Часть 1
31 декабря 2022 г., 15:16
Замок Байерс стал местом Майка и Уилла. Это безопасное место – так было всегда, даже до Изнанки. Когда Джонатан и Уилл часами ютились в шатких стенах форта, независимо от погоды, замок Байерс был местом, где можно было убежать от воспоминаний об их отце. Потом это было местом, где Уилл мог спрятаться от монстра из другого измерения. А сейчас это место для Уилла и Майка. Они приходят сюда всякий раз, когда хотят побыть только вдвоем, без вмешательства со стороны их мам или друзей. Они приходят сюда даже зимой, укутанные в такое количество слоев, что вынуждены ковылять, как пингвины, и им требуется вдвое больше времени, чтобы пройти через лес. Это всегда стоит того.
Теперь, когда близится Рождество, они видятся не так часто, как обычно. У них много дел: семейный отдых у Майка, у Уилла поездка в колледж за Джонатаном и, конечно, бесконечная упаковка подарков у обоих. После того, как они почти две недели виделись исключительно в школе, им отчаянно нужно уединение.
В первый день рождественских каникул Уилл слышит, как в углу его комнаты потрескивает рация, и улыбается. Майк находится слишком далеко для хорошей связи, поэтому его слова едва можно различить, но Уиллу это и не нужно.
— Уже иду, — отзывается он в рацию на всякий случай, если Майк его услышит, после чего надевает ботинки и стучит в дверь Джонатана.
Их мама все еще на работе, и это хорошо, потому что она, вероятно, не выпустила бы его одного после наступления темноты, несмотря на то, что с Изнанки прошло уже пару лет.
— Можно пойти погулять? — просит Уилл, как только Джонатан разрешает ему зайти. — Я вернусь до ужина.
— Конечно, тебе нужна машина?
— Нет, все нормально, — отвечает Уилл. Было бы бессмысленно пытаться проехать через лес. — Увидимся!
В основном он больше не боится темноты, однако сейчас, в сочетании с тенями высоких, нависающих над ним деревьев, это заставляет его немного нервничать, поэтому, добравшись до Замка Байерс и увидев фигуру Майка внутри, он вздыхает с облегчением.
— Эй, детка, — приветствует Майк с ухмылкой, когда Уилл отодвигает занавеску и заползает в форт. Уилл закатывает глаза от этого прозвища – Майк старается использовать как можно больше ласкательных имен, когда они одни, просто потому, что может. (И, может быть, потому, что это всегда вызывает очаровательный румянец на щеках Уилла.) — Я кое-что принес для тебя.
Уилл удивленно поднимает брови. Их первая годовщина была несколько месяцев назад, и они планировали обменяться рождественскими подарками со всей партией на следующей неделе.
— А у меня для тебя ничего нет, — стыдливо говорит он.
— Я и ничего не просил, — Майк мягко улыбается, покачав головой. — Кроме того, это можно считать подарком и для меня.
Он протягивает неряшливо завернутый подарок, лента в нем торчит под странными углами.
— Извини, Нэнси не было дома, чтобы помочь с этим.
Осторожно разворачивая бумагу, Уилл вдруг взглядом цепляется за видеокамеру и ахает.
— Майк, сколько это…
— Вообще-то, нисколько, — с гордостью объясняет Майк. — Мой папа выиграл это в лотерее на работе. Я знаю, ты не хочешь пользоваться камерой Боба, а у моих родителей камера уже есть. Так что я спросил, могу ли взять ее, и он сказал да.
— Спасибо, — говорит Уилл, и его сердце согревает мысль о том, что он был первым, кому Майк захотел это подарить. — Я хорошо позабочусь о ней.
Майк смеется, а затем слегка толкает коробку локтем.
— Открой ее, давай снимем видео.
Уилл повинуется, разрывая картон и складывая мусор в аккуратную кучку на покрытую одеялом землю. Им требуется некоторое время, чтобы разобраться – в основном потому, что Майк намеренно не читает инструкцию по эксплуатации и не позволяет Уиллу даже увидеть ее. Однако вскоре они имеют в своем распоряжении работающую видеокамеру с находящейся внутри кассетой. Уилл понимает, что это та же модель, что и у Боба, но при взгляде на эту у него уже не так больно сжимается сердце.
Он подносит камеру к лицу и фокусируется на Майке так близко, что можно сосчитать веснушки на его щеках, после чего шепчет:
— Что мне сказать?
Майк хихикает, и Уиллу кажется, что весь Замок Байерс загорается.
— Без понятия, я не планировал заходить так далеко. Может, просто поцелуемся?
— Майк! — возмущается Уилл, хотя какая-то его часть хочет получить вещественные доказательства того, что это реально, что они реальны. Что-то, что они могут сохранить навсегда. Но это рискованно – вдруг эта пленка попадет в чужие руки? Хотя предложение Майка поцеловаться само по себе достаточно разоблачительное, так что кому они навредят, если действительно сделают это?
Уилл отмахивается от всех этих мыслей, наклоняясь и прижимая их губы друг к другу, теперь камера захватывает их обоих. Майк издает удивленный звук, словно не думал, что Уилл решится на это, а затем растворяется в поцелуе.
Они просто целуются какое-то время, не переходя грань – в ином случае Уилл не смог бы смотреть это видео без постоянного румянца на лице. В какой-то момент Уилл начинает беспокоиться о том, что они впустую тратят ленту.
— Мы ничего не тратим впустую, милый, — говорит Майк, довольно ухмыляясь, когда Уилл, как и ожидалось, краснеет. — Ладно, заканчивай запись.
Уилл на мгновенье задерживается на лице Майка, ловя его в мягком, теплом свете фонарика, и выключает камеру.
Майк притягивает Уилла к себе, устраиваясь рядом с ним. Чем выше он становится, тем теснее становится Замок Байерс, но, когда они прижимаются друг к другу, это не имеет значения. Уилл некоторое время слушает, как поднимается и опускается грудь Майка, пока тот не говорит:
— Дастин сказал, что я нравлюсь Эмме Митчелл.
— Правда? — Уилл забавно морщит нос. — Она пользуется духами Эйвон, и поэтому пахнет, как твоя бабушка.
— Ага, но Дастин утверждает, что «она такая горячая, чувак, да ладно», — передразнивает его Майк. — И он, наверно, раз сто спросил у меня, почему я не приглашу ее на свидание.
— О, — Уилл, наконец, понимает, почему Майк заговорил об этом. — Ну, ты знаешь… прошел целый год. Может, стоит им рассказать?
— Может быть.
Они не планировали скрывать свои отношения так долго – наоборот, они хотели признаться друзьями, как только сходили на несколько свиданий и убедились, что на самом деле хотят быть вместе, что Уилл не был способом пережить разрыв с Эл. Однако чем дольше они оставались вместе, тем больше рос страх, что все о них узнают. И это нельзя будет никак отменить.
— Ты не хочешь? — спрашивает Уилл, поворачиваясь к Майку.
— Я не знаю, это просто… — он тяжело вздыхает.
— Страшно, — заканчивает за него Уилл. — Я понимаю. Но в то же время я практически уверен, что нас не осудят. Они никогда не говорили ничего плохого…
— Да, но они не знают о нас, — возражает Майк. — Для них это будет огромным сюрпризом и… вдруг они нас не примут?
Уилл берет руку Майка в свою, соединяя их пальцы.
— Мы не должны делать это прямо сейчас, но рано или поздно нам придется рассказать им.
— Давай после праздников? — предлагает Майк. — Я хочу хорошо провести Рождество.
Сердце Уилла болезненно замирает при мысли о том, что Майк так беспокоится об этом. Несмотря на то, что Уилл беспокоится о многих вещах, он никогда не рассматривал возможность того, что друзья их не примут. Он очень надеется, что не ошибается.
***
Они решают рассказать о своих отношениях на Вечеринке После Рождественской Вечеринки. У них все спланировано – это случится после просмотра «Рождественской истории», но до обмена подарками; Майк поднимется, привлечет к себе всеобщее внимание и скажет что-то вроде: «Уилл и я встречаемся уже больше года, и мы боялись вам сказать, но надеемся, что это ничего не изменит». Затем они отвлекут их, достав подарки, чтобы друзья не задавали слишком много вопросов и не отреагировали плохо (потому что подарки – залог хорошего настроения). Но, конечно, все идет не по плану. Когда вообще что-то шло по плану? Партия впервые собирается на праздники в доме Байерсов. Обычно они отмечали у Уилеров, так как Карен всегда старается с едой и украшениями. Однако в этому году Джойс тоже захотела попробовать свои силы в развлечениях, и друзья Уилла просто не могли ей отказать, даже если ее блюда не такие крутые, как у Карен. Все начинает идти под откос, когда Макс жалуется: — Мне надоела «Рождественская история», мы смотрим ее каждый год! — Она вышла всего три года назад! — протестует Дастин. — Мы можем посмотреть что-то другое, верно, ребята? — Лукас, естественно, поддерживает свою девушку. — Эл вообще видела другие рождественские фильмы? Они все одновременно поворачиваются к Эл, у которой во рту одна леденцовая трость и еще две в руках. — Я смотрела «Тихую ночь, Смертельную ночь», — отвечает она. — Это было хорошо. — Ладно, тогда нам нужно посмотреть что-нибудь новое, — неохотно соглашается Дастин. — Мы не можем допустить, чтобы она думала, что Санта – убийца. — Я не думаю, что у нас есть другие рождественские фильмы, — извиняющимся тоном говорит Уилл. — А Семейное видео уже закрыто. — Дерьмо, — вздыхает Макс и задумчиво проводит пальцами по нескольким фильмам в коллекции Уилла, сложенным рядом с кучей домашних видео. Сердце Уилла пускается вскачь, когда он понимает – там их кассета. Он положил ее туда специально, потому что никто никогда не смотрел эти записи, поскольку среди них нет никаких важных событий, всего лишь парочка видео, которые Джонатан снял за эти годы и о которых успешно забыл. — Давайте посмотрим это! — восклицает она так, будто ей в голову только что пришла самая лучшая идея в ее жизни. Уилл в панике оборачивается к Майку, видя, как его глаза расширяются, когда он приходит к тому же выводу. — Ребята… Дастин вытаскивает одну из кассет, и Уилл чуть не падает на пол от облегчения: это видео двухлетней давности с Хэллоуина, когда Боб позволил ему взять с собой камеру на встречу с друзьями. Конечно, Уилл предпочел бы не смотреть это – мало того, что там к нему пристают старшеклассники, так еще и в этот момент у него случился приступ – однако сейчас он был готов смотреть что угодно, лишь бы не дать друзьями обнаружить кассету с их поцелуем до того, как они сами расскажут о себе. Поэтому он кусает щеку и молчит. Дастин пару секунд копается в проигрывателе, после чего вставляет кассету, и все они располагаются вокруг телевизора. Они вздрагивают, когда на экране Макс выскакивает вперед, пугая их своим костюмом, и Макс в реальности закатывает глаза. — Я слишком старалась быть крутой… — Это сработало на мне, — Лукас подмигивает ей, и Макс снова закатывает глаза. Камера поворачивается к лицу Майка, и Уилл чувствует острую боль в груди, вспоминая, как сильно ему нравился Майк и каким невнимательным он тогда был. Однако все закончилось более чем хорошо. Майк на экране жалуется на Макс, и та бьет его по руке в реальности. — Ладно, я это заслужил, — бормочет он, потирая ушибленное место. Внезапно Джойс заходит в комнату с тарелкой печенья, вручая по одному каждому из них. — О, выключите это, — говорит она, узнав видео. — Сейчас же Рождество. — Извините, миссис Байерс, — Лукас тянется к проигрывателю и вытаскивает кассету. — Попробуйте найти кассету с прошлого Рождества, когда вы ездили в Чикаго на фестиваль света, — советует Джойс и возвращается на кухню. Дастин практически ныряет в шкаф, и сердце Уилла вновь сбивается со спокойного ритма. — Эй, — пытается Майк хриплым голосом и, прокашлявшись, пробует еще раз, более настойчиво: — Эй, ребята! — О, кажется, я нашел! — Дастин с энтузиазмом вытаскивает какую-то кассету. — Это единственная кассета без подписи, а на остальных не написано Чикаго. — Ребята, — повторяет Майк, однако его голос затихает, поскольку все игнорируют его. Только Эл с любопытством смотрит на него, разворачивая вторую леденцовую трость. Экран мигает и через пару секунд показывает внутреннюю часть Замка Байерс, фокусируясь, а затем камера переключается на лицо Майка. Уилл чувствует, как потеют ладони, и практически уверен, что его лицо покрыто ярким румянцем – впрочем, с Майком то же самое. Они оба знают, что ситуация безнадежна. Их тщательно продуманный план, как рассказать о себе друзьям в запланированное время обдуманными словами, рушился прямо у них на глазах. — Что мне сказать? — Уилл слышит свой вопрос. Его голос на записи звучит приглушенно, но это, несомненно, он, и это, несомненно, Майк, который следом говорит: «Без понятия, я не планировал заходить так далеко. Может, просто поцелуемся?» Уиллу кажется, что все движутся в замедленной съемке, когда поворачиваются к ним двоим. Даже Джойс выходит в гостиную, ее брови поднимаются до линии роста волос. — Что… — начинает Дастин, но Лукас обрывает его, возвращаясь к телевизору и пораженно вздыхая. — Боже, — шепотом ругается Майк и пробирается к проигрывателю, успев вытащить кассету как раз в тот момент, когда Уилл наклоняет камеру так, чтобы их лица оказались в кадре, пока они целуются. — Послушайте, это просто… запись прослушивания для школьного спектакля. Верно, Уилл? — Запись прослушивания для школьного спектакля? — скептично уточняет Лукас. Рот Эл приоткрыт, что является истинным свидетельством шокового фактора этого видео. Ее чертовски трудно шокировать. — О, вау, — выдыхает Джойс, после чего склоняется к Уиллу, поцеловав его в лоб, молча протягивает ему еще одно печенье и уходит. — Это реально? — с недоверием спрашивает Макс. — Вы ведь не шутили, да? Майк, кажется, готов отрицать все до последнего, однако Уилл кладет свою ладонь поверх его и качает головой. Это бессмысленно, так как они все равно собирались рассказать им сегодня. Конечно, не совсем так, но результат мог быть тем же самым. — Майк и я встречаемся уже больше года, — говорит Уилл словами из Плана А. — Мы планировали рассказать вам об этом… сегодня, на самом деле, и надеемся, что это ничего не изменит. Мы все еще Майк и Уилл, просто… теперь вместе. — Ого, — Макс подает голос первой. — Ну, я думаю, это круто. У одного из моих друзей в Калифорнии было два отца. — П-правда? — спрашивает Уилл, потому что он не знал, что такое разрешено. — Официально нет, но они жили все вместе, и она называла их обоих папами, — объясняет Макс, пожимая плечами. — В любом случае, не могу поверить, что вы молчали об этом целый год. — Мы хотели сказать, просто… — Майк виновато опускает глаза, — вы же знаете, что говорят люди. — Никто из нас никогда не скажет подобного дерьма, — обещает Дастин, кладя свою ладонь прямо поверх переплетенных рук Уилла и Майка. — Верно, ребята? Все они кладут руки друг на друга, поэтому в конце Уилл даже не может сказать где чья. Он обменивается нежной улыбкой с Майком, на лице которого явно написано облегчение. — Подождите, мы ведь не смотрели ваше секс-видео, не так ли? — Дастин!
