Часть 1
25 августа 2019 г., 13:55
хэчан слегка морщится от небольшого количества света, которое поступило после того, как тяжёлая, железная и ужасно скрипучая дверь в тёмную и ужасно холодную комнату с грохотом открылась, а после послышался звук какого-то падения на твёрдый бетон комнаты. как донхёк понял по запаху, это был какой-то очередной труп. если честно, то уже не удивляет.
а лицо у марка какое-то злостное, раздражённое, даже немного безумное. руки все в крови, а в кармане тёмно-синих джинс, которые уже до ужаса были в засохших пятнах крови, лежал небольшой ножичек, который парень всегда повсюду таскал за собой. донхёк отвернул свой взор от девушки, что лежала на полу комнаты. на ней было довольно красивое белое платье с принтом маленьких красных черешень, но сейчас всю ткань лишь заполняло красное содержимое. видимо, она была убита не давно, если судить по совершенно новым пятнами крови на её одежде. «удар в живот», — приметил для себя младший, а после как-то разочарованно шмыгнул носом.
а марк ждёт реакции донхёка — смотрит на него как-то из-за двери и, почему-то, тяжело дышит. донхёк будет чувствовать этот пробивающий сквозь всю кожу, мясо и кости взгляд, даже если старший будет находиться за стеной. ли будет чувствовать его проникновенный взгляд, а от этого тошнит ещё больше. даже запах гнили и крови не кажется таким ужасающим, как чувство отвращения к человеку. особенно к тому, к которому ничего не испытываешь.
но марк ничего не говорит, а лишь осторожно, будто боится разбудить других мёртвых трупов в этой тёмной комнате, подходит к трупу девушки, а после, удобно усаживаясь, поднимает её уже обездвиженную голову за длинные и уже испачканные в крови волосы, смотря незнакомке прямо в глаза. было слышно, что тот парень что-то говорил, но донхёк не хотел даже вникать в смысл этих неразборчивых предложений.
ли минхён часто говорил с трупами, а это пугало ли ещё сильнее. марк сумасшедший. и донхёк это понимает. но не уходит. понимает, что смысла бежать нет. всё равно понимает, что жизнь разрушена, что уже то, что он планировал на будущее, было разбито и убито в прямом и переносном смысле этих слов.
сейчас же донхёк сидел, а его растёртые в кровь костяшки были в тяжёлых железных наручниках серебристого цвета, которые лишь слегка покрылись небольшим слоем ржавчины, а его бледные руки были в больших ранах от ножей, плёток и колючей проволоки, которая когда-то была в коже донхёка почти по самые кости, а раны, кстати, заживали довольно долго.
ли донхёк сидел на ужасно скрипучем и грязном матрасе, из которого в нескольких местах торчали какие-то старые пружины, которые рассекали плотную ткань матраса и небольшого запачканного покрывала. он сидел, отвернувшись от его похитителя, который сейчас, судя по звукам, занимался расчленением своей новой и ничем не примечательной жертвы, как и в любые другие разы.
— ты же знал, что я тебя люблю, но почему ты меня отвергал? — говорил хрипловатый и дрожащий голос, но в этом голосе всё равно присутствовали нотки какого-то безумия и сумасшествия, что уже просто из-за гребаного голоса хотелось убиться об стену.
хэчан не слушает или хотя бы по крайней мере делает вид, что не слушает то, что, вроде как, посвящают ему. если, конечно марк опять не говорит с трупами. но всякий раз, когда юноша разговаривает с трупами, донхёк начинает в каждым разом всё больше и больше понимать, что эти слова, которые он, вроде как, говорит не его заложнику, на самом-то деле как раз посвящаются ему, но хэчан просто пытается не думать об этом.
он лишь сидит и смотрит в ожидании, когда же всё-таки этот марк ли перестанет издеваться над ним и просто напросто убьёт его, а не будет мучать, каждый раз насилуя, но не давая выбраться.
донхёк просто не видит смысла бежать. он не хочет. ему кажется, что он, блять, мазохист, раз ему нравится, когда марк его мучает и заставляет, вроде как, страдать в этом дебильном подвале, пока сам хэчан и не знает, что минхён делает там, снаружи, за этими тёмными стенами и куда выше этой ужасно тесной комнаты.
— каждый раз ты проходил мимо меня, будто весь такой неприкосновенный, гулял повсюду со своими друзьями, пока я лишь плёлся за тобой сзади, смотря на тебя, — проговаривал тот, а после стал слышен какой-то странный смешок, но даже нельзя было понять, то ли он усмехнулся из-за удовольствия, то ли его что-то разозлило — сложно было предположить.
хэчан понимал, о чём говорит марк. он прекрасно знал, что случилось, но он не видит в этом своей вины. он просто поступал ради своего счастья, ведь донхёк же не будет потакать каким-то неизвестным ему людям, ведь так? ведь человек же в праве решать, что ему нужно, что ему приятно, что лучше отложить, а на что не обращать внимания,
но минхёна это всегда раздражало — парень всегда хотел как-то помочь всем, пытаться быть, как ни странно, добрым к другим, но уж точно не сейчас. уж точно не тогда, когда он кромсает чьё-то уже до жути изуродованное тело, убивая ещё одну человеческую душу. просто так. ведь человек же сам может делать то, что хочет, да? и ведь не важно, что подумают другие, но вот кажется, что зависимость минхёна перешла допустимые границы разумного.
— я ведь любил тебя, постоянно наблюдал за тобой и надеялся, что мы сможем быть вместе, ведь я любил тебя так нежно, — минхён говорил это с таким трепетом, с такой надеждой, но под конец его речи его голос слегка оборвался, а сам он разочарованно вздохнул, а после, кажется, поднялся с пола, а затем звуки небольших шажков начали приближаться в сторону донхёка, из-за чего у последнего уже не в первый раз замирало сердце.
но мимика донхёка, несмотря на его большую бурю внутренних эмоций, оставалась прежней — он лишь незаинтересованно смотрел в одну точку, будто высматривая от туда что-то важное, а его взгляд был пустым — прямо как у какой-то фарфоровой куклы, которая лишь сидит на каком-то деревянном шкафу, а к ней нельзя прикасаться. раньше марк не касался донхёка, ведь он терпел, но теперь уж донхёк точно под его властью. он весь его.
— ты не думал, что у нас могло бы что-то выйти в плане отношений? — проговаривал марк, резко схватив донхёка за волосы и быстро, но с силой оттянув их назад, подло улыбаясь и смотря прямо в глаза его заложника. в убитые глаза. в глаза человека, чья жизнь уже была разрушена. именно поэтому он и не убегал, а марку от этого, если честно, было даже лучше, — просто мне всегда казалось, что ты какой-то особенный. ты просто как-то отличался на фоне всех этих больных и поехавших с головой ублюдков, — а затем парень вздохнул, проводя своей рукой прямо по щекам и подбородку донхёка, а после задумался, но не продолжал своей речи, — даже когда я тебя увидел там, в университете, я понял, что ты уж точно будешь моим. пусть даже не с твоего разрешения, но ты под моим владением. тогда то я и увидел, что кто-то, а именно твои глупые друзья, перехватывали всё твоё внимание. меня окутала ревность и я долго пытался завоевать твоё сердце. тогда я был очень глуп, раз думал, что ты заметишь меня. но, как оказалось, ты меня не заметил.
а после удар в живот — и тут же нож окрасился в красный цвет. рубашка донхёка, которая уже и без этого давно была в пятнах крови, разорвалась, а после окрасилась в тёмно-красный цвет. весь младший съежился от боли, но не переставал смотреть марку в глаза — это будто бы ответ, будто бы кажется, что донхёк говорит, не открывая рот. и марк всё понимает — он кивает, а после наносит ещё несколько ударов, но уже менее больных в области груди.
— мне казалось, что, отдалив тебя от твоих друзей, ты взглянешь на меня, донхёк, — как-то с сожалением произнёс тот, — я думал, что ты заметишь меня и мою любовь, но всё не так.
младший рывками заглатывает воздух, а на его глазах виднеются несколько капелек от слёз, но ему не больно — он уже давно был как тряпочная кукла. и когда марк нанёс удар прямо в грудную клетку, когда рёбра донхёка с хрустом разломались, минхён понял, что он совершил ужасную ошибку. этот звук…
***
— хэй, марк, — проговорил парень, который только что вбежал в аудиторию, заставляя мысли минхёна тут же развеяться на ветру. этот парень — ли донхёк собственной персоной — причина многих мечтаний минхёна и главная проблема его жизни, снов, да и всего существования в целом, — все ребята уже вышли, и я заметил, что ты всё не выходишь из аудитории. ты не услышал преподавателя, который сказал, что пара закончена, да? — а после такая мягкая и жизнерадостная улыбка донхёка, которая тут же вновь выбила минхёна из мыслей, из-за чего последний лишь как-то глупо заулыбался в ответ, а после марк кивнул, — может быть мы, тогда, пойдём до дома вместе? мне же, вроде как, уже не с кем идти, хах, — а после взгляд донхёка отпустился на пол и он начал как-то неосознанно пинать воздух одной ногой. марк знал, о чём говорит донхёк — младший говорит о его «пропавших без вести» друзей, но старший-то знает, в чём дело, но лишь всё равно кивает и, собрав свои тетради с парты, направляется к выходу из аудитории, а затем и из университета. донхёк шёл рядом с марком. погода была просто прекрасна, ведь был апрель — тот самый прекрасный момент в весне. сейчас ярко светило солнце, а повсюду цвели большие и красивые деревья и цветы. донхёк весело вдыхал ароматы цветов, параллельно рассказывая что-то из жизни и весело смеясь, а у марка на душе бабочки — видеть улыбку донхёка так приятно, так радует, что даже все свои проблемы забываешь и самому хочется улыбаться как придурок. они лишь спокойно идут по большим улицам города, вдыхая приятный прибрежный ветерок и разговаривая на какие-нибудь не особо примечательные темы. минхён во время разговора — не знаю, почему, — спрашивает: — хэй, донхёк, — начал неожиданно парень, когда их пути, по сути, уже должны были разделиться — минхён стоял прямо перед домом донхёка, а тот, уже отворяя дверь, удивлённо обернулся к знакомому, а после вновь, как-то сладко и маняще, улыбнулся, а марк решил продолжить свою речь или, так скажем, свой неожиданный и неуместный вопрос, — если бы ты когда-нибудь умер в моих же руках, ты бы жалел об этом? донхёк почему-то засмеялся — либо с самого вопроса, либо же он вспомнил что-то смешное, но после минуты смеха он, всё-таки, ответил: — конечно нет.
