Гарри Поттер и Ведьма Пустоши

А. А. Пех

ГАРРИ ПОТТЕР И ВЕДЬМА ПУСТОШИ

Девятнадцать лет назад…

Глава 1. Новая Угроза.

      Это лето было одним из самых жарких за последние пять лет. Стояла знойная жара. Столбики термометров доходили до девяносто пяти градусов по Фаренгейту. Раскаленный асфальт обжигал летние шины машин редких водителей, решивших выбраться в эту непогоду из дома.       Вдали от магловских городов, на опушке букового леса, разделенного надвое усыхающей рекой, стояла «Нора» — родной дом семейства Уизли. Мистер Уизли, разодетый в служебный костюм, вышел на порог дома, готовясь к отправке на работу в министерство магии. Молли, провожая его, о чем-то заинтересованно рассказывала, витая в собственных мыслях, пока Артур не поцеловал ее в румяную щеку.       — Буду ждать тебя на обед! — сказала она, сверкнув глазами. — Ровно в час и ни минутой позже.        Артур Уизли многообещающе кивнул, и, поправив мантию, успешно трансгрессировал.        После того, что случилось в июне, многое изменилось как во всем волшебном мире, так и в отдельных уголках необъятной Англии. Волан-Де-Морт, Темный Лорд, клятый и ненавистный всеми магами волшебник, был беспощаден даже к своим верным подчинённым. Битва за Хогвартс унесла много жизней…        Смерть Фреда, Тонкс, Люпина, Грозного Глаза Грюма и многих других стала для Гарри Поттера большим ударом. Он сильно горевал по ним, не говоря уже о том, что многие погибшие были для него как члены семьи.        После похорон Фреда, на которые пришли все знакомые семейства Уизли, Гарри с трудом удавалось утешить скорбевшую Джинни… Никто в семействе Уизли не сдерживал слёзы. Сильный, на первый взгляд, Артур, мог внезапно прикрыть глаза руками, сидя перед камином, и притихнуть на многие часы, тихо сопя носом. А бедная Молли, бесконечно тосковавшая по своему сыну, долго сидела в своей комнате, откуда доносились ее горькие всхлипывания…        После окончания битвы семейство Уизли приютило Гарри Поттера. Они любезно пригласили жить его к себе, точнее будет сказать, не приняли от Гарри никаких отговорок, оправданий и прочей чепухи…        Джордж Уизли целыми днями пребывал в Косом Переулке. Только по выходным он сидел дома: то закрывшись в своей комнате, то сидя по пол дня в гостиной на кресле, и почти всё время молчал. Смерть Фреда изменила его до неузнаваемости. А Перси… Перси устроился обратно на работу в министерство магии, но в другой отдел и стал очень редко появляться в «Норе».        Рон вместе с Гермионой отправились за ее родителями в Австралию. Они собирались вернуть им память. Каким именно образом, Гарри не знал. Гермиона, как он считал, наверняка что-то придумает, если уже не придумала. Она была самой умной в их компании.        Гарри с нетерпением ждал новостей от друзей. Поначалу он хотел пойти с ними, однако Гермиона настояла на том, чтобы Гарри остался: «Пригляди за Артуром и Молли» — сказала она Гарри перед отбытием. — «Я за них беспокоюсь».        Большую часть своего времени Гарри проводил в совместной с Роном комнате. Он лежал на кровати у окна, читая только что присланный министерской сипухой «Ежедневный Пророк». После смерти Букли, его любимой совы, Гарри не решился приобрести себе новую сову, да и времени на это не было. Букля была не только его первой совой, но и лучшим другом.        В прошлом году Гарри исполнилось семнадцать лет, а в волшебном мире в этом возрасте наступает совершеннолетие. Он наконец стал независим от Дурслей, которых увезли ради спасения в место, о котором Гарри не знал и был отчасти рад этому…        У Гарри и семейства Уизли появился новый друг, который помогал им во всём — Долиш Литтл. Раньше Долиш Литтл работал с мистером Уизли в министерстве магии, однако вскоре уехал в Соединенные Штаты на заработки и появился только спустя три года.        Гарри раскрыл газету, вспоминая недавний случай, когда с «пророком», присланным неделю назад, он получил письмо из редакции, в котором говорилось, что Гарри получил бессрочную подписку на эту газету и плата с него отныне взиматься не будет.        На первой странице «Ежедневного Пророка» красовалось лицо Гарри. «Снова они за свое» — подумал он. — «До сих пор мусолят это событие» …        Фотографию с первой полосы газеты журналисты сделали тогда, когда Гарри вручали «Орден Мерлина Первой Степени». Сейчас орден хранился в тумбочке рядом с его кроватью.        Статья про Гарри Поттера, победившего Темного Лорда, держит первую полосу «пророка» больше двух недель. Журналисты явно не хотели ставить на первую страницу никого, кроме Гарри — героя, победившего Того-Кого-Нельзя-Называть.       

«Гарри Поттер — герой нашего времени!»

      «Мальчик, который выжил, победил Того–Кого–Нельзя-Называть. В битве за Хогвартс, лорд Волан–Де–Морт, темнейший волшебник нашего столетия пал. Пали и его соратники, именующие себя Пожирателями Смерти.       Схваченные на месте выжившие последователи Темного Лорда Люциус и Нарцисса Малфои были допрошены и немедленно отправлены в Азкабан.

……

      — Гарри Поттер, Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер — вот наши главные звезды! — говорит журналист газеты «Магия сегодня», цитируя слова Гретхема Гейлроя. — Мы уже вторую неделю пытаемся узнать подробности происшедшего: где пребывали мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер во время захвата власти Волан-Де-Мортом? Как им удалось сломить величайшего и наитемнейшего волшебника нашего времени?       

…подробности читайте на седьмой странице.»

             — Будет вам! — нахмурившись, буркнул Гарри.        Эти журналисты действительно преследовали наших друзей с самыми разными расспросами. Гарри, Рон и Гермиона едва успевали от них скрыться с помощью трансгрессии. Так повторялось раз за разом, стоило троице появиться в местах с большим скоплением волшебников.        На второй странице газеты, в окружении дюжин фотокамер, стояла профессор МакГонагалл. Позади нее собрались все профессора школы и чародейства и волшебства Хогвартс.

«Хогвартс учил и будет учить волшебников и волшебниц!»

      «После битвы, происшедшей в Хогвартсе, школа чародейства и волшебства в ближайшее время будет полностью восстановлена! Реставрацией Хогвартса занялись профессора и волшебники министерства магии, а также неравнодушные жители деревни Хоксмид, Динроу, Хаклтаун и многие другие.       Школу обещают восстановить к началу учебного года. Однако, большинство школьных экспонатов, таких как древние рыцарские доспехи, не удалось отреставрировать даже с помощью самых передовых чар… Пострадавший совятник также не подлежит восстановлению, поскольку большинство почтовых сипух пропали без вести.       Министерством магии было решено назначить на должность директора Хогвартса профессора Минерву МакГонагалл…»        Дверь комнаты Рона с треском распахнулась. В комнату влетела Джинни. Гарри от испуга вскочил с кровати и выронил из рук «Ежедневный Пророк». Увидев, что никакой беды не приключилось и это всего лишь Джинни, он осторожно поднял с пола газету, переводя дыхание и потер лоб.       Шрам не болел уже почти месяц и Гарри был этому несказанно рад…       — Гарри! Ты не пришел завтрак, а теперь еще хочешь пропустить обед. Мама очень расстроена! — гневно сказала Джинни и закрыла за собой дверь. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она, бросив обеспокоенный взгляд на Гарри.       — Да, всё в порядке! — Гарри поднял глаза на Джинни и ощутил, как сердце у него забилось чаще обычного.        За два месяца Джинни выросла ещё на три дюйма и была уже почти одного роста с Гарри. Она заметно похорошела, а недавно еще и удлинила волосы магловским способом — разрешение спрашивала, конечно же, у своего отца, который, не теряя возможности и в угоду своему любопытству ко всему магловскому, отправился вместе с ней в салон красоты, и кончики её волос теперь практически доставали до тоненьких локтей.        После секундной паузы Гарри перевёл взгляд на газету.       — Мне только что прислали «пророк» … я зачитался…и…э… Подойди сюда, тебе будет интересно…       — Что тут такого, из–за чего ты… — Джинни села рядом и обвела руку вокруг шеи Гарри. От неё пахло какими-то вкусными духами. Она внимательно всмотрелась в страницу «Ежедневного Пророка».       На второй станице живо улыбался, приветственно махая рукой всем читателям, Кингсли Бруствер.       — Это же здорово! — воскликнула Джинни. Она выхватила газету из рук Гарри и стала читать в слух.              

«Новому министру магии — быть!»

      «Вчера, в девять часов и тридцать пять минут, высшим советом магов Визенгамота было принято единогласное решение о вступлении в должность нового министра магии, выдающегося мракоборца, члена Ордена Феникса, заслуженного чародея старой и новой Англии — Кингсли Бруствера, первого заместителя бывшего министра магии Руфуса Скримджера, убитого в собственном кабинете Пожирателями смерти Беллатрисой Лестрейндж и Долишом Крокфортом.        — В нашем мире больше не будет ни одного тёмного мага! — говорит Кингсли Бруствер. — Я создам комитет, который будет вылавливать людей, имеющих дело с тёмной магией и всем, что с ней соприкасается. Мы возьмем под тщательный надзор Лютный Переулок и всех его обитателей…       — Кингсли, ожидали ли вы, что займете такую высокую должность? — спрашивает Анжела Беннет, журналист ежедневного пророка.        — Конечно нет, Анжела! Но жизнь преподносит свои сюрпризы. Это то же самое, как ждать на работе премии, а получить ть двойное повышение зарплаты!

Продолжение читайте на пятой странице.»

             — Хотя Руфус Скримджер был довольно странным министром, — обратился Гарри к Джинни, — он не выдал нашего местонахождения Волан-Де-Морту. Джинни в ответ кивнула. — А Кингсли…       — …Кингсли будет хорошим министром магии…       — Да. — Подтвердил Гарри, смотря в глаза Джинни. Теплые чувства нахлынули на него, и было в них нечто такое, что сделало последовавший за разговором поцелуй особенным, самым прекрасным из всех, что у них были — отдушиной после долгих дней, полных нескончаемых сожалений…        Гарри ждал совершеннолетия Джинни, чтобы сделать ей предложение. Он собирался заранее присмотреть для нее красивое обручальное кольцо с одним из тех камней, о которых прочитал в журнале миссис Уизли.       — Бах!        Дверь в комнату во второй раз с треском распахнулась и, на сей раз, в комнату влетел Рон. Заметив тёплую обстановку, он быстро прикрыл дверь и с недоумением уставился на парочку.       — Я что не вовремя? — буркнул он и в следующее мгновение сел на вторую кровать, от чего она сильно скрипнула.       — Только что вернулись с Гермионой из Австралии. Возвращение памяти её родителям, — сказал он Гарри, — оказалось весьма забавным делом.       — А где Гермиона? — спросил Гарри, всматриваясь в дверной проём. — Она не с тобой?       — Она дома. — Ответил Рон и ухмыльнулся. — Видишь ли… За то, что она без предупреждения стёрла родителям память, ей не слабо так прилетело. — Рон взял горсть шоколадных лягушек с тумбы и набил ими рот.       — Не наедайся, мама приготовила обед! — предупредила его Джинни.       Рона это только обрадовало. Он пробубнил что-то нечленораздельное и махнул рукой.       — Что вы тут читаете?       Гарри и Джинни рассказали Рону о новой должности Кингсли, а он даже не удивился.       — Кингсли заслуживает этот пост, а кому ещё в министры? — спросил Рон у Гарри, запихивая в рот очередную шоколадную лягушку.       Гарри в ответ пожал плечами.       Гарри думал о том, чтобы было, если бы в министры взяли кого-нибудь не из Ордена Феникса, ведь в Ордене были сильнейшие колдуны и колдуньи. Дамблдор собирал вокруг себя лучших. А министр должен быть не только мудрым, но и сильным!       — Рон, и все же, как вы вернули им память? Ну, родителям Гермионы? — оторвавшись от своих размышлений, спросил Гарри Рона. — Я надеюсь, у вас никаких проблем не возникло?       — А… кокише… поблемы! — помычал на полный рот Рон.       Рон, наконец, набив свое брюхо, начал рассказывать об их с Гермионой маленьком путешествии на далекий континент:       — Как только мы трансгрессировали в Австралию, а это было дольше и тяжелее, чем обычно, Гермиона использовала делюминатор. — Рон похлопал рукой по карману, указывая на то, что волшебный прибор при нем. — Она мгновенно услышала их голоса. Оказалось, что они жили в крутом двухэтажном доме в центре города! Представляете, когда мы явились к ним домой, они так испугались, что вызвали этих пилицейских…       — Полицейских! — поправил его Гарри, слушая подробные детали истории       — Да! — Подтвердил Рон. — Мы стали их успокаивать. И пока я отвлекал их россказнями, Гермиона занялась своими … не знаю наверняка, чем именно… — Рон почесал заросший затылок. — А потом… в дом вошли полицейские. Они достали дубинки, и попросили нас пройти с ними в участок, да… — Рон внезапно хихикнул. — Гермиона, наверное, первый раз в жизни так пошутила…       Гарри озадаченно посмотрел на Рона.       — С помощью заклятия «Таранталлегра» она заставила полицейских плясать без остановки… — Рон захохотал, припоминая то зрелище. — Там та-ако-ое было…       Когда Рон начал вдаваться в подробности и Гарри представил себе эту картину, он засмеялся громче Джинни. За последний месяц это был единственный забавный случай, который произошел с Гарри и его друзьями. Гарри уже подумал, не специально ли Гермиона так поступила? Может, таким образом она хотела поднять Рону настроение?       — Ну, а что было дальше? — продолжая улыбаться спросил Гарри.       — Дальше — моя работа! — гордо заявил Рон, стуча кулаком по груди.       — Я взмахнул волшебной палочкой и дубинки напали на этих полицейских, стали колотить их, и самое смешное… — давясь от хохота, добавил Рон. — Они так си… сильно стукнулись лбами, спасаясь от налета, что нам не пришлось стирать им память…        Гарри так громко засмеялся, что у него начало сводить скулы. Джинни, схватившись за живот от смеха, плюхнулась на кровать, от чего кровать громко скрипнула, издав характерный для пускания газов звук, что ещё сильнее разрядило обстановку.        Несколько секунд спустя послышались громкие и хорошо различимые крики. Это кричала миссис Уизли из гостиной, заглушая смех всей троицы:       — Рональд!       Последовала небольшая пауза. Видимо, миссис Уизли набирала воздух для следующего заряда.       — ТЫ ПРИТАЩИЛ С СОБОЙ СТОЛЬКО ГРЯЗИ, ЧТО ВСЁ МИНИСТЕРСТВО НЕ СМОЖЕТ УБРАТЬ ЕЁ ДАЖЕ ЗА ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ!        Гарри оказался прав. Она настолько громко крикнула, что он подумал, не применила ли она заклинание усиления голоса «Сонорус»? Хотя, зачем оно ей, с её-то способностями!        Недолго длилось молчание. Гарри с Джинни ещё раз громко засмеялись. Рон, посмотрев на пол, заметно покраснел. На ещё недавно чистом полу, старательно протёртом ранним утром миссис Уизли, виднелись свежие следы грязи.        Гарри взглянул на ботинки Рона — грязи на них столько, хоть отбавляй. Рон виновато понурился.       — А что? Я трансгрессировал прямо посреди поля! — начал оправдываться перед Гарри Рон, достав волшебную палочку из кармана джинсов и стирая с помощью магии черные следы на полу и грязь с ботинок. Затем, он засунул волшебную палочку обратно в карман и в эту секунду в комнату вошла, точнее влетела с подносом на руках, миссис Уизли. Она грозно посмотрела Рону в глаза, затем обследовала взглядом уже чистый пол.       — Преуспел уже! — выдохнув, сказала она. Заметив Гарри, выражение её лица изменилось: из недовольной гримасы в добрейшее лицо, которое только может существовать на всем белом свете. Гарри даже начал немного привыкать к нему.       — Гарри, дорогой! — произнесла она ласковым голосом. — Я отправила за тобой Джинни… Еда почти остыла, — она поднесла поднос и положила его на кровать. — Ты должен кушать. Тебе нужны силы.       — Спасибо, миссис Уизли! — поблагодарил её Гарри. Челюсть его всё ещё немного покалывала от смеха.       — Не за что, Гарри, ты кушай…       Лицо миссис Уизли на мгновение вновь сделалось до безобразия серьезным — едва её взгляд встретил полные ужаса и вины глаза Рона. Она медленно подняла руку и, ткнув указательным пальцем в дверь, произнесла:       — Рональд! Иди и убери за собой всю грязь! Никакого обеда, пока не приберешься!       Рон, подчинившись, вышел из комнаты.       Когда Рон трусцой выскочил за дверь, Джинни спросила:       — Мам, ты слышала… — Миссис Уизли всё ещё пристально осматривала пол, в надежде разглядеть хотя бы одно пятнышко. — …что Кингсли стал министром?       — Нет… — Сказала миссис Уизли, подняв вверх брови. — Артур вот-вот придет на перерыв. Возможно, он будет в курсе всех этих министерских дел.       С этими словами миссис Уизли вновь тепло улыбнулась и вышла из комнаты, оставив Гарри и Джинни наедине.       Джинни, ударив Гарри по плечу, радостно произнесла:       — Теперь все изменится к лучшему! — Она плюхнулась на кровать, а Гарри принялся лопать только что принесённый миссис Уизли обед.       

* * *

      В это же самое время глубоко под землёй, в самом центре Лондона, на третьем этаже министерства магии, закрывшись в своём кабинете сидел Корнелиус Фадж. За прошедший год Корнелиус почти облысел и выглядел так, будто не спал несколько дней, а то и больше. Под его глазами виднелись большие синие мешочки.        Фадж поправил свою тёмно-серую мантию и задумчиво вгляделся в только что написанный на листке текст. Кабинет Корнелиуса был небольшой: справа от двери стоял стеллаж с кучей старинных книг, ближе к окну, на стене, висели картины известных чародеев, которые тихо перешёптывались, наблюдая за хозяином: в центре комнаты, на потолке, висела люстра, на ней — маленькая синяя табличка с надписью: «знание — сила». На ясеневом столе лежали папки с документами, книжки и лампа–светильник. Рядом с лампой — небольшая коробочка синего цвета. Фадж то и дело вытирал платком капли пота, стекавшие по его щекам, с тревогой посматривая на нее.       Из окна кабинета светило искусственное солнце. Оно ярко освещало кабинет Фаджа. На нижнем уровне, ответственные за погоду во всём министерстве магии волшебники, наконец закончили бастовать, от чего проливной дождь, ливший последнюю неделю в коридорах министерства, благополучно прекратился.        Фадж то не останавливаясь писал, то, смотря на светло-синюю коробку, лежащую около светильника, мрачно хмурил брови.       — Половина двенадцатого… — сказал он себе, взглянув на наручные часы и снова потянулся к платку. — Его левая рука немного тряслась, а вены на ней сильно набухли. — Половина двенадцатого… — нервно повторил он.        За дверью послышалось какое–то движение. Фадж мгновенно задвинул загадочную коробку за стопку книг, судорожно ища в кармане своей мантии волшебную палочку.        Картины известных магов с испугом наблюдали за происходящим.       — Это то, чего я ждал… Может так, а может и нет… — лихорадочно размышлял вслух Фадж.       В двери кабинета появилась огромная трещина. От нее исходило фиолетовое свечение. Фадж вскочил и прижался к стене, выхватывая как шпагу волшебную палочку из кармана своей мантии.       Вдруг раздался грохот.       — Бум!        Послышался второй удар, решающий. Дверь кабинета Корнелиуса Фаджа развалилась на две части. Одна часть с силой влетела в окно, но стекло не разбилось, а просто поглотило деревяшку; другая, меньшая, стукнулась о стеллаж и упала на пол. На нее обрушился дождь из книг.        В дверном проёме показался вторженец. Он вошел в кабинет, когда Фадж, опомнившись, едва успел направить на него свою волшебную палочку.        Незнакомец прищурился, защищая глаза от искусственного солнечного света. Высокий, сутуловатый мужчина с вытянутым лицом, небольшой бородой и каштановыми волосами, достававшими ему до плеч, выпустил в Корнелиуса заклятие.       — Эндрю? — притихшим голосом произнёс Фадж, избежав удара с помощью заклинания «протего». — Эндрю Стивенс?        Эндрю не проявлял ни каких эмоций — даже не моргал, что было очень странным.       — Они прислали тебя? — мысленно произнёс Фадж. — Но как они узнали? Я ведь ничего никому не говорил!       — Экпеллиармус!        Фадж попытался обезоружить Стивенса, но он блокировал атаку. Фадж снова попытался выпустить заклятие, но Эндрю опередил его. Он так быстро произнёс заклинание боли, что Фадж совершенно не успел защититься.       — Круциатус!       Ярко-красный луч света ударил прямо в грудь Корнелиуса Фаджа. Он упал на пол. Невыносимая боль сковала его тело. Каждая клеточка — от кончиков пальцев на ногах и до макушки головы — ныла и разрывалась на части. Фадж громко вскрикнул.       Боль внезапно отступила.       Послышался глухой удар. Фадж прищурился, с трудом открыв глаза и увидел лежащего на полу недруга, который больше не шевелил ни единой конечностью.       — Отличная работа, Артур! — сказал грубый мужской голос. В кабинете, около омертвевшего вторженца, стояли два человека: один — новый министр магии, одетый в ярко-синюю мантию, а второй — Артур Уизли. Волшебники с картины на стене громко зааплодировали.       — Будет вам! — отмахнулся мистер Уизли и повернулся к лежавшему на полу человеку. Секунды две мистер Уизли отстранено смотрел на него, пока его взгляд не сделался изумленным.       — О боже, это Эндрю Стивенс, член высшего совета Визенгамота! — воскликнул мистер Уизли. — Как такое может быть?       — Должно быть он попал под действие заклятия «Империо» — предположил министр магии Кингсли, помогая Фаджу подняться на ноги.       — Думаете, это как-то связано с моим новым назначением? — с любопытством поинтересовался Кингсли.        Артур Уизли пожал плечами.       — Если это заклятие «Империо», — задумчиво произнёс мистер Уизли, — тогда у нас большие проблемы!       — Корнелиус! — обратился Кингсли к Фаджу, который в этот момент стряхивал с себя пыль. — Вы не знаете, кто мог его послать?       — Я… — замямлил Фадж, мотая головой в разные стороны и неуверенно поглядывая куда-то в сторону. — Я… Не имею ни малейшего понятия! — С трудом договорил он.       — Ну ничего, если я его поймаю… — Кингсли сжал кулаки и повернулся к мистеру Уизли, который теперь шарил по карманам Стивенса.       — Пусто. Нет ни документов, ничего! — выпрямившись, сказал он.       — Я недавно вызвал одного человека, — вспомнил Кингсли, разжав кулаки. — Хорошего мракоборца в прошлом… Он сможет разобраться во всем происходящем.        Кингсли подошёл к Артуру Уизли и шепотом спросил:       — Артур! Надеюсь, ты уже подумал над моим предложением?        Мистер Уизли на мгновение потерял дар речи, и, заикаясь, проговорил:       — Ты уверен… что хочешь, чтобы я стал… первым помощником… министра, то есть тебя?..       — Целиком и полностью, Артур! — кивнул Кингсли.       — Мерлинова Борода! Тогда… тогда я… согласен! — Гордо ответил мистер Уизли и пожал протянутую Кингсли руку.       — Всем необходимым займется Дайна Роуз, — улыбнулся Кингсли, дружески обнимая Артура Уизли. — Мы с ней, между нами говоря, уже заранее подготовили все необходимые документы. Осталось только поставить кое-где подписи и…        За всем происходящим со смущением наблюдал Фадж. Пока Кингсли и Артур обсуждали новый пост мистера Уизли, он прошёл к своему столу и порвал конверт с одноименным адресом на четыре части. Бросив его в мусорное ведро, он повернулся к мистеру Уизли.       — Артур, можно вас попросить? — сказал Фадж дрожащим и неуверенным голосом. Его левая рука снова начала дрожать. Он крепче прижал ее к груди, чтобы о его слабости не узнали Кингсли с Артуром.        Артур Уизли оторвался от разговора с министром магии и с интересом посмотрел на Фаджа.       — Да, Корнелиус? Говорите.        Фадж сильнее сжал руку и начал нервно и неуверенно мямлить, лепя слово на слово:       — Артур… Гарри же живёт у… вас?       — Да. — Артур Уизли был теперь весь внимание, стараясь уловить каждое слово, произнесенное Фаджем.       — Не могли бы вы, как бы это сказать, обеспечить мне встречу с ним? Это очень важно… — Фадж разжал руку, и, к глубокому облегчению, она наконец перестала дрожать.        Глаза мистера Уизли от удивления расширились, и он, угрюмо посмотрев на Фаджа, повел бровями.       — Вы думаете после того, что Гарри пережил по вашей вине, он захочет иметь с вами дело? — отрезал мистер Уизли. — Он ещё даже не оправился после этой… бойни…       — Я очень сожалею, очень! Но это очень… очень важно! — кряхтя и мямля выдал Фадж и снова протёр лицо платком. — Очень важно!        Мистер Уизли, помолчав, недоверчиво взглянул на Фаджа, потом посмотрел на министра магии и, к удивлению Артура, тот положительно кивнул. Мистер Уизли, недолго думая, согласился.       — Как министр я прошу… — добавил Кингсли.        Мистер Уизли, глубоко вздохнув, сказал:       — Сегодня вас устроит, Корнелиус? — спросил он, всё ещё с любопытством поглядывая на Кингсли в попытке разгадать, чего тот пытается тем самым добиться.       — О да! Да, конечно! — сказал Фадж и поблагодарил Артура Уизли.       — Тогда отправимся к часу, — мистер Уизли взглянул на часы. — Как раз подоспеем к обеду. Молли гостей не ждёт, но я пошлю ей весточку. — Своим обычным тоном произнёс мистер Уизли.        Пока мистер Уизли разговаривал с Фаджем, Кингсли заметил на рабочем столе Фаджа, среди разбросанных книг и хлама, небольшую коробку, из–за которой Фаджа не так давно била дрожь. Кингсли начал пристально рассматривать её, взяв в руки. Верхняя часть коробочки отвалилась от слабого нажатия пальцем на крышку и упала на пол. Глаза Кингсли Бруствера расширились. Он на мгновение потерял дар речи.       — Корнелиус?! Объясните!       Мистер Уизли тоже заметил находящийся в коробке инструмент и пришёл в изумление.       Фадж взглянул на Кингсли и, осознав всю безвыходность сложившейся ситуации, в которой оказался, тяжело вздохнул.       — Видите ли, когда я был ещё на посту министра…э, магии… Мы исследовали разрушенный зал пророчеств…после того инцидента, три года назад. Мы искали сохранившиеся сферы с предсказаниями… — Нервно отметил Фадж, то и дело поглядывая на содержимое коробки, которое было теперь в руках у мистера Уизли — …и… какого было наше удивление, когда среди груды стекла и пыли мы обнаружили его… Оно было почти поломано, всё в трещинах. Ах, да… на нём сохранилась листовка… с надписью… Посмотрите, я немного подзабыл… — Фадж указал на пророчество и покрутил пальцем.       На листочке полустертыми чернилами были выведены знакомые Артуру Уизли инициалы. Он осторожно прочитал вслух сохранившиеся записи: Гарри Д…с Поттер… Н.Э.Ф… В.П…       — Что такое Н.Э.Ф.? — спросил Кингсли, переведя взгляд с пророчества на Фаджа.       — Понятие не имею! Но… у меня есть кое-какие предположения, — ответил Фадж, вновь чувствуя себя важной персоной. Он подошёл к столу, перешагнув лежавшую на полу половину разрушенной двери и достал из нижнего ящика пачку пергаментов.       — Я нашел сведения о провидице, прабабушки Сивиллы Трелони — Кассандры Трелони, которой было сделало это пророчество. Однако, в поисках ответа, обнаружил только это. Удивительно, как давно оно было сделано…        Между двумя пергаментами лежал ветхий лист. На нем изображалась загадочная фигура: туловище, ноги и руки, если их можно было назвать таковыми… облезлые, с торчащими из–под мантии костями, а рядом, нижняя граница листа содержала надписи, оставленные, судя по всему, автором в спешке:       

«Когда Темный Лорд падет… в этот … явится та, кого основатели …смертью всего живого… не человек… Она могущественнее всех… Чаровница… Враг дементоров… Опустеют леса… Не найдется никого, кто был бы в силах остановить ее… Мальчик, который выжил… смерть…»

             Кусков текста не хватало.       — Она не человек… — процитировал мистер Уизли, и задумчиво произнёс. — Что это значит?       — Опустеют леса… — сказал Кингсли и переглянулся с мистером Уизли.       — Никогда о таком не слышал! — повернувшись к Фаджу, произнёс Кингсли.       — Я тоже… — добавил мистер Уизли. — Как такое возможно?        Фадж, с любопытством посмотрев на Кингсли, взял коробочку с пророчеством из рук мистера Уизли и важным голосом произнес:       — Это пророчество адресовано мистеру Поттеру. Возможно, взяв его в руки, он сможет узнать больше…        Мистер Уизли все еще пребывал в смятении. Казалось, слов Корнелиуса Фаджа он не слышал.       — Я отправлюсь в отдел тайн, кое–что проверю… — обеспокоенно произнес Кингсли. С помощью палочки он поднял в воздух тело Стивенса. — Это нападение может быть как-то связано с тем, о чем говорится в пророчестве… Возможно, в министерстве произошел заговор. Нужно во всем разобраться!       Кингсли покинул кабинет Фаджа, пока Артур Уизли пытался осознать содержание послания пророчицы. Не прошло и минуты, как из коридора раздался громкий крик. Мистер Уизли и Корнелиус Фадж выбежали на шум и увидели странную сцену: около стены соседнего кабинета лежал Эндрю Стивенс, а Кингсли стоял с неизвестным мужчиной.       — Благодарю, Джонатан! — сказал он, пожимая руку незнакомцу. — Я его не заметил.       — Министр, вы в порядке? Что здесь произошло? — ошеломлённо спросил Фадж.       — Мы слышали крик! — поспешно добавил мистер Уизли.       — А, это Стивенс… — отстранено посетовал Кингсли. — Он пришел в себя и хотел на меня напасть, но его вовремя остановил вот этот человек, про которого я вам не так давно говорил.       Высокий мужчина с короткой стрижкой, вытянутым носом и удивительно ровно сидящими карими глазами, одетый в светло-красную мантию, поклонился Фаджу и мистеру Уизли.       — Когда я введу его в курс дела, он будет искать виновника произошедшего! — важно произнёс Кингсли. — Артур, почему вы ещё не отбыли? — поинтересовался он.       — Мы уже собирались уходить и услышали…       — О, я в полном порядке! — отрезал министр.       — Джонатан, не могли бы вы забрать его? — Кингсли указал пальцем на Эндрю Стивенса. — Мистера Стивенса надлежит отвести в больницу Святого Мунго. Кажется, на него наложено заклятие Империо…       — Заклятие Империо можно снять! — возразил было Джонатан, но Кингсли, улыбнувшись, сказал:       — Заклятие Империо можно, а травмы, которые он уже получил, увы, нельзя. Займитесь этим в дороге.       — Прошу прошения, я не подумал, — Джонатан ещё раз поклонился в след уходящему министру и ушёл, прихватив Эндрю Стивенсона заклинанием левитации, в противоположном направлении.        Мистер Уизли вместе с Фаджем проследовали к пункту с телепортационными кабинами. За десять минут до наступления тринадцатого часа дня они благополучно покинули министерство магии…