ЧИЛТОРЫ

Силы были на исходе. Тело, все в магических ожогах, неистово болело, от чего даже самые простые заклинания не хотели получаться. Кровавая дорожка стекла со лба, на секунду ослепляя, давая противнику мгновение форы, которой тот воспользовался, разведя руки и бросив в фею темным сгустком энергии. Тело задергалось в болезненных судорогах, вызвавших крики боли, связав крылья своими щупальцами. Потеряв возможность лететь, Блум, словно Икар, опаливший о солнце крылья, упала камнем на выжженную магией землю. - Все Блум, игра закончена, вы проиграли, - перед затуманенными болью голубыми глазами появились кожаные жокеи.Чуть запыленные, они будто насмехались над израненным телом девушки, - ты проиграла… Валтор присел на корточки, откидывая ткань фрака назад. Пальцы в черных кожаных перчатках пробежались по рассеченной коже на щеке, собирая багровые капли. - А знаешь, что меня радует больше всего? – приподняв девушку за подбородок, мужчина искривил губы в ухмылке, - смотри на меня Блум, - и, встретившись своими обсидиановыми глазами с поблекшим морем глаз, добавил, - больше всего меня радует то, что ты Блум, моя! - Знаешь Валтор, ты сильно ошибаешься… - заметив блеск, сверкнувший в глазах, маг не успел среагировать, как тело девушки засияло, меняя, искривляя очертания стройного женского тела, на чье-то мускулистое, сильное… Мгновение и перед ошарашенным мужчиной лежит все такое же израненное, в магических ожогах измученное тело. Но уже мужское? Ухмылка не сползает с лица рыжеволосого парня, а становится шире, заставляя лопнуть только покрывшуюся корочкой рану на нижней губе. - Ты бы никогда не заполучил меня Валтор, - усмешка сменяется болезненной гримасой, когда кровь, из губы стекая по подбородку, капает на обожжённую сухую землю, - твоя страсть ко мне больная Валтор, - смешок, - какого это узнать, что все это время тебя терзали чувства к мужчине? Смех ярый, безудержный, разносится по пещере, заставляя слететь улыбку с губ рыжего парня. - Ты, глупый мальчишка, - схватив двумя руками лицо парня, Валтор приподнимает его, впиваясь в темные омуты глаз, стирая большим пальцем кровавую дорожку, размазывая ее по подбородку, - ты думал, я не знал? Все это время на наблюдал за тобой, какая ирония, родиться мужчиной с фейским даром, - смешок, - наблюдать за тобой и твоими стараниями быть женственным, было забавно, как и осознавать, что никто кроме нас двоих и твоей погибшей семьи не знает этом маленьком секрете, правда,Чимин? Ошарашенное выражение на узком лице сменяется ужасом, накрывающим с головой. - Так ты все это время знал… - О да Чимин, - большой палец в кожаной перчатке перебирается на пухлую нижнюю губу, нежно поглаживая, - я с самого начала знал и хотел, не эту рыжую стервочку, которую ты из себя изображал, а тебя, - ладонь в черной коже скользит по скованному заклинанием телу, заставляя его дрожать. - И теперь, мой сладкий, ты принадлежишь мне! Щелчок пальцами и одежда на парне возгорается. Языки темного пламени скользят по коже, облизывают, ласкают, не причиняя вреда, испепеляют хлопковую ткань. Схватив парня за бедра, Валтор переворачивает его на живот, подтаскивая безвольное тело к себе. - Валтор! Что ты делаешь?! Отпусти меня! – парень пытаться вырваться, но магические путы сжимают его все крепче, заставляя кричать уже от боли. - Тише мой сладкий, тише - рука мага проходиться по рыжим волосам в успокаивающем жесте, - чем больше ты сопротивляешься мне, тем больнее тебе будет… Не обращая внимания на крики парня, Валтор проходится ладонями по израненному телу, заставляя его дрожать. Проходясь по нежной коже накаченных бедер, пальцы сжимаются, без труда разводя ноги парня. Чимин уже не сдерживаясь, всхлипывает, умоляя мужчину остановиться, разжигая тем самым Валтера еще сильнее. Пальцы проходятся по сжатому колечку мышц. От чего Чимин вздрагивает, начиная биться в истерике не обращая внимания на адскую боль причиняющую заклинанием. Валтор молчит, лишь придвигается ближе, жестко, даже болезненно вталкивая пальцы, заставляя парня закричать от рвущей уже изнутри боли. - Ты мой… - слетает с губ мага, и он накрывает собой Чимина. Тот кричит, но не может пошевелиться, лишь царапает и так испещеренное мелеими порезами лицо, о сухую выжженную землю, в такт чужим толчкам. Сильная боль и жжение будто притупляются, сил уже не остаётся даже на крики. Еще один мощный толчке и Валтор скатывается с распластавшегося на земле тела Чимина. - Я же говорил, что ты будешь принадлежать мне? – кривая ухмылка, рука касается чужой побледневшей кожи, окутывая ее тьмой, клеймя, ставя знак Валтора.