Трижды овдовевший волк (The Thrice Widowed Wolf)

После того, как все были друг другу представлены, король попросил своего старого друга показать ему крипты, и толпа начала медленно разбредаться. Санса и Мина, как старшие дочери лорда, были фактически Леди Винтерфелла, и им выпала обязанность провести королеву и её детей в их комнаты. Робб, несмотря на нежелание, был вынужден сделать то же самое для львиного лорда. Прочим прибывшим высокородным гостям дорогу показывал Вейон Пуль и его помощники. Наконец, и слуги и стражи каравана разошлись. Джон Сноу остался со своими шестью младшими братьями и сёстрами возле дома-на-колёсах. Они с любопытством рассматривали его снаружи и даже заглядывали внутрь, отпуская язвительные комментарии. Наконец, и бастард разогнал своих младших по комнатам, чтобы они успели приготовиться к вечернему пиру — как они пообещали отцу. Северные лорды и леди же, напротив, не стали расходиться и, наоборот, собрались после этого возле дома-на-колёсах. Большой Джон и его деверь Вулл стали делать ставки, как часто огромная телега ломалась по пути от Королевской гавани до Винтерфелла, ведь и даже меньшие повозки делали это часто. Другие лорды стали делать ставки о том, как долго южные кони протянут в условиях Севера. Некоторые даже стали ставить на то, что и сами южане не долго останутся в Винтерфелле и побегут на юг. Леди Мейдж Мормонт первой перешла от слов к делу, достав из кошеля несколько монет. Вслед за ней главы всех горных и лесных кланов сделали то же самое. Затем и лорды последовали их примеру, от Мандерли до Гловеров, от Ридов до Карстарков, пока не остался лишь один из них, не сделавший ставку. Это был скупой и насупленный Кроул, прибывший на свадьбу со Скагоса. — Апукту бат эггин, харрут скагу джан! — прикрикнул на него, наконец, Большой Джон, и скагосец, мрачно зыркнув на него, тоже достал из кошеля несколько монет. Наконец, закончив делать свои ставки, лорды и леди потянулись в Великий чертог. Король прибыл как раз незадолго до предсвадебного ужина, и теперь, вдоволь понасмехавшись над гостями, северные лорды и леди собирались хорошенько наесться. Как только начался пир, лорды и леди стали кричать здравицы во славу дома Старков, желать здоровья Неду и всему, над чем он трудился годами, управляя своими землями. Чтобы его поля были всегда плодородны, а животные — толсты, и чтобы эль, питный мёд и пиво никогда не кончались в стенах Винтерфелла. Вскоре прибыл и король с женой и детьми. Они все были рассажены за большим столом во главе чертога, а придворные мужи и дамы — за нижними столами. В итоге за главным столом стало тесно — там сидели и все десятеро детей лорда Эддарда, что вызывало презрительные взгляды королевы и её отца на бастарда. После этого пир развернулся вширь. Король всё громко смеялся, ел и пил, пытаясь в перерывах ухватить задницы служанок. Наконец, Старк не выдержал и сказал ему что-то на ухо, после чего Роберт перестал это делать. Он всё так же пил, ел, смеялся и иногда даже пытался петь, но руки держал при себе. Королева же, её старший сын и её же отец, выглядели так, будто съели что-то не то и страдали теперь животом. Двое младших детей Короля же были счастливы, восхищаясь необычной обстановкой вокруг. За младшими столами некоторые южные леди ужасались так же, как и их королева, в то время как большинство гостей наслаждалось атмосферой пира. Для них это было непривычно после пиров в Красном замке, где всегда нужно было помнить о манерах и держать сторону Королевы. Музыканты из Белой Гавани играли разные весёлые и грустные песни, известные по всему Вестеросу. Наконец, Робб Старк, кивнув отцу, слегка поклонился, подойдя к своей невесте. Нелла Амбер поднялась и, взявшись с ним за руки, пошла на свободное пространство меж столами, пока остальные продолжали пировать. Вслед за ними к танцу присоединились многие другие гости свадьбы. Одна из южных леди, Рослин Фрей, вышла вместе с полным сиром Венделом Мандерли, младшим сыном лорда Вимана. Несмотря на свои габариты, сир Вендел был прекрасным танцором, и леди Рослин явно наслаждалась танцем. Джон Сноу пригласил на танец сестру, Сансу — её жених не был в Винтерфелле, а танцевать ей всегда нравилось. Получив одобрительный кивок отца, юноша и девушка присоединились к парам. Лорд Старк, однако, танцевать никак не мог. Он развлекал короля — вернее, слушал его сожаления о том, что добрые старые времена прошли. Королева и её старший сын в отвращении смотрели на танцующих своими правильными красивыми лицами к смеху всех прочих гостей, а маленькие принц Томмен и принцесса Мирцелла выглядели одиноко, с завистью глядя на своих ровесников-Старков, танцующих друг с другом и с другими леди и лордами. Их дедушка сидел с таким видом, будто бы считал, что всё их путешествие — огромная ошибка. Затем Арья Старк неожиданно подошла к главному столу, остановившись ровно напротив старого лорда. Она была не очень-то хорошенькой девчушкой, но и не была уродиной, а для своих одиннадцати лет выглядела очень уверенной. Она посмотрела в глаза старого льва немигающим взглядом, что стало сюрпризом для хранителя Запада, а потом и вовсе шокировала его, начав говорить. — Я хочу, чтобы ты танцевал со мной. Ты всё ещё можешь танцевать, я вижу, хоть ты и старик. Нечего сидеть тут в скуке, лучше станцуй. Разговоры за главным столом тут же смолкли, даже король замолк, в шоке от услышанного. Лорд Старк закрыл глаза и закрыл лицо руками, а король, королева, их дети и гвардейцы смотрели на девчонку так, будто она оседлала дракона. На нижних столах, наверное, и не заметили этого происшествия, продолжая веселиться. Кислая мина на лице старого льва сменилась лёгкой заинтересованностью — девочка так и не отвела взгляда. Наконец, он встал и взял её руку, поведя в сторону танцующих пар. Вскоре они присоединились к ним, пусть это выглядело и забавно — высокий старый лорд и маленькая девочка. Эддард Старк поднял глаза и посмотрел на соседей по столу. Даже Роберт выглядел так, будто так и не поверил своим глазам. Королева и её дети выглядели ещё более шокированными. Арья каждый раз немыслимым образом удивляла всех.