Искушение во плоти

― Ты закончил? ― Рокудо говорил спокойно, словно и не слышал слов Тсуны. Да, Мукуро в любой ситуации старается доказать своё превосходство, показать, что ему плевать на всё, что о нём говорят. ― Думаю, что ты уже всё сказал, поэтому тебе лучше уйти. Мне не хочется больше тратить своё время на тебя. Ты яркий пример того, почему я так ненавижу мафию. Савада ещё больше разозлился тому, что его слова не возымели должного эффекта. Он не знал, что и сказать. Бросив на прощанье, что Рокудо Мукуро ещё об этом пожалеет, и одарив его полным злости и ненависти взглядом, Тсунаёши ушёл. Он бы ещё, наверное, громко хлопнул дверью для пущего эффекта, но на выходе из помещения двери не оказалось. Савада был так окутан яростью, что даже не заметил стоявшего неподалёку Хибари. А Кёя продолжал неподвижно стоять, прислонившись к стенке, обдумывая произошедшее. Мукуро всё так же сидел на потрёпанном диване. После ухода Тсуны он лишь как-то горько усмехнулся и закрыл глаза, облокотившись на спинку дивана. В его голову лезли не самые радужные мысли. Ему хотелось выкинуть всё из головы, но слова Савады проносились в голове снова и снова, не желая уходить. Рокудо всегда хотел скрыть свои настоящие эмоции, чувства. Видимо, он специально стремился казаться бесчувственным, жестоким и расчётливым хищником, которому не нужна ничья жалость и помощь. Мукуро тоже человек, ему тоже хочется быть кем-то любимым, нужным, но он боится открыться, довериться кому-то, поэтому ставит какую-то стену и не показывает никому себя настоящего. И тут, когда он поверил, почти открылся Тсунаёши, тот его отверг, тем самым уничтожая его изнутри. Конечно Рокудо было очень больно услышать те слова отказа от Савады, от человека, ради которого он бы сделал многое... Раньше бы сделал, но не сейчас. Мукуро тогда не стал вставлять палки в колеса Кёе и Тсуне, оставив и позволив спокойно радоваться жизни, как он думал на тот момент, влюблённым голубкам. Он не хотел быть третьим лишним, не хотел расстраивать Тсунаёши. Он просто ушёл. А теперь Тсуна вновь ворвался в его жизнь, разрушая всё на своём пути. На этот раз Савада высказал всё, что думал. Он пытался сделать, как можно больнее своими словами. У него получилось, но Мукуро в этом никому не признается. Безысходность, обречённость сжимали Рокудо в своих объятиях всё сильнее и сильнее, сковывали цепями, которые были куда прочнее, чем в тюрьме Вендиче. Эти чувства его верные спутники на протяжении его не слишком долгой, но такой тяжёлой жизни. Может кто-то другой, живя в таком аду, давно бы покончил жизнь самоубийством, но Мукуро не искал лёгких путей, он не хотел давать повода своим врагам ликовать. Да, сначала он должен уничтожить их, осуществить свои планы, а потом… А потом ― это уже потом. Днём за днём это внушает себе Рокудо, тем самым давая смысл своему существованию. Ведь без этого… зачем ему жить? Для чего? Для кого? Возможно, что если бы рядом с ним был кто-то, кому он был бы нужен, кто-то, кто смог бы понять его и принять таким, каков он есть, кто-то, кто не предаст, то Мукуро бы смог найти другой смысл жизни в этом человеке. Хибари зашёл в помещение, где находился иллюзионист. Кёя не говорил ни слово, а только молча стоял и буравил Мукуро взглядом. В его глазах читался немой вопрос: «Почему?». Рокудо, заметив это, сначала помедлил, а затем всё-таки начал разговор: ― Ты ведь всё слышал? Думаешь, зачем я так поступил? ― Мукуро, лукаво сощурив глаза, наблюдал за поведением Хибари, затем усмехнулся и решил, наконец, всё объяснить непонятливому Облаку. ― Оя-оя… Ладно, отвечу. Просто мне так будет лучше. Да, это лучше, чем ощущать его поддельную любовь. Конечно можно было бы себя обманывать, жить в сладких грёзах, но это не могло бы продолжаться вечно. Тем более мне хочется чего-то настоящего. Иллюзии я и сам могу создавать… В этом мире полно жестокости, предательства, обмана и темноты, которая пытается их скрыть. Но свет рано или поздно появляется и поднимает на поверхность всю эту грязь. Да, будет больно, но это надо пережить. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Но многим было бы приятнее просуществовать всю свою жизнь в неведении, обманывая себя приятными иллюзиями, но это было бы именно существование, а не жизнь, это было бы больше похоже на какой-то спектакль, в котором у тебя своя роль, и тебе придётся всегда играть её, дабы не разрушить мнимое счастье. Рокудо был первоклассным иллюзионистом, он прекрасно понимал, что какой бы хорошей ни была иллюзия, она не сможет заменить настоящие чувства, эмоции, ощущения. Мукуро заметил некое замешательство Кёи, тот и не собирался что-то говорить, поэтому Рокудо отвернулся и решил продолжить: ― Любовь…хм… Она бывает ошибочной. Можно всю жизнь прожить с человеком и… ― размышляющий итальянец, не заметил быстро подошедшего хранителя Облака, который взял иллюзиониста за иссиня-чёрные волосы, развернул к себе и, не теряя времени даром, впился требовательным поцелуем в его приоткрытые губы, тем самым не дав закончить речь. Мукуро широко распахнул глаза от неожиданности, но он и не думал сопротивляться, Рокудо лишь притянул Хибари ближе к себе и углубил поцелуй. Кёя терзал его влажные, тонкие губы, прикусывая и облизывая, а затем врывался шершавым языком в теперь уже свои владения. Их языки сплетались в диком танце, борясь за доминирование. Мукуро не отставал от Хибари, но он позволил ему взять вверх в этой мини-битве, чтобы поблагодарить Кёю, а затем получить ещё большее удовольствие. Хибари не надо было что-то объяснять, он понимал всё сам. Рокудо видел, что Кёе это надо не меньше, чем ему самому. Он видел, какой огонь и желание было у того в глазах. Мукуро был явно не безразличен ему, хоть Хибари и не кидался красивыми фразами о любви, всё было понятно и без слов. Вот то настоящее чувство, которое Рокудо и хотел. ________ Мои дорогие, Вы такие хорошие, что я решила наградить Ваши прекрасные отзывы. Спасибо Вам.