Медицинские процедуры

      Несмотря на то, что для Юэ Цинъюаня было свойственно потакать всем прихотям Шэнь Цинцю, последний же все еще дивился, почему ему приходится разбираться с чем-то подобным в одиночку. Лю Цингэ не проронил и слова, в то время как Шэнь Цинцю поддерживал его до самого входа в пещеры Единства Душ на горе Цюндин, однако когда они со следующим за ними Ло Бинхэ пересекли «порог», он больше не мог сдерживаться.       — Ему обязательно быть здесь? — спросил Лю Цингэ, резко дернув головой в сторону Ло Бинхэ.       — Да, — отозвался Шэнь Цинцю.       — Он часть известного лишь тебе лечения, — сказал Лю Цингэ, не скрывая своего скептицизма.       — Да?       Лю Цингэ помрачнел:       — Не бери в голову, — он попытался освободиться от рук Шэнь Цинцю, бывших ему подспорьем.       — Не бери в голову? Шисюн Му сказал, ты непременно умрешь из-за этого яда.       Лю Цингэ выглядел достаточно бледным, и без поддержки Шэнь Цинцю он едва ли бы смог идти, не шатаясь при этом из стороны в сторону. Жутко было видеть Лю Цингэ в таком состоянии, настолько жутко, что желудок Шэнь Цинцю связывался в узлы с тех пор, как он показался на пороге комнаты Лю Цингэ.       — Тогда я предпочел бы смерть, — огрызнулся Лю Цингэ.       — Это неприемлемо, — возразил тому Шэнь Цинцю. Он потащил Лю Цингэ прямо в пещеры Единства Душ, игнорируя все его пререкания и попытки сопротивления. Очевидно, что отравление Лю Цингэ слишком опасно, если учесть хотя бы то, как легко Шэнь Цинцю справлялся с ним. Ло Бинхэ хранил молчание, покуда они не добрались до одного из мест в пещерах, где хранились обыкновенный набор постельного белья и некоторые другие предметы быта, специально приготовленные для тех, кто вошел в пещеры для уединенной медитации. Лю Цингэ тяжело дышал, в то время как Шэнь Цинцю демонстративно положил его на постель.       — Шицзунь… ты же не планируешь переместить яд в себя, нет? — спросил Ло Бинхэ.       — Если бы планировал, то стал бы я просить тебя прийти сюда? — Шэнь Цинцю присел рядом с Лю Цингэ. — Шиди. Ты все еще доверяешь мне?       — Тебе да, ему нет, — Лю Цингэ сердито уставился на Ло Бинхэ, который точно так же враждебно взирал на него в ответ.       — Бинхэ, ты помнишь свое обещание сделать что угодно, о чем я тебя только попрошу? — спросил Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ уж начал было кивать, но вскоре замешкался.       — При условии, что это не принесет вреда Шизцуню, — его глаза слегка увлажнились от одной лишь мысли об этом. Что, уже? Ну отчего он такая плакса?       — Я не согласен участвовать в чем бы то ни было, что могло бы ранить тебя, — сказал Лю Цингэ, весьма жестко взирая на Шэнь Цинцю.       Шэнь Цинцю плотно сжал веки и взмолился о терпении. О Боги, спасите его от капризных детей и упертых гордецов, которые предпочли бы умереть, нежели приняли бы помощь от тех, кто им не нравился.       — Я не буду вовлечен в это дело. Только вы двое. Я скажу сейчас кое-что, но лишь единожды, — Шэнь Цинцю резким движением распахнул веер, чтобы прикрыть им рот. — Шиди Лю. Яд, из-за которого ты пострадал, является демоническим по своей природе. Чтобы излечиться, тебе и Ло Бинхэ нужно вступить. В сексуальную связь. Где ты принимающая сторона.       Повисла звенящая тишина, и только Лю Цингэ стал бледнее прежнего. Он закашлял:       — Не. Неси. Бред.       — Это не бред, — Шэнь Цинцю намеревался выступить с заранее подготовленной речью о чрезвычайно удобно-целебном эффекте демонического естества его ученика, как Ло Бинхэ уже потянулся к собственному колену.       — Шицзунь абсолютно точно в этом уверен? — спросил Ло Бинхэ.       — … Да, — ответил Шэнь Цинцю.       — Хорошо, — сказал Ло Бинхэ и начал снимать с себя верхние одежды. Он остановился, когда Шэнь Цинцю вскрикнул, а Лю Цингэ начал задыхаться. — Нет?       — Но я все еще здесь! — в ужасе вымолвил Шэнь Цинцю.       — Разве Шицзунь не хотел наблюдать? — сказал Ло Бинхэ. — Не поэтому ли Шицзунь здесь?       Наблюдать? Наблюдать за чем?       Шэнь Цинцю потер переносицу:       — … Я здесь, потому что думал… Неважно, о чем я там думал. Шиди, ты хорошо себя чувствуешь?       Некоторое время Лю Цингэ молчал.       — Нет.       Шэнь Цинцю осмелился похлопать его по плечу:       — Скоро все наладится.       Лю Цингэ прикрыл рукой лицо:       — Дай мне умереть.       — Нет. Я не приемлю это, — сказал Шэнь Цинцю. — Тебе просто нужно перетерпеть.       — Перетерпеть? — Ло Бинхэ принял расстроенный вид. — Шицзунь. Все это является лишь тем, что нужно терпеть?       Вот только не начинай! Как это вообще возможно, чтобы доминирующий мужчина был таким хрупким? Твой Шицзунь вообще-то пытается спасти жизнь умирающему человеку!       — Помолчи, — Шэнь Цинцю сказал Ло Бинхэ. Он неуверенно похлопал Лю Цингэ по руке: — Я знаю, что Шиди предпочитает женщин…       — Не предпочитает, — оборвал того Лю Цингэ.       Оставшаяся часть тщательно подготовленной речи Шэнь Цинцю претерпела крах.       — Что ты сказал?       Лю Цингэ сердито рассматривал потолок.       — Ты слышал.       — Тогда… — Шэнь Цинцю умолк. Был ли Лю Цингэ асексуален? Это бы объяснило то, почему он никогда не выглядел заинтересованным во всех тех женщинах, которые пытались преградить ему путь, сгрудившись перед ним в толпу. Горному лорду пика Байчжань полагалось быть поистине мрачным и жестким, однако Лю Цингэ был молодым, красивым мужчиной с изящно нежными чертами лица. Можно даже сказать, миловидным мужчиной. Когда-то Шэнь Цинцю был, мягко говоря, шокирован тем, что образ Лю Цингэ в его голове, представлявшийся ему еще до того, как он был втянут в мир книги, настолько отличался от реальности.       — Мне нравишься ты, — сказал Лю Цингэ так тихо, что Шэнь Цинцю не был уверен, расслышал ли он все правильно. Он уставился на Лю Цингэ, чьи уши медленно краснели.       Что.       Неужто внесенные в этот мир правки Шэнь Цинцю, изменили даже это? Что вообще творится с этим миром? Разве персонаж Лю Цингэ не был таким же прямым, как линейка*? Как это могло быть… Чувствуя себя совершенно беспомощным, Шэнь Цинцю бросил взгляд на Ло Бинхэ. Достаточно странно, но Ло Бинхэ не выглядел разгневанным или шокированным. Он улыбнулся Шэнь Цинцю.       — Шицзунь, разве это не было очевидно?       Очевидно? Как это могло быть очевидным?       — Нет, — ответил Шэнь Цинцю с самым серьезным видом.       Ло Бинхэ вздохнул, а Лю Цингэ и вовсе не издал ни звука.       — Шицзунь пребывает выше всех мирских забот.       Разве это не было попросту проявлением тактичности, дабы не назвать Шэнь Цинцю забывчивым человеком?       — Шишу Лю всегда преподносит тебе подарки. Он носил с собой твой веер годами. Он вечно соревнуется со мной, чтобы спасти тебя. Хотя я и оказываюсь тем, кто обычно побеждает.       Лю Цингэ огрызнулся:       — Зато я не обнимался с трупом на протяжении пяти лет!       — Все, что я делал, так это обеспечивал сохранность телу Шицзуня. Если бы я не сделал этого, Шицзунь бы не стоял прямо здесь и сейчас, — выпалил Ло Бинхэ в ответ. Он немного покраснел. — Быть может, иногда я легонько целова…       — Бесстыдник! — прорычал Лю Цингэ. — Демон как ты не заслуживает его.       — Я знаю, — сказал Ло Бинхэ, поместив свою руку на колено Шэнь Цинцю. — Никто не заслуживает. Тем не менее, он мой.       — Не прикасайся к нему, — Лю Цингэ предпринял попытку пнуть Ло Бинхэ, однако тот отпрянул в сторону, слегка ухмыляясь.       — Я уже прикасался к Шицзуню везде, — ликующе произнес Ло Бинхэ.       Ребенко-монстр, ты пытаешься довести больного человека до сердечного приступа?       — Вы двое. Угомонитесь. Лю Цингэ. Я действительно. Никогда не знал, — сказал Шэнь Цинцю. Потому, что прозвучало имя, а не титул, что указывало на определенную близость между говорящими, уши Лю Цингэ покраснели пуще прежнего, а Ло Бинхэ, в свою очередь, стал чернее тучи.       — Я рад, что ты здесь. Все-таки, — сказал Лю Цингэ, хотя его слова звучали так, будто он с трудом выдавливал их из себя. — Даже несмотря на то, что ты притащил с собой это.       Он не смотрел на Ло Бинхэ.       Если подумать, возможно, это действительно не должно было быть так уж удивительно. В те годы Лю Цингэ участвовал в более ста битвах, сражаясь от имени Шэнь Цинцю. На протяжении пяти лет он в одиночку осаждал Дворец Хуаньхуа, принадлежащий тогда Ло Бинхэ, из-за находящегося там тела Шэнь Цинцю, каждый раз вступая в новую битву после очередного поражения. Он один принял вызов от Тяньлан Цзюня и его армии демонов ради Шэнь Цинцю. Даже Юэ Цинъюань не сделал этого. Таким образом, преданность не была столь уж необычным концептом для жанра сянься, но и Шэнь Цинцю намеренно не прикидывался тупым. Просто так уж вышло, что логика этого мира исказила все формы. Должно ли теперь все в этом мире функционировать точно так же, как в сюжете плохого BL романа, из-за того, что Шэнь Цинцю случайно изменил его жанр?       — Эй, — злое рычание Лю Цингэ вывело Шэнь Цинцю из оцепенения, — что ты делаешь?       Ло Бинхэ как раз сбросил с себя верхние одежды.       — Шицзунь не хочет, чтобы ты умер, — он начал расстегивать свой пояс, в то время как Лю Цингэ непонятным образом сел, отползая назад и пытаясь схватиться за отсутствующий у него меч. К счастью, Ци Цинци чудом уговорила Лю Цингэ отправиться в Пещеры Единства Душ невооруженным.       — Я лучше умру, — настаивал на своем Лю Цингэ, впиваясь в него взглядом.       — Разве ты не говорил, что тебе нравятся мужчины? — спросил Ло Бинхэ с видом какой-то уж лукавой невинности.       — Не мужчины. Только он, — сказал Лю Цингэ, посмотрев на Шэнь Цинцю, как на равного себе.       — Я полагаю, у нас есть с тобой одно сходство, — сказал Ло Бинхэ, наглейшим образом ухмыльнувшись.       Да как он может усмехаться и шутить в такое-то время? Кроме того, у Лю Цингэ и Ло Бинхэ куда больше общего. Начать хотя бы с того, что они оба невыносимые, упрямые идиоты.       Шэнь Цинцю уже собирался снова отговаривать Лю Цингэ от его намерения, однако засомневался в этом. Разве решение было не прямо здесь? Раз уж теперь это BL-центрический мир, то разве это не было решением с самого начала? Сделав себе мысленную пометку ударить пару раз Шан Цинхуа после всего, Шэнь Цинцю склонился и поцеловал Лю Цингэ прямо в губы.       Лю Цингэ застыл. Позади Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ сделал глубокий вдох, зарычав. В пещере стала распространяться убийственная аура, исходящая от Ло Бинхэ. Не отрываясь от Лю Цингэ, Шэнь Цинцю с силой швырнул веер в сторону, шлепнув им Ло Бинхэ в бок. Последний же тихо вскрикнул от неожиданности, и леденящее душу ощущение в пещере стало исчезать. Лю Цингэ содрогнулся перед Шэнь Цинцю, их губы расстались. Отступил? Лю Цингэ? Видимо, он весьма отличался от Ло Бинхэ в конце концов. Шэнь Цинцю уж было рассчитывал нежно заманить Лю Цингэ обратно, разрешая ему углубить поцелуй, однако Лю Цингэ издал протяжный стон и принялся покусывать того за губы.       Нет. Они оба сделаны из одного теста. Оба животные.       — Шицзунь, — ревностно выразил свое недовольство Ло Бинхэ. Он буквально приклеился к спине Шэнь Цинцю. — Шицзунь, тебе не нужно утруждать себя.       Шэнь Цинцю подался назад. От перехватившего дыхания Лю Цингэ раскраснелся, он пристально смотрел на Шэнь Цинцю, опустившись при этом на локти.       — Бинхэ, помни о своем обещании, — сказал Шэнь Цинцю.       Раздраженный напоминанием, Ло Бинхэ издал глубокий яростный звук в его сторону. Шэнь Цинцю второпях сел верхом на Лю Цингэ, прикрывая его от взгляда Бинхэ. Шэнь Цинцю наклонился за новым поцелуем, нежно касаясь чужих губ. Лю Цингэ стремительно поднялся, жестко отвечая на поцелуй и как-то неуклюже пытаясь проскользнуть языком тому в рот. Он сжимал одежды Шэнь Цинцю, не отрываясь до тех пор, пока их легкие не стали гореть от нехватки кислорода и Цинцю не пришлось отпрянуть, чтобы сделать вдох. Ло Бинхэ ловко развернулся, проведя языком по израненным губам Шэнь Цинцю. Он помог ему снять верхние одежды, аккуратно сложив их поверх его собственных беспорядочно валяющихся вещей.       Лю Цингэ жадно втянул воздух и оттолкнул Шэнь Цинцю назад так резко, что он плотно прижался к Ло Бинхэ спиной.       — Не так, — задохнулся Лю Цингэ.       Шэнь Цинцю в сомнениях огляделся вокруг.       — Пещеры, конечно, не очень уютные, но если бы мы делали это где-то на хребте Цанцюн, я уверен, что кто-нибудь обязательно вломился бы, чтобы проверить, чем мы таким занимаемся.       Если бы Юэ Цинъюань или, того хуже, Ци Цинци ворвалась с проверкой, пока они трое вот так куражатся, Шэнь Цинцю, скорее всего, умер бы на месте от стыда.       — Я не имел в виду. Место, — проскрипел Лю Цингэ. — Ты. Не так.       — Я? — топорно спросил Шэнь Цинцю.       — Не. Вынуждай себя делать это. Я не хочу, чтобы кто-либо заставлял себя. Даже ты, — с последним Лю Цингэ обратился к Ло Бинхэ.       Ло Бинхэ замер на мгновенье, а затем рассмеялся и оперся подбородком о плечо Шэнь Цинцю.       — Шишу Лю. Меня невозможно ни к чему принудить, — он уткнулся носом в шею Шэнь Цинцю, в то время как Цинцю запустил свою руку в черные густые волосы Ло Бинхэ. Лицо Лю Цингэ и вовсе потемнело, завидев белоснежную вспышку зубов, когда Ло Бинхэ укусил Шэнь Цинцю как раз на сгибе между плечом и шеей, где можно будет скрыть это под одеждами.       — Меня не заставляют, — сказал Шэнь Цинцю. Он осторожно сел к Лю Цингэ на колени, подаваясь вперед, как это обычно нравилось Ло Бинхэ. Лю Цингэ издал глубокий приглушенный звук и неожиданно для самого себя вздрогнул, но уже в следующее мгновение он замер, не в состоянии выдохнуть. — Вы двое можете одновременно быть со мной.       Не стоило это говорить.       — Я не хочу делиться Шицзунем ни с кем, — возмущенно произнес Ло Бинхэ, и даже Лю Цингэ нахмурился, отведя взгляд в сторону с едким «Тц!».       Шэнь Цинцю хлопнул Ло Бинхэ по лбу своим веером.       — Хорошо, — он прожил с ними двумя так долго и, забывая о худших временах, по-прежнему понимал их обоих, — никакой дележки. Что насчет соревнования?       Лю Цингэ тотчас посмотрел вверх, а Ло Бинхэ сделал вдох.       — Шицзунь, — неуверенно произнес он.       Шэнь Цинцю вновь распахнул перед своим лицом веер. В противном случае он бы никак не смог выдавить из себя оставшиеся слова. Дело действительно быстро переходило с BL на территорию яоя.       — Чтобы определить, который из вас лучше сможет удовлетворить меня, — сказал он и принялся ожидать. На лице Лю Цингэ изумление перешло в ужас, а затем и вовсе в недоверие.       — Если я одержу победу? — спросил он.       — Не одержишь, — отрезал Ло Бинхэ.       — Победителю достанутся три дня наедине со мной, — сказал Шэнь Цинцю, вспомнив из интервью с Шан Цинхуа о «желании» Ло Бинхэ. Он хотел три дня с Шэнь Цинцю. Может быть, такого приза будет недостаточно для Лю Цингэ. Собственно говоря, горный лорд пика Байчжань без сомнений не был таким приставучим, как Бинхэ…       — По рукам, — сказал Лю Цингэ. Его глаза сверкнули, когда он взглянул через плечо Шэнь Цинцю прямо на Ло Бинхэ.       Что. Лю Цингэ… Такой «крутой» персонаж как ты, мастер боевых искусств, не должен вести себя как ревнивый любовник!       — По рукам, — прорычал Ло Бинхэ. Он ринулся снимать с Шэнь Цинцю одежды, но не решился продолжить, когда тот перехватил его запястье.       — А значит, мне самому нужно решить, что каждый из вас будет делать, — сказал Шэнь Цинцю, ожидая возражений. Лю Цингэ нахмурился и кивнул. Ло Бинхэ ослабил хватку, внимая указаниям.       К своему удивлению, Шэнь Цинцю обнаружил, что он начал, пусть и с привкусом вины, входить в раж. Даже в их обычных… отношениях… с Бинхэ, несмотря на то, что он ходил хвостом за Шэнь Цинцю на протяжении всего дня и служил ему верой и правдой, когда они были вместе в постели, Шэнь Цинцю часто позволял делать Ло Бинхэ все, что он захочет. Ло Бинхэ мог быть очень чувствительным к критике, воображаемой или реальной, проще было погладить его по головке и смириться с этим, чем иметь дело с его ранимой душой.       — Сядь, — Шэнь Цинцю сказал Лю Цингэ, приготовившись помогать ему, если дело дойдет до драки. Лю Цингэ же моментально поднялся. Соревнование, судя по всему, придало ему новых сил — он сердито посмотрел на Ло Бинхэ, изобилуя воинственным настроем. С целью отвлечь Лю Цингэ Шэнь Цинцю поцеловал его, пользуясь при этом возможностью сбросить с него следующий слой одежд. Лю Цингэ вздрогнул в момент, когда руки Шэнь Цинцю прижались к его тонким нательным одеждам, однако он ничего не сказал, даже когда они были сброшены на землю.       Под своими одеждами Лю Цингэ был таким же мускулистым, как и Ло Бинхэ. Они не были настолько огромными, как рестлеры или культуристы. Напротив, они имели то, что в реальном мире Шэнь Цинцю назвал бы «хорошим мышечным тонусом», полученным путем тренировок в спортивном зале и соблюдения белковой диеты, привлекательным, однако, разумеется, это не показатель силы или выносливости. Тем не менее, следуя правилам этого BL мира, «хороший мышечный тонус» Лю Цингэ и Ло Бинхэ некогда развили посредством тренировок. Шэнь Цинцю же за эти годы стал более стройным и гибким, нежели мускулистым.       Шэнь Цинцю с любопытством провел пальцами по бледным старым шрамам.       — Откуда? — спросил он.       Лю Цингэ усмехнулся:       — От того, кто позади тебя, — ответил он.       Шэнь Цинцю вздохнул:       — Бинхэ.       — Это шишу Лю напал на меня, — сказал Ло Бинхэ, ничуть не раскаиваясь.       — Обнимающийся с трупами извращенец, — пробормотал Лю Цингэ.       — Что ты сказал? — вспыхнул Ло Бинхэ. Чтобы предотвратить начинающееся извержение, Шэнь Цинцю снял с себя еще один слой одежд. Ло Бинхэ подхватил ткань и, прежде чем она выскользнет из его рук, сложил ее, откладывая в сторону. Шэнь Цинцю на коленях у Лю Цингэ повернулся к Ло Бинхэ, наклоняясь для поцелуя и сдергивая с него слой одежд. Ло Бинхэ выдохнул от нетерпения, но не стал кусаться, а лишь стащил с себя верхнюю одежду и отбросил ее в неизвестном направлении. Шэнь Цинцю едва ли не содрогнулся, ощущая, как что-то теплое и влажное прикасается к его шее. Лю Цингэ поначалу осторожно провел по ней кончиком носа, а затем с большей уверенностью прильнул к Шэнь Цинцю, когда тот запустил пальцы в его прекрасные волосы и притянул ближе.       — Бинхэ, — выдохнул Шэнь Цинцю, переводя дыхание. Он не узнал своего собственного хриплого голоса. — Оставшиеся одежды.       Ло Бинхэ кивнул. Прежде всего, он начал с Шэнь Цинцю, откладывая каждую его вещь в сторону, и даже аккуратно поставил обувь рядом со сложенной стопкой одежды. Поначалу Шэнь Цинцю чувствовал себя слегка смущенно, будучи единственно обнаженным среди них, но обжигающий, голодный взгляд, которым Лю Цингэ одаривал его тело с головы до ног, заставил раствориться любые остатки смятения. Вот это сила. Продолжая обмениваться поцелуями, Шэнь Цинцю успел удержать Лю Цингэ от инстинкта, когда Ло Бинхэ с неподдельной нежностью раздевал его, проскользив руками по бедрам Лю Цингэ так, что Шэнь Цинцю бросил быстрый, любопытный взгляд вниз.       Член Лю Цингэ. Тоже слишком большой. Какой вообще был смысл разрабатывать такой дизайн для подобного персонажа? К тому же Лю Цингэ должен был стать всего лишь пушечным мясом, чья судьба изначально состояла в том, чтобы просто умереть для развития сюжетной линии злодея? Чувствуя себя относительно странновато, Шэнь Цинцю засомневался. Только когда Ло Бинхэ начал оставлять следы укусов на его плече, он снова вернулся к действию. Шэнь Цинцю сплюнул на ладонь и потянулся вниз, крепко обхватывая член Лю Цингэ. У того перехватило дыхание и, протискиваясь в хватку Шэнь Цинцю, он стал наращивать темп, пока тот мастурбировал ему. Шэнь Цинцю не мог дотянуться руками одновременно до обоих, поэтому он только неловко терся о Лю Цингэ.       — Шицзунь, позволь мне, — сказал Ло Бинхэ. Его более длинные пальцы сумели обхватить их обоих, однако с трудом. Совершая отрывистые движения, Ло Бинхэ зарылся лицом в шею Шэнь Цинцю. Лю Цингэ, казалось, не заботился о том, чья это была крепко сжатая рука, когда он трахал ее; на его лице застыла маска, единящая потрясение и удовольствие, а его глаза по-прежнему были устремлены на лицо Шэнь Цинцю. Цинцю поцеловал его. Это было проще, чем смотреть на искаженное лицо Лю Цингэ и узнать в нем то же выражение, которое бывало у Ло Бинхэ в постели с Шэнь Цинцю. Трепет, вожделение и горечь. Это было и лестно, и отрезвляюще одновременно, что всегда заставляло Шэнь Цинцю чувствовать себя хоть немного виноватым. Чтобы попасть сюда, им всем пришлось пережить столько всего, целую вечность утопая в боли.       — Масло, — сказал Шэнь Цинцю Ло Бинхэ в тот момент, когда Лю Цингэ сжал челюсть. Ло Бинхэ свободной рукой ощупал их одежды, а затем прижал бутылек к ладони Шэнь Цинцю. Прежде чем тот успел открыть его, Лю Цингэ издал громкий стон и содрогнулся. Горячая жидкость брызнула на живот Шэнь Цинцю еще до того, как Ло Бинхэ успел перехватить ее рукой. Шэнь Цинцю мог чувствовать, как эрегированный член Ло Бинхэ вжимается в его зад, а головка толкается в спину. Он потерся о него, вместе с тем приподнял испачканную ладонь Ло Бинхэ, и, поддавшись импульсу, слизал часть жидкости с одного из пальцев Бинхэ, встретившись при этом с широко раскрытыми глазами Лю Цингэ. Боги, это было довольно горько, но этот взгляд Лю Цингэ того стоил.       — Ты… — умолк Лю Цингэ, когда Ло Бинхэ застонал, подаваясь бедрами к телу Шэнь Цинцю.       — Шицзунь, — прорычал Ло Бинхэ.       — Бинхэ, поцелуй своего Шишу, — сказал Шэнь Цинцю. Лю Цингэ воззрился на того так, будто его только что предали, и тотчас же замер, когда Ло Бинхэ издал резкий звук и ринулся вперед. И, когда Ло Бинхэ с силой поцеловал Лю Цингэ в губы, Шэнь Цинцю был зажат между ними двумя. На мгновение Лю Цингэ оставался шокированным. Он запустил пальцы в густые волосы Ло Бинхэ и поцеловал его в ответ; они оба скорее кусали друг друга, нежели целовались, сталкиваясь зубами прямо перед Шэнь Цинцю. Последний же провел языком там, где губы этих двоих влажно соединялись, а затем поцеловал Лю Цингэ в шею, откупоривая бутылек с маслом и выливая немного себе на пальцы. Лю Цингэ вздрогнул от первого прикосновения скользких пальцев между его бедер, однако не испугался, когда Шэнь Цинцю сунул в него первый. Он нахмурился, ощутив, что Цинцю протолкнул второй палец, но не стал жаловаться, когда тот осторожно растянул его. Терпение и внимательность, вот в чем хитрость. Иначе Лю Цингэ, вероятно, бурно бы отреагировал на его «лекарство».       Несмотря на все приготовления, Лю Цингэ все еще выглядел так, будто обдумывал убийство, между тем Шэнь Цинцю уже направил монстра, находящегося между бедер Ло Бинхэ, прямо в тело Лю Цингэ. Ло Бинхэ осторожно двинулся вперед с такой чуткостью, которую он обычно не проявлял даже по отношению к Шэнь Цинцю. Цинцю же решил не возмущаться — по крайней мере, пока. Вместо этого он поцеловал Лю Цингэ, чтобы отвлечь его, даже когда его нетерпеливые пальцы стали действовать стремительнее.       Хотя у Лю Цингэ было искаженное от боли выражение лица, когда Ло Бинхэ полностью протолкнулся, он все равно хранил молчание. Шэнь Цинцю сочувственно поцеловал его, но он не мог не скользнуть рукой вниз. Ло Бинхэ издал тихий, полный возбуждения звук, когда костяшки Шэнь Цинцю коснулись его живота; у него и вовсе перехватило дыхание от того, что Цинцю направил свои пальцы ниже, упираясь ими о мощное основание его члена. Как только Шэнь Цинцю легко провел пальцем по растянутому ободку ануса Лю Цингэ, того пробрала дрожь, а когда Шэнь Цинцю замедлился, лаская его шары гладкой рукой, дыхание Лю Цингэ участилось. Шэнь Цинцю мастурбировал Лю Цингэ до тех пор, пока у того вновь не встал. Его голова шла кругом от возбуждения, словно он был в бреду. Их стоны эхом отдавались от каменных стен, а сами же они были мокрыми от пота друг друга.       Ло Бинхэ чувствовал себя раскаленной печью, упиравшейся в спину Шэнь Цинцю.       — Шицзунь, — прошептал он, — Шицзунь.       — Не двигайся, — сказал Шэнь Цинцю, — и не дай вырваться своему Шишу.       Ло Бинхэ подчинился, положив руки на бедра Лю Цингэ. Его хмурый вид сменился шипением, когда Шэнь Цинцю осторожно начал вбирать в себя его член. Ло Бинхэ прорычал, явно недовольный таким развитием событий, однако ничего не сказал, поскольку Шэнь Цинцю медленно расслабился. Боги. Это всегда больно. Даже с подготовкой.       — Цинцю, — простонал Лю Цингэ, позабыв обо всех приличиях и титулах. Он прильнул губами к шее Шэнь Цинцю, вонзая ногти в его бедра. Он бы пронзил Шэнь Цинцю насквозь, если бы его не держали.       — Нравится? — Шэнь Цинцю осмелился спросить, прикасаясь губами к уху Лю Цингэ. Тот лишь выпустил слабый смешок вместо ответа. Он простонал что-то невнятное, когда Шэнь Цинцю сел до упора.       — Бинхэ, — сумел вымолвить Шэнь Цинцю, развернувшись с целью дотянуться до бедра Ло Бинхэ. — Осторожнее.       Со стороны Ло Бинхэ послышался тихий, глубокий звук. Он приблизился к Лю Цингэ, удерживая его. Заставляя его принять это. Казалось, Лю Цингэ даже не заметил этого. Он смотрел на тело Шэнь Цинцю от пояса вниз, где они были столь тесно соединены. Он выглядел так, словно не верил в происходящее. Даже сбитым с толку. Шэнь Цинцю наклонился за поцелуем, но был укушен в ответ. Между ними двумя раздался отчетливый вопль Лю Цингэ, который Шэнь Цинцю дополнил своими всхлипами. Он мог чувствовать, как Ло Бинхэ целует его вдоль всей спины, поочередно то поднимаясь, то опускаясь. Шэнь Цинцю чувствовал себя нехорошо от переполняющего его желания, но не стал притрагиваться к себе. Ло Бинхэ подвинулся, чтобы поцеловать его в плечо, а Лю Цингэ вскрикнул.       Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ мгновенно остановились.       — Лю Цингэ? — беспокойно спросил Шэнь Цинцю. — Тебе больно?       Лю Цингэ был красным до кончиков ушей.       — Нет, — ответил он коротко.       — Если ты хочешь, чтобы Ло Бинхэ замедлился… — Шэнь Цинцю замолчал, когда Ло Бинхэ возобновил процесс. Собираясь развернуться и начать ругать Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю внезапно замер, когда Лю Цингэ толкнулся против него со стоном.       — Тебе понравилось, — изрек Ло Бинхэ отчасти самодовольно.       Лю Цингэ посмотрел на потолок:       — Заткнись.       О. Шэнь Цинцю едва ли удалось проглотить смех. Он наклонился назад, подталкивая Ло Бинхэ к себе, чтобы поцеловать его в губы.       — Помоги своему Шишу, — сказал он Ло Бинхэ, — а потом можешь помочь мне.       Тот серьезно кивнул. Его следующий толчок заставил Лю Цингэ насилу подавить стон. Шэнь Цинцю оперся о плечи Лю Цингэ, наклоняясь ближе, чтобы сдержать его крики. Лю Цингэ в отчаянном рывке врезался в него, выбиваясь из ритма. Он снова был близок к концу, и на этот раз Шэнь Цинцю мог распознать знаки: дыхание Лю Цингэ становилось все более учащенным, а его руки беспокойно бродили по бокам Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ испустил приглушенное рычание, которое однозначно не было похоже на человеческое. Его аура сгущалась, покрыв двух других, как только он получил свое. Ло Бинхэ обычно был быстр в первом раунде. Он остановился, тяжело дыша у шеи Шэнь Цинцю, и стал медленно опускать бедра, продолжая входить в Лю Цингэ. Последний же выдал обрывистый звук разочарования. Он попытался приподнять бедра к Шэнь Цинцю и прошипел, так как Ло Бинхэ все еще удерживал его на месте. Пожалев его, Шэнь Цинцю стал двигаться сверху вниз, принимая в себя все, что мог, пока Лю Цингэ не прикрыл рукою рот в попытке подавить свой стон; как раз тогда Ло Бинхэ грубо сжал член Шэнь Цинцю, он начал водить по нему до тех пор, пока Шэнь Цинцю не вздрогнул, кончая.       Шэнь Цинцю чувствовал, как семя Лю Цингэ начинает просачиваться между их соединенными телами, сидя при этом неподвижно и переводя дыхание. Похоже, Лю Цингэ шел на поправку, судя по его дыханию и уровню энергии, которую Шэнь Цинцю смог ощутить. На всякий случай Шэнь Цинцю измерял пульс на сонной артерии Лю Цингэ. Сильнее.       — Яд? — спросил Шэнь Цинцю.       Лю Цингэ проигнорировал вопрос.       — Тебе понравилось?       — Понравилось что? — спросил Шэнь Цинцю, сдвигая брови. — Лю Цингэ, яд…       — Соревнование, — сказал Лю Цингэ нетерпеливо. — Мы закончили?       О. Ну конечно. Лю Цингэ не хотел оставаться здесь, пока Ло Бинхэ вот так был близок к Шэнь Цинцю.       — Как тебе будет угодно, — немного неохотно ответил Шэнь Цинцю, становясь менее напряженным. Он замер, когда руки Лю Цингэ схватили его бедра. — Шиди Лю?       — Мы закончили? — повторил Лю Цингэ, на этот раз оглядываясь через плечо Шэнь Цинцю на Ло Бинхэ.       — Мы только начали, — вымолвил Ло Бинхэ, лукаво кусая Шэнь Цинцю за шею сзади.       — Отлично, — сказал Лю Цингэ, от чего Шэнь Цинцю задохнулся, а затем наклонился, чтобы жестко поцеловать Цинцю в губы. *имеется в виду ориентация Лю Цингэ; straight — 1) прямой, 2) гетеросексуальный; отсюда и игра слов