Carm is a bitch

      — Не задумывались, почему я решила показать вам свое лицо? И нет, — предвосхищая ваш вопрос — это не была многоходовочка, чтобы в конечном счете вас подставить. Мне правда жаль, что так получилось, — помолчав, она добавила. — Ну, так что, какие мысли на этот счет?       — Ты показалась не только мне, но и моей напарнице. Кстати говоря, она от тебя в восторге. Ты в ее глазах кто-то вроде современного Робина Гуда.       — Да, верно, ей тоже пришлось, — усмехнулась Кармен, смотря куда-то вдаль. — Вынужденная мера. Но ей я не представлялась, в отличие от вас.       — Она не глупая, и без этого поняла, кто перед ней. Это было несложно, — ухмыльнулся в ответ Чейз. — И давай наконец перейдем на «ты». Кстати, сколько тебе лет?       — Двадцать один. Да-да, знаю-знаю, «такая юная и уже клейма ставить негде», — закатила она глаза.       — Даже не думал об этом, — улыбнулся Девино.       Это был их первый разговор после тех злосчастных событий, когда они оба чуть не умерли.

***

      В следующий раз Кармен пришла на встречу с ним в черной толстовке и ярко-желтых (жаль, не неоновых) «конверсах».       — Любишь привлекать к себе внимание? Нет, не так! Так отчаянно пытаешься сыскать внимание, что даже в целях конспирации не можешь отказаться от ярких акцентов в одежде? — кивнул на ее обувь Девино.       — Инспектор, вы забыли, с кем имеете дело? — фыркнула Кармен. — Все ограбления я совершала в красном пальто и такого же цвета шляпе. И, разумеется, делала это не по глупости, а намеренно. Да и вниманием я не обделена — за мной почти год по всему миру таскается какой-то безумный, чрезвычайно настырный и неутомимый полицейский.       — Один-ноль в твою пользу, Сандиего. Только делала ты это по глупости и намеренно, да и неутомимым я бы себя не назвал — я уставал во время этих «догонялок». И вот уже почти год, как я перестал работать в Интерполе. Из него меня без лишнего шума перевели в супер секретную организацию — это было вроде как повышение — и уже оттуда вскоре уволили, так как я не оправдал ожиданий Шефа и провалил операцию по поимке тебя. Ты фактически разрушила мою карьеру и заодно жизнь, Кармен Сандиего, — горько усмехнулся Чейз. — Ты — мой бич, но все, что мне о тебе известно — это псевдоним. Звучный, не спорю, тебе он очень идет, но тем не менее.       — Раз уж у нас сегодня разговор по душам, то и я приоткрою завесу тайны. Так сложилось, что я не знаю своего «настоящего» имени. Его у меня попросту не было. Один из «сотрудников» «V.I.L.E.» нашел меня на границе Аргентины и привез на остров, где располагается эта организация. Там меня решили оставить на «воспитание» и дали прозвище «Черная Овца». Имени у меня не было до тех пор, пока я сама себе его не дала. И документов у меня, кстати, тоже нет. Я невидимка. Меня типа не существует.       — Тебе нужно их сделать. Я этим займусь.

***

      — Вот были бы мы обычной парой… — начала фантазировать вслух Кармен на их очередной встрече, свесив ноги с крыши и болтая ими.       — О, так мы уже пара?       — Вообще, я имела в виду группу из двух человек. Чаще всего двух людей, идущих вместе, называют парой. А ты о чем подумал? — наивно захлопала она ресницами, посмотрев на Девино. — Так вот… мы бы пошли на шаблонное свидание: раннее утро, локация: столик в какой-нибудь кофейне у окна, я без особого интереса разглядываю прохожих, прохожие, спешащие по своим делам, также равнодушно скользят взглядом по мне, с них я перевожу взгляд на тротуар, о чем-то задумываюсь, ты окликаешь меня, называя…       — По-моему, ты увлеклась. Во-первых, слишком долго об этом говоришь, во-вторых, уже договорилась до свидания…       — Ты что-то имеешь против? — перебила она его.       — Нет, но…       — Ну, вот и молчи, — она не совсем вежливо постаралась увести его подальше от скользкой тропки, на которую мог выйти их разговор.       — Но вообще я бы вряд ли согласился идти на свидание с преступницей, — после долгого молчания произнес он и (как обычно) все испортил.       — Ты уже.       — Уже что?       — Уже согласился. Уже на свидании, — пожала она плечами.       — Вот черт! — рассмеялся Девино. — И как я раньше не понял, что сидеть вдвоем ночью на крыше и любоваться звездами — это оно и есть? Ну я и влип, — продолжал он смеяться так, что еще немного и из глаз покатились бы слезы.       — Не пойму, ты сейчас иронизируешь или ты действительно ни о чем таком не думал? — серьезно спросила Кармен.       — Не иронизирую. Я правда не думал в таком ключе.       — Значит, и как девушку меня не воспринимал? — набравшись храбрости, она задала провокационный вопрос. — И не испытывал ко мне никаких чувств?       — Можно я не буду отвечать на эти вопросы?       — Нельзя.       — Испытывал… и воспринимал. Думал об этом, но старался тут же отгонять от себя эти мысли, — поспешил он оправдаться. — Во-первых, ты воровка и мое задание, моя цель. Во-вторых, сильно младше меня и…       — Заткнись и поцелуй меня наконец, Чейз.       Это был первый раз, когда она назвала его по имени.       У Кармен Сандиего всегда и на все было строго ограниченное количество времени: определенное число секунд для проникновения в здание, точно рассчитанное время на ограбление и побег и пара месяцев (или мгновений?), чтобы (ненароком) влюбить в себя агента Интерпола, (тщетно) пытавшегося ее поймать.

***

      — Карма — сука.       — А Кармен? — Сандиего приподняла бровь.       — А Кармен в первую очередь.       — Грубо! — фыркнула она.       — Справедливо. И это был комплимент, если что, — уточнил бывший инспектор.       — Ты не умеешь их делать, — резюмирование, больше похожее на клеймо на ноге крупного рогатого скота или бирку на товаре.       — Научишь, — небрежно бросил он.       — Я тоже не сильна в этом. Я умею только оскорблять.       — Отлично! — хмыкнул он. — Мне как раз не хватало людей, указывающих на мою никчемность, — Девино резко сник и продолжил. — Давай спустимся и пойдем, как нормальные люди, гулять по улице, а не по крышам зданий.       — То есть все-таки свидание?       — Мы уже на нем, ты забыла?       Кармен улыбнулась, но тут же спрятала улыбку.       — Завтрак в кафе?       — Ты удивительно проницательна, ma chèrie.