Ты знаешь, что мне нельзя сказать тебе:"Нельзя", босс.

Ночь — прекрасное время. Время Портовой мафии. Так часто говорит нынешний босс этой организации. Осаму Дазай.

***

Мори Огай рассматривал город с самой высокой его точки через панорамное окно своего кабинета, а его замечательная, милая Элис, сидя в кресле, рисовала в альбоме что-то, похожее на распотрошенного Чую. Чудесный ребёнок! С одной стороны, этот день практически не отличался от других. Мафия всё так же заправляла городом, держа в страхе остальные организации. Подчинённые всё так же были под полным контролем их босса, а Дазай практически повесился на дереве, которое росло рядом со зданием (но всем, кроме Накахары, который не дал сбыться такой огромной Дазаевской радости просто потому, что тот его дико выбесил, было уже на это глубоко наплевать). Всё шло своим чередом. Но если посмотреть на это с другой стороны, то у Огая было странное чувство, что сегодня что-то явно изменится. Но что это «что-то» — он понять не мог. Решив оставить эти переживания, босс заказал свой любимый чай, который прекрасно успокаивал нервы. Вот дверь открывается, и входит один из подчиненных. Поставив поднос на журнальный столик, он спешно удаляется. Взяв чашку в руки, босс, не задумываясь, делает глоток. Этот вкус неповторим. Тонкая сладость сушёных яблок звучит в унисон с мягким вкусом шиповника, а эта лёгкая кислинка гибискуса оттеняет аромат винограда. Единственное, что смущало спокойствие Мори Огая — это новые, ранее неизвестные ему нотки в переплетении ароматов трав. Они напоминали ему горький миндаль, который босс просто ненавидел. В затылочной части мозга прозвенел сигнал тревоги. Интуиция подсказывала, что чай, который только что испробовал Мори, выйдет ему боком. Огай непременно бы пожаловался повару на ужасный чай… Если бы мог. В глазах неумолимо начинало темнеть, воздуха становилось всё меньше и меньше… так казалось Мори Огаю. Догадка осенила его внезапно, но, увы, слишком поздно. «Синильная кислота!» — пронеслась последняя мысль в голове гениального босса Портовой мафии. Чашка с громким звоном разбилась, разлив остатки чая на дорогущий ковёр. Тело Босса безжизненно обмякло в кресле, а Элис исчезла, словно её и не было.

***

Труп Босса нашел Хиротсу, который зашёл отчитаться. Не получив ответа на вопрос о разрешении войти, он осторожно заглянул внутрь. Увиденное повергло его в шок, но, взяв себя в руки, он принялся звонить правой руке покойного босса. Осаму явился быстро. Но зайдя в кабинет, где его ожидал Хиротсу, и проанализировав обстановку, выдал лишь: «Видимо, старушка смерть немного ошиблась и пришла не к тому. А я так хотел её сегодня увидеть!». Предводитель Чёрных ящериц лишь устало вздохнул, и, видимо списав всё на странные и непредсказуемые нравы молодёжи, практически проигнорировал слова Дазая. — И что теперь будем делать? — поинтересовался старик. — Ну… — задумчиво протянул Осаму, — для начала уберём труп и закажем гроб. А потом уже устроим похороны и всё такое… — Дазай-сан, вы же знаете, что я сейчас не об этом вас спрашивал. — Знаю-знаю… сейчас встают вопросы по типу: «Кто это сделал?», «Зачем это ему?» и «Кто теперь будет управлять организацией?», я правильно понимаю? — скучающе спросил Осаму. — Именно так. — Можно посмотреть записи с камер и узнать, кто сегодня появлялся в этом кабинете помимо босса. А уже потом выпытать его намерения и выяснить, для чего это ему было нужно. — Но это займёт много времени. — А я так не считаю, — возразил парень, — Ведь способ убийства уже может о многом рассказать. Например, наш покойный босс предпочитал убивать скальпелем, в то время как Чуя пользовался способностью или клинками. Акутагава-кун приспособился убивать расёмоном, а Одасаку с недавних пор не убивает никого вообще. На теле нет ран. Значит, в босса не стреляли и не ударяли ножом. А если быть более внимательным, то можно заметить, что на полу лежит разбитая чашка, и на ковре остался след от недопитого чая. Вероятнее всего, он умер от отравления. А чай с кухни приносят прямо в кабинет босса. Возможно, яд подложили сразу, или же кто-то сделал это по дороге к нему. И нам остаётся лишь узнать, как это было на самом деле. Остальное, я думаю, выполнить сможет даже полный идиот. — Если так посмотреть, действительно ничего сложного, но сделать это надо так, чтобы не вызвать панику у подчинённых. Кого-кого, а босса они сильно уважали. — Тогда мы сами возьмёмся за дело. Вы, я, Чуя и Коё. Мне кажется, этого будет достаточно, — самодовольно произнёс Дазай. — Если ты так считаешь, молодой человек, то, наверно, в этом есть смысл. — Отлично. Я тогда пойду проверю камеры и прочую лабуду, — Дазай поспешил к выходу, не желая оставаться в этом месте и минуты. — Я сам справлюсь, не надо меня сопровождать. Эта спешка вызвала у Хиротсу некоторые подозрения, но он решил не спешить с выводами; тем более, что сейчас было не совсем подходящее для этого время. Сообщив и договорившись обо всём с Озаки и Накахарой, он поспешил к предполагаемому месту, где всё и началось, а именно на кухню.

***

Пока Хиротсу решал все проблемы, а Чуя с Коё убирали труп Огая, Дазай со всех ног нёсся к людям, отвечающим за видеонаблюдение. Лифт как назло не работал с самого утра, поэтому ему пришлось спускаться с последнего этажа пешком. После этого его энтузиазм куда-то бежать спал. Не сказать, что его в двадцать лет мучал радикулит, и ноги нести не хотели, но особой активностью Дазай не отличался. Ему всегда больше нравилась позиция стратега, где ты сиди сколько хочешь, только слепи нам план из подручных материалов. Но если его босс куда-то и посылал, то он без разговоров делал то, что от него требовалось. И вот, спустя минут двадцать, Осаму прибыл в пункт назначения. Немного отдышавшись и сделав одно из своих самых серьёзных лиц, он без стука вошёл в кабинет. Кто-то от неожиданности выронил какие-то бумаги, кто-то, увидев Исполнителя, поспешил ретироваться, но все их действия пресёк Осаму: — Мне нужно увидеть записи с камер за последние двенадцать часов. Подчинённые замешкались и начали о чём-то перешёптываться. Не прошло и пяти минут, как они выдвинули самого «смелого», который, мягко говоря, был похож на зайчика перед волком. — Эм-м, понимаете, Дазай-сан… у нас возникли некоторые проблемы и… — паренёк обернулся к коллегам, которые знаками пытались показать, что всё нормально, пусть продолжает, повернувшись обратно он продолжил. — Дазай-сан, мы не виноваты, у нас… у нас всё на электричестве, а его отключили… и записи немного не записались. — Сука! — Осаму смачно выругался. — Д-д-дазай-сан… — подчинённый знатно так побелел, и не он один. К слову, побелели все. — Ничего. Возвращайтесь к работе, — с этими словами исполнитель вышел, громко хлопнув дверью. — Надеюсь, он не расскажет, и босс нас не уволит за это, — с надеждой произнёс парень, которому выпала «честь» отчитаться за прокол Главе Исполнительного Комитета. Проблема была лишь в том, что некому теперь было рассказывать.

***

Следствие, если это можно было так назвать, шло не очень хорошо. Придя на кухню, Хиротсу начал было выяснять, что да как, но был прерван ворвавшимся Накахарой, который начал действовать по-своему, то есть грубо. И уже через несколько минут оттуда же доносились звуки борьбы. Это могло бы закончится намного быстрее, но к этому сыр бору ещё и подключилась Коё, то ли пытавшаяся разнять кого-то, то ли спасти от своего подопечного, то ли ввязавшаяся в это сама. Иными словами, всё стало только хуже. Но через несколько минут всё образумилось, стоило вмешаться Лидеру ящериц. — Я ещё раз спрашиваю, — начал вновь старик, — кто отвечает за обеды, завтраки и ужины Босса? — Ну, наш шеф-повар. А точнее двое. Самые лучшие в Йокогаме. А что? Что-то случилось, Хиротсу-сан? — поинтересовался помощник шефа. — Что-то вроде того. А вы не знаете, что сегодня заказывал Мори-сан? — Нет. Таких тонкостей мы не знаем. — Ладно, а может быть, заходил кто-нибудь посторонний? — подала голос Коё, до сих пор хранившая молчание. — Разве что Дазай-сан. Он быстро передал пожелания Босса, так как шел как раз оттуда, и сразу же ушёл. Образовалась пауза. Каждый что-то обдумывал и пытался переварить всё случившееся. Убийства в мафии, конечно, нередкая вещь, но боссов каждый день не убивают. Пытаясь разбавить тишину помощник шефа спросил: — Может позвать шефа? — Было бы неплохо, — отозвалась Коё. — Хорошо, подождите немного. Парень побежал в глубь кухни, судорожно ища шефа. В это же время Хиротсу посмотрел на одного рыжего, как бы показывая что нужно было делать, а не сразу кидаться с кулаками. Чуе вроде даже стало стыдно за столь необдуманное поведение. Хоть он и довольно-таки вспыльчивая натура, такие заскоки на невинных людей у него случались нечасто. В основном, всю его волну гнева принимал на себя один суицидник. Но конкретно сейчас винил он себя ровно столько же, сколько и Дазая, который наглым образом испортил ему день. Кстати о последнем, тот как раз позвонил Хиротсу с довольно неприятными новостями, на что, подумав, старик позвал его сюда. Не прошло и пяти минут, как парнишка вернулся с шефом. — Вы что-то хотели? — Да, нам нужно серьёзно поговорить. Помощничек понял намёк и ушел. — Понимаете, у нас произошло кое-что… довольно неприятное. — Инцидентище! — вставил свои пять копеек Чуя. — Хорошо. Как это связано со мной? — Босса убили, — прошептал тому на ухо Хиротсу. — И мы хотели бы поинтересоваться, что он сегодня заказывал, когда это было, и мог ли быть замешан в этом кто-то ещё. — Если это так важно, то почему бы не посмотреть записи с видео… — Записей нет. Поэтому нам приходится решать эту проблему самостоятельно. — Ладно. Я понял. Что заказывал Босс? Сегодня он не завтракал… — шеф нахмурился, вспоминая что-то, — Ближе к 12:35, если не ошибаюсь, он заказал чай. Мы долго не могли найти свободного человека, а через минут десять зашёл Дазай-сан, который передал, что босс жалуется, что мы слишком долго возимся. Сказав это он сразу уш… — А вот и я! Извиняюсь, что так долго, по дороге меня задержал Акутагава-кун. А ещё лифт не работает. О чём все думали, когда оборудовали кухню у чёрта на куличках? Я устал! — как снег на голову пришёл главный разрушитель нервов Чуи. — Скумбрия, заткнись! — Ой, ты как будто не рад меня видеть. Мы с самого утра не виделись. — Лучше бы мы не виделись вообще! Немного помолчав, Коё поинтересовалась: — Хиротсу-доно, напомните, зачем мы их держим в одном помещении? Ладно Дазай. Но Чуя нам сейчас зачем? — Да так. Средство обороны, если вдруг что. Как раз в этот момент Глава Исполкома довёл до кондиции своего напарника. — Ах ты! Да я… да как ты! — Так вот, — Дазай вновь принял серьёзный вид, перестав обращать внимание на Накахару, — что мы порешали? Закатив глаза, шеф повторил то, что сказал несколько минутами ранее. — Ага. — подумав, Осаму оглядел помещение. Обойдя всё, его взгляд остановился на мусорном баке. Он подошёл. Тот был пуст, но на дне пакета лежал пузырёк. — Могу я попросить пару перчаток? — обратился он к шефу. Достав из шкафчика пару, он протянул их Дазаю. Натянув их дохуя сексуально, Осаму достал его. — Дазай-сан, что-то не так? — поинтересовался старик. — На кухне нет таких. По крайне мере, не должно быть. Не знаете, от чего он? — задумчиво обратился он к «хозяину» кастрюль и поварёшек. — Э, да нет, — было видно как повар начинал нервничать. — Вы уверены, что не знаете от чего он? — продолжал Дазай. — Нет. Я не знаю, — уже более уверенно повторил шеф. — Хотите сказать, что он тут оказался магическим образом? Не мог же он сам сюда попасть? — продолжал давить Осаму. Все остальные решили умолкнуть, ведь когда тот в режиме допроса, у него может и курок случайно с предохранителя слететь. В целях аргументации своих доводов. Но повар тоже был не пальцем деланный, и годы в мафии научили его правильно действовать в таких ситуациях: — Если вы хотите меня в чём-то обвинить, Дазай-сан, проверьте отпечатки пальцев. — Хорошо. Но вы уверены, что хотите продолжить? У меня есть кое-какие предположения на этот счёт. — Вы сомневаетесь в этом? — Возможно, — но он всё-таки набрал нужного человека. Минут через тридцать эксперт сообщил ему, что отпечатков на пузырьке обнаружено не было. И более того, по просьбе Исполнителя установили, что там была синильная кислота. Что только подтвердило его догадки об отравлении. Немного помолчав, Дазай воскликнул: — Да что ж за день та такой! Всё нужно достраивать самим. — Я говорил вам, что моих отпечатков там нет! — гордо произнёс шеф. — Я вам сказал, что я его вижу первый раз в жизни. Коё, Чуя и Хиротсу, которым любезно принесли стулья, уже просто ждали развязки этого остросюжетного сериала «След». Им не хватало разве что попкорна для пущего эффекта кинотеатра. Как вдруг до Осаму дошло: — Отпечатков и не могло было быть. — Э, Дазай, ты чё? — Для босса всегда самое лучшее, так? Свежие продукты, не продукты — это всё фигня. Самое главное, что повара всегда в перчатках. А резиновые перчатки не пропускают отпечатков пальцев. — Хочешь сказать, это была измена мафии? — Возможно. — Э, я… это не я! — шеф как никогда разнервничался. Несмотря на то, что Дазайчика не слишком хорошо знали на этой территории, слухи о нём доходили не самые замечательные. — Точно вам говорю! Если яд был подложен, а он был подложен, то только здесь. — С чего бы мне травить босса? Почему этого не могли сделать вы? — Мы это выяснили в пункте про отпечатки. Моих, как и ваших, там не было. А как вы видите, я не носил никогда перчатки. Если вы мне не верите, можете обыскать мой кабинет. Тем более, вы сами подтвердили, что я сразу же ушёл, а за такой короткий промежуток времени вряд ли можно успеть что-либо сделать. — Ага, разве что повесится со словами: «Прощай Чуя, это я вылил твоё вино вчера вечером». Капец, у такой падлы, как ты, даже алиби есть! — Я повторюсь, зачем мне убивать Босса? — Личные счёты? Увы, этого я не знаю. — Так, хватит терять время. Нужно что-то решать. Дазай, допроси его. А один из подчинённых тебе его туда сопроводит. Правда Акутагава-кун? — как только Коё открыла дверь, Рюноскэ почти шлёпнулся на пол — его поймал гравитацией Чуя. — Ой, подумаешь, мальчик любопытный. Он обо всём узнал, когда со всем этим вы с Чуей разбирались. Акутагава, ты знаешь что делать. — Дазай знаками показал кого надо валить. — Вы, вы что? Я невиновен, честно. Да с чего бы мне… Осаму уже не слушал его, лишь косо глянул на Рюноскэ, мол, слишком долго, и ушёл. Последний активировал свою способность, заставив Расёмона практически связать подозреваемого, и поспешил выйти вслед за наставником. Удалились и Коё с Хиротсу. Наспех успокоив самых любопытных поваров один ударом по физиономии, Накахара догнал остальных. Как говорится, летели два верблюда — один синий другой налево, и им пришлось разминуться в коридорах. Дазай, Акутагава и повар отправились прямиком в подвал, в то время как Чуя, Коё и Хиротсу шли к кабинету Главы Исполкома.

***

— Эта Скумбрия не такая святая, я вам точно говорю, апчхи! Правда! — продолжал свою тираду рыжик. В отличие от всех, он был твёрдо уверен в виновности Дазая. Ему было неизвестно, как он это провернул, но Чуя задницей чувствовал, что что-то во всём этом деле Дазай накуролесил. — Чуя-кун, помолчи, мы всё поняли. Хиротсу-сан, как у вас идут дела? — поинтересовалась Коё, искавшая в это время что-то. На самом деле, никто толком не знал, что искать, поэтому искали просто что-то подозрительное. — Если честно, плохо. Либо он слишком хорошо скрывается, либо он действительно не при чём, — заявил старик просматривая шкаф с документами. — Вот тварюга! Зараза такая! — пытаясь сдержать поток матов, внезапно воскликнул Накахара. — Чуя-кун? Ты что-то нашёл? — Он всё-таки распечатал эту фотку! Падла! — полный возмущения заявил напарник Дазая, рывшийся в это время в его столе. — Боже, когда они уже вырастут? — вздохнула Озаки. — Я надеюсь, что скоро. По двадцать лет парням. Но несмотря на это, они вдвоём — замечательный дуэт, которому нет равных. Извините меня, но я не понимаю, как они иногда так слаженно работают, а в остальное время чуть ли не глотки друг другу грызут. — Поверьте, этого не понимает никто. Как наш покойный босс вообще додумался их объединить? — Хотел бы я знать. Мальчик мой, — обратился старик уже к Чуе, — Ты нашёл что-нибудь? — Нет. У него в столе стерильно как в аптеке. Там не то что улик, там пыли нет. По-моему он был уверен, что мы будем тут рыскать, потому что решим проверить. Он готовился, походу. Продолжив искать уже в шкафах, Накахара внезапно воскликнул: — Я беру свои слова про то, что он готовился, назад. Тут пылищи — хоть отбавляй. Это потому, что уборщицы сюда не заходят. Они боятся его. Тупая скумбрия! Покопавшись ещё примерно полтора часа, все трое пришли к выводу, что тут ничего нет. И, вроде как, быть не могло. Поэтому отправились туда, где начинало подпекать. В подвал. По дороге каждый думал о своём. Хиротсу, например, пытался в голове сложить этот пазл, но что-то там точно не клеилось. Но что это было, он, к сожалению, понять пока не мог. Коё подумывала о причастности к этому делу Дазая. У него могли быть мотивы, и он мог бы это провернуть. Но доказательств его вины не было, к слову, совсем. Но если же это он убил босса, то если убить Дазая, во главе организации некого и поставить. Хиротсу на такое вряд ли согласится, а Чуя, или, на худой конец, Акутагава этого вовсе не потянут. Саму Коё подобные вещи не интересовали. Огай сделал из него чудовище, холодное, расчётливое и гениальное, которое без зазрения совести убьёт кого-то, если он помешает его планам. В любом случае, ей не хотелось бы такой же участи, которую заслужил их босс. Поэтому она пришла к выводу, что в такой ситуации лучше промолчать или свалить всё на кого-нибудь другого. Так будет лучше. И для неё, и для организации в целом. Не дойдя до заветной двери буквально пару метров, все трое услышали пронзительный крик: — Да, д-да… это я убил босса! Прошу… от… отпустите! — Слушайте, — неожиданно даже для самого себя прошептал Чуя, — Давайте держаться… — Что ж, ты свободен, — послышался практически ласковый голос главы Исполкома, — можешь идти. — Дазай-сан… К слову, в шоке сейчас были все: те кто был в подвале и те, кто туда не спешил заходить; даже Чуя, казалось, подавился своими собственными словами. — Спа… спасибо!!! Я… Последовал оглушительный треск. Никому не нужно было объяснять, что это значит. Сломали челюсть. А через пару секунд, которые, видимо ушли на перезарядку, послышались три выстрела. И тишина. Это мгновение могло продлиться очень долго, если бы не довольно приветливая физиономия Осаму, показавшаяся из двери. — Здравствуйте! Как у вас дела? У нас с Акутагавой-куном всё замечательно! — и без того довольно бледный кохай Дазая, стоявший позади учителя, сейчас выглядел практически белым. — Мы всё выяснили. — Мы слышали, Дазай-сан. Что ж, отличная работа, я думаю, — подытожил Лидер Чёрных Ящериц. — Раз уж такое дело, я полагаю, придётся провести собрание. Рюноскэ в то время передал верхнюю одежду, отданную на сохранение во время пыток, владельцу. — Хорошо, только я вначале переоденусь у себя в кабинете, из-за этого… новую рубашку замарал. Вы ведь не против? — Нет, что вы! Если что, мы будем ждать Вас в зале заседаний. — Отлично, я… — Скумбрия, слушай меня сюда, я пойду с тобой. — Ха! Да, пожалуйста, извращенец. — Сам такой! — Это ты со мной идёшь, а не я с тобой. — Ой, заткнись! Сколько они собачились, пока поднимались, известно одному Богу. И то не факт. Но легенды гласят, что они могут и нормально общаться. Но легенды — это лишь легенды, верно?

***

Ни много ни мало, но минут через двадцать всем вновь пришлось лицезреть лица, которые за этот довольно долгий день уже порядком надоели. К слову, уже никто не мог собрать мозги в кучу из-за всех дневных потрясений. Входя в зал заседаний, Глава Исполнительного комитета пропустил вперёд своего напарника, а после, любезно отодвинув стул этой «милой рыжей даме» на манер Хиротсу, Дазай вальяжно развалился рядом с этой самой «дамой». Коё уже готова была ждать очередную вспышку оскорблений от Чуи в адрес главы исполкома, но её, на удивление, не было. — Итак, давайте сразу к сути, — начал лидер Чёрных Ящериц, — Мы все знаем, что босса убили. Мы знаем, кто это был… — Я дико извиняюсь Хиротсу-сан, но можно я скажу, — перебил его Накахара. — Ладно. — У меня есть некоторые сомнения, на счёт одной… одного человека. Он среди нас, и мы все дружно знаем кто это, да, Дазай? — Осаму, казалось, потерял ко всему этому весь свой интерес. — Ты меня подозреваешь? Чуй, ну мы же вроде всё выяснили, давайте быстрее, я устал. Допросы, между прочим, отнимают много сил, — сейчас Исполнитель был похож на уставшего от жизни пингвинчика, который уже суток пять плыл на льдинке. — Да, я тебя всё равно подозреваю, и вообще, откуда мы знаем, чем ты там занимался? — Если тебе так это интересно, я могу позвать моего кохая, пусть он тебе всё расскажет. — Зови. Если разбираться, то до конца. — Да, Дазай-сан, если вам не сложно, позовите его. — выразила свою мысль Озаки. — Ну хорошо, сейчас, — парень достал мобильник, — Алло, Акутагава-кун, ты можешь подойти? Да, зал, который на последнем этаже. Разберись с ними. Что? Скажи, что ты мне нужен, всё, дуй сюда.- Дазай положил трубку и ослепительно улыбнулся участникам собрания, задержав свой взгляд на одном рыжем. — Он сейчас подойдет. — Что ж, пока мы ждем его, давайте продолжим, — продолжил старик. — Сейчас мы должны решить, кто будет боссом, и как сказать об этом подчинённым. — Да. Ведь если об этом неправильно донести, то будет не один бунт. Но, в любом случае, останутся те, кто не сможет принять нового Босса. Посудите сами, мы буквально пару лет назад наконец избавились от тех, кто был против Мори-сана, а тут такое. Послышался стук в дверь, а затем довольно робкое: «Можно войти?» — Входи, Акутагава-кун. Войдя и закрыв за собой дверь, Рюноскэ подошёл к учителю. Дазай, даже не взглянув на него, сказал: — Акутагава-кун, будь добр, расскажи что было, когда мы с тобой и шефом шли в подвал. — А… — Во всех подробностях. — Хорошо, Дазай-сан. Собравшись, Рюноскэ начал свой рассказ, стараясь не упустить ничего важного, но под конец того перебила Коё: — Скажи, пожалуйста, Акутагава-кун, ты не заметил за ним ничего странного? — Да вроде нет. — Вы ни о чём не договаривались? — задал другой вопрос Хиротсу. — Нет. — А может, он провоцировал его? — вмешался Чуя, периодически поглядывая на Дазая, но последний даже глазом не моргнул. — Если я правильно могу судить, то нет. — А может, ты мне сгоняешь за кофе, Акутагава? — вставил свои пять йен Дазай, чем вызвал негодование остальных. — Что? Вы все ему вопросы задаёте… — но получив пару неодобрительных взглядов, он воскликнул, — Ой, уже пошутить нельзя. И так дела идут хуже некуда. — Эм, это всё? — поинтересовался кохай Осаму. — Да-да, можешь идти. Спасибо. Акутагава кивнул и тотчас покинул зал заседаний. — Итак… что получается в итоге? — Что скумбрия невиновна, — Чуя бросил взгляд на Дазая, — Если б ты сейчас свою несносную лыбу выдавил, я б тебя ударил. Тварь. — А ты маленький. — Дылда! — А он первый начал! — Так, молодые люди, отставить это. Ужас какой, обычно вас успокаивал Босс, а теперь мы просто ненадолго останавливаем эту бомбу замедленного действия. Нужно быстрее решить эту проблему. Я полагаю, можно теперь оставить это дело, потому что, на мой взгляд, оно подошло к своему логическому концу. Вы согласны со мной? — Я думаю, что раз уж всё возвращается к одной точке, то, наверно, всё так и было, — подтвердила Озаки. — Накахара, что ты думаешь? — Ладно, я согласен с вашим мнением. Давайте сразу к делу. — Что ж, нам нужен Босс, человек, который поведёт за собой организацию. Дазай-сан, я извиняюсь за все неприятные слова, которые были сказаны сегодня в Ваш адрес, но Вы являлись правой рукой нашего босса, и сейчас, я считаю, вы являетесь лучшим кандидатом на эту должность. — Спасибо, Хиротсу-сан, но я не совсем уверен, что я потяну это сейчас, может Вы? Вы тут со времён прошлого… позапрошлого босса, и вероятнее всего… — Даже не предлагайте мне это. Я знаю, что Вы справитесь. Я помогу чем смогу. Может быть, кто-то против моего предложения? Чуя-кун, ты притих, что-то не так? — Да нет. Я просто подумал, что если он станет боссом, то он всё равно там долго не продержится. Он же повесится раньше, чем что-то произойдёт. Я даже не против. — Коё-сан? — Я считаю, что из всех присутствующих, он подходит как никто другой. Ведь примерно половиной своей прибыли за последние два года портовая мафия обязана именно ему. И это, на мой взгляд, довольно весомый аргумент. — Хорошо, Дазай-доно, вы что думаете? — Если вы считаете, что будет лучше, если я стану боссом, я постараюсь вас не разочаровать. Но кто теперь станет во главе исполнительного комитета? Вы, Коё-сан? — На первое время да. Но я постараюсь поскорее выходить Чую. Я не смогу взять на себя слишком большую ответственность, ты это должен понимать. — Да, я понял, — немного помолчав, явно обдумывая положение вещей, продолжил, — Что ж, раз с этим мы закончили, полагаю, собрание можно заканчивать? Через полчаса я соберу подчинённых и попробую до них что-то донести, — встав из-за стола, он сказал, — Я пойду, если никто не возражает, мне нужно собраться с мыслями. — Как скажете, босс. На мгновение показалось, что Дазай даже немного смутился, но все сделали вид, что не заметили этого, и что вообще это свет не так упал, однако он всё равно поспешил уйти.

***

Вечерело. Прохладный ветерок приятно охлаждал кабинет Главы Исполкома. Сам он сидел, периодически поглядывая на дверь, ждал. Ждал того, кто может помочь ему справиться с волнением. Одно неверное слово и всё: шаг влево, шаг вправо — расстрел. В дверь постучали, и после скорого: «Войдите» человек открыл дверь, проходя внутрь комнаты. — Здравствуйте, Дазай-с… — Одасаку, не выпендривайся, здесь все свои. — Хорошо. Ты звал? Что-то случилось? — На самом деле, да. И понимаешь, я должен буду сказать об этом всей мафии. И я очень волнуюсь. Мне нужен совет, Одасаку. — Для начала, успокойся. Ты не знаешь, как об этом сказать? — Да, просто понимаешь, это слишком неприятная новость. Понимаешь, — он наклонился ближе и прошептал, — Босса убили, а меня собираются назначить новым. Сакуноске, зная Дазая не первый год, ожидал услышать всё, что угодно, но тут даже он был шокирован. — Раз тут такое дело… — он немного задумался, — Тогда нельзя им показывать, что ты нервничаешь. Рядовые сотрудники, они ведь как волки, они чуют страх. — Ода… — Я серьёзно тебе говорю. Просто скажи как есть, но если что-то пойдёт не так, зыркни на них пару раз, как ты умеешь. — Ладно. Спасибо. Только встань поближе: если я перенервничаю, я буду смотреть на тебя. — Хорошо. — Если всё закончится замечательно, и я не окочурюсь на месте, может, потом мы с тобой это и отпразднуем. — Смотря как повезёт. Смотря как повезёт.

***

— А зачем нас всех собрали? — А чёрт их знает! — Эй, ребят, тут что-то важное? — Я не опоздал? — Что происходит? — А меня домой на ужин жена ждёт.  — О, поздравляю, у вас тройня, молодцы! Что-то такое можно было услышать, если прислушаться. Тут нужно было разве что в рупор орать для того, чтобы на тебя хотя бы внимание обратили. Несколько тысяч людей, а конкретно подчинённых самой опасной организации в Йокогаме. Но рупор может и не понадобиться, если ты — важная шишка в этой самой организации. Увидев тебя, они сами через некоторое время затихнут. Можно сказать, Главе Исполнительного Комитета Портовой мафии, Осаму Дазаю, очень повезло быть одной из таких шишек. Не прошло и пяти минут, как образовалась гробовая тишина. Единственную муху, и то пристрелили, чтоб не мешала. Задумавшись буквально на секунду, он заговорил: — У меня довольно прескорбные новости. Сегодня утром наш босс, Мори Огай, скончался. Стоило произнести эту фразу, как снова начался гул. — Я попрошу потише, — раздался пистолетный выстрел. Задув дымок, Дазай взглянул на весь коллектив одним из своих самых ужасающих взглядов и продолжил, убедившись, что на этот раз все его слушают. — Спасибо. Так вот. Его убили, но мы уже со всем разобрались. И, — Осаму глянул на своего друга, который по его просьбе расположился поближе, и продолжил. — И по итогам собрания исполнительного комитета, было решено сделать меня новым боссом, а пост главы исполкома на время займёт Коё Озаки. В воздухе повисла тяжёлая пауза, но внезапно каждый член мафии практически синхронно приложил руку к груди в знак почтительности, а затем присел в поклоне. — Что ж, благодарю всех за внимание. Можете быть свободны. Дождавшись того момента, когда гангстеры и прочие преступники вышли, Дазай, проныв по ходу что-то типа: «Я устал, пойду к себе», тоже поспешил выйти следом, как вдруг ему вслед прокричал один рыжий, не забыв вложить в это всю свою язвительность: — Пожалуйста, Дазай-доно, не забудьте, что ваша дверь теперь двойная, не сверните в свой прошлый кабинет. Спешу вам напомнить, что там она одинарная! Все ваши вещи мы вам позже перенесём! Коротко усмехнувшись, Дазай решил ответить на манер бывшего напарника: — Спасибо, Накахара-сан, но поверьте, я не забуду куда мне идти, чтобы увидеть вас на ковре, за оплошность. Этим он заслуженно вызвал возмущение Чуи, а после довольный удалился вглубь коридора.

***

— Наконец-то это дерьмо закончилось! Как же я устал, — зайдя в, теперь уже свой, кабинет и плотно закрыв дверь, Босс Портовой мафии сполз по этой самой двери. Сил уже не хватало даже на то, чтобы элементарно добраться хотя бы до кресла. Он размышлял, сидя на полу, потому что его довольно ленивой натуре было неохотно вставать и продолжать свой путь до этого долбанного кресла. «Четыре грёбаных месяца! И наконец-то всё. Можно заканчивать этот цирк. Четыре месяца бессонных ночей, но всё прошло как надо. Огай убит, а я — невиновный босс. Не может быть всё так хорошо. Это точно я сделал? Вроде да. План сработал, и всё идёт просто замечательно. Успокойся, Дазай. Всё отлично.» «Он не мог не сработать. Я всё продумал до последней капельки синильной кислоты. О, чёрт, чего мне это стоило! Пришлось досконально изучить привычки Мори-сана, а затем и этого шефа. Как же сложно было избавится от улик! Это было ужасно. Весь день пришлось просчитывать по секундам. Начиная от установления прослушки в этом самом кабинете и заканчивая избавлением от перчаток. И мне дико повезло, что шеф был слишком занят на кухне, что даже не заметил моего прихода. Но всё же, почему никто не взял в расчёт то, что я мог подмешать что-то до того, как войти окончательно, а не перед уходом? Промолчали или действительно не заметили ничего странного? Я думаю, второе. Согласились обыскать мой кабинет. Смешно, я не такой дурак чтобы там оставлять улики. Тем более, если учесть, что мои перчатки были сожжены, а то, что от них осталось, было закопано в перерывах между локациями, они бы всё равно не смогли ничего доказать, ведь записей, благодаря мне, тоже нет. Из-за них пришлось совершить внеплановое самоубийство, почти. Всё-таки шоковое состояние, которое я поддерживал для всего исполкома пошло мне на руку… Хм… а этот мальчишка ведь мне тоже пригодился. Он никогда меня не видел в пыточной, и, даже если я и давил на обвиняемого, как гидравлический пресс, он в этом самом шоковом состоянии и вправду ничего не заметил.» И тут в голове пронеслась одна довольно интересная фраза, которая его зацепила ещё во время собрания: «Я постараюсь поскорее выходить Чую. Я не смогу взять на себя слишком большую ответственность, ты это должен понимать.» «Чуя… Нет, глава исполнительного комитета Накахара Чуя. А это звучит действительно неплохо. Я знал, что она не будет этим долго заниматься и поставит на это место его… Такой важный.» — подумал он, а после улыбнулся своим же мыслям. «Ах, Чуечка, знал бы ты, что я затеял это из-за тебя. А с чего всё это вообще началось? С того, что я хотел утереть тебе нос? Показать, что ты будешь мне подчиняться? А в итоге я влюбился, как самый настоящий дурак!» *Несколько месяцев назад* Стоя перед кабинетом Огая, Дазай и Накахара опять начинали ссору: — ТЫ будешь перед ним отчитываться! — практически скомандовал Осаму. — Нет, ты, — возмутился Чуя. — А я говорю, ты. — Ты — Глава Исполнительного комитета, ты и отчитывайся. — Налажали мы оба, поэтому имею честь уступить это место одной чудесной рыжей даме, — тут Дазай отвесил рыжему чуть ли не реверанс. — Нахрен иди! — Чуй, а если это приказ? Я как глава… — Чтоб я? Тебе что ли? Не смеши меня. Тут есть тот, кто главнее тебя, и я починяюсь непосредственно ему. — Не только! Если б ты не был моим напарником, я б тебя отмудохал уже за неуважение к моей персоне, — возмутился уже Осаму. — Если бы не приказ босса, это я бы тебя… — ДА ВОЙДИТЕ УЖЕ!

***

«Почему это вообще меня так зацепило? Обычная ссора. Породившая желание стать главным для этого рыжего. Стать главным для Моего Чуи.»

***

Пренебрегая стуком и прочей вежливой ерундой, в кабинет босса нагло ворвалась одна рыжая бестия. И кинув папку с отчетами на стол, собралась удалиться, как вдруг Дазай решил подать голос, как бы говоря, что он в этом кабинете не просто часть интерьера: — Чуя~ я. Мне не нравится твое поведение. Ты совсем меня игнорируешь с тех пор, как я занял место Мори. Мне казалось, что тебе нравится, как я управляю организацией? — с притворным расстройством протянул Осаму, параллельно убирая бумаги в ящик стола. — Если я скажу, всё что я о тебе думаю, Скумб… — Ого! Чуя, это же настоящее неуважение к своему Боссу! Какой кошмар! Знаешь, а ведь за такое и убить могут, думаю, я должен научить тебя кое-чему, — тон сменился с ехидного на серьёзный и… сексуальный? — Че ты хочешь от меня?! — рыжик начал паниковать. Теперь он не знал, что ждать от своего начальства. Не на это он подписывался, когда соглашался работать в мафии. — Ну, ты же взрослый мальчик, Чуя, пора бы уже было и догадаться, — протянул Осаму притягивая к себе Накахару за галстук, а последние тихие слова прозвучали для Чуи, словно раскат грома — «Неполноценный человек». Не успел Исполнитель прийти в себя, как услышал звук поворота ключа. — Э, ты… — Не дёргайся, Чуя. Двери закрыты на замок, а ты аннулирован, и стоит ли мне напоминать, что одно моё слово отправит тебя в подвал? — Это… это же шантаж! -Могу себе позволить. А ведь верно. Несмотря на личные отношения, Дазай теперь тот, кого послушает любой в мафии, и Чуя во время вступления в данную организацию клялся боссу, что не предаст его и будет исполнять любой приказ. И неважно, был это Огай или кто-то другой. Дазай теперь тут босс, и, хочется ему или нет, придётся подчиниться. И самое отвратительное — это то, что ему теперь даже врезать нельзя. Чуя ослабил попытки вырваться. — Ты что, хочешь трахнуть меня? — спросил он немного остыв. Дазай молча вышел из-за стола и встал напротив бывшего напарника. — Может быть. А может и нет. Но знаешь, чего я хочу наверняка? — Дазай выждал паузу, — я хочу, чтобы ты остался со мной навсегда. Ведь я… — Осаму подошёл вплотную, практически прижимая Чую к столу, — Я люблю тебя. — Ты… Да ты гонишь! — Накахара от слишком тесного контакта стал наливаться краской. — Я давно заметил, что у тебя с кукушкой не всё в порядке. — А вот и нет! Я правда люблю тебя, — в этот момент на лице рыжика можно было заметить много эмоций, которые смешались в одну непонятную кашу. Но всё обдумав, он посмотрел на него как на полного психа, которого по странным стечениям обстоятельств выпустили из психбольницы. Тем не менее, даже в такой довольно необычной ситуации Чуя попробовал взять себя в руки: — Хоть тысячу раз скажи мне это, я те… Вам не поверю, Дазай-сан, — это могло бы быть похоже на обычный разговор с директором, который когда-то был твоим коллегой, и ты ненароком забыл, как к нему надо обращаться, но исполнитель вложил в это обращение всю язвительность, которая только помещалась в его маленьком тельце. Дазай наклонился ещё ближе, в то время как Накахара практически лёг на его стол. Он удивленно расширил глаза, вдохнул и хотел уже что-то сказать, но тут словно передумал. — Слизень, знаешь что? Я открою тебе одну тайну, — его голос стал тише — Да, ты был прав тогда. Это я убил босса. Из-за тебя. — Что?! Я-то тут причём? — Понимаешь, тогда мы с тобой как всегда крупно посрались, и кое-кто сказал, что пусть я и Глава Исполкома, но пошёл я нахер, и ты никогда мне не будешь напрямую подчиняться. Тогда я решил поднять планку и стать тем, кому ты бы подчинялся безукоризненно. — И ты убил его только поэтому? — Не совсем. Ведь понимаешь, когда твой пёсик не слушается тебя это очень… оскорбительно. И я решил, что получу своё любой ценой. А пока я несколько месяцев всё обдумывал, я понял, что ты мне нравишься. — А ты мне нет. Дазай проигнорировал это: — Но мне кажется, ты теперь не откажешь мне, Накахара Чуя, — действия Осаму стали решительней, уложив рыжего на стол и нависнув над ним, игриво произнёс — ты не откажешь мне, ведь так? — Ты знаешь, что мне нельзя сказать тебе: «Нельзя», босс. — обречённо сказал глава исполкома, смирившись со своей ролью шлюхи на ночь. — Наконец-то мы пришли к чему-то. — Вы… пришли к чем…. Дазай, не желая слушать очередные возмущения рыжего, заткнул ему рот глубоким и почти агрессивным поцелуем, не обращая внимания на судорожно вцепившиеся в плечи и, кажется, отталкивающие руки. Прижав Чую сильнее к столу и ограничив тем самым движения подчинённого, Осаму стал расстёгивать жилетку бывшего напарника, а вслед за ней и столь надоевшую, как всегда белоснежную рубашку. Разорвав поцелуй, шатен принялся за свою. Поняв, что попытки вырваться не приведут совершенно ни к чему, Накахара, пренебрегая своей гордостью, позволил себе плыть по течению. В то время как Босс, от которого буквально веяло возбуждением, одной рукой отчаянно пытался ослабить галстук. Заметив, что исполнитель перестал сопротивляться, ему буквально начало скрывать крышу. Это было настолько неожиданно и резко, что исполнитель моргнуть не успел, как с него стянули штаны вместе с боксёрами, но от осознания произошедшего он всё-таки взвизгнул. Дазай, спустившись ниже, начинает целовать нежную шею подчинённого. Но, не сдержавшись, оставляет на ней яркие багровые засосы — напоминание о сегодняшнем происшествии. Его тело так манит Осаму, и он снова требовательно целует парня в мягкие губы со своей жадностью, пока его ладони мнут ягодицы Накахары. Он принялся тщательно изучать руками бледное тело. Ущипнул соски, чем вызвал небольшое возмущение бывшего напарника, благоговейно провел пальцем по шрамам и родинкам, а потом наконец спустился к возбужденному члену. Проведя рукой по члену Накахары, тот вызвал довольно громкий стон, что ещё сильнее распалило пыл Осаму. Пусть ему и пришлось его принудить, но это того стоило. Голый смущёный Чуя выглядел прекрасно. Или ему так казалось? Для него это было уже неважно. Он слишком долго этого ждал. Несколько месяцев он делал вид, что тот ему безразличен, что далось ему не без труда, одновременно продумывая план убийства. Ради чего? Чтобы Чуя остался с ним. Хоть на одну ночь, день, вечер. Чтобы он услышал о том, что так долго мешало Дазаю нормально высыпаться по ночам. Это было не просто чувство, оно было особенным: собственническим, практически животным желанием присвоить себе и перегрызть глотку любому, кто косо посмотрит на его Чую. И вот, сейчас, наедине, когда никто не посмеет нарушить этот момент, Дазай смотрел на Чую, рассматривал его, любовался им. Ему нравилось, что это он заставляет его краснеть при каждом удобном случае. Нравилось и то, что он делает сейчас, и как себя при этом ведёт Чуя. Дерзкого, нагловатого и вредного рыжика словно подменили. Он выглядел рассеянным и, в то же время, довольно взбешённым, но при каждом новом прикосновении Осаму на его лице изображалась совершенно новая палитра эмоций. Как будто для него такое… впервой? После такого предохранитель босса слетел. Послышалось, как звякает пряжка тяжелого кожаного ремня. И, наскоро расстегнув ширинку и вытащив возбуждённый член, он тут же приставил упругую головку к узкому колечку мышц. Всхлипнув, Чуя ощутил, как она медленно проникает внутрь, раздвигая и растягивая его. — Чуечка, расслабься, ты же себе хуже делаешь. — Сей… час… хуже мне де… лаешь… только ты! — но несмотря на своё же собственное язвительное замечание, Накахара, хрипло дыша, попытался расслабиться. Неожиданно, вместо нового всплеска боли, он ощутил острый укол удовольствия где-то внутри себя. Недоверчиво прислушиваясь к своим ощущениям, он прерывисто вздохнул и полностью отдался Осаму, позволяя ему проникать так глубоко, как тому хочется. И в тот же момент новый всплеск наслаждения пронзил его насквозь. Поначалу Дазай двигался медленно, осторожно, постепенно наращивая темп, и вскоре входил на всю длину, практически каждый раз задевая нужное место, вырывая новые стоны из уст рыжего, заставляя того вновь и вновь краснеть от своего голоса. Боль совершенно исчезла, осталось лишь дикое возбуждение. И вот забывшись, Накахара сам тянется за поцелуем, которым начальник его просто не смог обделить. Не прошло и минуты как Исполнитель вцепился пальцами в его рубашку и немного приподнял бедра, чтобы Осаму удобнее было входить. Но где-то на задворках своего разума все еще билась мысль, что нельзя позволять командовать собой, однако ощущения были настолько сильными, что бороться с ними просто не получалось. И внезапно поймал себя на мысли, что это не приносит ему отвращения или ещё чего похуже. Даже наоборот. Он ненароком задумался о словах Дазая. Но времени на это ему не дали. Босс всё чаще и чаще стал задевать чувствительную точку внутри подчинённого, от чего каждый раз идёт крупная дрожь по телу, а Брюнет теперь насаживает рыжего на всю длину грубо, нетерпеливо, выбивая ещё стоны, которые быстро наполняют кабинет. Накахаре уже стало практически всё равно, кто что подумает, если услышит их. — Тебе нравится, Чуя? — проворковал Осаму на ухо парню, пока тот вновь выгнул спину, лишь бы почувствовать разряд, проходящий по ней. Дазаю не зачем было спрашивать, ведь он и так всё прекрасно знал. Не выдержав столь сладостной пытки, Накахара кончает первый, а вслед за ним и Дазай, которому ещё повезло, что у его бывшего напарника не осталось сил возмущаться, потому что сделал он это в него. — Чуя, ты… ты невероятен. — Затк… нись… — но немного отдышавшись, продолжил, — хотя, знаешь, мне даже… понравилось, — он явно смутился, произнеся это. Осаму соизволил выйти из подчинённого и застегнул ширинку. Чуя, следом за ним, кое-как привстав, поспешил одеться. Сидя на столе у Босса и застёгивая рубашку, Накахара внезапно спросил: — Слушай, ты не врал про то, что любишь меня? — Что? Нет. А с чего ты задал этот вопрос? — поинтересовался Дазай, пытавшийся вновь завязать галстук. — Да так, ничего. Просто подумал кое о чём. Зная Осаму достаточно хорошо, можно было предположить, что в этот раз он говорил совершенно серьёзно, без своих шуточек или издёвок. По крайне мере, сейчас Чуе хотелось в это верить. Одевшись и не без труда встав со стола, Накахара хотел было уйти, но того остановил бывший напарник, резко потянувший его на себя так, что рыжий едва удержал равновесие. — Стой, Чуя. Я тебя не отпускал. Знаешь, после сегодняшнего я вообще не хочу тебя отпускать, не хочу, чтобы ты общался с кем-то кроме меня. Я слишком сильно люблю тебя. Чуя, прости, но я так счастлив сегодня, — тут к виску исполнителя приставили дуло пистолета. — П-подожди, что… — Я надеюсь, что и ты счастлив. Сказав это, в кабинете с перерывом в несколько секунд, которые ушли на перезарядку, раздались два выстрела. Второй пришёлся в висок самого босса. Оригинальный метод убийства и никаких угрызений совести, ведь та даже не успела среагировать: её хозяина тоже не стало. Что двигало этим дьявольским вундеркиндом? Никто не имел ни малейшего представления. Чего он хочет и что ему не нравится, что ему дорого и что вызовет осуждение — всё это было неизвестно. Парень, всю жизнь, игравший со смертью в кошки-мышки, прихватил на тот свет ещё и своего любимого человека. Теперь уже навсегда Его Чую.