Наказание

Открыв глаза, Азирафаэль слегка щурится от теплого света, что просачивается сквозь неплотно задернутые шторы. Он потягивается и, повернув голову, встречается взглядом с хитро улыбающимся Кроули, который, кажется, даже не думает покидать постель. Азирафаэль ласково улыбается в ответ и, расположившись поудобнее, ерошит рыжие волосы, которые в солнечном свете выглядят особенно яркими. Кроули прикрывает глаза, охотно и требовательно подставляясь под ласковую ладонь, и издает довольный звук, весьма похожий на урчание кота. Он смеется, придвигается ближе, и в порыве нежности ласково и почти невесомо целует Кроули. Демон слегка вздрагивает от неожиданности, но тут же крепко обнимает ангела за спину, прижимая к себе и жадно отвечая на поцелуй. Он слегка прикусывает нижнюю губу Азирафаэля, от чего тот издает странный звук. Тогда Кроули сжимает зубы на чувствительной коже чуть сильнее и резче, но все еще очень осторожно. В этот раз звук, вырвавшийся из груди ангела, звучит куда более однозначно и понятно — тихий, почти несдержанный и полный удовольствия стон. Кроули отрывается от губ Азирафаэля и упирается своим невозможным взглядом в совсем слегка потемневшие голубые глаза. — Какие-нибудь планы на утро, ангел? — он демонстративно, нарочито-медленно облизывает и без того влажные губы, лениво потягиваясь. Все еще несколько сонный и невозможно домашний. — Ну, я думал привести в порядок секцию, ангх… — Кроули, все также хитро улыбаясь, легко проводит влажным языком по шее ангела, тем самым бесцеремонно перебивая того. — Это не совсем то, что я хотел услышать! — он наигранно возмущается. — Вообще-то, — заливаясь краской, шумно выдыхает в ответ ангел, — ты прав, книги могут и подождать, — он проводит ладонью по голой спине Кроули. На ощупь кожа демона немного шершавая и очень горячая. От этого прикосновения Кроули довольно фыркает в шею Азирафаэлю, требовательно прижимаясь к ней губами, слабо прикусывая тонкую, молочно-белую кожу. Ангел запрокидывает голову, открывая шею для новых поцелуев-укусов, шумно выдыхая и сжимая пальцы на плечах демона. Одно движение, и Кроули, коротко рыкнув, укладывает Азирафаэля на спину, наваливаясь всем весом сверху. Демон слегка приподнимается, опираясь на одну руку, второй нетерпеливо расстегивая маленькие пуговицы на ночной рубашке ангела. Азирафаэль в это время оглаживает худую спину со слегка торчащими позвонками, отмечая про себя, что новая привычка демона — спать в одном лишь нижнем белье, сейчас не кажется такой уже неуместной. Кроули, расправившись с пуговицами, выпрямляется и на несколько секунд замирает, не в силах отвести взгляд от раскрасневшегося ангела, который, неудобно выгнувшись, пытается выпутаться из собственной рубашки. — Я думаю, — Кроули наклоняется и тихо шепчет Азирафаэлю прямо в ухо, почти касаясь его губами, — штаны тебе тоже сейчас не понадобятся. Азирафаэль заливается краской еще сильнее, хотя сильнее уже некуда, отворачивается и что-то бормочет себе под нос. Но послушно приподнимает бедра, помогая демону избавить его от штанов. Кроули чувствует, как мелко дрожит под ним ангел, как сладкая дрожь пробирает и его самого, когда он наконец-то впервые (если не считать того нездорового опыта, а его Кроули считать его не намерен) прижимается к ангелу всем телом, кожа к коже. Демон наклоняется, чтобы утянуть ангела в новый поцелуй. Короткие, идеально ухоженные ногти Азирафаэля слегка царапают смуглую кожу на спине демона, когда тот неторопливо, но настойчиво углубляет поцелуй. Кроули опирается на согнутую руку и находится так близко к Азирафаэлю, что кажется почти может ощутить, как быстро у того бьется сердце. Но вот, что Кроули абсолютно точно ощущает, так это то, как ангел, неудобно выгнувшись под ним, робко, но, черт подери, ритмично покачивает бедрами. Когда Азирафаэль снова слегка подается вверх, Кроули, с низким стоном, толкается ему навстречу, прижимаясь теснее. Ангел распахивает глаза, удивленные и немного испуганные. Демон, слегка приподнявшись на локтях, повторяет это незамысловатое движение. Очередной несдержанный стон вырывается из груди Азирафаэля, а его движения перестают быть такими робкими. Кроули жадно целует все, до чего только может дотянуться: слегка выступающие ключицы, беззащитно подставленную открытую шею, тяжело поднимающуюся грудь, немного напряженные плечи. У Кроули в ушах от всего происходящего стучит кровь, сердце готово вот-вот то ли совсем перестать биться, то ли начать биться настолько быстро, как это только возможно. С этим оно, очевидно, еще не определилось. Демону приходится прикладывать немалые усилия, чтобы сохранять концентрацию и внимательно прислушиваться к тому, как на его действия реагирует тело ангела. — Кроули, — тихо шепчет Азирафаэль, но распаленный демон его почти не слышит, он слишком занят ангелом. — Кроули, — настойчивее повторяет Азирафаэль, и демон все же поднимает на него глаза. Желтые, затопленные расширенными от удовольствия зрачками. — М? — Помнишь, ты говорил, что, — Азирафаэль облизывает губы, переводя дыхание и постепенно краснея, — что я могу делать то, что хочу? — Угу, — протягивает Кроули, поглаживая раскрытой ладонью мягкий живот ангела, — и чего же тебе хотелось бы? — Я хотел бы… — Азирафаэль смущенно закрывает глаза и делает глубокий вдох. Но нужные слова никак не находятся. — Закрой глаза, — снова заливаясь краской, просит ангел. — Дорогой мой, — нежно шепчет Азирафаэль, когда Кроули без каких-либо вопросов выполняет его просьбу. Азирафаэль практически сразу, чудом, освобождает их от уже весьма влажного и ставшего тесным белья, прижимается губами к открытой, тяжело поднимающейся груди, и Кроули шумно выдыхает сквозь сжатые зубы. Ангел скользит раскрытыми мягкими ладонями по бокам, по втянутому животу, оглаживая торчащие косточки, и Кроули полностью отдается ощущениям и своему ангелу. Он чувствует, как ангел, коротко поцеловав его в соленый от пота висок, отстраняется на несколько секунд. А потом теплые мягкие губы неспешно касаются сначала напряженного живота, затем ангел оставляет череду невесомых поцелуев на худых бедрах. Кроули забывает, как дышать, когда Азирафаэль, проведя большим пальцем влажной от выступившей смазки головке, вдруг робко прикасается к ней губами. Демон сжимает в руках простынь, выгибаясь, подаваясь бедрами вверх, и мягкие губы приоткрываются, позволяя демону, откинув голову на подушку и крепко зажмурив глаза, осторожно войти глубже. Он готов благодарить Всевышнюю за то, что его ангел может быть так понятлив и настолько нетороплив. Азирафаэль почти не двигается, немного неловко замерев и не совсем зная, что делать дальше. Но Кроули, шумно и рвано дыша, сам медленно толкается во влажный и такой желанный рот. — Да-а-а… да-а-а… — на выдохе протяжно стонет Кроули, поглаживая ангела по щеке и осторожно толкаясь глубже. — Как же… — его дыхание поверхностное и окончательно сбившееся. — Ох… Ангел… — Азирафаэль смотрит на него из-под прикрытых век, с удовольствием отмечая, что Кроули, потерявшийся в ощущениях и сладко стонущий, все еще выполняет его просьбу и не подсматривает. — Хороший мой… Сомкни губы чуть плотне-ангх… — Азирафаэль не дает демону договорить, послушно выполняя его просьбу. Движения Кроули становятся увереннее, глубже и немного резче, он закусывает собственную руку, чтобы не сорваться на совсем позорный крик, но это не слишком помогает. Ангелу явно не хватает опыта, но то, с каким вниманием и трепетом он все делает, то как он нежно гладит напряженный живот раскрытой ладонью, то как при каждом новом движении он старается провести языком по почти до боли чувствительной головке, компенсирует это. — Сможешь, — замедлившись, начинает Кроули, — взять чуть, — он пытается дышать, пока Азирафаэль продолжает ласки, — глубже? Получив согласный кивок, Кроули запускает длинные пальцы в так кстати отросшие светлые волосы, осторожно сжимая их. Сложно себя контролировать, когда тот, кого ты не осмеливался даже коснуться шесть тысяч лет, находится так близко и вытворяет такое, о чем ты боялся мечтать. Но Кроули старается изо всех сил. Он некоторое время массирует затылок ангела, а потом слегка надавливает, и Азирафаэль послушно опускает голову ниже. Демон, уже не сдерживаясь, стонет во весь голос, когда головка его члена проходит глубже, в тесное горло ангела, которое тут же крепко, немного судорожно сжимается вокруг. Азирафаэль закашливается от неожиданности, но не отстраняется, позволяя демону продолжить толкаться, в конце-концов ни ангелам, ни демонам на самом деле не нужно дышать. Кроули хватает всего на пару тягучих долгих движений, прежде чем он с несдержанным криком выгибается, сжимая волосы ангела в руке. — Иди ко мне, — еле слышно шепчет Кроули, все еще крупно дрожа, и притягивает Азирафаэля к себе. — Ты… ты… — он нежно целует припухшие губы ангела, ощущая горьковатый привкус. — Все хорошо? — он внимательно и немного взволнованно смотрит на раскрасневшегося Азирафаэля. Тот только мягко улыбается в ответ и крепко прижимает Кроули к себе. Светлая голова, лежащая на плече демона, ощущается настолько правильно, что Кроули не может понять, как жил без этого шесть тысяч лет. Дыхание его ангела приятно согревает. Демон утыкается носом в светлые волосы, отчетливо ощущая волны любви, исходящие от Азирафаэля. — Чего бы ты еще хотел, ангел? — спустя какое-то время, спрашивает Кроули. — Тебя, — тихо отвечает Азирафаэль. — Всего тебя. — И давно? — демон не упускает возможности немного поддразнить ангела, при этом довольно улыбнувшись. — В тот момент, как понял, что могу тебя потерять… — Оу, — Кроули открывает глаза и поворачивает голову к ангелу. — Не бойся, — он отпускает руку Азирафаэля и прижимает свою ладонь к его щеке прежде, чем начать мягко и долго целовать. А потом отстраняется и несколько секунд роется в прикроватной тумбочке, доставая из нее небольшой флакончик. — И давно он там? — с игривой усмешкой интересуется ангел. — С тех пор, как один очень глупый ангел позволил одному достаточно предусмотрительному демону жить у него дома и спать у него в кровати, — Кроули лениво трется носом о щеку ангела. Азирафаэль в ответ только расслабленно смеется, обнимая Кроули за шею. Раздается тихий щелчок, и вот уже демон греет на ладони немного густой смазки. Азирафаэль дышит тяжело и прижимается губами к солоноватой коже Кроули, зажмурившись. Демон размещается над ним так, чтобы иметь возможность в любой момент прижать ангела к себе, чтобы им обоим было как можно удобнее. — Веришь мне? — хрипло спрашивает Кроули, прижимаясь губами к уху Азирафаэля. — Всегда, — ангел поворачивает голову и коротко целует Кроули в уголок губ. — Хороший мой, — нетерпеливо шепчет Кроули. Не то, чтобы он не знает о том, насколько ангел доверяет ему, но получить подтверждение, особенно такое, особенно после стольких лет, очень волнительно. — Мф, — неразборчиво бормочет Азирафаэль, запрокидывая голову и открывая нежную шею, когда теплые пальцы легко касаются колечка мышц, которое тут же сжимается. — Все хорошо, — демон, подложив свободную руку под голову ангела, обнимает того за плечи, — я ни за что не сделаю тебе больно, не бойся. Азирафаэль кивает и старается расслабиться, но совладать с охватившим его волнением получается плохо. У Кроули снова шумит в ушах, но к его удивлению, никаких усилий, чтобы не наброситься на Азирафаэля прямо сейчас, демону прикладывать не приходится. Даже наоборот, хочется растянуть этот долгожданный момент. Впитать в себя все чувства, эмоции, запахи, ощущения. Теплый, мягкий, абсолютно беззащитный Азирафаэль, который сейчас пахнет не только чем-то сладким, не только самим собой, но и Кроули, дышит тяжело и шарит ладонями по голой спине демона. Тонкие пальцы демона, скользкие от смазки, долго просто нежно поглаживают, давая ангелу привыкнуть к новым ощущениям. И совсем скоро Азирафаэль снова полностью расслабляется в руках Кроули. Расслабляется, чтобы в следующую секунду, с протяжным стоном обнять того за спину, принуждая Кроули опуститься ниже, оказаться ближе, когда демон входит в послушно-расслабленное тело одним пальцем. На несколько секунд Кроули замирает, боясь пошевелиться, но Азирафаэль только прижимается горячими губами к основанию шеи Кроули, не напрягаясь, не зажимаясь. — Дорогой… — шумно выдыхает Азирафаэль, когда демон слегка толкается. — Я здесь, — почему-то шепчет Кроули, обнимая ангела крепче, — я рядом, — Азирафаэль неразборчиво что-то стонет в ответ. Движения Кроули становятся увереннее и чуть напористее. К одному пальцу совсем скоро присоединяется второй. И судя по тому, как Азирафаэль сам подается навстречу ласкающей его руке, демон делает все правильно. — Если то очередной мой сон, — остановившись, произносит Кроули, — я не хочу просыпаться, — он упирается лбом в мягкое плечо, медленно, но ритмично толкаясь рукой. — Это не сон, — ласково, сквозь стон, отвечает Азирафаэль, накрывая затылок демона ладонью, и прижимая демона к себе еще крепче. — Хочу тебя, Кроули. От этих слов в груди Кроули все переворачивается, а из горла вырывается утробный рык. Признаться, демон и не рассчитывал когда-либо услышать эти слова. Но вот они. И дважды его просить не нужно. Под недовольное бормотание ангела, Кроули отстраняется, выпрямляется и позволяет себе на несколько долгих секунд залюбоваться открывающейся картиной. Горячие, слегка дрожащие, руки оглаживают мягкие бедра и замирают на коленях. Азирафаэль, закусив губу и густо покраснев, раздвигает ноги сильнее. Кроули целует внутреннюю поверхность бедер, греет в руках еще немного смазки, а потом одним слитным плавным движением входит в расслабленное тело. Азирафаэль со стоном выгибается, подаваясь навстречу, сжимая худые запястья в своих руках. А демон, снова прижавшись лбом к плечу ангела, хватает воздух ртом, одновременно стараясь не кончить сразу. Проходит несколько секунд прежде, чем Кроули решается все же легко качнуть бедрами. И в эту же секунду ноги Азирафаэля смыкаются у него на спине, крепко обнимая, вынуждая войти на всю длину. — Да что ж ты со мной делаешь, ангел?! — почти всхлипывает Кроули, тут же оставляя на светлой тонкой коже два розоватых полумесяца. Азирафаэль ничего не отвечает, но тянет демона на себя, увлекая в глубокий голодный поцелуй. Кроули стонет ангелу в губы, медленными долгими движениями вталкиваясь в невозможно горячее, тугое и до сумасшествия податливое тело. — Сильнее, Кроули, — в какой-то момент произносит Азирафаэль, — прошу тебя, сильнее! От этих слов у Кроули затуманиваются те жалкие остатки разума, что не покинули его в самом начале. Движения становятся быстрее и резче, и демон уже почти не может разобрать слов Азирафаэля за своими несдержанными стонами. Ангел выгибается, стараясь прижаться к Кроули всем телом, еще ближе, еще теснее. — Ан… гел… — неразборчиво стонет Кроули, — я сейчас… Можно мне? — Все, что угодно! Демон обхватывает влажный от обильно выступающей смазки член Азирафаэля, скользя по нему рукой в такт своим движениям. Сильно и крепко. Совсем скоро ангел не выдерживает, и Кроули ощущает сначала, крупную дрожь, что охватывает все тело Азирафаэля, а потом горячую влагу на своих пальцах. Демон всхлипывает, повторяя «ангел мой», делает еще несколько резких, почти грубых, толчков и кончает в сжимающееся под ним тело. Он падает рядом с Азирафаэлем, тут же прижимаясь к нему. Ангел с шумом раскрывает черные крылья, укрывая ими их обоих от всего мира, и крепко обнимая дрожащего демона. — Ангел, — голос у Кроули от чего-то сильно дрожит, — можешь, — он всхлипывает, — преврати меня в змея, пожалуйста… — Тише-тише, — ласково шепчет Азирафаэль, поглаживая Кроули по спине. — Все хорошо, тебе не обязательно прятаться. Иди ко мне, — он прижимает Кроули к себе, обнимая и крыльями. Демон дрожит от переполняющих его чувств, главным из которых оказывается страх. Азирафаэль чувствует это и шепчет что-то ласковое и успокаивающее на ухо Кроули, пока тот не успокаивается. — Они прекрасны, — спустя какое-то время, задумчиво произносит Кроули, поглаживая мягкие черные перья. — Ты прекрасен, ангел, — он обнимает Азирафаэля за плечи. — Кроули, — тихо выдыхает Азирафаэль, и в его голосе появляются напряженные нотки, — я все хотел спросить… — он замолкает, и от этого молчания у Кроули неприятно холодеет внутри. — Да, ангел, — тяжело сглотнув, отвечает Кроули, надеясь не услышать очередное «ты слишком быстр» или то, что Азирафаэль сожалеет о… — Почему, — собравшись с мыслями начинает Азирафаэль, — ты все еще называешь меня ангелом? — голос предательски дрожит, несмотря на все попытки придать ему твердость и уверенность. Азирафаэль совсем не хочет, чтобы этот вопрос прозвучал, как упрек или с сожалением, но судя по тому, как моментально замирает демон, переставая дышать, звучит он именно так. — Я имел в виду, что я же теперь… — Демон, — мертвым голосом договаривает за него Кроули. — Падший… — Кроули, — Азирафаэль чувствует, как заходится сердце в груди демона, он чувствует его боль и обиду, но Кроули совсем не злится, — родной, дослушай меня, — повернув голову, ангел мягко касается губами острого плеча, на котором лежит, — прошу. — А что дослушивать? — Кроули закрывает глаза и запрокидывает голову, ощущая неприятное жжение в глазах. — Ты ведь спас меня, — застрявший в горле ком не дает договорить «Еще тогда, в Эдеме». — Ты мой ангел, а остальное — не важно, — мягкий поцелуй в светлые кудри, которые все так же пахнут чем-то сладким. — Прости меня, — тихо шепчет Азирафаэль, нарушая воцарившуюся в залитой теплым светом спальне тишину, — просто я… Столько всего произошло, я… Я запутался, Кроули, — он находит руку демона и нежно сжимает в своей. Кроули устало выдыхает, свободной рукой оглаживая затылок ангела. Демон молчит, давая Азирафаэлю возможность выговориться потому, что ему это, очевидно, нужно. — Кроули, я ведь, — голос ангела начинает дрожать, и Кроули крепче обнимает его, крепче сжимает переплетенные пальцы, но ничего не говорит. — Я всегда знал, где Добро, а где Зло, следовал правилам, которые считал верными. А теперь я совсем не знаю… — ангел делает рваный глубокий вдох, а потом на одном дыхании произносит. — Сейчас я уверен только в одном. Я люблю тебя, Кроули. Всегда любил. Ты — самое дорогое, что у меня есть. Прости. — И ты меня тоже прости, глупый мой ангел, — с мягкой и немного грустной улыбкой, произносит Кроули, выдыхая в светлые волосы. — Я зря вспылил. Просто, — демон отчаянно старается подобрать нужные слова, — я не хочу, чтобы ты думал, что Падение что-либо меняет. Не для меня.