Любовь сквозь века.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. & Я очнулся в каком-то странном месте. Загоны с людьми, в каждом по десять человек. Назвать их людьми было трудно: грязные, уставшие, ползающие на четвереньках человекоподобные существа, их вид был сродни животным. Рядом со мной лежал мужчина, как мне показалось, он был адекватнее других. — Привет! — произнес я. — Где мы находимся? Что это за место? — Привет, мальчик! Как тебя-то сюда угораздило попасть? Я Йен. Сервантес Йен, с юга Испании. Где мы находимся? Где-то на окраине Германии. Я случайно услышал разговор охранников. Они все вампиры, но есть и оборотни. Вон тот, противоположный загон, он принадлежит оборотням. — Я — Гарри. Поттер Гарри из Британии. А что это за люди? — поинтересовался я. — Мы — корм для нелюдей, Гарри. Многих, кто сейчас не в адеквате, пользовали и не раз, — ответил Йен. — В смысле, пользовали? — удивился я. — Насиловали? — Их — не знаю, но меня — не стали, — кивнул он. — Я здесь недавно, с месяц где-то, и мной уже дважды питались вампиры. Вон там, в том загоне людей, которыми питались оборотни, из них, похоже, вытянули всю душу. Посмотри, они превратились в овощи. Не дай Бог, стать таким овощем, уж лучше пусть они убьют меня. Я в ужасе посмотрел на тех, кто находился в противоположном загоне: ползающие на четвереньках, которые ещё вчера назывались homo sapiens, сегодня же это были почти животные. Кто-то на четвереньках прыгал, кто-то — ползал на животе. В загон вошел вампир, одетый в чёрную кожу, в таком наряде я видел уже… Маркуса. Он осмотрел всех нас своими алыми глазищами и прорычал: — Ты, новенький, встал и пошёл за мной. Живо! — Удачи, — крикнул на прощание мой новый знакомый. Меня повели какими-то коридорами, где кругом были загоны и содержались люди. Я увидел ужасные вещи, пока шёл за верзилой в чёрной коже. Одни в загонах испражнялись, а другие поглощали дерьмо. Меня вывернуло всего на месте от увиденного. Дурнота накатила длительная. Мужчина взмахнул рукой и все оконца на дверях этих загонов закрылись. — Давай, шевелись, господин не любит ждать! — рявкнул он и заставил меня идти впереди себя, подталкивая в спину. Наконец, мы прошли в какую-то комнату. Мужчина постучал и вошёл, втолкнув меня внутрь. — Я привел его, господин, — произнес он. За столом кто-то сидел, но спиной к двери. На голос этот некто отреагировал, повернувшись в кресле. В сидящем, я узнал мистера Орландсона. Он расплылся в улыбке и поманил меня ближе к себе. Мои ноги не могли сдвинуться с места, и тогда мой провожатый просто подтолкнул меня вперёд. — Ну, здравствуй, Гарри Джеймс Поттер, мальчик, в котором переродилась душа некой Гарриет Поттер. Твою душу занесло в иную вселенную, в иное измерение, Гарриет. Надо же. Я не мог не последовать за тобой. Прошло девять столетий прежде, чем нам встретится. Переродилась не только твоя душа, Гарриет, но и душа твоей обожаемой матери, Лили Эванс. Парадокс, не находишь? Джеймс Поттер тоже не отстал. Удивительно. Я вышел на твою мать, но этот негодяй Малфой, он послал к Лили своего крёстного, который вчера спас рыжеволосую женщину. Северус питал к Лилиан Поттер слабость ещё с королевства Песчаных Гор — это в другой вселенной. Жаль, что у вас здесь не водятся эльфы, гоблины, единороги, драконы, волшебные звери и твари, магия не в чести, настоящих чернокнижников и волшебников найдётся всего парочка, а прочие — сплошь идиоты и шарлатаны, но мы с Драко и Северусом — маги высочайшего посвящения, высшего ранга. Удивительно то, что Малфой, вместо того, чтобы обучать тебя магии и защите от таких как я, возился с тобой, что с дитем малым, дал тебе полную свободу действий, просчитавшись, тем самым. Но я-то — Маркус Чёрный — заклятый его враг короля Драко и мне нельзя просчитываться. И еще, Гарри, мне чужда сентиментальность короля вампиров, его человеколюбие. Не отпусти он тебя в то заведение, где проходят бои нелюдей, и ты не попал бы мне в руки. Но теперь я завладел тобой, Гарри. Доставить боль и жуткие страдания Драко — это волшебная радость для меня; слышать, как ты будешь мучиться — песня для моей души. Кстати, ты — не первая игрушка в руках не только Малфоя, но и моих. У него были люди, которых Драко любил, но их всех уничтожил я. Ты тоже умрёшь, но после того, как я наслажусь твоими криками и мольбами о пощаде, слезными просьбами, чтобы я положил конец твоим мукам. — У тебя нет души, Маркус! Ты — мерзкая тварь, ничтожество! — ответил я. Тот, кто привел меня к Орландсону, ударил по моему лицу так, что рассек мою скулу. — Верно, Гарри, души во мне действительно нет и очень давно. С тех пор минуло, как минимум, полтора тысячелетия, мальчик. Как же легко тебя было провести, поймать в свой аркан на почве ненависти к вампирам. Эх, Поттер... — Лживая тварь! — зарычал я. — Но ты в моей резервации. Что ж, твоим первым испытанием будет выживание в клетке с зомби и вампиром. Есть у меня один непокорный подданый, он из приверженцев твоего обожаемого ректора-куратора. Луи Грегори Лемаркуль, француз-голодранец, которого Малфой нашёл на улицах, полыхающего кострами Парижа. «Чёрная смерть», как называли тогда чуму, косила тогда все страны, но Франции досталось особо. Мальчишка пятнадцати лет валялся в подворотне и умирал рядом со своей, уже почившей maman. Как Малфой нашёл его — Бог весть, наверное потому, что мальчишка умолял Смерть прийти за ней, и Она пришла в лице вампира. Мой сердобольный недруг явился на зов человеческой души. Мальчишка подполз к вампиру и попросил убить его, но тот предложил ему иное. Луи стал верным солдатом и другом. Я двести лет гонялся за ним, уничтожая потихоньку всех, кто был верен Драко. Среди прочих мальчишка Лемаркуль, по-особенному раздражал меня и бесил. Правда, Эжен? — спросил Маркус у того, кто привел меня сюда. — Истинная правда, господин! — пророкотал вампир-охранник. — Эжен, наш Луи голоден? Он наверняка начнёт защищать Поттера, узнав, что он — возлюбленный обожаемого им короля Малфоя. Иди и отведи пока Поттера к остальным. Ночью мне снился Драко. Он шёл по дремучему лесу и звал меня. Я в ответ звал его тоже, но он не слышал меня. Утром мне принесли кусок хлеба, миску какого-то супа, моего вчерашнего знакомца уже не было в загоне. Прочие представители были неадекватные. За мной пришли примерно через час. Все тот-же Эжен вошел в загон. — А где мистер Йен Сервантес? — поинтересовался я. — Тебя это не должно беспокоить, Поттер, — произнес недовольно охранник. — Вставай и следуй за мной? Делать нечего, я пошёл за охранником. Шли мы не очень долго. Все опускались и опускались ниже, в какой-то подвал, где тоже имелись свои загоны, но не деревянные, как на верху, а — каменные и в них шевелилось НЕЧТО. Эжен привел меня в самый дальний каменный загон. Привел и запихнул в него, словно какого-то щенка беспомощного. Я отлетел от двери метров на пять. Кругом была темнота. Решётка из серебра закрылась за охранником. Минут пять я сидел и прислушивался к окружающей среде. Ко мне кто-то подполз. Я начал отбиваться, но меня бесцеремонно скрутили и кто-то проговорил следующее: — Человек в клетке с зомби? Такое я за год вижу впервые. — Он повел носом и вдохнул глубоко воздух. — Ты знаешь короля вампиров, Драко Люциуса Малфоя, юноша? Тобой пахнет им. — А вы — Луи Грегори Лемаркуль, да? — спросил я. — О вас вчера говорил Маркус. — Да, это я, — ответил парень. — Вот уже год негодяй содержит меня в гроте с зомби. Мне дают по сто грамм крови, чтобы я не умер и маринуют здесь. Маркус каждый день подсаживает ко мне пару или трех зомби, чтобы посмотреть, справлюсь я с ними или нет. Зомби меня опасаются, но когда их трое, они нападают. — А кто такие зомби? — поинтересовался я. — Это бывшие люди, но из них высосали почти всю кровь вампиры, а после влили кровь свежего, еще не остывшего мертвеца. Зомби — совершенно безумные твари, но и вампира они могут убить. Вот почему я постоянно уничтожаю их быстрее, чем они доползают до меня. Сегодня ко мне подселили четверых таких. Теперь ясно, для чего. Скажи, ты ведь знаком с королём Драко? — Да, знаком, но мне до него нет дела. Все эти нелюди достали меня, — ответил я. — Вампиры, оборотни со вчерашнего дня, а теперь ещё новая разновидность гадов. Сколько вас ещё на планете Земля? — Понимаю, — сказал Луи. — Мне не выстоять против зомби, если ты не поможешь. Слышишь, как они подкрадываются к нам? Их четверо и они находятся в двух углах. Зомби почувствовали кровь человека и быстрее активировались. Одна царапина когтями и ты превратишься в зомби. Ты — человек, а на нас, вампиров, они не действуют так сильно. Они до твоего прихода спали, потому что я — не человек и почти холоден. — Твой любимый король вампиров сказал, что моя кровь поганая, а значит, тебе она не принесёт пользы, — возразил я. — Ну, это всё-же лучше, чем ничего. Я не убью тебя, выпью к ста граммам ещё столько же, чтобы только одолеть ползающих тварей. Позволь, парень, зомби уже в семи метрах от нас. Не бойся, я адекватен. — Меня зовут Гарри Поттер, Луи. Хорошо, я доверяю тебе. Не сильно, правда, но доверяю. У нас нет выхода, да? Тут уж или ты победишь, переступив через свои принципы никогда не угощать своей кровью вампиров, либо тебя обратят в более ужасную тварь, чем кровососы. Дерзай, Луи, — ответил я и подставил свою шею. — Прости, — услышал я тихий голос француза. В следующую секунду мою шею пронзили два острых клыка. Они впились в меня парой огненно-ледяных игл и моё тело сковала боль. Я застонал, кажется, а возможно, и закричал. Холод разлился по всему телу, а потом стало жарко. Да, я читал о таком эффекте. Подобное «засыпание» происходит с человеком на морозе. Сначала холодно, а потом тепло… тепло и тебе снятся майские луга, солнышко, бабочки и ты засыпаешь навсегда от переохлаждения. Вот и мне сейчас вдруг стало очень хорошо, тепло и комфортно. Мне снился Драко. Он бежал за мной по бескрайнему полю с высокой травой и полевыми цветами. Мы в белых льняных одеждах, наши головы венчают венки из тех же цветов. Малфой поймал меня и поднял на руки. Его горячие губы нашли мои. Я слышу его жаркий шёпот в мои губы: «Я люблю тебя, Гарри!» Но этот дивный сон кто-то прервал. Меня кто-то тряс за плечи и прижимал к себе. Я очнулся. Поляны пропала, а я все находился в каменном гроте. Меня обнимал Луи. Кругом темнота и холодно, словно в холодильнике, с температурой плюс четыре градуса. — Я убил всех четверых зомби, Гарри, благодаря тебе. В твоей крови содержалась кровь короля Драко, именно она укрепила меня, — произнес он. — О чем это ты? — удивился я. — Этот Малфой не пил мою кровь и не поил меня своей. Ты что-то путаешь, Луи, — возразил я. — Сколько я был в отключке? — Сейчас на улице ночь, — ответил вампир. — Её я чую нутром, ибо я — Дитя Ночи, созданный древнейшим Носферату. Ты спал часов двенадцать. Иди ко мне ближе, Гарри. Я — существо холодное, но всё-же теплее, чем сырые и ледяные полы со стенами этого грота. Иди, на моих коленях не так холодно, чем на полу, до утра ещё часов шесть. Я сел удобнее на его коленях и уснул снова. & POV. ДРАКО МАЛФОЙ. & Я места себе не нахожу. Вот же! И как я мог упустить Гарри в клубе, где проходят еженедельные бои между нелюдями? Мальчика отключила, почти убила, ментальная сила двух существ: детей Ночи и Полнолуния. Я увидел Маркуса и Поттера в третьем ряду. Вампир почувствовал, что я пришёл. Если бы не этот факт, он убил бы мальчишку там, вернее, ментальная сила нелюдей это сделала. — Ты что творишь, ублюдок? — прорычал я, увидев Гарри на руках моего давнего и кровавого врага. — Отдай мне мальчика, он мой. Ты его убиваешь. — Что ж, — усмехнулся он злобно, — попробуй отобрать Поттера у меня, Дра-аа-коо, — пропел он. — Догони меня, Малфой, найди? Он коснулся кольца на пальце и мгновенно трансгрессировал. Только телефон во время рывка трансгрессии выпал их кармана Гарри, и — это все, что от него осталось. Сильный маг, ничего не скажешь. Маркус легко сокрыл волшебством — темной магией следы, куда они трансгрессировали. Сегодня прошло две недели, как Поттер пропал. Лили звонит Гарри и я отвечаю ей голосом Поттера, все отнекиваюсь от посещения её в доме Снейпа. Я взываю к крови мальчика, в которой содержится и моя кровь. Дай Бог, чтобы она открыла мне, где именно находится Гарри. Возможно, он видит меня во снах своих. & POV. ГАРРИ ПОТТЕР. & Сегодня пошла третья неделя с того момента, как я попал в лапы Маркуса Орландсона, а вернее, в когти Маркуса Чёрного. Скорей всего, мне уже не выйти из его адского поместья. Я бы назвал его концслагерем для людей. Резервация и резиденция садиста. Маркус не уступает Гитлеру, который содержал концлагеря для взрослых и детей в прошлом веке. Меня неделю назад посадили в один загон с теми, кто потерял напрочь человеческий облик. Я не мог ни есть, ни спать при них, так как они вытворяли со своими фекалиями нечто… ужасное. Боже, упаси меня от такого безумия. Эти несчастные подползали ко мне и пытались накормить меня ими или обмазать. Маркус с Эженом стояли за дверью моего загона и смеялись. — Ну, как, Гарри, больно тебе, совсем скоро и ты превратишься в такое же безвольное и всем довольное существо, — проговорил он. — Ты ведь уже не можешь есть и пить, правда? Скоро ты ослабнешь и мои зверюшки накормят тебя. — Ублюдок! — закричал я и слезы полились из глаз. — Все верно, Поттер, я — именно такой. Твои слезы прекрасны, они греют мне душу. Плачь, стенай, кричи, умоляй меня убить тебя. Возможно, когда-нибудь я исполню твоё желание. Драко досадил мне ужасно. Я ведь мщу ему не только за себя, но и за мою госпожу, за Беллатрису Лестрейндж, за её двенадцать ведьм, которых убил Малфой в том, в другом измерении, в иной вселенной. А ещё я мщу за своего господина, за Тома Марволо Реддла, которого все называли «Темным Лордом» или «Лордом Волдемортом». Сильнейший в мире маг, был королём Песчаных Гор, а Малфой?.. Хм, да ты, наверное, все еще не знаешь, кем Драко был при дворе короля Волдеморта? Вижу растеряность в твоих глазах, Гарри. Ахах! Малфой с пяти лет воспитывался во дворце и его готовили в наложники Темному Лорду. Им он, в конце концов, и стал. Танцовщик, забава и игрушка в руках короля Тома Марволо Реддла. Красивая игрушка, забава ночная. Неужели он не показывал тебе, как умеет ублажать партнёра в постели? А потом игрушка восстала против своего хозяина… — Гори в аду, ублюдок! — зарычал я и бросился на дверь, готовый разорвать Маркуса. — Я передумал убивать тебя, щенок! — злобно ощерился Маркус. — Я превращу тебя в оборотня и сделаю своим цепным псом в отместку Драко Малфою. Они с Эженом ушли, а я остался в загоне. Запах фекалий и мочи заполонили все мои лёгкие и поры. По ночам мои соседи принимались кто выть, кто кричать, кто-то смеялся судорожно, кто-то — рыдал. Из вещей на мне были старые джинсы, которые все оборвались. Отчасти, это сделали люди-животные, их я так назову, а отчасти — они начали тлеть на мне от грязи, от обилия мочи и фекалий на них, как и рубашка. Ботинок, носков и пуховика я лишился ещё в первый день своего появления здесь. Я научился дремать так, что слышал каждый шорох в загоне и просыпался мгновенно. В этих коротких дрёмах мне чудился Малфой, он все искал меня, звал. Сегодня ночью я смог выйти и ним в контакт. Он в моей дрёме спросил, где я сейчас нахожусь? — Окраина Берлина, — ответил я и мгновенно был разбужен какой-то женщиной, подобием женщины, так будет правильнее её назвать. Она улыбалась мне, тараща свои бесцветные глаза, ставшие от боли и мук, которые она перенесла здесь, Бог весть, сколько находясь в этом концслагере издевательств и уничтожения человеческого образа, менталлитета и достоинства. В руках она держала свежие фекалии. Меня вырвало тут же и я отскочил от неё. Она, не сколько не сомневаясь, пошла с ними к кому-то другому. Так минуло ещё три дня. В одно утро меня вывели из загона и повели куда-то в подвал. Что, отдадут меня на съедение зомби? Но это было не так. Меня завели в большой каменный грот, там горел свет. Все тот-же Эжен швырнул меня в клетку. По ту сторону сидели напротив клетки Маркус и с ним ещё какие-то именитые вампиры. — Сопротивляемость этого подопытного высокая из-за содержания в его организме крови вампиров и яда самого Вайолета Джонсона. Да-да, господа, того самого вампира-ликвидатора, что служил покойному королю Стефану Александру Стюарту, созданный его отцом для помощи и защиты, тогда ещё юному принцу. Мать этого подопечного переспала в вампиром-ликвидатором и он наградил мальчишку редкой болезнью — непереносимостью вампиров. Мистер Поттер немного сблизился с цербером Драко Малфоя, с вампиром Луи Грегори Лемаркулем. Сейчас мы вам продемонстрируем, так ли сильна преданность Луи к Малфою, когда голод полностью одолевает? Все же знают, что голодный вампир не только выпивает кровь жертвы, но и поедает горячую печень. Оборотни любят сердце, а вампиры — печень. И тут я услышал в углу серебряной решётки какой-то шорох. Из-под чёрного брезента выполз Луи. Вернее, то, что от него осталось. Вампира не кормили, должно быть, с того дня, когда он выпил моей крови в каменном гроте, борясь с четырьмя зомби. Почти весь иссохший, с кожей в виде попирусной бумаги, превратившейся в сеточку, Луи выглядел ужасно. Его алые глаза сверкали сейчас алыми яркими прожекторами, клыки выпирали изо рта и парень облизывал свои губы сухим, шершавым языком. Да, Гарри, ты попал на обед голодному вампиру и тебе — кранты. — Драко! — прошептал я. — Драко, спаси меня, пожалуйста! — Король Малфой не спасёт тебя, мальчик! Всё здесь против него сделано, магией закрыто от посторонних. Король проклятых не найдёт мою резервацию, — рассмеялся Орландсон. Я сам подошел к месье Лемаркулю. Чему быть — того не миновать. — Луи? — тихо проговорил я. — Луи, ты узнаешь меня? Это же я — твой новый приятель Гарри Поттер. Посмотри на меня, друг мой. Ты не дал мне замерзнуть в каменном гроте, согревал меня всю ночь. Француз притянул меня к себе и принялся обнюхивать. Его сухой, подобно наждачной бумаге, язык шершавый облизывал мою шею, особенно ту часть, где билась сонная артерия. В один миг Лемаркуль избавил меня от всей одежды, оставив в костюме праотца Адама. Его язык оставлял красные полосы на моем теле, пока он проходился по мне, словно наждачкой. Наконец, сухие губы прижались к моей шее и парень зарычал, потом завыл, а в следующую секунду я лежал в углу решётки. Луи Грегори Лемаркуль подошел к двери клетки и громко произнес, очень внятно: — Он — мой друг и я не буду его есть! Ты живьём сгоришь, ублюдок Маркус, мой король уничтожит тебя! А также и вас, герцоги-лизоблюды и предатели! Вы все сдохните! — Непостижимо! — удивился Орландсон. — Мы выкачали всю кровь из Лемаркуля, а он не хочет… его? Сука! — заорал Маркус. — Жри его, жри мальчишку! Горячая кровь человека — это то, что спасёт тебя сейчас, Луи! — Гарри — мой друг и я не буду его жрать! — ответил француз. На моих глазах Орландсон что-то проговорил, взмахнул рукой и Луи Грегори Лемаркуль вспыхнул ярким пламенем. За пару минут вампир превратился в горстку пепла. — Эжен, уведи Поттера! — приказал Маркус. Меня, всего нагого, отвели снова в загон. Я сейчас, разве что умом отличался от людей-животных, а по тому что я обнажен… Ох, мы теперь все были одинаковые и голые. Ночью мне снова снился Драко, а также Луи весь в огне. Проснулся я от того, что меня кто-то обнимал и гладил. Я дернулся, проснулся и понял, что весь, подобно моим сокамерникам, обмазан фекалиями. — Драко! — завыл я в отчаянии на весь загон, а возможно, и на весь коридор. — Драко, спаси меня! Слезы неимоверной боли и отчаяния полились из глаз. За дверью загона стоял Маркус. Он злобно хохотал. — Хорошо, Поттер! Отлично! Кричи, зови короля проклятых, но он не придёт. Ты почти стал таким, как эти животные мои, ещё неделька подождём и твой мозг навсегда съедет с катушек. Я потом сниму видео, каким ты стал и пошлю его Драко Малфою. Сладких снов, амиго!