Flashes of love

Черный, как эта ночь, «Бентли» с невероятной скоростью мчался по темной лесной дороге, окруженной величественными деревьями. Учитывая то, что в данный момент в баке машины плел паутину одинокий представитель арахнидов, а стрелка спидометра чудесным образом все быстрее поднималась к отметке 90 миль в час, можно было предположить, что владелец антиквариата был не совсем обычным человеком. Скорее даже не человеком. Демон все сильнее разгонялся, будто хотел выжать педаль газа. Он был зол, хотя тут больше подойдет слово раздражен. Вся эта беготня с Антихристом, эта суета и беспокойство его сильно напрягали. Энтони ссутулился и сжал руль крепче, стискивая зубы. Самое страшное, если он не найдет это несчастное отродье Владыки, то его уничтожат. А Хастур с Лигуром уж точно позаботятся, чтобы это было как можно мучительнее. Все сделают медленно, расстягивая удовольствие (естественно, свое) и до жути болезненно. Падший сморщился, представляя довольные лица своих коллег, которые блаженно улыбаются, разглядывая его мертвую оболочку, а потом и мокрое пятнышко, оставшееся от Кроули. Наверное, это к лучшему, ведь разве весело будет проживать бесконечность в аду, где даже поговорить не с кем. Но из раздумий мужчину вытянул возглас: — Кроули, прошу, сбавь скорость. Мы разобьемся, — взмолился ангел, сидевший на переднем сидении по левую руку от водителя. Он мертвой хваткой вцепился в ручку двери и свое кресло, пристально наблюдая за дорогой в надежде, что просьбу услышат. Его глаза выражали страх за себя и своего товарища, что позабавило последнего. Разве Хранитель Восточных Врат не заметил, что на протяжении всего их пути дорога каким-то чудесным образом была идеально ровная? Не было ни сучков, ни веток, ни камней, даже животные не лезли на тропу, учитывая их количество в этой местности. Удивительно. Змей тихо хмыкнул, но все-же сбавил скорость, сжалившись над пассажиром. Последний учтиво поблагодарил водителя и, усевшись поровнее, сложив руки на коленях, вновь перевел взгляд на пустую тропу. Спустя какое-то время после напряженной езды, Кроули решил, что надо бы успокоиться и поразмышлять здраво (по крайней мере, хотя бы успокоиться). Он откинулся назад и прикрыл глаза, стараясь думать о хорошем. Мысли сразу захватили воспоминания обо всех тихих вечерах проведенных с ангелом, когда они мирно ужинали за столиком в «Ритц», выпивая по бокальчику «Шатонёф-дю-пап» и параллельно обсуждая все на свете. Уголки губ невольно поползли вверх. Вернуть бы те времена… Плечо Змея коснулась теплая рука Азирафаэля, который сперва легонько, а после довольно сильно начал тормошить своего приятеля. Демон и не заметил, как задремал. Приоткрыв один глаз, он осмотрел обеспокоенного друга снизу вверх, а после снова взялся за руль, проморгавшись. Смысла в вождении не было, машина могла ехать сама по желанию хозяина. Но Кроули это приносило удовольствие, примерно такое же, как и от сна. Демон вновь погрузился в раздумья. Он не мог точно сказать, что уверен в том, что сатанистские монашки знают, где в данный момент может находиться Антихрист. По большому счету он уже ни в чем не уверен. Даже в погоде за окном, все вокруг может оказаться всего-лишь прихотями одиннадцатилетнего мальчика. Но если все закончится гладко и Земля выживет — что очень мало вероятно — то демон обязательно пригласит друга на пикник под открытым небом с огромной горой блинов. Кроули боковым зрением посматривал на Херувима, который, к слову, тихо сидел на своем месте, без особого интереса наблюдая за дорогой. Но в один миг его лицо озарила блистательная улыбка. Демон повернулся к нему, непонимающе выгнув бровь. Заметив недоумение приятеля, Азирафаэль с придыханием произнес: — Чувствуешь? — спросил он, не особо надеясь услышать положительный ответ. — Нет, — Кроули вернулся к дороге, — А разве что-то должен? — без какого-либо энтузиазма сухо бросил падший. Проигнорировав вопрос, ангел с восторгом продолжил: — Любовь! — взволнованно произнес он, смотря куда-то в потолок, — Вспышки любви. Херувим развел руками, мечтательно посмотрев на Змея: — Какое великолепное чувство! Как же ты можешь не чувствовать? — после лицо Азирафаэля немного помрачнело и он опустил свой печальный взор в пол, тихо пролепетав: — Ох, ты же… В груди у Кроули что-то щелкнуло, а скорее сжалось от обиды. Он нахмурился и заскрежетал зубами, стискивая руль до побледнения костяшек. Тема падения была одной из самых больных у демона и он прекрасно понимал, что ангел не специально сейчас это подметил, а просто, как факт. Но разве приятно осознавать, что вместе с белоснежными крыльями у тебя еще забрали способность чувствовать. А все из-за каких-то глупых вопросов. — Неужели, ты считаешь меня такой бессердечной тварью? — прошипел Энтони. Фраза Херувима в неком роде задела самодовольство демона и он просто обязан был доказать обратное. Азирафаэль удивленно взглянул на него, а потом с мягкой улыбкой ответил: — Нет, — тихий ангельский голос убаюкивал и водитель быстро успокоился. Шумно выдохнув, он молвил: — Это тепло, — задумчиво начал Кроули, не отводя взгляда от дороги, — оно разливается изнутри и распространяется по всей оболочке. Приятное трепетное чувство. Так? Змей выжидающе свернул янтарными глазами из-под темных очков, предвкушая реакцию небесного существа. Конечно, демон описал только малую крупицу разнообразного букета чувств, но этого хватило, чтобы поразить Азирафаэля, который немедленно хлопнул в ладоши, широко улыбаясь, и кивнул головой, произнося короткое: «Так». Кроули ухмыльнулся и ещё раз поблагодарил сопливый сериал, шедший в скучный вечер пятницы. Но внутреннее победное ликование затухло, когда к нему пришло осознание, что он это когда-то уже чувствовал. Энтони не помнил когда именно он это испытывал, но точно что-то похожее было. Вроде в период второй мировой, еще, наверное, в Риме и Франция, ох эта Франция, Азирафаэль тогда проголодался и явился в «самое пекло» да еще и в таком наряде, подкидывая масло в огонь. Кроули часто размышлял на тему того, почему ангел так любит поесть? Херувим, казалось, может преодолеть все препятствия, (считая материальные и временные) лишь бы насладиться очередным десертом или деликатесом. Признаться честно, Змей в этом плане жутко завидовал пище. Они дружат 6000 лет, а этот негодник Азирафаэль охотнее придет на встречу в дорогостоющем ресторане, где подают изысканные блюда, чем на встречу в парке с утками. Как будто он приходит на свидание с едой, а не с Кроули. — Странно, — молвил виновник мыслей демона, отвлекая его от размышлений, — тут нет людей поблизости. Ангел задумчиво нахмурил брови, пару раз постучав по подбородку указательным пальцем, и продолжил: — Я явно ощущаю присутствие любви, но… От кого? Здесь ни души! — удивился он. До Кроули постепенно начало приходить осознание, что это он сам вызывает столь интересные ощущения у друга. Почему? Странный вопрос, на который врядли найдется ответ. Энтони нервно сглотнул. Еще не хватало ему сейчас любви для полного счастья! Но сомнения отступали. Они одни, Херувим первый сообщил ему об изменениях, хотя демон и вправду ничего не заметил. Но можно ли почувствовать то, что ты излучаешь? — Думаю, тебе показалось, — молвил Змей. — Но ты же тоже это ощущаешь? — возмутился ангел. Эта фраза больше звучала как утверждение нежели вопрос, но все же имела второе значение. Кроули на секунду замялся, но ответил: — Ну… Возможно, — Азирафаэль удивленно посмотрел на него, а после хмуро продолжил: — Ты наврал мне? — Нееет, — саркастично протянул демон, — может быть, — тихо добавил он. — Это просто возмутительно… — не успел ангел продолжить, как «Бентли» резко затормозил. Одновременно с этим был слышен глухой стук и крик. Но крылатые не успели разглядеть существо, помявшее машину. — Ты в кого-то врезался, — испуганно произнес Азирафаэль, немного отходя от шока, тем временем, как Энтони мирно сидел за рулем, разглядывая вмятины на капоте. — Нет, кто-то врезался в меня, — «невинно» молвил демон и выбрался из машины. За ним последовал его друг, немедленно бросившись на помощь, как позже выяснилось, девушке. После того, как все вмятины и царапины чудесным образом исчезли, а незнакомка осталась жива и невредима. Они договорились подвезти «милочку», как ее назвал Херувим, до деревни. Сейчас Змей сидел и проклинал доброту приятеля. Он не любил незнакомых ему людей, особенно подвозить их куда-либо (мало ли, что они могут сделать с обивкой сидений). Кроули просто хотел провести время в тишине и спокойствии, хотя-бы в пути, а в итоге чуть не поссорился с ангелом и сбил женщину. Присутствие Азирафаэля всегда приносило уют, умиротворение и тепло. Каждый раз, когда рядом с демоном оказывался блондин, появлялось ощущение, будто его завернули в плед, вручили кружку какао и посадили около камина (ангел иногда так и делал). Пусть Энтони не любит телячьих нежностей, он никогда не признается, что ему это нравится. Возможно, когда все закончится Кроули пригласит Херувима в парк. Они устроятся в тени, под ветками величественного дуба и по щелчку пальцев, чудесным образом появится тот самый плед, а на нем красивые фарфоровые чашечки молочного цвета (вопреки всем предпочтениям демона), с такими же блюдцам. Рядом будет стоять стопка горячих блинов, а подле варенье и клубничный тортик. И может быть, именно тогда, за чашечкой чая, они оба вновь испытают то теплое трепетное чувство.