфекционист Инка, кажется, сдох. Как и понимание того, что здесь происходит. В голове просто не укладывалось, что это все происходит на самом деле. —И что же ты хочешь за помощь в подготовке к экзаменам?— спросил Инк, даже не представляя, что призрак может попросить. Жизнь? Тело? Денег? Шоколад? —Ну, если подумать,— Эррор наигранно прислонил ладонь к подбородку.— Мне нужны твои чувства,— ответил он.— Тоесть, после окончания нашей сделки, ты перестанешь что-либо чувствовать: ни радость, ни грусть, ни всего такого,— тут же пояснил он, заметив немой вопрос на лице Инка. Инк задумался: стоило ли заключать сделку с неизвестно кем (к тому же Инк до сих не был уверен, что парень перед ним не игра собственного больного воображения) и не понятно на каких условиях. Формулировка: "перестанешь что-либо чувствовать" вообще ни разу не внушала доверия; каким образом, зачем Эррору эмоции, как Инк будет себя после всего этого чувствовать и как жить — не ясно. Но с другой стороны, эмоции Инку за его не столь длинную жизнь лишь мешали: он был слишком чувствителен, так что избавиться от них было не такой уж и плохой перспективой. Но бездумно соглашаться на такую сомнительную аферу Инк, конечно, не станет. Он же не идиот. Да и вообще, каким образом Эррор будет приносить удачу? В ладошках? Отсыпать по граммам? Или от его присутствия рядом она просто будет притягиваться к Инку? А может Эррор ему ответы на экзамены даст? Было бы неплохо. —Ну что, согласен?— спросил Эррор, сминая фольгу от шоколада и выкидывая прямо в окно. —Не знаю, мне нужно подумать,— ответил Инк.— Я все еще не верю даже в то, что ты реален,— от сложных мыслительных процессов у него заболела голова. —Да что тут думать-то?— с нажимом воскликнул тот.— Соглашайся, тебе не каждый день такое предложение выпадает. Тем более, я же не попросил у тебя взамен за услугу твою жизнь или жизнь близких, верно? Это всего лишь эмоции, что от них толку?— уверял он. —Тогда зачем они тебе, если толку ноль?— опа, прокол. Кажется твоя система уговоров слегка нелогична, Эррор. Он в ответ лишь устало вздохнул. —Тебе от них толку ноль, а мне нужны для дела, которое тебя не касается,— вкрадчиво ответил Эррор.— Ну?— давление с его стороны очень напрягало Инка и выдавало Эррора: он явно что-то недоговаривает, предлагая выгодные лишь для него условия. И в то же время, не убьет же это Инка? Чувства и правда не такая большая плата за хорошее будущее. Удовольствие он не получал от жизни уже довольно давно, а другие чувства, например любовь... На время не стоит труда, а вечно любить невозможно. Так, почему бы и нет? —Ладно, я согласен,— смиренно ответил Инк, протянув руку для рукопожатия, дабы подтвердить заключение сделки. —Руки не жму,— грубо ответил Эррор.— Мне достаточно словесного согласия и небольшого автографа,— из воздуха тут же материализовались ручка и листок. Слегка озадаченный и шокированный Инк взял листок. Внизу листа был столь мелкий шрифт, что вряд ли его можно прочесть даже с лупой, только с микроскопом. Уже смирившись с тем, что последствия после придется старательно разгребать, Инк подписал контракт, до последнего сомневаясь.— Замечательно,— ликующе произнес он.— Контракт вступает в силу с завтрашнего дня, так что пока можешь продолжить ни черта не делать,— сказал Эррор и, попрощавшись, удалился, выйдя куда-то в окно. Инк поспешил выглянуть, куда тот ушел, но его уже и след простыл. На душе засвербило беспокойство. Инк уже понимал, что просто так он не отделается, что тут точно есть подвох, и что сегодня он так просто не уснет.