«1883»

      У солнца всегда был план. Но в него никогда не входил Лондон, поэтому для всех его жителей наступил вполне себе обычный майский пасмурный денек. Ну, почти для всех. Особенным он был, как минимум, для одного человека — Томаса Броди-Сангстера — которому именно сегодня досталось родиться двадцать девять лет назад.       У юноши тоже был план. Но в него не входило устраивать пир на весь мир. Ему хотелось скромно отметить этот день в одиночестве с бутылочкой любимого эля или чего покрепче. Дата не круглая, поэтому зачем напрягаться и что-то затевать?       Томас проснулся, как и всегда, в своей комнате в мягкой постели где-то после обеда. Дома было непривычно тихо. Родители улетели на все выходные, и даже сестра решила не досаждать имениннику своим присутствием и отправилась на природу за город вместе с подругами.       Потянувшись на кровати и сладко зевнув, Томас встал и лениво пошагал в душ. Парень не ждал в этот день ровным счетом ничего: никаких подарков и сюрпризов. Даже мобильный специально отключил вчера вечером во избежание ненужных звонков и вибраций от смс.       Завершив водные процедуры, Сангстер, думая о том, что пора бы прекратить бездельничать и найти работу, ибо так и деньги на сигареты кончатся, спустился на первый этаж. Ноги сами привели парня на кухню, а руки в режиме «автомат» начали варить кофе. Как только бодрящий напиток был приготовлен и был перелит из турки в первую попавшуюся под руку кружку, раздался звонок в дверь.       Томас от неожиданности подпрыгнул, нахмурился и повернулся в сторону коридора. Кого могло принести в такую рань? И не важно, что нормальные люди уже заканчивали обедать. Сангстер неторопливо запахнул банный халат, завязал пояс и побрел в прихожую. Не посчитав нужным посмотреть в глазок, парень чуть пригладил торчащие в разные стороны волосы на голове и открыл входную дверь свободной от чашки с кофе рукой. На пороге его дома под козырьком стоял рядовой курьер. Судя по его покрасневшим щекам и частому дыханию, Томас сделал вывод, что парень бежал долгое время, да еще и под моросящим дождем.       — Добрый день, — поздоровался курьер, поправляя рабочую немного промокшую кепку, — здесь живет Томас Броди-Сангстер? — спросил он с улыбкой, чуть отдышавшись.       — Да, — хриплым еще не проснувшимся голосом ответил Томас, а после сделал небольшой глоток кофе.       — Тогда эта посылка для вас, — безымянный запыхавшийся брюнет вытащил из сумки сверток и протянул Сангстеру.       — Но я ничего не заказывал, — отмахнулся Томас, губ которого коснулась легкая ухмылка.       — Такого не может быть! — возмутился курьер. — Я вез ее из самой Австралии. Меня просили передать этот журнал лично в руки Томасу Сангстеру! — парень, бросив на Томаса полный непонимания взгляд, начал живо разворачивать посылку.       Сангстер с улыбкой стал наблюдать за малость неуклюжим юношей, который встал на одно колено и пытался вскрыть неподдающуюся упаковку. Ремешок сумки-почтальонки свалился с плеча курьера и теперь болтался в области локтя, а синяя кепка с эмблемой компании «Australia Post» съехала набекрень. Пока парень кряхтел, тихонечко ругался благим матом и боролся с прочным серым скотчем, Томас спокойно попивал кофе.       В прохладном воздухе витала неловкость и растерянность курьера и, казалось, что ее можно потрогать рукой. Комичность ситуации забавляла Томаса, и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, он мягко полюбопытствовал, опираясь плечом о дверной косяк:       — И как же зовут курьера, который вез посылку лично из самой Австралии?       Брюнет тут же отвлекся от своего занятия и растянул губы в очаровательной улыбке:       — Дилан, — парень поправил ремешок почтальонки, поднялся на ноги, выпрямился и гордо указал на потертый бейджик с именем.       Томас бросил короткий взгляд на пристегнутый к клетчатой рубашке бейджик с именем «Дилан О`Брайен» и отпил из чашки, пытаясь подавить дикое и не присущее истинным британцам желание заржать в голос. Курьер же, представившийся Диланом, наконец-то расправился с пакетом не без помощи найденных в сумке ножниц и достал журнал.       — Вот, — протянул он брошюру Сангстеру, — теперь вам нужно расписаться и заплатить за доставку.       Томас, поежившись от неприятного сквозняка, отставил чашку на тумбочку и принял в руки журнал, на обложке которого красовалось фото с его же портретом. Он прекрасно помнил ту лондонскую фотосессию для «1883 Magazine». Снимки получились отличные, что еще мягко сказано. Тогда была хорошая погода, и светило солнце, что являлось небывалой редкостью и чудом для этого города. Видимо, тогда у солнца что-то впервые пошло не по плану.       — Только мне надо вам кое в чем признаться, — неуверенно начал Дилан, почесывая затылок, от чего кепка чуть не свалилась с его головы, — он немного заляпан внутри.       — И чем же? — одна из бровей Томаса поползла вверх от удивления.       — Моей спермой, — щеки юноши вспыхнули от стыда, и он опустил глаза в пол. — Я не удержался и, пока летел в самолете, а летел я очень долго, подрочил на ваши фото, — каждое слово этого признания давалось Дилану с трудом, но он все же смог перебороть себя и договорить, теребя все это время края рабочей формы.       Сангстер издал нервный смешок и открыл журнал на первом попавшемся развороте. Курьер его не обманул, на многих страницах с его фотографиями прямо на лице виднелись засохшие капельки спермы, а некоторые листы журнала и вовсе слиплись, и отодрать их друг от друга не представлялось возможным. Томас прикрыл глаза, выдохнул и, борясь с приступом смеха, ответил:       — Посылка испорчена и, в таком случае, я не могу расплатиться и расписаться за доставку! — он вернул журнал обратно в руки Дилану и потянулся за чашкой почти остывшего кофе.       — Но как же мне тогда быть?! — заволновался курьер, с щек которого немного сошел румянец. — Мне нужна ваша подпись!       — Хочешь, чтобы я расписался? — Дилан в ответ кивнул, а в его глазах читалось отчаяние.       — Могу вместо этого — членом по губам поводить! — Сангстер высунул кончик языка и отступил на шаг назад вглубь квартиры.       Лицо Дилана приняло самое что ни на есть невозмутимое выражение, будто волнение вообще было ему не знакомо, а несколькими минутами ранее он не робел как девственница. Парень переступил через порог, захлопнул за собой дверь и швырнул журнал в неизвестном направлении. Сангстер же, не сводя с курьера хитро прищуренных глаз, бросил пустую чашку из-под кофе в противоположную сторону. Посуда с громким звоном разбилась, осколки разлетелись по полу, но никто из юношей даже не моргнул.       Отступив еще на шаг, Томас прислонился спиной к стене. Курьер отвернул кепку козырьком назад, скинул почтальонку с плеч и опустился на колени перед Сангстером, который принялся развязывать узел на халате. Дилан приоткрыл рот и облизал губы, не разрывая при этом зрительного контакта с Томасом. Расправившись с поясом, Сангстер распахнул халат и взял в руки собственный член, становившийся с каждой секундой все тверже.       Дилан вновь облизал губы, пытаясь сделать их как можно более влажными. Перед глазами курьера предстала освобожденная от крайней плоти розовая головка. Схватив Дилана за подбородок свободной рукой, Томас провел головкой члена сначала по нижней губе, а после по верхней, размазывая по каждой из них прозрачную смазку. От нежных прикосновений Дилан блаженно прикрыл глаза и высунул язык. Получив по нему несколько пошлых шлепков, курьер резко поднялся на ноги и подхватил Томаса за бедра, впечатывая того в стену.       — Расплатиться за доставку вам все равно придется, мистер Сангстер, хотите вы того или нет, — Дилан больно прикусил мочку его уха, показывая всю серьезность своих намерений.       — А вы натурой берете? — уточнил Томас, принимая правила игры.       — Беру только у тех клиентов, у которых сегодня день рождения, — оставив мокрый след от поцелуя на шее Сангстера, ответил Дилан.       — И много их у вас на сегодня? — простонал Томас, упираясь макушкой в стену.       — Вы единственный, но, так как посылка шла вместе со мной из самой Австралии в течение суток, расплачиваться вам за нее придется очень долго и в самых разных позах.       Свалив с тумбочки, которая стояла рядом, корзинку с ключами, какие-то бумажки и пачку с табаком, Дилан усадил на нее Томаса.       — Так тихо. Всех домашних разогнал? Ждал кого-то? — пройдясь ладонями от коленей до бедер Сангстера, курьер продолжил оставлять на его шее влажные следы от поцелуев.       Дилан подул на покрасневшую кожу, заставляя ее покрыться мелкими мурашками. Томас сладко постанывал, чувствуя новый прилив возбуждения внизу живота. Сангстер и правда никого не ждал, но где-то в глубине его души теплилась надежда, что он все же проведет этот день не один.       — Поцелуй меня уже! — потребовал Томас.       — А вы со всеми курьерами целуетесь?       — Только с теми, которых зовут Дилан О`Брайен!       Томас обхватил талию Дилана ногами, прижимаясь сильнее к его телу. Тот впился в желанные губы, целуя так жадно и страстно, так развратно и мокро. Юноши задыхались, но не хотели отстраняться друг от друга.       — Наверх! — приказал Томас, когда Дилан переключился с губ на ключицы парня, кусая и вылизывая сильно выпирающие косточки.       Чуть не грохнувшись пару раз с лестницы, задевая все возможные и невозможные углы на своем пути, О`Брайен донес Томаса до спальни и бросил того на кровать. Сангстер мгновенно скинул с себя халат и удобно устроился на локтях, раздвигая ноги.       Хоть Дилан уже не первый раз видел обнаженное тело юноши, Сангстеру все же удалось его удивить. Внимание О`Брайена привлекло что-то блестящее, и это что-то скрывало дырочку Томаса.       — Все еще будешь убеждать меня, что никого не ждал? Что не ждал меня? — курьерская кепка Дилана полетела на пол вместе с рабочей курткой.       — Да, — облизнул Сангстер припухшие губы, — думал развлечься сам с собой. Ты, кстати, мог бы и предупредить о том, что приедешь. Вдруг я совершенно случайно оказался бы не один?       — Во-первых, ты вырубил телефон, а, во-вторых, ты же один.       — А если бы?       — Сообразили бы на троих. Не в первый раз же, — подмигнул Дилан.       — Пошляк!       — За это ты со мной до сих пор и трахаешься.       А вот тут стоит начать с начала и упомянуть, что Томас и Дилан были любовниками еще в те далекие времена, когда снимался первый фильм из трилогии «Бегущего». Кто бы мог подумать, до чего может довести безобидный, или все же не очень, спор? В итоге мы имеем секс по дружбе, никаких обязательств и отношений. Неужели, все так просто?       — Покажешь мне, как ты с этим играешься? — не отрывая взгляда от искусственного кристаллика, грани которого притягательно поблескивали, спросил О`Брайен.       То, что происходило далее, было несравнимо ни с одной самой неприличной фантазией Дилана, а их в голове О`Брайена было предостаточно. Томас, конечно, пытался скрывать от Дилана свою темную сторону, но О`Брайен и представить себе не мог, что тот на такое способен.       Картина, открывшаяся перед Диланом, являлась самой пошлой из всех, что он когда-либо лицезрел. О`Брайен даже не был уверен, что существует порно с точно таким же сценарием. Представление, которое устроил ему Сангстер, будоражило воображение и заставляло томящийся в штанах Дилана член дымиться, а сами штаны трещать по швам.       Томас быстро достал из первого ящика прикроватной тумбочки тюбик со смазкой, и, если верить этикетке, то она была со вкусом вишни. Дилан решил при первой же возможности проверить это обстоятельство.       Вновь удобно устроившись на спине, Сангстер выдавил на пальцы немного геля, отбросил в сторону тюбик и развел ноги шире (хотя куда еще шире, черт возьми?). То, как он медленно растирал смазку вокруг анала, то, как он так же медленно вытаскивал и засовывал пробочку обратно, и то, как растянутые мышцы обволакивали металлический плаг на самой широкой его точке, сносило Дилану крышу и уносило в далекие галактики.       Тонкие пальцы умело орудовали игрушкой и точно знали, как нужно двигаться. Дилану на секунду даже обидно стало. Пока он, значит, вкалывал на съемках, валялся под палящим солнцем в песке, который парень позже выковыривал из ушей (не говоря уже о других интересных местах), Томас, не дожидаясь его приезда, сам доставлял себе удовольствие. Дилан ощутил безболезненный, как от тупой иголочки, но все же укол ревности.       Ревность. К плагу. С блестяшкой. Дожили, О`Брайен. Забыл уже, что Томас тебе ничего не должен?       Дилан, стоя перед кроватью, не успевал проглатывать обильно выделявшуюся слюну. Под томные вздохи Томаса О`Брайен избавился от обуви, брюк и нижнего белья, стянув с себя все менее чем за полминуты.       — Это я тебя так испортил? А я еще помню робкого Томми, — задумчиво проговорил Дилан и забрался к Томасу на кровать. — Можно мне? — спросил Дилан, все еще любуясь тем, как Сангстер игрался сам с собой.       Томас посмотрел на парня из-под ресниц и кивнул, прикусывая нижнюю губу. О`Брайен сам невольно облизнулся и надавил на кристаллик. Он в точности повторил все движения Томаса, руки которого стали ласкать собственное тело, начиная от шеи и заканчивая низом живота. Не сумев сдержать себя, Сангстер сжал в ладони свой член и стал надрачивать его в такт движениям Дилана.       О`Брайену нравилось играться с Томасом. Хотя, чего уж там — ему нравился сам Томас. Признаться себе в этом было не просто. Но, как это и бывает в таких отношениях, один рано или поздно влюбляется в другого. Дилан наивно полагал, что с ними такого не произойдет. Только секс. Как же мы любим себя обманывать, правда?       Когда Томас почувствовал неуютную пустоту внутри себя, он остановился:       — Дил?!       — Я так скучал, — О`Брайен повертел в руках плаг, — а ты тут без меня развлекаешься вот с этим. Или еще с кем-то? — как бы невзначай добавил Дилан.       — В Австралии что нет хорошеньких парней? И, кстати, забавляюсь я не только с этим, — Томас присел и потянулся к подушке. — Я надеялся, что ты приедешь.       — Во-первых, австралийские парни не так хороши, как ты, — соврал Дилан, потому что после съемок развлекался то с правой то с левой рукой, просматривая фотографии Томаса (одна даже украшала заставку запороленного смартфона), — а, во-вторых, разве я мог не приехать и лично не поздравить лучшего друга с днем рождения?       — Лучшего друга?!       — Лучшего друга-любовника, — уточнил Дилан.       — Я польщен до глубины души, — усмехнулся Томас. — Отличное шоу ты разыграл, мне понравилось. Но вот только подарка я что-то не вижу.       У Дилана тоже как не странно был план. Очень конкретный — поздравить своего друга (читать — любимого испорченного британца) так, чтобы искры из глаз сыпались.       — Девиз нашей почтовой службы: «Доставляем не только посылки, но и оргазмы». Я бы их тебе двадцать девять штук подарил, но боюсь, что на это уйдет неделя, — засмеялся О`Брайен, радуясь тому, что смог сбежать со съёмок, пусть и на пару дней.       Пока Дилан отвечал на вопросы Сангстера, тот достал новую игрушку из-под подушки. Глаза О`Брайена чуть на лоб не полезли. Если прошлые игрища вынесли парню мозг, то это было готово снести нахрен голову с плеч.       — А это в тебе помещается? — Дилан подсел к Томасу поближе, не зная куда теперь смотреть: то ли в глаза Сангстера с бушующим пламенем, то ли на предмет из его личной коллекции секс-игрушек.       — Твой член же помещается, мистер курьер из Австралии.       Аргумент железный, в отличие от силиконового фиолетового фаллоимитатора, который Дилан выхватил из рук Томаса. О`Брайен подставил недетскую игрушку к своему члену и убедился в том, что его достоинство по размеру больше. Томас заполнил всю комнату смехом, звонким как колокольчик:       — Убедился?       Ревность снова сделала укол где-то в груди О`Брайена, но на этот раз иголочка была острее. Тысяча чертей! А тысяча первым чертом был Томас Сангстер, которого Дилан полгода не видел, не говоря о чем-то более приятном. Томас это время куковал в холодном Лондоне, тестируя почти каждую ночь покупки из секс-шопа, находившегося на окраине соседнего города, а Дилан натирал мозоли на пальцах и тратил приличную сумму денег на пластыри.       — Долго будешь на него пялиться? Может применишь по назначению? — Сангстер потянулся к О`Брайену и утянул в поцелуй.       — Я летел более суток не для того, чтобы трахать тебя вот этим! — взбунтовался Дилан.       — Ну, так трахни меня чем-нибудь другим.       Дилан отбросил фаллос и подскочил с кровати, делая все это под недоумевающий взгляд Сангстера.       — Надевай, — О`Брайен протянул парню темно-зеленую рубашку в клетку, которую достал из курьерской сумки. Томасу был хорошо знаком этот предмет одежды — Дилан часто носил ее, когда они давали интервью, и так же часто Томасу приходилось после общения с журналистами расстегивать на ней треклятые мелкие пуговицы.       — Зачем?       — Увезу ее с собой как сувенир.       — На нее тоже дрочить будешь, как на фоточки в журнале?       Не получив от О`Брайена очевидного ответа, Сангстер надел рубашку.       — И как часто ты так развлекаешься? Тебя, кажется, даже растягивать не надо, — Дилан забрался обратно на кровать и одним движением перевернул Томаса на живот — любимая поза обоих как никак. Сангстер приподнял бедра, показывая О’Брайену во всей красе свою готовую дырочку.       — Ну пару раз в неделю, — пробурчал Томас куда-то в подушку.       — Если твои «пару раз в неделю» значат «я постоянно хожу с игрушками в попке», то я даже тебе поверю, — шепнул Дилан на ушко парню, хватая тюбик со смазкой. Убедившись в ее вишневом вкусе (слизал капельку с пальца), О`Брайен размазал остатки прозрачной субстанции по своему члену, после чего проник в желанную дырочку на всю длину.       — Ох, черт, — простонал Томас, перед тем как ему заткнули рот ладонью.       Вдалбливаясь в тело Сангстера, О`Брайен решил окончательно и бесповоротно, черт возьми, что никому не позволит касаться его. Больше ни один парень, ни одна девушка не притронутся к Томасу. А все игрушки будут использоваться только в присутствии самого Дилана, а иногда и самим Диланом, с целью ублажения Сангстера, конечно. Хотя кто знает?       О`Брайен тогда еще не знал, что Томас хотел только Дилана. После парочки оргазмов Сангстер признался, что ни с кем не спал, кроме него. О`Брайен тоже сказал правду и обрадовался, что больше не придётся стирать руки в кровь от постоянной дрочки.       Бывает ли секс по дружбе? Может и бывает, но не у этих парней.