Survivors. Waiting for the apocalypse

Живя в современном мире, я совсем разучилась любить. Каждый день я думаю только о том, как бы мне выжить, оставаясь более или менее здоровым человеком, как мне защитить свою семью, когда неожиданная война обрушится на наш город. Среди всех этих переживаний у меня совсем нет времени на любовь. Почти ни у кого его нет сейчас. Когда дверь лифта открылась, я с Элл вышла в коридор, такой же серый и закрытый, как и все помещения в школе. Пройдя несколько дверей, где возле каждой стояло по охраннику, мы подошли к той, что была в самом конце коридора. Это главный кабинет нашего класса. Я с Элл приложила пальцы к сканеру отпечатка, а после вошла внутрь. Несмотря на то, что во всех кабинетах, как и в коридоре, везде серый цвет, они все же кажутся более яркими за счёт освещения и различной мебели и оборудования. Вдоль всего помещения стояли одноместные белые столы, похожие на арки, будто бы надрезали пол и выгнули получившуюся полосу. На дальней стенке висел огромный экран, возле которого стоял такой же огромный стол, для учителя. Кстати, учитель нам попался хороший: профессор Алестер. Раньше он преподавал в университете, но из-за небольшого конфликта, связанного с отношением к властям, он ушёл оттуда по собственному желанию, чтобы не нахвататься бо́льших проблем. Профессор приятный мужчина, около 44 лет, с небольшой, но уже немного седой бородой, в очках с черной оправой и с добрыми глазами. В нашей школе он считается чуть ли не самым добрым и адекватным учителем, так что, можно сказать, что мы везунчики. Каждый день по плану у нас сначала профилактическая беседа с классным руководителем, которая занимает целый урок. И каждый день с утра нам показывают фильм о истории нашей планы, что случилось и почему мы пришли к такой жизни, которая сейчас. Профессор Алестер как-то однажды сказал нам, что все это чушь несусветная, в которой властей выставляют правильными людьми, старающимися спасти планету и вернуть все к тому уровню, какой был на планете до ядерной катастрофы, хотя каждый сейчас борется только за право иметь власть, чтобы спасти свои шкуры в погибающем мире. Профессор преподаёт историю, поэтому, я думаю, нет причин не доверять ему. На часах 5:30, я с Элл уже около пятнадцати минут сижу в классе, в который постепенно заходят ученики. -Кэт, как ты думаешь, война будет?- Элла повернулась ко мне, выглядя очень серьёзно. -С чего такие вопросы? Обычно, ты не задавалась таким, - она глубоко вздохнула. -Вчера с папой мы сидели на кухне и, как обычно, часов в 11 ночи выключили свет. И папа заговорил про властей города, мол они слишком много себе позволяют, думая только о своём благополучии. А когда я сказала ему быть тише, потому что его могут снова избить, он махнул рукой и сказал, что если не убьют власти, то убьют в войне,- Элл говорила шепотом, лишь изредка переходя на нормальный разговор. В ее глазах читался страх, то ли из-за отца, то ли из-за войны, а может, из-за всего сразу. Однажды ее отца избили после работы несколько человек из правительственных войск. Из-за чего, спросите вы? Из-за того, что как тогда на кухне, он оскорбил правительство. В нашем городе повсюду «уши», так что где бы ты ни находился, что бы не говорил: всё знают. Тот же Даркхолл, только пока нас не убивают. -Элл, послушай,- я посмотрела в ее глаза,- что бы ни случилось- мы найдём выход, мы не пропадём. Не зря же нас учат в школе выживать. Мы засмеялись. Учат выживать... в нашей школе уроки выживания обязательный предмет. Но уклон на них идёт сугубо на выживание в дикой природе, которой в мире практически не осталось, или же после определенных катастроф. Ни единого слова о войне. Учителя и правительство намеренно скрывают это от нас, делая вид, будто это сказки. Но если малыши им ещё и поверят, то мы, ученики старших классов, давно поняли, что обстановка во всех трёх городах мира далеко не самая благоприятная, чтобы жить. Прошло ещё минут двадцать. Класс заполнялся. Идентификация личности занимает много времени, поэтому нам приходится приходить так рано. Я очень хотела спать, поэтому сложила руки на столе и положила на них голову. Задумавшись о словах Элл, я засмотрелась на входную дверь. Но моментально вернуться в реальность меня заставил парень, который зашёл в класс. Это оказался Намджун. Пробежав глазами по кабинету, он прошёл среди столов и сел недалёко от Мэй, которая в свою очередь почему-то очень сильно смутилась и опустила голову. Я наблюдала за ним до тех пор, пока он не повернулся и не поздоровался со мной, кивнув головой. Кивнув в ответ, я улыбнулась, а после села ровно, глядя на экран. Дверь снова стукнула. Я опять повернулась, чтобы посмотреть, кто в этот раз зашёл внутрь. Это оказался Профессор Алестер, который выглядел серьёзным и задумчивым, не таким, как обычно. Поздоровавшись с классом, он тихо, но быстро прошёл мимо столов. Преподаватель как обычно был одет в школьную форму для учителей: серые классические штаны, белая рубашка и легкая вязаная серая жилетка с бледно-мутной эмблемой нашей школы. Оббежав глазами всех учеников, он положил тетради и папки на стол и попросил всех учеников сесть на место. -Здравствуйте, дети. Надеюсь, ваш день начался хорошо, даже несмотря на вживление в вашу руку чертового чипа,- так вот в чем дело. Профессор был недоволен новым указом, ведь так мы стали более уязвимы перед правительством,- Так, поскольку все из нашего класса уже прибыли на место, и пока у нас остаётся время, прошу обратить внимание на этого юношу,- Алестер указал рукой в сторону Намджуна,- Ким Намджун, наш новый ученик. Надеюсь, вы поладите. А теперь сидим в тишине оставшуюся минуту, пока по экрану не начнут транслировать видео. После этих слов профессор сел, открыл папку и что-то начал писать. Непривычно было видеть его недовольным и злым. Это не так просто. Один чип не мог так повлиять на такого человека, как наш Профессор. Что-то произошло ещё, что скрыли от наших детских умов.