Lovers Sufferers

      — Хм… Ты какой-то дохуя нервный… — посмотрев на Вильямса с подозрением, произнесла Майли. — Охуеть, похоже, что до тебя дошло, что здесь происходит. Знаешь: когда я прибежала сюда на оры этих пидорасов, я кое-что обнаружила на асфальте… Не ты ли обронил?..       Сказав это, девочка тут же протянула в сторону брюнета свою левую руку, на которой была надета длинная жёлтая перчатка, бывшая вся в крови, оставленной на этой самой перчатке после недавних порезов, оставленных белобрысой на её же руке, дабы показать призраку те самые предметы, которые она держала в этой руке. Этими предметами как раз являлись алый парик и очки с тёмной оправой, которые как раз принадлежали Вилу. Однако внезапно фурри-кошка резко отодвинула руку подальше от парня, дабы он не успел забрать эти предметы обратно.       — Да-да, — сказала Хаусбой, продолжая держать взгляд на призраке. — Всё это время твои парик и очки были у меня. А ты думал, что где-то проебал их?.. Хах… Знаешь, я могла бы вернуть тебе это прямо сейчас, если бы не одно «но»… В общем, если ты хочешь получить эти вещи обратно, тебе придётся ответить на пару вопросов… Только отвечать надо честно, ты понял, блять?! Только попробуй, сука, солгать мне!!! Ты меня не наебёшь, я всё равно доберусь до правды!..       Тут Майли, поймав себя на мысли, что она в очередной раз повысила голос на своего собеседника, внезапно остановилась. Белобрысой вновь стало очень неловко. Вспоминая, как во время предыдущих опросов, устроенных ею, люди, которых она опрашивала, возмущались её поведением и называли её «неадекватной полторашкой», фурри-кошке не особенно хотелось, чтобы её новый знакомый был о ней такого же мнения. Всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке после своих же недавних фраз, Хаусбой тут же подняла плечи вверх и отвела взгляд.       «Бля… — подумалось девочке. — Я опять веду себя агрессивно?.. Ох, ёпта… Этого мне ещё только сейчас не хватало… Надеюсь, он не считает меня чересчур агрессивной фурри-кошкой, которую надо изолировать от общества… Мне стоит вести себя поспокойнее».       С этой мыслью голубоглазая испустила длинный вздох и вновь устремила свой взор на Вильямса. На лице полумёртвого существа фурри-кошка случайно заметила какую-то глупую улыбку. Но… с чего это вдруг? Почему он так улыбался? Ему что-то показалось смешным?.. Не было ясно. Продолжая смотреть на глупо улыбающегося призрака, Майли продолжила разговаривать с ним.       — П-прости… просто… Отвечай честно, хорошо? — обратилась к парню белобрысая, стараясь разговаривать как можно спокойнее. — Итак… Тебя ведь зовут Вильямс, не так ли?..       Как только Хаусбой произнесла последнюю фразу, Великий вместо того, чтобы отвечать на заданный ему вопрос, тут же схватился правой рукой за свою левую руку, в то же время схватившись левой рукой за свой живот, и почему-то начал нервно смеяться. Заметив, как повёл себя её собеседник, фурри-кошка вновь нахмурила свои брови. Девочке казалось, что призрак совершенно не желал воспринимать её слова всерьёз. Майли уже была готова дать хорошего «леща» брюнету, но в эту же секунду Вильямс тут же успокоился и вернул свои руки в изначальное положение.       — Ого… — еле-еле успокоившись, произнёс парниша. — Не знал, что ты, оказывается, являешься настоящей бунтаркой в душе. И знаешь: когда-то я тоже старался всем доказать свою правоту и плевал на мнение людей, окружающих меня. Но однажды, совершив огромную ошибку, я понял, насколько сильно был глуп в своих поступках. К счастью, судьба дала мне второй шанс, и теперь, когда я оказался в новом практически бессмертном теле вместе с душой своего любимого младшего брата, я решил начать свою жизнь с чистого листа, а также сделать себя величайшим героем во всей истории нашей вселенной. Именно поэтому моё полное имя — Великий Вильямс. Точнее, это только мой псевдоним, но за это время он мне стал уже как родной. Поэтому я могу точно сказать о том, что ты смогла заранее угадать правильный ответ.       Слова призрака заставили белобрысую вновь задуматься на какой-то миг. Девочке думалось: а может, он в чём-то прав? Что, если наша героиня действительно поступает глупо, так набрасываясь на людей и выплёскивая свою агрессию в их сторону?.. Наконец, после всех этих мысленных рассуждений, голубоглазая вновь испустила длинный вздох и ответила Великому на недавно произнесённые им фразы.       — Окей… Думаю, я могу понять, о чём ты говоришь, Великий Вильямс, — сказала девочка, произнеся псевдоним своего собеседника с ноткой усмешки. — Я вообще-то тоже выёбываться умею, знаешь ли. Но делать это я, конечно же, не собираюсь. И… ещё кое-что. Я буду звать тебя Вил. Так проще.       Произнеся эти предложения, Майли тут же стала перебирать в своей голове всевозможные варианты её следующих фраз, которые она как раз собиралась сказать Великому Вильямсу. На сей раз фурри-кошка старалась быть очень осторожной. Весь белобрысой всё-таки не хотелось как-то задевать чувства своего нового знакомого, а потому девчонка решила «семь раз подумать», прежде чем сказать призраку то, что собиралась. Спустя примерно минуту Хаусбой уже была готова хоть как-то выразить свои мысли, которые на данный момент тревожили её бедную головушку. Собравшись с мыслями, Хаусбой тут же сказала своему собеседнику:       — В общем… Знаешь, типа… Мне… сначала казалось, что ты что-то вроде… ебанутого маньяка или типа того?.. Однако… Когда ты решил поддержать меня в те минуты, когда я вновь почувствовала себя хуёво… Честно говоря, мне даже начало казаться, что ты не такой уж и мудак на самом деле… Но с другой стороны… Ты чуть не убил тех долбаёбов, хотя они, по сути, сами напросились, верно? А ещё… ты сказал, что решил сделать чучело из бедного кролика… Это ведь была просто шутка, или ты всерьёз это сказал?.. Короче… Я даже не знаю, могу ли я доверять тебе или что-то вроде. Ну типа… Мало ли, на что ты способен?.. Да и потом: нельзя ведь сразу начать доверять человеку, которого ты знаешь всего несколько минут, даже если он так по-доброму к тебе отнёсся и всё такое… А-ха-ха… Б-без обид, ладно?.. Так что… Мне бы хотелось услышать от тебя ответ на такой вот вопрос: это ты лишил меня глаза вчера вечером?!       При произношении этих фраз брови Майли всё так же были нахмурены, тон её голоса был слегка снижен, а взгляд был таким же суровым и тяжёлым, как пару минут назад. По девочке было видно: она была настроена серьёзно. Фурри-кошка уже была готова «атаковать» своего противника в любом случае, и она уж точно не собиралась отступать так просто, не добившись от Великого желаемого ответа. Однако можно было всё-таки заметить, как на глазах белобрысой вновь блеснула пара слезинок. Ещё бы немного, и она могла бы вновь расплакаться прямо на глазах у своего нового знакомого, однако девочка всё ещё старалась не позволять себе выпускать эмоции наружу. Стараясь хоть как-то подавить свои эмоции, Хаусбой терпеливо ожидала ответа на её вопрос от своего собеседника.       — Пф-ф-ф! Поверь, дорогуша: мне абсолютно не на что обижаться, — отведя взгляд куда-то в сторону, сказал девочке призрак и резко махнул правой рукой. — В конце концов, ты далеко не первая встречная, которая складывает такое впечатление обо мне.       Во время произношения данной фразы Вильямс тут же опустил голову. Со стороны могло показаться, что глаза брюнета немного прикрыло чёлкой. Майли заметила, как отреагировал её собеседник на её слова, и с грустным видом на лице посмотрела на парня. Видимо, судя по его словам, белобрысая и впрямь была не единственной, кто с самого начала относился к призраку с недоверием… Поняв это, белобрысая тут же приготовилась выслушать своего нового знакомого далее.       — И, если честно, мне становится очень плохо на душе в тот момент, когда я начинаю задумываться об отношении окружающих к моему «величию». Все люди по-прежнему видят во мне монстра, жаждущих крови и разрушений. И ты, похоже, стала думать обо мне то же самое… — с грустью сказал Великий, после чего слегка прикусил свою нижнюю губу и взялся правой ладонью за кисть собственной левой руки. — Но подумай сама: зачем мне бессмысленно нападать на какую-то незнакомку и лишать её одного из органов зрения? Это же абсолютно бесчеловечно!.. Даже самый подлый призрак из мира духов не стал бы причинять вреда человеку, не имея при этом какой-либо цели. Тем более, мне ни к чему делать больно тому, кто мне не сделал ничего дурного. Может, ты всё ещё сомневаешься во мне, но я не такой жестокий, как ты думаешь.       Произнесённые призраком слова в который раз заставили Майли Хаусбой задуматься на какое-то время… По нему было видно: он говорил ей правду. По крайней мере, белобрысой хотелось в это верить… Фурри-кошке очень хотелось доверять Вильямсу, даже несмотря на то, что они познакомились лишь недавно. Девочка чувствовала: её душа так и тянулась к этому парню. Однако в то же время Майли всё ещё не до конца осознавала, что за чувства она испытывала к Великому… Грустно опустив свой взгляд, голубоглазая охрипшим голосом ответила ему:       — Что ж… я… Знаешь, что? Думаю… Думаю, что я могу верить твоим словам. Если честно… Ты знаешь, как хуёво мне было, когда люди то и дело называли меня неадекватной полторашкой?! Каждый раз, мать его, каждый раз, как я слышала, блять, эти два слова, я… я… Ёбанный свет, я просто становилась агрессивной в глазах этих людей!.. И тем самым лишь оправдывала своё звание… Это стало причиной, почему я чуть не избила Саманту. Но я не хотела этого… И… она ведь, сука, продолжала надо мной издеваться… Если бы моей сестры Лайзы тогда не было рядом со мной, я… я хуй знает, что бы я тогда сделала с ней. Или она со мной… М-мне даже представить страшно… И… после всего того, что моя сестра пыталась сделать для меня… После всех её попыток помочь мне я просто покрыла её трёхэтажным матом и фактически послала её нахуй! Блять!.. Я… поверить не могу, что до этого дошло… Я ведь никогда никого не обижала раньше… Среди всех моих сестёр самые лучшие взаимоотношения у меня были с Лайзой… И в один момент я, блять, просто всё разрушила. Но… я… я не хотела этого… Правда… Я не хотела…       Наконец закончив говорить, Майли тут же стала аккуратно надевать алый парик обратно на Вильямса, перед этим нацепив его очки на свою майку, дабы немного поправить всё это дело. Когда девочка закончила с париком, она так же аккуратно стала надевать на призрака и очки, смотря ему в глаза немного грустноватым взглядом. Примерно минуту белобрысая грустно смотрела на своего собеседника, держа правую руку около его очков. Девице не особенно хотелось прерывать это мгновение… Ей казалось, что эта минута длилась целую вечность. Однако в конце концов Майли наконец убрала правую руку с очков Вила. Скрестив руки на груди и вновь опустив голову, фурри-кошка тут же отвела взгляд. Она не хотела, чтобы Великий заметил вновь наворачивающиеся слёзы на её глазах… В эту самую минуту призрак молча посмотрел в сторону Майли, не зная, как ей ответить на этот раз. В то мгновение парню казалось, что перед ним стоит маленькая беззащитная девочка, и любое его лживое слово может полностью уничтожить её изнутри. Впервые в жизни брюнету стало страшно. Но нет, он испытывал страх вовсе не потому, что мог с лёгкостью оказаться за решёткой. Великий очень боялся задеть чувства своей новой знакомой… Спустя несколько минут очередных раздумий Вильямс тут же прикоснулся пальцами левой руки до пряди её серых волос, после чего осторожно взялся за неё и аккуратно заправил за правое ухо девочки. Белобрысая вновь удивилась этому жесту. Она была очень смущена, но в то же время ей было очень приятно на душе. Девица тут же посмотрела на Вила грустноватым и в то же время удивлённым взглядом.       — Майли, послушай… — начал призрак, продолжая держать свою левую руку около правого уха белобрысой фурри-кошки. — Тебе не стоит себя корить за произошедшее. В конце концов ты лишь говорила ей то, что чувствовала в данный момент. Но, увы, иногда эмоции оказываются гораздо сильнее мыслей, и в тот момент мы начинаем забывать о том, как те люди относились к нам всё это время. Между мной и Робертом тоже возникали конфликты различных масштабов. И в основном они проходили только по той причине, что наши мнения расходились, и вместо того, чтобы пойти на компромисс, мы начинали только подливать друг другу масло в огонь. Однако рано или поздно мы всё равно мирились друг с другом. Так что, уверен: ты ещё можешь наладить отношения в своей семье.       — Ох… Я… э… Блять… Я даже не знаю, что сказать… — слегка опешив, произнесла Майли, продолжая смотреть на Великого. — В общем… С-спасибо, что веришь в меня и всё такое. Э-хе-хе… Да, Вил… Думаю, ты прав. Рано или поздно мы всё равно помиримся с Лайзой… Ведь мы же сёстры, как-никак. Я рада, что меня приютила именно семья Хаусбой, когда мне было всего два года… Если бы этого не случилось… Сука… Я даже не знаю, что бы со мной было тогда. И… вам с Робертом тоже желаю помириться. Так ведь звали того блондина, верно?..       Сказав это, белобрысая тут же смахнула слезинки со своего лица и слабо улыбнулась призраку. Каждое прикосновение, каждое доброе слово от Вильямса согревало душу юной героини. Вроде всего лишь несколько минут она знала этого человека, а было такое ощущение, словно он её друг детства или даже её старший брат, которого у неё никогда не было, или, по крайней мере, сколько она себя помнила. Однако таковым Великий точно не являлся… Хаусбой чувствовала себя очень хорошо рядом с этим призраком. Ей было настолько тепло на душе рядом с этим парнем, что голубоглазая не хотела прерывать это мгновение ни на минуту. Казалось, словно свет любви озарял эту прекрасную парочку, и продолжался этот миг целую вечность… Майли смотрела на призрака и всё ещё не переставала улыбаться ему. Заметив небольшую улыбку на лице своей собеседницы, Вильямс покраснел и скромно улыбнулся ей в ответ. В ту нелёгкую минуту парню было очень приятно увидеть счастливой маленькую фурри-кошечку. Ведь всё-таки он никогда не думал, что рано или поздно ему таки удастся кого-то осчастливить… Улыбка Майли согревала душу Великого так же, как душу белобрысой согревала его искренняя поддержка. Майли и Вильямс всё ещё продолжали смотреть друг на друга, а улыбки так и не сходили с их лиц…       — И знаешь… — продолжила голубоглазая, слегка смутившись и отведя взгляд куда-то в сторону. — Думаю, что я не буду сдавать тебя в руки полиции. Да, чел, я наткнулась на объявление с твоим изображением сегодня днём. Судя по тому, что там было написано, ты спиздил коробку молока с магазина вчера ночью, верно?.. И да, этого не было в объявлении, но… Саманта мне сегодня доложила, что вы были в квартире какой-то женщины, которая Саманте сразу не понравилась. И что в их сторону внезапно та самая коробка прилетела… Ах-хах… Л-ладно… Нгх… Э-это не так важно!.. Блять… В общем… Теперь я более-менее понимаю: ты не такой мудак, как мне сначала казалось. Так что… эм… Считай, что тебе повезло.       После этих слов Майли тут же взяла обеими руками часть своих длинных серых волос и, краснея, вновь стала пытаться отвести взгляд. Она чувствовала себя настолько неловко, что ей было несколько трудно подобрать слова и жестикуляции. Было очевидно: девочка определённо неровно дышала к этому парню. Однако ей самой было всё ещё трудно это осознать… Белобрысая слегка растерялась, пытаясь подобрать хоть какие-нибудь фразы. Вновь слегка опешив, Хаусбой тут же сказала призраку:       — Н-но не думай, что я не передумаю, окей?.. Мало ли, что ты ещё натворишь. Я же всё ещё плохо знаю тебя, так что… Лучше будь начеку. Да. Ах-хах…       «Блять, что я несу?!» — подумалось фурри-кошке, когда она произнесла эти фразы.       — Что ж, так или иначе, я должен признать, что и ты тоже достаточно смышлёная для своего возраста. Всё-таки мало, кому удавалось полностью раскрыть мой истинный характер в первый же день нашего знакомства, да ещё и сразу же запомнить имя одного из моих первых творений. Возможно, в будущем ты сможешь понять, почему я так пристрастен воровать чужие вещи, однако сейчас я не готов рассказать тебе эту маленькую причину, — сказал призрак и после этого тут же неожиданно отвернулся от Майли, приложив ладонь правой руки к своему сердцу. — Прости, но мне слишком тяжело вспоминать о тех жутких временах. Поверь: будет гораздо лучше, если ты не будешь знать о моём прошлом…       В этот же самый миг Вильямс вдруг почувствовал, как начал становиться слабее, благодаря чему чуть не потерял равновесие. Однако, несмотря на своё значительно ухудшенное состояние, парень по-прежнему старался удерживать себя на ногах, ведь ему всё-таки не особенно хотелось потерять сознание на глазах у своей новой знакомой и тем самым напугать её. С явным волнением в глазах Майли посмотрела на призрака. Было видно: девочка очень переживала за Великого, и ни одно упоминание о том, что с ним якобы всё нормально, не могло переубедить её. В этот момент парниша принял решение о завершении беседы с юной фурри-кошкой. Вильямс посмотрел на Хаусбой и продолжил:       — Кроме того, сейчас уже достаточно поздно, и моя сестра наверняка беспокоится за меня. Не хотелось бы, чтобы она стала меня разыскивать по самым опасным улицам города…