Почему мое сердце полыхает, при виде тебя?

— ... И в общем она сказала, что эту вечеринку планируют провести 15 апреля, в воскресенье, что странно, ведь день рождения университета 22 апреля. — закончил свой увлекательный рассказ Бен, пока Билл принимал вечерний душ, а Эдди в пол уха слушал Хэнскома. Эдд все никак не мог перестать думать о том, что будучи опоздавшим без причины нахамил преподавателю, которого видел впервые в жизни, и что это возможно повлечет за собой проблемы. — Беверли попросила нас помочь с едой, напитками и украшением зала, можешь тоже поучаствовать, если хочешь. — из ванной вышел Билл с мокрыми волосами, весь красный, и в одной только огромной серой футболке. — Нет, не очень. — пробубнил Каспбрак и вспомнил, что послезавтра надо сдавать портрет, за который он даже не брался. — Черт! Черт, черт, черт... — он вскочил и начал рыться в ящиках своего стола в поисках кистей и акварели, чтобы приняться за работу прямо сейчас, иначе он ничего не успеет и точно нарвется на проблемы. — Ты что делаешь? — изумился Хэнском, наблюдая за другом, который скакал по комнате, как козленок. — Вы сделали портреты? Ну, Мистер Дженсон говорил что-то про портреты! Я так ничего и не начал... — протараторил Эдди, наконец найдя свои кисти и победно подняв их рукой вверх, улыбнулся. — Ну да, я давно все сделал. Ты просто лох, Эдди. — усмехнулся Денбро и достал из-за кровати большую картину, на которой красовался Мистер Дженсон. — Некого больше нарисовать что-ли было? Ту же Беверли хотя-бы, и работа красивая и ей приятно бы сделал. — Каспбрак не понял, чему больше удивился, тому, что Билл зачем-то нарисовал препода или тому, насколько профессионально он это сделал. — Да, знаешь, Беверли я бы с удовольствием нарисовал, — заговорил Билл, на что Бен недовольно хмыкнул, но никто этого не заметил, — но такое задание. Надо нарисовать кого-то из преподавателей, у Дженсона на парах скучно, вот я и делал наброски, пока он писал что-то. — Блин... А ты кого рисовал? — обратился Эдди к Бену, который молча достал из-под кровати картину какой-то девушки. — Это еще кто? — Да это с театрального факультета танцовщица, видел ее несколько раз, решил нарисовать. — спокойно объяснил Бен, убирая свою работу обратно на ее место. Эдди в голову пришла одна идея. Завтра у них должна была быть снова История Искусства, но так как несчастный Кларк на больничном, у них будет История Рок-музыки, вероятно. Чтобы в пустую не тратить почти два часа, Эдди будет рисовать этого Тозиера, почему нет? И домашку выполнит и возможно «загладит свою вину» перед ним. Все равно художники ничем не занимаются на его заменах, а тому плевать. <><><><><> — Ты будешь рисовать этого ежа? — изумился Билл, когда Эдд достал холст, карандаши, краски и кисти и принялся что-то вычерчивать на бумаге на паре Мистера Тозиера, которая в тот день у них была первой. — Мгм. — промычал Каспбрак. Ему нехило повезло. Сегодня Мистер Тозиер включил студентам какой-то фильм, поэтому не крутил своим задом все два часа у доски, а спокойно сидел к ребятам лицом и писал что-то в журнале. Так намного удобнее делать его портрет. Не смотря на то, что Эдди сидел довольно далеко от учителя, но, слава богу, зрение у него было в порядке, он все прекрасно видел и спустя час уже принялся раскрашивать, в то время, как фильм все шел. Ему нравилась своя работа, пока что, он был всем доволен, но и настолько увлечен своим делом, что не заметил приближающегося к себе Мистера Тозиера. — Чем занят, Каспбрак? — Тозиер в пол голоса обратился к Эдди, чтобы не мешать другим студентам смотреть фильм или, в случае художников, спать. — Я... Эм... — Ого. Очень красиво, Эдди. Только зачем... — Это домашнее задание, нарисовать преподавателя. Извините... — «Неловкость» — включить на 101%. Эдди уже видел, как Тозиер начнет возмущаться о том, что Эдд без его согласия использует его, как модель для картины. — Нет, за что ты извиняешься? Действительно очень красиво, и мне... приятно? — Тозиер подумал, говорить ему это или нет и все-таки сказал. — Задержись после пары. — он положил руку на плече Эдди, еще раз взглянул на свой портрет и пошагал к своему столу. — Опять? За что? — прошептал себе Эдди, и Тозиер его прекрасно слышал, но не подал виду. Толпа уставших студентов, как стадо, побрела к выходу из аудитории, в то время, как Эдди, как-бы невзначай, медлительно собирал свои кисти. Билл и Бен ждали его, в то время, как в помещении их осталось четверо: трое друзей и Мистер Тозиер. — Ну давай уже, Эдди, мы вообще-то планировали еще в столовую зайти. — простонал Денбро, облокачиваясь рукой об один из столов, всем своим видом показывая, что Эдди следует двигаться активнее. — Идите, я догоню, все равно не голоден. — махнул им рукой Эдди и ребята, даже не задумываясь, смылись из аудитории, оставляя там Эдди и Мистера Тозиера. — Ты правда не голоден или так хочешь тут остаться, что лжешь своим друзьям? — улыбнулся Тозиер, наблюдая за нелепо собирающим свои принадлежности мальчишкой. — Можно посмотреть, что получается? — не дождавшись разрешения он принялся разглядывать себя на бумаге. — Какая вам разница? Скажите, за что опять сказали остаться? Вы же сами сказали, что мне не за что извиняться. — Не хочешь прогулять вторую пару? — Тозиер поправил свои очки, не поднимая на Эдди глаз. — Что? — только и сумел ответить Каспбрак, так как ни с одной стороны не мог понять предложения преподавателя. — Ты ведь хочешь есть? Могу предложить чай и печенье, увы, больше ничего нет. — наконец налюбовавшись действительно превосходно выполненным, но еще не доделанным портретом, Тозиер перевел взгляд на Эдди. — Зачем? — да Эдди просто бог разговоров. — Посидим поболтаем, вчера то не вышло. — ухмыльнулся учитель. — Не волнуйся, я, если что, отмажу тебя перед деканом или еще кем. Так что, останешься? — Мистер Тозиер уже поставил чайник, показывая, что настаивает на присутствии с ним Эдди. — Да, ладно... Пожалуй, прогулять физру и попить чая я не откажусь. Но зачем вам это? — в ответ мужчина лишь хмыкнул, пожав плечами и закрыл дверь аудитории изнутри на ключ, из-за чего Эдди неплохо напугался. — Да не бойся. — рассмеялся Тозиер. — Ты ведь не хочешь, чтобы сюда во время пары кто-нибудь зашел, ну, ректор, например, и увидел преподавателя и студента, который прогуливает? Мистер Тозиер заварил им двоим чай и достал из ящика своего стола много разных печенек, у Эддиной мамы дома столько нет. По началу Эдди было неловко и он просто молчал, попивая чай, и слушал рассказы Мистера Тозиера о его жизни, работе, скучных коллегах и о музыке. Когда старший уже начал расспрашивать Эдди о чем-то, Каспбрак сомневался, стоит ли вообще заикаться о своей жизни с преподавателем, которого ты знаешь два дня. Но что в этом может быть страшного, Тозиер же не побоялся рассказывать о себе, так почему Эдди должен? — Пойдешь на вечер в честь дня рождения университета? — поинтересовался после их разговора Тозиер. — Не думаю, не люблю народ и громкую музыку, я художник, а не тусовщик. — улыбнулся Эдди, который за пару часов стал чувствовать себя невероятно уютно в компании Мистера Тозиера. — А вы собрались идти? Я думал, преподавателей не пускают на тусовки. — Почему это? Я же не старый пень, вроде вашего Кларка, ему об этом говорить не надо... Да нет, на самом деле, я приду туда только чтобы спеть, наверное. Не буду же я танцевать, студенты и коллеги меня не поймут. — А сколько вам лет? — Эдди пропустил мимо ушей всю поступающую ранее информацию и этот вопрос непроизвольно вырвался с его уст сам по себе. — Двадцать три. — Тозиер подметил, что за все время ни одной печеньки Эдди так и не съел. — Просто, вы такой молодой и... Не знаю, как-то странно общаться с вами, как с преподавателем, а не наравне, как с ребятами. Ладно, я привыкну. Наверное. — Ты можешь звать меня Ричи, если тебе так удобнее. — уж вот такого Каспбрак услышать явно не ожидал. — Вчера я так представился только потому-что ты мне, често сказать, показался таким, знаешь, трудным подростком что-ли, вроде... Ладно, прости. Просто зови меня Ричи, только не при всех, когда мы одни. Когда ты с кем-то, для тебя я по-прежнему Мистер Тозиер, ладно? Ты ведь не успел придумать мне какое-нибудь обидное прозвище? — Нет, не успел. — усмехнулся Эдди и взгляд сам по себе смущенно упал на пол. За пару минут до звонка Тозиер открыл кабинет и Эдди вышел, чтобы никто не заметил, как они, да или один Эдд, выходят из аудитории вдвоем, и чтобы ни у кого не было никаких подозрений. — Спасибо, что остался, Эдди. Еще увидимся? — шептал Тозиер, оглядываясь по сторонам, чтобы по коридорам никто не шел. — Да, увидимся. Пока... Ричи. — неловко было называть преподавателя по имени, но раз тот сам разрешил, значит это нормально. Эдди вспомнил, что сегодня у них всего две пары, и вторая должна была вот-вот закончиться. Поэтому он решил, что чтобы Билл и Бен ничего не узнали, он должен раньше них оказаться в общаге и потом просто как-нибудь отмазаться.