Кулер.

Как давно Сергей здесь работает? Неделю? Месяц? Белоснежные стены офиса, большие стенды с документами и расписанием, огромные окна, из которых наглядно светит яркое солнце, успели ему надоесть. Куча работы не завершена, кипиш бумаг не рассмотрен, но Есенин не отказал себе в небольшом перерыве. Видите ли, от прошлой пьяной ночи отойти сразу не удалось, лёгкая сонливость в маленькой туманной голове не покидала светловолосого всё утро, сесть за работу в таком состоянии всё равно было бы плохой идеей. Кидает очередной скомканный клочок бумаги в урну, мечтает как можно скорее вернуться домой, хотя его смена началась не так давно, и торчать здесь придётся очень долго. Он хотел позвать Марину к себе за компанию, но быстро же вспомнил, что она не любит отлынивать от работы. В её слабоустойчивом мире всё должно быть идеально, а зря потраченное время приведёт к тревоге больших масштабов. Сергей хоть и недавно основался на этой работе, но уже знал нескольких людей, которые стали ему друзьями. Хотя он сам не до конца понимал, можно ли их таковыми называть. Ведь с тех пор, как он живёт отдельно от матери, он ни одного человека к себе домой "на чай" не звал, душевные разговоры, кроме как с самим собой в два часа ночи, у него отсутствовали. Серёжа не считал себя одиноким – он очень общителен - но в какие-то моменты в его мыслях ползают одни и те же навязчивые тараканы, которые пожирали его. Отвлечься никак не получается, а если и дурманить себя алкоголем, то это работает лишь на какое-то время. И потом всё опять будет повторятся, снова и снова. «Будет ли в моей жизни что-то новое?» Третий по счёту самолётик улетел в даль. Попал прямо в переносицу Анатолия Мариенгофа, коллеги и друга Сергея. Из-за раздумий Есенину казалось, что в офисе тихо, но стоило ему взглянуть на недовольное лицо своего товарища и вернуться в реальный мир, как громкий шум толпы пронзил его уши. Голова снова болит, хочется заснуть. Желательно на длительный срок. Он резко зажмурился и протёр глаза тонкими пальцами, надеясь что хоть немного, да легче станет. Всё встало на свои места, теперь можно и коммуницировать. В этот же момент надоедливый Анатолий начал щёлкать пальцами перед лицом Серёжи. — Ты собираешься работать?! Тебя ведь могут уволить, а ты здесь только восьмой день! — Мариенгофа здесь со своим излишним беспокойством только не хватало. Пьяным он Серёже больше нравился. Постоянно рассказывал истории и глупые анекдоты (которые в самый разгар казались очень смешными), однажды пытался даже флиртовать с девушками, сидящими за соседним столиком, но в результате получал от белокурых красавиц лишь по лицу. Сейчас же снова стал занудой. Хотелось закатить глаза, пришлось сдержаться, чтобы не слышать еще больше нотаций. — Позавчера в баре ты мне говорил совсем другое... — Сергей наглядно берет в руку карандаш — Да и вообще, оставь меня в покое, я уже хотел начать работать, видишь? — Вертит карандаш в тонких изящных пальцах и в результате роняет его под рабочий стол. В следующий раз у него получится лучше. Наверно. — Да, я вижу. И никаких больше самолётов на моём столе, я устал их убирать за тобой. — Анатолий берёт в руку бумажный самолётик, который ранее прилетел ему в лицо, смял его и бросил на стол своему товарищу. Никакой реакции со стороны светловолосого, лицо всё так же хитро улыбалось. Ему не было стыдно — Иди хотя бы воды выпей, паршиво выглядишь. Сергей улыбнулся еще шире. — Как давно я не слышал от тебя таких приятных слов! — Серёжа вздохнул и резко поднялся со своего места, при этом ударив ладонями по столу и вызвав у Толи легкий испуг. — Прямо сейчас и пойду к твоему сраному кулеру. И попрошу найти мне другое рабочее место, потому что надоел ты мне! — Махнув рукой товарищу мол "сгинь с глаз моих долой", он поворачивает свой взор, но на этот раз вместо кулера для воды видит напротив высокого мужчину с лицом, которое возможно никогда не слышало об улыбке. По причине роста в почти два метра ему пришлось сильно наклониться, чтобы достать пластиковый стаканчик и нажать на маленький рычажок кулера. Сергей не мог отвести глаз от него, пытался узнать в этой широкой спине знакомого. Но он его не знал. Думал, что уже с каждым сотрудником этой скучной работы успел выпить и познакомиться. Оказался по итогу не прав. Незнакомец же либо имел глаз на затылке, либо чутьё, подсказавшее ему, что прямо сейчас на него таращиться пара светло-голубых глаз. — Пялиться некрасиво. — наконец сказал он низким басом, даже не повернув головы в сторону Есенина. Сергей вздрогнул, но не успел что-либо сказать в своё оправдание, как темноволосый мужчина повернулся и ушёл обратно в длинный коридор, на миг взглянув на нарушителя личного пространства. Когда мужчина исчез с поля зрения, Серёжа всерьёз задумался. Почему он не видел его раньше? Как долго он здесь работает? В конце концов кто он чёрт возьми?! — Владимир Маяковский. — Марина как обычно начинает разговор, никого не предупредив. Сергей снова вздрогнул. — Марин! Сколько можно, не делай так больше, прошу тебя! — Юноша перевёл взгляд на Цветаеву и схватился рукой за сердце. — Он тут работает давно, мы часто видимся на обеденном перерыве, но предпочитает не выходить из своего кабинета. — Марина кажется и не пыталась обратить внимание на просьбу Сергея. — Тем более, он уже знает про тебя. — Откуда?! — Я рассказала. — Эх, Марина... — Анатолий решил присоединиться к разговору — Вы как всегда, болтаете с кем попало про кого-либо, пока они и не в курсе ваших сплетен. Не стыдно ли вам? Цветаева сделала возмущённый вид. Ей не нравится, когда её в чём-то обвиняют. — Чтобы ты знал, Владимир меня сам об этом попросил! — Она не заметила удивленного взгляда светловолосого после данной реплики — Теперь извините меня, мне нужно идти. Работа не ждёт.— закончив столь информативный диалог, Марина ушла так же внезапно, как и появилась. Сергей даже не успел её остановить и спросить, на кой чёрт сдался этой глыбе, раз уж просил эту женщину рассказывать о Серёже больше, чем просто "имя и фамилия". Может однажды Есенин сам подойдёт и спросит у Владимира. Сейчас же он хотел вернуться к "работе", чтобы хоть как-то отвлечься от вдруг нарастающего интереса к будущему знакомому.