Та дорога.

Уже несколько раз, приближаясь вечером к повороту, за которым освещенный звездами тротуар вел к его дому. Парню казалось, что за мгновение до того, как ему повернуть, там кто-то стоял. В воздухе была какая-то особая тишина, словно там, в двух шагах, кто-то притаился и ждал и лишь за секунду до ее появления он превратился в тень и пропустил его в себя. По залитому лунным светом тротуару ветер гнал осенние листья, и казалось, что идущая навстречу девушка не переступает по плитам, а скользит над ними, подгоняемая ветром и листвой. Слегка нагнув голову, она смотрела, как носки ее туфель задевают кружащуюся листву. На ней было белое платье; оно шелестело. Ему чудилось, что он слышит каждое движение ее рук в такт шагам, что он услышал даже тот легчайший, неуловимый трепет для слуха звук – трепет ее волос, развивающихся по ветру. Ветви над их головами, шурша, роняли сухой дождь листьев. Девушка остановилась. Казалось, она была готова отпрянуть сию секунду, но вместо этого пристально поглядела на парня. Светлые, лучистые глаза так просияли, как будто он сказал ей что-то необыкновенно хорошее. Улыбнувшись, она начал разговор. - Здравствуй, Евгений. Давно не виделись. Девушка улыбнулась, поправляя надоедливую челку на бок. - Здравствуй. Давно не виделись, Белла. В ее глазах, как в двух блестящих капельках прозрачной воды, он увидел свое отражение, темное и крохотное, но до мельчайших подробностей точное – даже складки у рта, - как будто ее глаза были двумя волшебными кусочками, медового янтаря, навеки заключившие в себе его образ. Ее лицо казалось хрупким, матово-белым кристаллом, светящимся изнутри ровным, не меркнувшим светом. То был не электрический свет, пронзительный и агрессивный, а странно успокаивающее, мягкое созерцание уличного фонаря. - Сколько же мы с тобой не виделись. Единственное, что смог выговорить он. Опять, он молчит, не зная, что сказать. - Да, Женя, давно мы не виделись с тобой. Отвечает она, оттягивая курточку, которую она одела поверх платья. Ветер подхватывает листья, и уносит подальше от них в безумном танце. - Как ты? - Никак, - тихо проговорила она, хмуря брови. Белла как-то странно на него смотрела. С неким вожделением, будто на любимую игрушку, что отобрали и никак ни хотят вернуть. Парень промолчал, глядя на нее исподлобья. Он хотел ей сказать о многом, расспросить, как жила, но… Что-то мешало, и он знал что. - Эй, не тушуйся, - улыбнулась девушка, - Мы же, все-таки, не чужие друг другу. Белла снисходительно улыбнулась, подходя ближе к парню. Аккуратным движением руки, она откинула волосы назад, чтобы они как водопад, струились по спине. - Дело же не в этом… - А по-моему в этом, - как-то весело-сердито, проговорила девушка. В ее глазах играли беснята, как у маленького ребенка. - А ты не изменилась. - Ты тоже. Ветер уносит их разговор далеко-далеко, где никто ни услышит. Белла улыбнулась, и будто не специально провела по руке мужчины. Тот же дернулся, будто от удара. Он почувствовал это притяжение. Это было и раньше, но он как-то особо не придавал значения, думая, что просто тяга. От одного ее прикосновения - хочется жить, хочется творить, хочется любить. - Белла, - начал он, - Я скучал. Виновато улыбаясь, проговорил он. И не верится - что он робеет перед какой-то девчонкой. Да, она его первая и самая сильная любовь. Да, глядя в ее глаза он готов в них утонуть, не прося о помощи. Да, да, да и еще много раз да! - Ты смешной, - отвечает Белла, сконфуженно смотря на ноги. Столько времени прошло, столько воды утекло. Но... - Я буду об этом жалеть всю оставшуюся жизнь, - выдыхая, говорит он, притягивая за талию Беллу. А звезды, ярко светившие в небе, будут еще долго помнить пару, что целовалась на той самой дороге...