Дороги судьбы

Куромаку грустно смотрел в окно. События, унесшие покой, уже давно прошли, оставив на душах некоторых глубокие раны. Или уже шрамы, учитывая незаметно пролетевшие полгода. И кто мог знать, что глупая и неудачная шутка зеленоволосого потянет за собой цепь ужасных событий? Нет, конечно Вару давно заслуживал наказания, но все же то, что сотворил с ним Алебард шесть месяцев назад… Каким зверем нужно быть для этого? Пиковый валет до сих пор нервно вздрагивал, шарахаясь от каждой тени. Хотя, нужно признаться, шутить не перестал, если не считать того, что шутки были самыми безобидными. Будто в противовес ему изменился и Зонтик. Казалось, они каким-то образом поменялись местами: нынешний трефовый валет был жестоким и эгоистичным. Если задуматься, теперь он больше подходил на роль пикового, и если бы не его ненависть к Королю черной масти… Усталый вздох сам собой вырвался из груди. Лишь чудом серому удавалось сдерживать голубоволосого от решительных действий в сторону пиковых. Зонтопия тоже изменилась. Не было теперь того дождливого, в чем-то унылого, но мирного государства. Жители, подобно своему правителю, зачерствели сердцами, становясь военными куклами в его руках. Они были рады тому, что Зонтик стал сильнее и решительнее. Что однажды они смогут отомстить масти, принесшей страдания их владыке… Но последнее, что нужно сейчас этому миру — война между союзниками. Тем не менее с каждым днем все труднее становилось держать в руках помешанного на мести валета. Нужно было скорее найти новый способ сдержать надвигающийся шторм… — Клео, будь добра, пошли моему валету приглашение на… Ну, пусть будет просто на важный разговор. И еще одно такое же сообщение пиковому Королю. — Девушка послушно кивнула, садясь за компьютер. Кажется, у Куромаку появилась идея…

***

— И что же Серому Кардиналу от меня нужно? — Без малейшей заинтересованности спросил Пик у своего советника. Рабочий день давно подошел к концу, хотелось наконец добраться до душа и идти спать, но ворвавшийся в комнату Кир оборвал все планы. В который раз Король задумался на счет замка на двери. Хотя, наверное, смысла в нем было немного: трехглазый снесет и не заметит. — Цитирую: «Требую явиться на важный разговор в течении двух дней после получения этого письма.» Хм, просто и сухо, узнаю стиль синеволосой. — Кир покрутил в руках исписанную аккуратным мелким почерком бумажку, смял и, сильно не прицеливаясь, кинул в урну, стоящую в противоположном углу комнаты. — О, попал. — Так, прекращай баловаться и проваливай наконец уже из моей комнаты. — Пик потер лицо руками: кажется, если он хочет успеть доехать за отведенное время, выезжать нужно в течении получаса. Времени только на помыться и хватит, черт. В который раз убеждается, что письма от Куромаку читать лучше сразу, как получает их!..

***

— Бабочка? Что тебе нужно? — Зонтик равнодушно осмотрел стоящую перед ним девушку. Невысокая, такая же голубоволосая, как и он. На вид ей было лет двенадцать, но трефового ее внешность не обманывала: на место гонцов он брал людей не младше шестнадцати. Бабочке было двадцать. Приложив правую руку к груди, девушка кивнула, держа спину прямо, и только затем протянула конверт, закрытый серой полосой. Специальный клей позволял не только закрывать письма на манер средневековых восковых слепков, но и помогал с первого взгляда понять, от кого пришло письмо. Серый — цвет Серого Кардинала. — Забавно… — Протянул голубоволосый, принимая конверт из тонких пальцев. — Свободна, спасибо за доставку, — Дождавшись, пока гонец скроется за поворотом, Зонт закрыл дверь, проходя и садясь на кровать. На стекающие с мокрых волос капли было плевать: все равно спит на другой половине кровати, а сушить сейчас — лишь тратить время. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, парень ухмыльнулся, непроизвольно читая вслух строку, — Требую явиться… Хорошо, как пожелаете. Раз Король требует, Валет должен подчиняться…

***

Кир смотрел в окно на удаляющуюся машину и улыбался. Как вовремя пришло это письмо. Пиковый Король уже давно не покидал своего государства, вынуждая златоволосого нервничать одним своим присутствием. Фиолетовый, кажется, этого не заметил, но это только к счастью. К их счастью. Ключ мечтательно улыбнулся, прикрывая все три глаза: наконец-то появилось свободное время, которое он обязательно проведет с пользой. Пройдя к шкафу, он достал плащ, накидывая его на плечи и выходя из своей комнаты. На краю города у него был домик. Небольшой, скупо обставленный домик, к которому Кир и направился, лишь выйдя из замка. Король знал о покупке этого здания, но списал все на блаж своего избалованного ключа. Ну да, советник и хранитель в одном лице — как тут можно невольно не баловать его? Правда, в доме Пик появлялся лишь пару раз, да и те слишком долго не задерживался, хотя обычно старался контролировать ключ чуть ли не на каждом ходу. Но это к лучшему. Чем реже его повелитель появлялся в доме, тем меньше вопросов у него могло возникнуть. Войдя в дверь, трехглазый вошел в запыленный пустующий зал: лишь пара кресел, диван, столик, да камин. Даже чехлы Кир не постарался с них снять. Тусклый свет фонарей пробивался сквозь щелки закрытых ставней, освещая летающую в воздухе пыльную бурю. Невольно чихнув, ключ прошел на кухню. Здесь дела обстояли не лучше, не считая ковра. Слишком чистенький по сравнению с тем, что его окружает. Именно его Кир и откинул, открывая следом скрывавшийся под ковром люк. Банально? Ну и черт с ним — пока еще никто ничего не нашел. И не важно, что никто сюда и не заходил. Трехглазый спустился по шаткой железной лестнице и зажег свет, щелкнув по выключателю, еле белевшему на стене в полутьме. Непроизвольно зажмурившись, советник сразу же раскрыл глаза, проходя в глубь коридора. Открыть окованную тяжелую дверь не составило труда. Один поворот замка вправо, три влево, два вправо и еще два влево — и дверь тихо открылась сама. — Опять ты, — Раздался раздраженный голос из глубины помещения. Там, подобрав ноги под себя, в кресле сидел человек. Интересно, что бы сделал его Король, если бы узнал?.. — Может, уже убьешь меня наконец? — Алебард зло прищурился, глядя на своего пленителя: кто мог знать, что Кир посмеет ослушаться Пика? Однако, лучше бы пиковый советник убил его тогда, чем мучил бы своими приходами сейчас. — Ну что же ты так нерадостно, Аль? Я, между прочим, так сильно ждал нашей встречи, чтоб ты знал! Так скучал! — Кир кошачьей походкой приблизился к креслу, опираясь руками на ручки и нависая над сероглазым. Последний лишь скривился, откладывая книгу. Эти три недели, что пиковый Король был в государстве, были волшебными: ему никто ничем не докучал и не мешал. Со скукой он свыкся уже давно, так что она не мешала ему, но вот присутствие этого златовласого… Выбешивало. Непокорность — ужасная черта для правой руки повелителя. Откровенная ложь своему правителю… С ключом ему общаться было просто противно: слишком многое тот позволял себе. И сейчас пришел не просто так… — Аль, ну не дуйся, я не мог придти раньше, правда! — Протянул Кир, стягивая куртку, а вслед за ней и рубашку. И уже нормальным голосом произнес, — Серый зачем-то вызвал Пика в особняк. Как думаешь, зачем, м? — Алебарду было откровенно пофиг на то, что там эти твари делают. Вести о Зонтике он бы точно обрадовался, но вот что касается других… Самодовольные ублюдки не заслуживали лишнего внимания. — Как и думал, тебя это не заинтересовало, — Грустно хмыкнул ключ. Потянувшись, он повел плечами, словно разминая мышцы, и, не особо смущаясь, сел на колени первого министра. Тот поморщился, но смолчал. Все равно этот ненормальный не станет его слушать, так что же зря тратить силы, сотрясая воздух словами? К тому же на шее сероглазого уже сомкнулся ошейник. Кир невольно закусил губу. Сколько бы он ни пробовал, что бы он ни пробовал, ответ на его мольбы, предложения, слова всегда было один. Отказ. Презрение, которым его окатывали лишь кинув взгляд. Холод, который вымораживал изнутри душу. Сколько можно, Алебард? Почему ты не можешь просто принять его? То, что он чувствует? Почему не можешь понять, что тебя действительно любят? Даже собой готовы пожертвовать ради тебя, а ты… Тебе интересен лишь один. Сопляк Зонтик. Да, сейчас его нельзя назвать таковым, но ведь сероглазый этого не знает! И все равно трефовый занимается все его мысли. Завидно. Ревность выжигает изнутри, огнем поднимаясь в мозг. Может, хватит быть мягким? Возможно, это поможет ему добиться желаемого, так почему бы не попробовать… Грустная улыбка, сопровождаемая замкнувшимися на руках оковами. Алебард не сопротивляется — ему действительно все равно, что Кир с ним делает. Цепи заставляют мужчину развести руки в стороны, мешают шевельнуться. Ощущение, что его распяли. Трехглазый склоняется к столь желанному лицу, заглядывая в глаза и вновь горько усмехаясь. Равнодушие. Качнув головой, ключ поднялся, вставая справа от кресла. Алебард спускает затекшие ноги, но именно это и надо златоволосому. На лодыжках тоже смыкаются цепи, а во взгляде пленника появляется заинтересованность: что этот ненормальный задумал? В следующую секунду интерес сменяется удивлением, а после… Паникой? Кир довольно облизнулся, наблюдая изменения в скупых на эмоции глазах. Пальцы уже давно залезли в штаны трефовому, по-хозяйски исследуя свою находку. — Я устал, — Горячий шепот на ухо заставил поежиться, а от прикосновения к коже губ по спине пробежали мурашки. — Ты всегда такой холодный, — Вновь шепот и легко прикушенное ухо. Алебард пытается отстраниться, но расположение цепей не слишком сильно этому способствует. Кир же с каждой секундой становится все более настойчивым, кусая и тут же целуя шею. — Всегда отрешен, — Ласковая улыбка не предвещала ничего хорошего. Трехглазый вновь закусил кожу на ключице, но уже яростно, до крови. С этой минуты Алебард принадлежит лишь ему! Свободная рука быстро расстегнула пуговицы серой рубашки, обнажая напряженный торс. Следующими стали штаны, безжалостно стащенные с бедер. Сглотнув выделившиеся слюни, Кир опять облизнулся, довольно разглядывая открывшуюся картину. — Кажется, в этот раз все не так, да, Алебард? — Только попробуй, Кир, — Злой рык лишь сильнее убедил ключ в правильности действий. Полгода он ждал, полгода пытался найти подход, а все было столь просто! Хотелось засмеяться, но трехглазый сдержался, лишь счастливо щурясь. Сомнений в принятом решении не осталось. — Хорошо… Я пока только попробую, но не уверен, что смогу на этом остановиться. — Еще один злой рык. Быстро скинув штаны, Кир остался в чем мать родила. Ну, или в чем правитель создал — тут как посмотреть. Сев на подлокотник и перекинув вторую ногу через другой, златоволосый оказывается почти лицом к лицу с первым министром. В серый глазах пылает ярость, заставляя ключ закусить губу. Только вот не свою, а Алебарда. Дернувшись, трефовый шипит что-то про мозг, про разум… Разум? Разум Кир потерял еще при первой их встрече. Поцелуй получился, наверное, лишь потому, что рот сероглазого был раскрыт. Что он говорил, ключ не вслушивался — просто впился губами, хватая рукой длинные волосы и заставляя Алебарда запрокинуть голову. Таблетка, закинутая в рот ранее, сразу же оказывается на основании языка первого министра, заставляя того непроизвольно сглотнуть. — Что за херню ты заставил меня выпить? — Кир победно улыбается, не спеша отвечать на вопрос. Лишь вновь припадает к шее своего пленника, покрывая ее поцелуями. В промежутках слышится лишь шепот: «Люблю». С каждым мгновением сероглазый все меньше рычит, пытаясь отстраниться от ласк. Хриплое дыхание заставляет златоволосого поднять взгляд. Глаза сидящего перед ним полуприкрыты, но все равно видно, что они смотрят на пикового. От эмоций, плескавшихся в их глубине, у Кира бегут мурашки по спине. То вожделение, с которым на него смотрел Алебард, заставляло возбудиться еще сильнее, хотя больше, казалось, уже некуда. — Хитрый ублюдок, — Хриплый голос срывается, когда ключ проводит ногтями по груди мужчины. — Сволочь, — Одно единственное слово, сказанное перед тем, как сероглазый сам овладевает его губами. Пальцы непроизвольно сжимаются, оставляя на коже царапины. Жар охватывает все тело. Желание заполняет каждую клеточку его тела. Перестав сдерживать себя, Кир опускается, чувствуя, как Алебард входит в него. Дрожь проходит по телу, из горла вырывается стон. Пусть трефовый убьет его после того, что он сделал. Пусть возненавидит, но происходящее сейчас превосходило все ожидания ключа. И он ни за что не пожалеет, какими бы ни были последствия.¹

***

Напряжение висело в воздухе. Куромаку постучал пару раз карандашом по столу и тяжело вздохнул. Убедить этих двух ослов помириться оказалось сложнее, чем он думал. Но сдаваться сейчас Серый Кардинал точно не планировал. пройдя к интерактивной доске, он схематично нарисовал на ней двух человечков. — Смотрите сюда, это — вы, — Над одним человечком появилась масть пики, над другим — трефы, — Это — ваша неприязнь друг к другу, — Смягченно назвал он их отношения, чертя между человечками разрыв. — Никто из вас не хочет сдаваться, но если вы продолжите в том же духе, — За спинами человечком появились замки, — то дойдете до войны. А война, в свою очередь, станет причиной гибели ваших государств, — Замки оказались перечеркнуты. — А теперь представьте, сколько людей погибнет из-за вашего эгоизма! Сотни! Тысячи! Так что повторю снова: вникните наконец своими пустыми головами в ситуацию и попробуйте хотя бы начать разговор! — Под конец короткого монолога злость комом подступила к горлу Куромаку. Постучав электрический маркером по доске, трефовый Король кинул гневный взгляд на виновников. И ведь ни одна эмоция не отразилась на их лицах! Судорожно вздохнув, Куро сжал кулак, чуть ли не кидая маркер на стол, — Все! Я устал! С этого момента разбирайтесь сами! От меня вы больше и слова не услышите! Мои слова на все сто процентов проходят мимо вас, так зачем я тут нужен? — Поджав губы и сощурив глаза, серый сверкнул стеклами очков, выходя в коридор и хлопая дверью. Кто бы мог подумать, что они так его выведут! Ничего, сейчас он немного успокоится, придумает еще способ их помирить… Ну не убьют же они там друг-друга за эти полчаса?.. Только за Куромаку хлопнула дверь, как Зонтик презрительно скосил глаза на пикового Короля. Спокойный, словно ледяная глыба. А ведь когда-то он восхищался спокойствием и сдержанностью Пика! Оказалось, что это все напускное. Что стоит только чем-нибудь ему не угодить и тут же окажешься приговорен. Прямо как Алебард… А ведь первый министр всего лишь отстаивал своего правителя, пусть и выбрал немного жестокий метод. Но он не заслуживал смерти — это точно. Однако все равно его тело теперь гниет под кустом черных роз. Ненависть сжала сердце. Этот урод… — Может, перестанешь сверлить меня взглядом? — Безэмоциональный голос заставил невольно вздрогнуть. — Или у тебя есть, что сказать? — Столь же безэмоциональные глаза прошлись по лицу, наполовину скрытому за плотной медицинской маской цвета сажи. Пусть ее давно можно было снять, но Зонт не любил направо и налево демонстрировать свои шрамы, так что маска стала его постоянным аксессуаром. Если бы он тогда не поддался на очередную шутку Вару, ничего бы не произошло… Но винить себя трефовый точно не собирался — сложно отказать, когда в руках шутника нож. А ведь формально зеленоволосый был подчиненным Пика. И именно о нем в первую очередь заботился рогатый, отдавая тот чертов приказ. Или все же только о своих гордости и репутации? Ведь что бы было с ними, оставь он тогда Алебарда в живых? Самовлюбленный козел. — Сам ты козел, Зонт, — Все так же холодно отозвался пиковый. Последнюю фразу Зонтик произнес вслух. — Скажи-ка мне одно: действительно ли так весело строить из себя жертву? Иначе твое поведение ведь и не назвать было. Жертва, которую все должны оберегать, жалеть, за которую должны заступаться. А то, что при этом страдают другие… Тебе на самом деле плевать, не так ли? — Ах ты… Ублюдок, — Зонтик одним движением оказался у стула Короля, зло хватая его за грудки. — Значит жертва, да? Ну конечно, обвинять других ведь намного проще, чем пытаться хоть как-то разобраться со своим валетом самостоятельно. А стоило только это сделать кому-то другому, как ты сразу всполошился! Как же так, бедного несчастного Пика посмели обидеть, заслуженно наказав его драгоценного Вару! Ой, трагедия какая! — Голубоволосый зло прищурился, наблюдая, как гневно начинают раздуваться ноздри пикового. — Что, за живое зацепил, да? — Пик ударил. Не вставая, как сидел он нанес удар в челюсть — и попал. Не ожидавший подобного Зонтик отшатнулся, держась рукой за челюсть. Следующий удар пришелся в солнечное сплетение, заставляя трефового валета согнуться пополам, хватая ртом воздух. Подножка — и он уже лежит на земле, ощущая на лопатках давление ноги. Секунда потребовалась ему на то, чтобы собраться и, извернувшись, схватиться на щиколотку, дергая. Не дожидаясь, пока Пик потеряет равновесие, Зонтик подбил вторую ногу рогатого, заставляя его упасть. Тонкие длинные пальцы вцепились в шею, стоило только трефовому оказаться сверху. Однако, разница в массах не та вещь, которую стоит игнорировать. Короткое мгновение, и Король придавливает своим телом Валета, выворачивая вбок голову и мешая двигаться. — Успокойся, истеричка, — Голос Пика прозвучал где-то далеко, не сразу доходя до сознания Зонта. — Фуф, было намного легче, когда ты истерил более мирным способом, знаешь ли, — Проворчал пиковый, рассматривая гневно сверкающего глазами парня. Казалось, легкий, но вот хрен удержи его! Наверное, зря он поддался минутному порыву вмазать этому засранцу. Однако, слушать и дальше тот бред, что шел из его рта Король не собирался. — Какого черта вы тут устроили?! — Раздался возглас со стороны дверей. Подняв голову, Пик встретился взглядом с очень рассерженным Куромаку. — А ну живо встали, пока я вас сам не поднял! — Решив не пререкаться с серым, рогатый встал, поднимая следом уже порядком поубавившего пыл Зонта. — Быстро налили себе по стакану воды и выпили! Драк мне тут еще не хватало! — Следуя требованию, парни прошли к графину с водой и по очереди выпили по стакану. — А сейчас вы идете каждый в свою комнату и ложитесь. И поверьте, вы очень пожалеете, если я увижу вас вне комнат. — Учитывая тьму, царившую за окном, совет был действительно дельный. Хотя, какой, к чертям собачьим совет? Прямое указание. И вновь пришлось подчиниться.

***

Стон, вырвавшийся из горла, был полон страсти. Кир, уткнув голову в плечо своего партнера и пленника, полностью отдавался процессу, не замечая, как меняется лицо Алебарда. Как пропадает из глаз туман. Руки, до этого покоившиеся на летающий вверх-вниз ягодицах, вздрагивают, вновь подчиняясь разуму, и сжимаются сильнее. Хриплое дыхание на мгновение прерывается. Черт знает, какую хрень заставил его проглотить трехглазый, но теперь трефовый вернул контроль над своим телом. Ощущения захлестнули тягучей волной, не мешая тем не менее трезво мыслить. Судя по ощущениям, руки и ноги больше не были скованы, позволяя одним движением перевернуться, вдавливая Кира спиной в кресло. Пусть думает, что он все еще под этим препаратом. Не останавливаясь в своем движении ни на секунду, Алебард приковывает руки златовласого и тут же целует его, мешая сосредоточиться на переменах. Судя по глазам, ключ уже давно перемахнул седьмые небеса. Усмехнувшись, сероглазый нарастил темп, наблюдая, как Кир выгибается, хватая ртом воздух. Советник склонился, кусая златовласого за ключицу — маленькая месть. Вновь раздался протяжный стон, призывающий продолжать. Не удержавшись, Алебард за волосы притянул к себе лицо ключа, впиваясь в губы долгим поцелуем, и продолжил наращивать темп, заставляя златовласого биться в экстазе. Почувствовав, как тело обмякло в руках, слегка подрагивая, сероглазый замер, чувствуя, что и он сотрясается в удовольствии. Отстранившись от потерявшего сознание Кира, Алебард тряхнул головой, отгоняя неожиданные мысли. Нет, в принципе можно было бы и повторить, но сидеть потом снова хрен знает сколько, зная, что его Зонтик страдает в одиночестве? Нет, лучше уж использовать подвернувшуюся возможность. Сковав ноги Кира теми же цепями, что сковывали его самого несколько минут назад, сероглазый отправился в душ. Пиковый уже не выберется, а влезать в одежду в таком виде… Лучше умереть. Не больше трех минут Алебарду понадобилось на принятие душа. Холодные струи воды остудили разгоряченное тело, веерами брызгов оседая на стеклянной дверце. Стоило ли поблагодарить ключ за столь комфортные условия проживания? Вряд ли, учитывая, что был он тут не по своей воле. Одевшись, первый министр бросил последний взгляд на скованного бессознательного Кира. Подло? Возможно. Но не подлее того, как поступает пиковый советник.

***

Тусклый свет не сильно освещал комнату. Хватало лишь на то, чтобы разглядеть собственные руки, но Зонтику этого хватало. В очередной раз приложившись к почти пустой бутылке, он замахнулся, кидая дротик в мишень на стене — фотографию пикового Короля, косо обведеную тремя красными кружками. Ни одна игла еще не испортила бумагу, прилетая куда угодно, но только не в ненавистного человека. — Да ну черт, — Пробормотал голубоволосый, вновь делая глоток и кидая последний оставшийся дротик. — Вот если попадет, то все, кабзда филетовму! — Задрожав, игла замерла, заняв свое место на стене. Торжественный вопль валета стал признаком того, что дротик попал точно в цель. Одним глотком допив содержимое бутылки, Зонтик выскочил в коридор и направился в пиковое крыло. Ох, как будет приятно сообщить Пику новость, что он не жилец! Тихо захихикав, парень завернул за угол. Тра-та-та, тра-та-та, жизнь порвется — ляпота! Бессвязные строки так и лезли на ум, но в голове все еще слышался строгий голос Куро, так что они так и оставались в голове. Раз шажок, два шажок стены кружатся вокруг. Коридоры водят хороводы. Или же коридор только один?.. Настойчивый стук в дверь разбудил Пика. Недовольно поднявшись с кровати, он прошел к двери открывая ее. В следующую секунду постучали по нему. Пьяный голос Зонтика заставил проснуться окончательно. Удивленно оглядев, казалось, невозможное, Король чертыхнулся и силой затащил еле стоящего на ногах парня внутрь. — Какого черта ты творишь? — Шипение вышло довольно громким, заставляя Зонта удивленно раскрыть глаза. — Нифига сьбе, ты змей, — Он попытался оглядеться, но, стоило ему повернуть голову, мир поплыл, рискуя перевернуться. — Такс! Тих, спкойн! Стоять… — Вернув равновесие, валет повернулся к Пику, — Я это, че пришел то… Эээ… А! Вот! Тебе кбздец, кроче! — Зонтик угрожающе ткнул пальцем в грудь, а его глаза опять удивленно расширились. — Так, а ты че эт голый? Изврщенец! — Заткнись ко всем чертям ради гребаного Создателя! — Рогатый зашипел еще громче, угрожающе наклоняясь к парню. Тот опустил взгляд и, ойкнув, отступил. Спальные штаны, которые были надеты на Пика, не сильно переубедили трефового. — Т…ты што сьбе позвляешь, а? — Удар, который должен был быть невероятно сильным, даже не пошатнул его главного врага. Издав разочарованный возглас, Зонт попытался ударить еще раз, но его руки тут-же перехватили, удерживая на месте. — Ты че? Слышь, ргатый? Ублюдк долбанный. Ты всегда только и длаешь, что мшаешь и причняешь боль! — Язык заплетался, но это не мешало Валету сквернословить попутно своим попыткам вырваться. Этот урод снова творит черт знает что! Как он посмел, кто ему позволил вообще прикасаться к нему?! Возмущение новой волной поднялось с глубин нетрезвой души, заставляя дергаться, а в какой-то момент — просто укусить за держащую его руку. Во рту появился металлический привкус, что немного вернуло трефового в сознание. — Ой, п… Прости, — На автомате сглотнув горячие капли, Зонтик испуганно поднял взгляд, но… Глаза Короля вновь были безэмоциональны. Горло сжало, по щекам побежали слезы. Стало горько, словно валет совершил что-то… Не то. Он не сомневался: было бы легче, если бы Пик что-то сказал. Даже если бы разозлился! Но этот холод, вымораживающий изнутри… Почему так горько? — П…пусти, пожалуйста, — Зонтик отвел глаза, закусывая губу. Черт, он близок к тому, чтобы вновь разрыдаться. К тому, чтобы вновь — даже на мгновенье — стать тем, чья слабость погубила дорогого человека. Он так старался измениться, а теперь, получается, все коту под хвост? — Пусти, Пик! — Слезы уже безостановочно текли по щекам. — У нетрезвого человека после приступа агрессии всегда случается истерика? Кажется, так и есть, — Тихий голос заставил зажмуриться и сильнее закусить губу. — Может, расскажешь, что я не так сделал на этот раз? — Голос у самого уха щекочет кожу, вызывая мурашки. Зонтик дергается, пытаясь вырваться, но это все еще бесполезно. Очередное «пусти» вызвало лишь вздох. — И все же, ты не изменился ни на грамм… — Пик опускается на кровать, подтягивая к себе паренька, и, внимательно смотря снизу вверх на стоящего, повторяет, — Давай, рассказывай. — Я… — Голос дрожит, слезы падают вниз, заставляя одежду намокнуть. — Ты… — Что говорить? Что он от него хочет? Все вокруг плывет. — П…почему ты всегда такой безэмоциональный?.. — Первая фраза срывается с языка, а руки, наконец освобожденные, тут же бьют Короля по плечам. — З…знаешь, как я тебе з…завидовал до этого? Тому, как ты держишься, как тебя ув…важают другие?! Вы все всегда считали м…меня тряпкой! Всем с самого создания было п…плевать на меня! И тебе в том числе! Знаешь, сколько раз я в…видел твои эмоции? Трижды! И все три раза это б…была злость. Тебя б…боятся. С тобой счит…таются! Даже когда В…Вару издевался надо мной всем было п…плевать! Шутки! Вы считали это шутками! Но зато ст…тоило Алеб…барду заступиться за меня, как т…ты его уничтожил! За ни за что! Чтоб т…ты знал, Вару заслуживал всего, чт…что с ним сделал мой министр! — Слова лились нескончаемым потоком. Кажется, в какой-то момент Зонтик начал повторятся, но что с того? Алкоголь неплохо развязывает язык, выпуская наружу все, что так долго копилось. Все внутри горело жарким огнем, захлестывая и сжигая все эмоции, страхи и переживания, что он испытал за свое существование… Но в итоге все прогорело, оставляя лишь быстро остывающий пепел. Ноги, задрожав, подкосились, заставляя упасть. Лишь вовремя протянутые руки спасли тело от встречи с полом. Прижавшись к горячей груди, Валет рыдал в голос, выплескивая из себя остатки того, что долгое время сжирало его изнутри. Острые ногти впивались в напряженные плечи. — М…мне больно, Пик, — Сорванный голос звучал еле слышно, — Так больно… Почему?.. — Рука зарылась в голубые волосы, успокаивающе поглаживая. Трефовый вновь всхлипнул. — Ну и что за потоп ты тут устроил? — Зонтик замер, услышав тихий шепот над ухом. — Выговорился? Успокоился? — Голос звучал так… Необычно. Забота, слышимая в словах, заставила затаить дыхание. Ему ведь не послышалось? Это действительно была… Забота?.. — Какой же ты все-таки слабый, — Поглаживание успокаивало, помогало забыться. Но если он сейчас заснет, разве не потеряет что-то важное? Что-то… Столь нужное, что-то, что он искал так долго? Нет! — Чт… — Пик прикусил язык, приложившись головой о матрас, и удивленно посмотрел на трефового. Всего за секунду опрокинув Короля, он уселся сверху, нависая над ним. Холодные ладони давили на грудь. — Пик, скажи, ты хочешь… — Хриплый шепот. Руки скользят выше, замирая на шее и чуть сдавливая ее. — Хочешь меня? — Зонт, ты пьян! — Пик пытается встать, сбросить с себя парня… Но это оказалось не так легко. Тонкие пальцы обжигают кожу, а Зонтик наклоняется вперед, целуя. Сердце пропускает удар, начиная отплясывать танго, золотые глаза удивленно рассматривают висящее перед ними лицо… Внезапно хватка рук ослабевает, а только что отстранившийся валет ныряет лицом в плечо Короля. — Зонт? Ты в порядке? — В ответ доносится лишь мерное сопение. Пик усмехнулся, аккуратно скидывая заснувшего Зонтика на кровать и устраиваясь рядом. — Возбудим и не дадим, да?..

***

Утро началось со стыда. Проснувшись, Зонт долго осознавал, почему вместо привычной лаванды, постельное белье пахнет хвоей, а, стоило ему открыть глаза, краска залила его лицо. Слишком уж характерно белье фиолетового цвета было для спальни пикового Короля. Может, слуги ошиблись, застелив кровать неправильно? Быстрый осмотр показал: правильно. Просто он сам почему-то находился в постели рогатого. Почему? Воспоминания нахлынули как-то внезапно, заставляя зажмуриться, зарывшись в подушку. Что же он натворил! Теперь у него точно нет шансов договориться с Пиком — ведь подобное желание возникало. Слишком уж эмоционально Куро рассказывал о последствиях их взаимной ненависти. Да и ненависть на деле приносила боль… Но теперь пиковый точно сам его ненавидит! После вчерашнего Король не захочет даже разговаривать с ним… Неужели из-за столь тупой причины, как алкоголь, он окончательно все испортил? — С пробуждением, — Довольно жизнерадостный голос оторвал его от самобичевания. Подняв лицо, Зонтик с удивлением посмотрел на стоящего у подоконника Пика. Держа в руках чашку с чем-то горячим, он, чуть улыбаясь, отвечал взглядом на взгляд. — Кофе? — Валет заторможенно кивнул: кажется, он поспешил с выводами… Начало перемирию уже было положено, оставалось лишь продолжить. — Не откажусь, — Ответная улыбка озарила лицо.

***

— Что, на этом все закончилось? — Розовый комочек настойчиво лез под руку, мешая. — А как же Алебард? — Все просто, — Буквы стройными рядами продолжили ложиться на бумагу. — Сбежав от Кира, он довольно быстро добрался до Зонтопии, но, не желая подставлять своего правителя под удар, слился с простым народом. Однако его тень с тех пор всегда следовала за Зонтиком. Кир очнулся слишком поздно для того, чтобы ловить сбежавшего. Освободиться от наручников для него не составило особого труда, но вот от цепей, отныне навсегда сковавших его с Алебардом, он избавиться не смог — и вряд ли когда-либо сможет… Куро был рад тому, что отношения между Королем и Валетом смягчились, но он отлично понимал, что до мира было еще далеко. Что же касается парней… Их отношения отныне зависят только от них. Смогут ли они найти дорогу к совместному будущему или их дороги их судеб все же разойдутся? Черт их знает. — Автор устало заткнула карандаш за ухо, откладывая тетрадку. Свет лампы мигнул пару раз и потух, погружая комнату в кромешную темноту. Видны были лишь два недовольных золотых огонька. — И ты снова все оставляешь на произвол судьбы? А если читатели расстроятся?! Как ты можешь? — Вдохновение возмущенно запрыгнуло на живот, немного щекоча. — Ты и так писала все это ночью! Пожалей своих читателей, они же могут пострадать! — Ничего, предупреждение читали все, а значит и на риск подошли осознанно… Что же касается рассказать — я сделала все, что могла. И ты это прекрасно знаешь, — Меховой шарик наконец замер, устроившись. — Знаю я, знаю… Никогда у тебя продолжения не удавались… Балда! И угораздило же связаться с тобой… — Все еще что-то бурча, он провалился в сон. Впрочем, девушка ненадолго отстала от него…