Lovers Sufferers

      — Но я же вижу, что тебе страшно, — ответила Вэнди парнишке, и в этот момент её зрачки вновь приняли форму кошачьих, в связи с чем очкастый, когда их увидел, резко отпрыгнул от испуга и неожиданно вскрикнул.       — Л-ладно, ладно, хорошо!.. — на этом моменте парень вздрогнул. — Да, мне… мне действительно страшно. Страшно от того, что может ожидать нас впереди… Р-раз уж этот мальчик упомянул про пытки… Д-да для меня работать в этом баре — это уже одна сплошная пытка!       — Пытка?.. — услышав эти слова, Вэнди внезапно изменилась в лице — оно стало чуть более погрустневшим, чем недавно.       — …Если вы думали, что всё так радужно, как кажется на первый взгляд — поверьте мне: вы очень ошибаетесь, — произнёс зеленоглазый, посмотрев Вэнди в глаза. — Я ненавижу работать в этом баре… Каждый грёбанный день, что я здесь работаю — для меня как каторга. Чуть ли не каждый день мне приходится терпеть издевательства и даже избиения от собственного босса… Он д-даже мои очки ломал пару раз… Я же без них плохо вижу!!! Зачем так? Зачем?!       — Ч-что…       Ничего не отвечая на её реакцию, в которой читались явные нотки шока и сильного удивления, парень молча снял с себя свой светло-зелёный жилет и расстегнул рубашку. На его теле были видны страшные синяки — как будто бы он упал с лестницы, когда выходил из дома… Помимо этого на некоторых участках его груди и живота можно было заметить шрамы, появившиеся в результате нападения на юношу с ножом — причём как совсем свежие, так и уже зажившие — и даже ожоги, оставленные от сигарет. Неприятное зрелище. Увидев всё это, на глаза рогатой навернулись слёзы, а сама же она прикрыла рот рукой — по ней было видно, что ей было жалко этого паренька. Удивительно — а ведь знала она его всего лишь какое-то короткое незначительное время…       — Н-нет… Я не верю… Я не верю в это… — повторяла рыжеволосая, попутно всхлипывая. — Я не верю в это…       — А вы думали, почему я т-так часто заикаюсь при разговорах?.. Это он меня довёл. Из-за него всё… Н-ненавижу… Ненавижу Вас, Евгений Вениаминович, — ответил парень и, крепко сжав зубы, сдавленно прорычал от негодования, а затем тяжело вздохнул. — Всё началось ещё как лет пять назад. Это была самая худшая ночь в моей жизни… Я проснулся посреди ночи. Крики, рыдания, мольбы о пощаде… Всё это заставило меня тут же проснуться и побежать в гостиную, дабы узнать, что происходит. И увиденное меня не на шутку шокировало… Все в крови, изуродованные трупы моих родителей… Моей младшей сестрёнки… Тогда я как будто бы на время лишился дара речи. Я не мог поверить в то, что тогда видели мои глаза… Мама… Папа… Стеллочка… Я потерял их всех… Потерял…       — К-как… Почему? — шокированно произнесла Вэнди. — Почему именно твоя семья?..       В этот момент блондин тут же смог заметить, как девушка смотрела на него и безостановочно заливалась слезами. Даже несмотря на то, что они были знакомы друг с другом лишь какое-то время, парню стало жаль свою новую знакомую. Он понял: надо что-то делать. Надо срочно что-то предпринять, пока ещё имеется такая возможность. Ведь данным героям и так было довольно-таки несладко — а тут ещё и он со своими душераздирающими историями… Нет. Так нельзя. Так определённо больше нельзя… Пододвинувшись к ней поближе, парень тут же стал вытирать слезинки с её лица, пытаясь хоть как-то успокоить данную героиню.       — Я… Я сам не знаю, милая, — пытаясь изобразить успокаивающий голос, ответил ей блондин. — Я сам не знаю…       Заметив данную картину со стороны, Тереза лишь злобно ухмыльнулась, не испытывая к новым пленникам абсолютно никакого чувства сострадания. Её на самом деле очень забавило то, как тот блондин что-то рассказывал своей подруге о всех муках, что ему удалось пережить за это время пребывания с боссом, и данные жалобы на жизнь вызывали у неё не только раздражающий смех, который она демонстративно показывала Джейнс, но и некое чувство гордости за себя, так как такая удача выпадала ей далеко не часто. Смуглая барышня стала тихо посмеиваться вместе с ней и положила свои ладони себе на колени, при этом зажмурив глаза. Тем самым она поддерживала свою подругу — так как она воспринимала её за свою родную сестру, несмотря на то, что они очень отличались друг от друга как внешне, так и в плане характера. Единственная схожесть, что была видна налицо — это огромный эгоизм, которым они преобладали, пожалуй, больше, чем остальные участники данной организации.       — Ах-ха-ха!.. Боже правый — разговоры этих пленников так меня забавляют в последнее время… Их душераздирающие слова, воспоминания из своей прошлой жизни… Ах, это просто настоящее наслаждение для моих ушей. Нечасто встретишь настолько болтливых жертв для будущих мучительных пыток… Держу пари, что тот солидный юноша в необычных очках не сможет продержаться и единой секундочки, когда его привяжут железными цепями к столбу и пустят на него партию ядовитых пауков, которых мы бережём специально для таких измученных жизнью людей как он, — произнесла данные фразы Тереза с огромным одушевлением, повернув голову в сторону камер для пленников и кинув взгляд в сторону новеньких, при этом не переставая ухмыляться, а в её взгляде вовсю разгорался азарт. Похоже, что наблюдение за тем, как проводятся пытки, было одним из её самых любимых занятий здесь.       — Моё превосходство, что Вы такое говорите?! Нам нужно думать гораздо масштабнее насчёт того несчастного парня: предлагаю связать его руки не цепями, а железными проволоками, и бросить его в комнату с холодным воздухом, хи-хи. Вот будет весело смотреть на то, как он мучается от холода и мучительной боли!.. — с восхищением сказала её собеседница, при этом не переставая поражаться собственной гениальности мысли, которая внезапно пришла ей в голову.       — Да, пожалуй, этот вариант действительно выглядит гораздо интереснее, чем предыдущий, — не стала возражать Тереза. — Только вот ты, кажется, забыла о том, что трюк с «холодным воздухом» у нас уже был, и, по-моему, он вышел довольно скучным и томительным. Так что я предлагаю заменить её на нечто более любопытное… Например, можно засунуть его голову в коробку со скорпионами. Будет по-настоящему весело смотреть на то, как он страдает от их мощного яда. Ну скажи: разве это не превосходная идея?       — Согласна — Вам явно стоит рассказать о ней тому человеку, кто занимается пытками уже не первый год!.. — согласилась Джейнс со словами своей подруги. — Наверняка он будет просто счастлив услышать о том разнообразии, что Вы решили внести в данный вид пыток.       — Разумеется, Джейнс — ведь перечить моим словам строго-настрого запрещено правилами нашей организации, — сказала зеленоволосая персона. — Иными словами, это будет дорого ему стоить — а я не думаю, что он так сильно мечтает лишиться собственной жизни у всех на глазах. Ведь по нашим законам за это человеку отрубают голову на виду у остальных участников организации…       — Пожалуй, в этом Вы правы, — согласилась с точкой зрения подруги Джейнс, ехидно ухмыльнувшись. — Ему не стоит идти против Вашей воли — ведь Вы заслуживаете огромного уважения к себе!.. Всё-таки не каждому дано составить целую организацию, которой удаётся вести скрытный образ жизни на протяжении уже нескольких лет. Все участники организации обязаны восхищаться Вашими поступками…       — Я рада тому, что мы быстро друг друга поняли, моя дорогая, — ответила ей Розен. — Ведь именно за это я тебя больше всего и ценю — так как не каждый полностью осознаёт значения данных пунктов на самом деле. И это действительно огорчает меня… Хах, ну конечно же я шучу!.. Мне нет абсолютно никакого дела до них.       Прекрасно слыша диалог Джейнс Пейн и Терезы Розен, которые находились неподалёку от камер, Вэнди была не на шутку разозлена. Честно признаться, она сама уже мечтала о том, что, когда она, Кэнди и их новый блондинистый друг наконец выберутся, задать им такую трёпку — на всю жизнь чтоб запомнили. Кэнди так и продолжала пытаться пробиться сквозь решётки. Руки болели. Но девушка не желала сдаваться. Её желание помочь своему давнему объекту симпатии — а вернее Майли — было настолько сильным, что ей уже было совершенно наплевать на боль и усталость, которую она чувствовала прямо сейчас. Зеленоглазый же почувствовал, как его тело в этот же миг тут же начала пробирать судорожная дрожь — и хотя он старался это не показывать, по нему было видно: он хотел жить. Он хотел жить нормальной жизнью. Он не хотел умирать. Застегнув рубашку вновь и надев на себя свой светло-зелёный жилет, парень вновь опустил голову, боясь посмотреть Вэнди в глаза: он боялся, что его новая знакомая сочтёт его трусом…       — П-почему… Почему люди такие жестокие?.. — с дрожью в голосе пробубнил работник «Заливного Счастья». — Что вообще творится в их извращённом разуме? Почему?!       — Поверь мне: я сама поражаюсь, — сочувствующе ответила ему Вэнди. — Но не волнуйся: я уверена, что всё будет хорошо. Я уверена, что скоро нас спасут… Нас обязательно спасут, ты слышишь меня?!       — Д-да… Нас спасут. Х-хотя… хотя, так или иначе, меня всё равно уже не спасти… Пусть эта организация делает со мной абсолютно всё, что захочет — мне плевать. Потому что я уже больше не вижу смысла жить… — сказал парнишка и с этими словами тут же поднёс правую руку к своей шее в целях придушить себя, но вовремя опомнился, после чего неловко убрал руку. — П-прости… Надеюсь, я не сильно напугал тебя своим поведением. Я сам не понимаю, что на меня нашло…       — Всё нормально, я понимаю… — попыталась успокоить парня рогатая. — А… А что дальше-то было?..       — Дальше-то? А, да… — произнёс блондин, слегка призадумавшись. — В общем, когда я понял, кто же являлся убийцей — я очень сильно испугался. Я понятия не имел, кто он такой, но я очень сильно испугался в тот момент… Кстати, я совсем забыл упомянуть одну деталь: тогда у меня ночевала моя девушка — вернее… Теперь она моя бывшая девушка.       — Вот как… — ответила Вэнди. — А почему бывшая?       — Скажем так, — ответил ей парниша. — Во втором году моей работы в «Заливном Счастье» она… нашла себе другого. Мне она об этом ничего не говорила. Когда она всё же призналась мне в измене, я… я был разбит. Мне было сложно пережить такое предательство — а Евгений Вениаминович, как назло, сыпал соль мне на раны, от чего мне ставало ещё больнее… Но так или иначе — а я всё равно не позволю ему тронуть её даже пальцем. Пусть только попробует…       Закончив данные предложения, парень равнодушным взглядом посмотрел вперёд, при этом оперевшись локтём о своё же колено. Во взгляде данного персонажа читалась некая апатичность и безжизненность — чему на самом деле даже можно было особо и не удивляться, принимая во внимание то, что ему пришлось пережить за все эти пять лет, что он работал в этом заведении… В этих глазах уже давно не было абсолютно ничего живого — сплошная пустота. Вэнди, конечно же, была не слепой и смогла обратить внимание на то, в каком состоянии он был. Ей очень хотелось помочь бедняжке — но она даже не знала, как… Она не знала, что могла бы предпринять и как она могла бы помочь ему. Однако, по всей видимости, юноше вполне себе хватало и того, что она может выслушать его — пусть даже неподалёку те гадюки посмеивались над ним и его тяжкой ношей, но ему было абсолютно на это наплевать. Ведь парнишка уже привык к этому…       — Это… Это действительно мило, что даже несмотря на то, что она Вас кинула, Вы всё равно хотите защитить её от рук Вашего босса, — вновь сочувствующе произнесла рыжеволосая. — Однако… Почему же Вы не уволитесь?..       — Потому что я не могу уволиться, — ответил своей новой знакомой парниша. — Если сделаю это — кто знает, что этот монстр может с ней сотворить?! Я ведь… Я ведь работать здесь начал именно из-за неё! В ту ночь мы с Евгением Вениаминовичем заключили своего рода сделку — если я стану его новым работником, то моя девушка не пострадает от его грязных рук. И с тех пор все эти годы я терплю отношение к себе аки к куску дерьма — а всё лишь потому, что… Потому что я лишь хочу защитить её.       — О-о-оу, вы только посмотрите на его заботливость!.. — ехидно произнесла Тереза. — Делает вид, что он может перейти любые горы, но на самом деле он такой же слабак, что и его ровесники. Как же это банально — я же права в этом?       — Вы, как и всегда, не знаете никакой жалости, госпожа!.. — так же ехидно ухмыльнувшись, ответила шатенка. — И, конечно же, Вы полностью в этом правы. Ведь никто не знает о жизни лучше, чем Вы…       — Спасибо, дорогуша, — равнодушно сказала Тереза. — Я знаю, что унижать других — лучшее, что я умею. Однако, так уж и быть, я приму твой жалкий комплимент себе во внимание. К тому же, нечасто услышишь подобные слова в свой адрес.       И с этими словами зеленоволосая отвела взгляд куда-то в сторону, при этом внимательно рассматривая свои ногти. Похоже, что данный разговор уже начинал ей надоедать, так как он длился уже далеко не один час, а её помощников всё так и не приходило. Она уже подумывала над тем, чтобы начать их поторапливать — но пока что это были только её тяжкие думы, и ничего более они из себя не представляли. К тому же, ей хотелось понаблюдать за своими пленниками ещё какое-то, пускай и небольшое, количество времени.       К тому моменту, пока те, кто находились в плену и продолжали всё так же разговаривать между собой, а Тереза не переставала злорадно насмехаться над бедными людьми, что там находились, Анрик всё-таки вернулся обратно вместе с Вейлмором, который был ему невероятно близок и дорог, готовый выслушать любое её поручение — ведь он уже был настроен абсолютно на всё, что угодно. К тому же, он был очень верен данной организации — а потому просто не осмелился бы пойти против её воли. Остановившись около девушек, он положил свои руки на колени и, немного отдышавшись, предъявил свой устный отчёт — хотя и без того на самом деле всё было более, чем очевидно…