Извращенка

      На улице было необычно тихо. Лишь изредка тишину нарушало чириканье птиц, но и то было недолгим. Солнце уже давно встало, была ясная погода.       — Температура воздуха 26 градусов по Цельсию, дождя быть не должно. А теперь к новостям о...       Диктору не дали договорить – радиоприемник выключили. На улице и в самом деле была слишком хорошая погода, чтобы ее можно было испортить дождем. Но фрау Шнайдер любила дождь. Ей нравилось слушать как капли дождя вразнобой стучат об крышу, но иногда они попадали в ритм, создавая энергичную музыку.       Фрау Кристина Шнайдер, или как она больше любила, когда ее называли, Шнайдерина, жила одна в небольшом доме на N-штрассе со своим любимым питомцем Рихардом. Его ежедневно выгуливали до конца улицы, которая плавно переходила в тропу к парку, а затем он и его хозяйка поворачивали обратно к дому. В парке они гуляли не каждый день, а только тогда, когда Рихард хорошо себя вел, а хорошо он себя вел, по мнению фрау, очень редко.       Сидя на слегка потрепанном кресле, Шнайдерина читала свежий выпуск любимого журнала "Домашняя женщина". Возле кресла, находясь сбоку от женщины расположился Рихард. Он смирно сидел и терпел поглаживания по голове, и так же спокойно принимал удары плетью за не послушание. Рихард не понимал за что его бьют, хотел бы он знать в чем его вина, даже когда он молча лежал на своем кресле. На улице было жарко. Сидя спиной к окну Рихарду было некомфортно, поэтому он начал мотать головой и тихо мычать. Шнайдерина это заметила, отложила журнал, вытащила изо рта Рихарда пластмассовый шарик на ремешке и спросила:       — Ты что-то хочешь?       Рихард потупил взгляд. Он думал, что может получить удар плетью даже за то, что потревожил свою фрау. Но и игнорировать ее было нельзя, раз привлек внимание –отвечай.       — Да.       — Как я тебя учила отвечать?       — Да, хозяйка... ***       — И что же ты хочешь?       Шнайдерина потянула руку в сторону столика, где лежал раскрытый журнал и плеть. Она пока не планировала ее брать, но если пес наглеет, то разок можно и проучить.       — Можно мне воды?       Шнайдерина потеребила одной рукой волосы Рихарда, а другую положила на ручку кресла. Рихард проследил за этим движением и мысленно отметил: бить не будут.       — За жажду наказания не получают. Ты в этом не виноват, дорогой, это все чертово солнце. Знаешь, я была бы рада дождю или хотя бы пасмурной погоде. Но, к сожалению, сегодня ни того, ни другого не будет... Рихард молчал. Он помнил, что лучше хозяйку не перебивать, а дождаться когда она договорит и уделит внимание вопросу или просьбе.       — Значит, пить хочешь... Конечно, иди возьми из холодильника бутылку воды.       — Да, хозяйка.       Он выучил все ее прихоти наизусть, но все равно случались проколы. Случались они не по вине Рихарда, а из-за буйного нрава фрау. Так в одно из многих правил входил пункт: не вставать с колен. Он должен всегда передвигаться на коленях, если не хочет получить плетью по обнаженной спине, на которой и так красовалось довольно много рубцов. В подпункт было добавлено одно не обязательное, но желательное требование: при ходьбе вилять задом. " Полный бред " — подумал в первый раз Рихард, но походив так пару раз он заметил, что фрау начинает относиться лояльнее.       — Больная. Извращенка. — Иногда шептал про себя Рихард, виляя задом и спиной чувствуя на себе взгляд своей фрау. Ей это нравится.       Дойдя до холодильника, покачивая бедрами, он встает на колени (правило: не вставать на ноги! ) и открывает дверцу. Бутылка с водой лежит на самой верхней полке, до нее не вставая на ноги не добраться.       — Вот же сука. — Процедил Рихард. Над ним издевались: много, часто, в легкой форме, а иногда...       — Все хорошо, Ричи? — Раздался голос из зала. Стерва. Знает ведь, что бутылку ему не достать, поэтому если Рихард ее принесет, то это будет означать, что ему приходилось вставать, а это наказуемо.       — Да, все нормально, я сейчас приду. Рихард захлопнул холодильник, развернулся и пошел обратно к креслу хозяйки, та ухмыляясь следила за каждым его движением. ***       Рихард вернулся к своему месту возле кресла фрау: слева от ее руки, против окна. Шнайдерина вернула руку на голову Рихарда и продолжила его гладить, но журнал в руку не взяла. Она о чем-то думала, смотря в сторону. Рихард же молча проклинал день, когда познакомился, как ему казалось, с любовью всей своей жизни. Наконец, Шнайдерина сказала о чем так сосредоточенно думала.       — Знаешь, Рихард, а ты можешь заслужить мое великодушие.       — И как еще я должен себя унизить? — Язвительно ответил Рихард и думал, что тут же поплатится за это, но фрау так же спокойно продолжала говорить.       — О нет, это вовсе не унижение, Ричи. Это как игра со своими правилами. И я тебе предлагаю отыграться.       Рихард посмотрел на Шнайдерину, она говорила серьезно. Интересно, что она имеет ввиду.       — Так ты согласен?       — Могу я для, начала узнать, что нужно делать?       — Нет.       — Согласен.       — Тогда пошли.       Шнайдерина встала, взяла за поводок Рихарда и повела его в спальню. "Вот черт" — подумал Рихард, будто понимая, что его ждет. Фрау же только скромно улыбалась. Она знала, что ее идея сработает. Пройдя в спальню, она закрыла дверь, и, как бы не замечая быстрый и встревоженный взгляд Рихарда, села на кровать, закинув ногу на ногу.       — Можешь встать на ноги. Рихард удивился. Он думал это какая-то уловка и не решался выполнять приказ. Но и не выполнять его нельзя было. Поэтому он медленно поднял одно колено от пола и поставил ногу, следя за лицом Шнайдерины. Улыбается сука.       — Не бойся, можешь спокойно вставать, у меня с собой даже плети нет.       Действительно, она ее оставила в зале. Рихард медленно встал, чувствуя расползающиеся по ногам покалывания. Он все еще ожидал какого-нибудь подвоха. Фрау улыбнулась, осматривая мужчину с головы до ног. Красивый, подтянутый, с накачанными руками и пронзительным взглядом. Да, ей повезло, что именно такой мужчина клюнул на ее удочку.       Шнайдерина продолжала смотреть на своего подчиненного, изучая каждую часть тела, игнорируя вопрос в глазах Рихарда. С одной стороны ему не хотелось тянуть с исполнением нового способа унижения, а с другой он пытался оттянуть момент, не задавая никаких вопросов. Женщина закончила любоваться, посмотрела в глаза Рихарда и заговорила:       — Как я уже говорила, ты можешь заслужить мое расположение. — С минуту помолчав она наблюдала за реакцией – Рихарду было плевать, он уже все понял и хотел сделать это быстро и прямо сейчас. Она похлопала рукой по кровати возле себя, как бы приглашая, и добавила. — Если сделаешь все хорошо, то я закрою глаза на многие запреты. Ты сделаешь мою жизнь приятнее, а я твою. Рихард поморщился, решил не скрывать отвращение, сел рядом с фрау и поцеловал ее в шею, запуская в волосы руки. ***       Рихард слегка оттянул голову фрау назад, целуя ее в шею, ближе к ключицам, отстраняется и толкает женщину, заставляя лечь на кровать. Шнайдерина повинуется. Рихард встает коленями на кровать и принимается расстегивать молнию на брюках.       — Не так быстро, Ричи, — сказала фрау, приподнявшись на локтях, — не так быстро. Я хочу, чтобы это был не просто секс, не как супружеский долг. Выложи себя на полную, удовлетвори меня.       Этого Рихард меньше всего хотел. Но что поделать, придется постараться. Он оставил ширинку в покое и навис над женщиной, прильнул всем телом, слегка расставив ноги в стороны и потеревшись пахом между ее ног. Рихард накрыл губы Шнайдерины своими, погружаясь в глубокий и медленный поцелуй. От такого все девушки, которых ему довелось целовать, сходили с ума. Целуя, Рихард проводит кончиками пальцев вдоль лица, а после переходя на шею, грудь, живот и бедро своей фрау. Та постанывая от удовольствия, потянула руки к своей блузке и раз за разом расстегнула маленькие пуговицы, наполовину обнажая тело. Замечая это, Рихард стаскивает блузку, бюстгальтер и юбку с женщины, садится на кровать и размещает Шнайдерину на своих коленях, губами уделяя внимание плечам и груди.       От мужчины несло жаром и страстью, он отдавал себя всего, решил, что две недели заточения все-таки довели его до сексуального голода. Еще бы. До этого у него был секс почти каждый день, и какой секс! Каждая девушка была или моделью, или танцовщицей, что только они не творили в постели... Проводя языком по возбужденным соскам, Рихард вспоминал эти моменты с тоской. Ему совсем не нравится эта женщина, хотя, если бы она не была такой сумасшедшей, он бы охотно с ней переспал. "Ладно, к черту, я сделаю это" – подумал Рихард, крепко взяв партнершу за ягодицы, немного придвинув ее и устраивая ближе к паху, одновременно оставляя засосы на теле. Женщина шумно и резко выдохнула, как бы почти издав стон. Ей это безумно нравилось и уже хотелось покончить с прелюдией, и приступить к "горячему". Однако, Рихард не торопился, растягивал каждый момент, словно сам этого хочет, что было, к удивленинию, верным. Оглаживая бедра женщины и покрывая участки тела поцелуями и пятнами от засосов, Рихард начинал испытывать возбуждение, поэтому снова положил Шнайдерину на кровать, а сам занялся молнией на брюках. Ткань на одежде под напором возбужденной плоти немного выгибалась. Рихард выпрямившись плавно провел по ней рукой и проследил за реакцией лежащей на постели женщины: она тихо охнула и раздвинула свои ноги. Рихард посмотрел на влажное пятно на женских трусиках, удовлетворенно хмыкнул и одним движением стянул с себя штаны и белье, а затем со своей фрау. Шнайдерина прикрыла глаза и была готова испытать блаженное удовольствие, которого уже слишком долго ждала. Мужчина взял ее за ноги, закинул их себе на плечи и поцеловал одну ногу, поглаживая ее рукой от ступни до бедра. Другой рукой проводил вдоль своего члена, распределяя по нему смазку. Фрау с нетерпением ждала действия, когда ее подвластный в свою очередь наслаждался видом, да, ему однозначно нравилось смотреть как уязвима сейчас его хозяйка. Он имел власть над ней и сейчас будет иметь ее саму.       Женщина постанывала и шумно выдыхала воздух. Рихард двигался плавно, развязно и не спеша, понемногу привыкая к узкому входу. Он гладил ягодицы, ребра и живот, смотрел прямо в глаза из-под приопущеных век, заставлял хотеть большего, но не давал этого. Он дразнил свою хозяйку и не собирался так просто дать ей желаемое. Так называемая маленькая месть за все то время, что она мучила его. Хотя местью это вряд ли назовешь. Шнайдерина попросила его быть быстрее и грубее. "Вот как? Ты не только садистка, но и мазозистка" – подумал Рихард. Но он ей подчинился, так как сам желал набрать темп. Постепенно тяжелые выдохи перешли в стоны. Двигаясь все быстрее и быстрее, сжимая кожу на спине и оставляя синяки, Рихард доводил женщину до немыслимого удовольствия. Шнайдерина выгибалась в спине, запрокидывала голову назад и стонала. Она восхищалась Рихардом, была неимоверно рада, что смогда склонить его к сексу. К такому страстному и лучшему сексу в ее жизни. Скоро мужчина был близок к разрядке. Проталкиваясь в разгоряченное тело до конца, он был готов кончить.       — Ну уж нет, не так. — Прерывая акт сказал Рихард, ставя партнершу на колени и заставляя ее взять в рот свой вот-вот готовший извергнуть семя член. Шнайдерина не стала сопротивляться. Понадобилась всего пара толчков, чтобы сперма потекла по горлу и по губам фрау. Она отстранилась, вытирая жидкость с лица, и заглатывая остатки. Немного отдышавшись Рихард заговорил:       — Удовлетворена?       Кивая головой Шнайдерина упала обратно на кровать, пребывая в экстазе. Ей безумно понравился этот секс и она знала, что непременно захочет еще. Но позже. Сейчас ей нужно было только отдышаться, а затем принять душ, желательно с пеной и каким-нибудь ароматным гелем для ванны....       —Что насчет уговора? О каком послаблении ты говорила?       Шнайдерина ответила не поднимая головы:       —Делай что хочешь. Только не смей выходить из дома или кому-либо звонить. А сейчас оставь меня ненадолго.       Удивленный таким не слабым смягчением правил, Рихард только и ляпнул "хорошо" и пошел на прямых ногах на кухню выпить.       — Можешь присоединиться ко мне в ванной. Если захочешь. — Кинула в след фрау.       —Да пошла ты, Кристина. — Метнул ей Рихард.