Сезон дождей

Они — странники потерянного рая. Мифического, недоступного эдема, где миражи заманивают своими тайнами в ловушку. Они — призраки прошлого, которые бесконечно шепчут в темноте.

      Можно ли вырваться из этой рутины? Можно ли отмыться от той крови, что они носят на себе ежедневно? Забыть их лица, глаза, полные безысходности и беспомощности? Забыть холод стали куинке и печатающий звук клавиатуры? События бегут нескончаемым потоком так быстро, кажется, к какой-то определенной точке невозврата. Все линии ведут к чему-то грандиозному. К неизвестному, что заставляет трепетать сердце и будоражить рассудок, потому что не знаешь, что это и каков его исход. Коори впервые чувствует себя таким. Ждущим чего-то. Это как предчувствие дождя в солнечный день. Внезапно, солнце, что так ярко светило, пропадает, и прохладный ветер колышет твои волосы. Ты, щурясь, поднимаешь голову и видишь, что тёмные тучи заволокли небо, тяжело нависли над тобой, закрыли солнце, и вот-вот пойдёт дождь. И до того, как холодные капли воды начнут барабанить по крышам домов и их козырькам, асфальту, листьям деревьев, есть всего немного времени. И вот в этот промежуток времени сейчас живет Коори. Он ждёт, когда же наконец пойдет «дождь». — Вот вы какой, Коори-семпай! — Хаиру выдергивает его из мыслей, хитро прищурившись, словно кошка. — Что ты имеешь в виду? — Он хмурит брови и тянется в карман плаща за сигаретами. — Я думаю, вы похожи на шум разбивающихся о берег волн, запах сигаретного дыма, звуки просыпающегося города… — Обрывает фразу, замолкает, смотря вдаль на залив, опирается на ограждение и кладет голову на сложенные руки. — И одинокие крики чаек в пустоту. — Добавляет уже тише.       Уи Коори усмехается её воображению и поджигает сигарету. От одной философии к другой. Это всё так странно, но в то же время так обыденно.       Он затягивается и выпускает тонкую струю дыма в воздух, поднимая голову к вечернему небу, которое окрашено десятками всевозможных оттенков. Оно словно художник, пробующий писать новой палитрой. Оранжево-желтый переходящий в карминовый, ярко-алый растекающийся кровавыми подтёками и бархат ультрамарина в пёстрых вспышках пурпурного. Конец этого цветного безумия — нейтрально черный. Ужасно пустой, с тоской и безмолвием. Только вот тихоокеанское побережье не позволяет наступить безмолвию. Шум волн будоражит сидящих на ограждении чернохвостых чаек, и они с глухими криками разлетаются врассыпную.       Коори поглядывает на Хаиру, которая стучит каблуком ботинка об асфальт, вероятно, мотив какой-то песни.       Закрывая глаза, она подставляет лицо под поток тёплого ветра, дующего с залива, и принесенные ветром солёные капли воды небрежно оседают на её лице. Они такие лёгкие, пахнут свежестью, и она в какой-то мере рада тому, что здесь не поле боя, и что капли на её лице не кровь. Она делает глубокий вдох и на выдохе открывает глаза, смотря на небо. Хаиру Ихей, несомненно, красивая. Одновременно нежная, как лепестки ирисов, и смертельно опасная, как цианистый калий. Она отличалась от большинства женщин в Управлении. Коори даже пытался сравнивать её с Йонебаяши из отряда Qs, потому что они ровесницы. Но не было даже малейшего сходства. Хаиру Ихей была уникальной девушкой, по-своему элегантной и притягательной. Несмотря на её чрезмерную болтливость и взбалмошность, Коори был рад, что Хаиру его напарница.       Они пробыли там около пятнадцати минут. Хаиру наслаждалась побережьем, хотя бы немного, потому что их работа не позволяет часто бывать в таких живописных местах. Или это просто Коори был таким трудоголиком, что ничего не видел кроме работы и своей пустой квартиры. Во всяком случае, с нехваткой времени он был прав. И сегодня здесь они не отдыхают, а вновь работают и выполняют приказы. — Коори-семпай! Я думаю, надо поспешить. — Она снова выдергивает его из мыслей, но уже внимательно и сосредоточенно смотря в лицо. Потухшая меж пальцев сигарета отправляется в урну. — Пойдём. — Четко срывается с его губ. Кейс с куинке сжимается крепче до побеления костяшек.

Вырваться. Отмыться. Забыть.