Любовь сквозь века.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. * «Земная жизнь — на век звенящий стон. Где прах героев? Ветром разметён, Клубится тьмою розовой на солнце… Земная жизнь — в лучах плывущий сон». (Омар Хайям). * В раннем детстве мне постоянно снился один и тот же навязчивый сон, будто я стою в море крови, а на поверхности плавают трупы. Мои руки, при этом, все перепачканы кровью. В такие кошмарные ночи я просыпался с диким криком, холодный пот струился по телу, отчего моя рубашка мокрая противно прилипала в спине и к груди. И всякий раз после пробуждения я видел у своего ложа евнуха Винсента Кребба, противного толстяка с бегающими холодными глазками. Он не равнодушно дышал ко мне, лукавство и алчность так и лезли из него, а ещё похоть, с которой он просто пожирал моё тело своими поросячими глазенками. Он подобострастно склонился надо мной, и голосом кричащей геены, спрашивал: — В порядке ли ты, мой мальчик? Это меня весьма раздражало. Как я мог быть в порядке, если находился в рабстве и имел статус наложника у правителя Песчаных гор? Разве мог я быть спокоен, если каждую ночь исполнял роль шлюхи и ублажал моего господина. Здесь его все называют:"Тёмный Лорд», «Мой Лорд», «Лорд Волдеморт» или «Повелитель». Последнее весьма было ему по душе и меня Волдеморт всегда заставлял называть его не иначе, как «Повелитель». Я был ночной утехой моему господину на протяжении девяти лет. Темный Лорд был старше меня на двадцать лет. Когда мне исполнилось десять, а ему тридцать, Волдеморт впервые позвал меня в свои покои. В ту ночь он впервые распустил мои длинные белокурые волосы и более не разрешил их заплетать в косу. Но начну я мой рассказ по порядку. Итак, я — вампир. Вот уже почти восемьсот лет, как вампир. Носферату. Дитя Ночи. Я проклят ведьмами в 1219 году и вынужден жить инкогнито на земле под луной, в тени без тепла, любви и покоя, который ищу вот уже восемь веков. Моё имя Драко Люциус Малфой. По понятиям человеческим я вечен, по летоисчеслению моих сородичей-вампиров я — один от древних. Есть среди нас и такие Носферату, которые кичатся своим происхождением, называя себя жемчужинами, цветом, авангардом вампиров, но я считаю это бахвальством, верхом безумия. Мы — порождения дьявола! Гордиться тем, что мы прокляты — не это ли пик безумия? Человеческую жизнь мы не ценим и считаем жалких людишек не более, чем пищей, как это делают фермеры — это правда. Особенно заносчиво относятся к смертным новообращенные вампиры, но не такие как я. Древние, а я считаю себя одним от древних, мы считаем людей удивительными существами. Мы живём так, словно замороженные, а люди горячи, у них — фейерверк эмоций, кровь, бегущая по венам, и жизнь, полная интересных событий. Я давно не ощущал подобных эмоций. Во мне живёт лишь боль — одно из чувств, что осталось в сердце. Мои собратья-вампиры с упоением рассказывают направо и налево как и кем были обращены в нежить. Слышно на наших собраниях возгласы бахвальства: «Меня обратил великий Маркус Романо!»; другие с замиранием сердца хвалятся: «А моего сира (то есть, сир — это господин, типа отца-создателя) зовут Корнелиус и он вампир из итальянского дома Медичи!». У кого-то сиры — индийские раджи, у кого-то — графы и герцоги, а меня никто не создал. Меня прокляли ведьмы в 1219 году. Я родился в 1200 году далеко отсюда, в иной, параллельной вселенной там, где живут драконы, единороги, кентравры… Страна Утрренней Свежести с Лазурным океаном и Драконими горами, там, где много веков назад правил жестокий правитель герцог Волдеморт, которого все звали «Лорд Волдеморт». Прежде, чем начать мою повесть, хочу предупредить, что в моих воспоминаниях не будет сухих и классических фраз, типа: «родился… вырос… прожил на земле… и помер, оплаканный любящими родственниками…». Здесь этого не будет. В моих рукописях Вы не найдёте жёстких канонов правописания, высокопарных фраз и строгих, ограниченных выражений. Я не хочу говорить с людьми как декан университета, хоть и имею несколько десятков дипломов и докторских степеней, владею десятками языков с их наречиями и диалектами. Я хочу говорить живым языком с народом, чтобы мои слова проникли в сердца людей, оставляя в их душах след. Я вышел из такой среды обитания, что далек от влияния предрассудков. Свое имя Драко Люциус Малфой я получил от матери в далёкой Стране Утрренней Свежести, от Нарциссы Малфой, супруги герцога Люциуса Абраксаса Малфоя, правителя страны за Драконими горами, то есть за Лазурным океаном. Мою матушку похитил Лорд Волдеморт, когда бороздил воды Лазурного океана за почти двадцать лет до моего рождения. Она уже тогда носила меня под сердцем. Пока я писал начало моей повести, за окном наступила глубокая ночь. Я посмотрел на небо. Миллиарды звезд смотрят на меня с своих высот. Из открытого окна доносятся запахи и ароматы роз, распустившихся деревьев яблонь, груш, персиков и вишен. В данный момент я живу на острове Ибица, это в Испании. Роз в моем замке очень много, я их очень люблю, особенно белые и бордовые сорта, как дорогое вино — белое и бордовое. До меня доносится аромат не только роз и плодовых деревьев в цвету, но и полевых с лугов, в низине замка. Окруженный красотами и запахами испанской весны, волшебной природой, я пишу предисловие к своей повести, ожидая того момента, когда полная луна покинет небосвод, а на смену ей придет рассвет. Именно на рассвете я закрою окно, чтобы солнце не проникло ко мне в комнату. Хоть один испанский герцог и помог мне не опасаться дневного светила, подарив возможность жить как под луной, так и под солнцем, не привлекая к себе внимания охотников на таких, как мы с герцогом Эрнесто Гильермо Наварро, но я по-прежнему не переношу особо солнце. Итак, приступим непосредственно к повести о вампире Драко Малфое...