Дело семейное

— Я беременна. Чашка с кофе неожиданно выскальзывает из рук Дазая и, встретившись с полом, разлетается на осколки, пачкая недавно вымытую плитку и дверцу кухонного гарнитура. Он завороженно смотрит на коричневые пятна и не может пошевелиться, словно попав под действие мощнейшего гипноза. Ему многое хочется сказать, но ни одного слова на ум не приходит, в голове белая пустота, заставляющая сердце биться во сто крат быстрее. Дазай никогда не чувствовал себя настолько застигнутым врасплох. Никогда. Это гораздо больше, чем выстрел за спиной, чем молния на небе, совершенно обескураживающее и плохо осознаваемое. Он медленно поднимает голову и смотрит на неё, не забывая только дышать. Всё остальное — мелочи, пустяки. — Ты беременна? — как дурак переспрашивает Дазай, не понимая, почему так неуверенно и тихо звучит его голос. Настаёт её очередь молчать. Каори испугалась. Осаму не похож на счастливого человека, жаждущего стать отцом. Они даже никогда не говорили на эту тему. И Дазай никогда не расскажет, что распланировал всё заранее, зная, что любимая разозлится. Ребёнок для него — шаг в пропасть, где ничего не должно напоминать о прошлой жизни. В глубине души он всё ещё боится, что слишком самоуверен — воспитание никогда не было его сильной стороной. Не мог управиться с подростком, чего говорить о младенце? Строить планы оказалось гораздо легче — поставить галочку напротив и забыть, отпраздновав очередную победу, но, услышав, наконец, долгожданную новость, Дазай почувствовал, как давит на его плечи груз ответственности. Ведь он знает, что просто сбежать уже не получится. Хитрые уловки и гениальные планы не принесут результатов. Ему придётся стать открытым. Придётся научиться выражать любовь так, как делают это люди вокруг. — Ты не рад? — спрашивает Каори, решившись прервать молчание. Дазай смотрит на неё потерянно и одновременно с надеждой. — Я не знаю, что мне делать, — признаётся он, подойдя ближе. Ему хочется дотронуться до неё, прижать к себе, провести пальцами по мягким волосам, но руки словно парализованы. Глупая мысль, будто наваждение, не даёт покоя. Ему хочется прикоснуться холодной ладонью к её животу, ещё совсем не заметному, но мурашки пробегают по телу, когда кажется, что что-то не так. Как будто мир изменился, а он не может принять его. Дазай вздрагивает, когда Каори берёт его за руку. — Я уверена, из тебя выйдет хороший отец. — Ты просто не знаешь про мои методы воспитания, — усмехается он в ответ, отчаянно пытаясь забыть свои промахи, которые довели Акутагаву до жизни цепного пса, слепо подчиняющегося хозяину. Дазай рад, что рядом нет никого, кроме неё, потому что сейчас он выглядит слабым. Испуганным. Настоящим. Понимающим, как много предстоит ему пересмотреть в жизни. — Я знаю про Рюноске, — вдруг говорит Каори. — Если хочешь, мы и его можем забрать и всё исправить. Поверь, ещё не поздно! И, глядя в её глаза, светящиеся теплом и заботой, Дазай готов поверить, что ещё, в самом деле, не поздно. Он вдруг резко приходит в себя, опомнившись от состояния оцепенения, и тихо смеётся. — Боюсь, там тяжёлый случай, — всё ещё с улыбкой говорит Осаму. — Вовсе нет! — он заметил в её глазах решимость и понял, что она не шутит. — Вот увидишь, мы заберём его, и он станет лучше! Они подружатся с Ацуши! — У вас это семейное, что ли? — устало вздыхает Дазай, неловким движением взъерошив кудрявые волосы. — Что? — Стремление забрать всех беспризорных детей, — неторопливо поясняет Осаму. — Не хочу тебя разочаровывать, но если мы продолжим традицию Одасаку, для нашего собственного ребёнка места в доме не останется, — он разводит руками, ожидая шквал негодования в свой адрес, но, получив в ответ молчание, вновь тихо смеётся. — Я вчера видела его под мостом. — Акутагаву? — Да. Он выглядел одиноким. Очень. Дазай чувствует себя обречённым. Ему не нужно объяснять, всё просто как дважды два. Каори слишком упёртая и отчаянная. Снова выслеживала Акутагаву и пыталась поговорить с ним. Как и Одасаку когда-то. Дазай смотрит на неё долго и пристально, но не может найти ответа на единственный вопрос: за что она его полюбила. Как так получилось, что судьба свела их вместе? Каори чувствует холодное прикосновение к щеке и сразу накрывает своей тёплой ладонью пальцы Дазая. Он чувствует, что разговор пошёл совсем не в то русло. — Хочешь, я приглашу его на ужин? — вдруг предлагает Осаму и тут же уже обыденным тоном добавляет: — Стравим их с Ацуши-куном, весело будет, а? Каори хватает с дивана подушку и кидает её в лицо несчастного.