Пятнадцать соцветий

       Послезавтра наступает новый учебный год. Наконец класс 1-А станет классом 2-А.       Учитель Айзава заканчивает свою речь, которая была не очень вдохновляющей, но заставила задуматься о тех трудностях, которые остались позади и быть готовым к бо́льшим проблемам в будущем.       Студенты расходятся по комнатам общежития медленно, тихо переговариваясь о наступающих учебных днях, кроме одного. Поначалу он пытается не выбиваться группы, но после того, как все вошли в здание, его и след простыл. Парень несется в комнату, закрывает ее на ключ и задергивает шторы.        Комната заполнена бутонами цветов и их лепестками. Черные тюльпаны — цветы невероятной красоты, которые также называют черными попугаями из-за бархатистого края лепестков. Эти цветы — вовсе не его хобби. Тодороки Шото болен Ханахаки, болезнь, из-за которой в организме растут цветы, как символ душевной боли и неразделенной любви. Больной кашляет лепестками, а сквозь его кожу прорастают пока тонкие стебли цветка, принося невероятную боль и дискомфорт. Обычный человек умирает от физических и психологических страданий в течении года. У Шото осталась половина.        Дневной свет еле пробивается в комнату и можно увидеть только контуры предметов. Он падает на кровать и снимает ненавистный пиджак с рубашкой, разматывает бинты на руках и теле, призванные не дать цветам прорасти наружу. Но в последнее время это не особо помогает. Шото берет ножницы и начинает состригать стебли, стараясь срезать их как можно ближе к коже. Он уже не мог видеть эти цветы и их лепестки — они сводят его с ума. Сегодня его волнение выросло десятикратно.

Вчера

       Тодороки сидел в комнате Урараки и говорил с ней. Очако была единственной в академии кто знал о болезни Шото. Она искренне старалась его поддерживать, давала советы как открыть свои чувства Мидории и была его единственным собеседником эти пол года. Урарака знала, как Тодороки переживает за Изуку и как каждый раз винит в его травмах себя. Даже если это простой порез, даже если он просто не мог предотвратить драку с Бакуго, во всем он находил свою оплошность. — Остался один очень рискованный, но, возможно, единственный верный вариант, — сказала Очако. — Я соглашусь, так как не вижу другого выхода, — сказал Тодороки, — что за идея? — Оставить букет черных тюльпанов и записку возле его двери. — Рискованно, а вдруг кто-то другой увидит, — засомневался парень. — Не совсем, — возразила Очако, — он очень рано встает на тренировку, так что если оставить букет за полночь, то шансы провала заметно уменьшатся. К тому же будет меньше людей, на которых он может подумать, ведь проникнуть в общежитие никто посторонний или даже человек из другого класса ночью просто не может. — Действительно хороший план… Но что написать в записке? — Подумай сам, это должно быть что-то романтичное, но сказанное твоими словами, что-то, что заставило бы его задуматься, — сказала девушка.- Тебя проводить? — Спасибо, я сам, — сказал парень и закашлялся. Несколько черных лепестков упало на пол. — Прости, — сказал Шото и, быстро собрав лепестки, вышел из комнаты.

Утро следующего дня

       Мидория как обычно собирался на утреннюю пробежку. Первые лучи теплого весеннего солнца освещали комнату. Изуку открыл дверь и остановился в ступоре. Прямо перед его дверью лежал огромный букет из черных тюльпанов, перевязанных белой лентой, к которой была прикреплена записка, с внешней стороны которой было написано «Для Мидории Изуку». Парень быстро взял букет и вбежал в комнату. Закрыв дверь, он развернул записку. В ней было следующее: «Эти цветы — любовь, которая меня убивает. Спасти или убить — решать только тебе.        Подпись: От него.»        Мидория сел на постель и стал рассуждать: «Если этого букета не было здесь вчера, значит он появился сегодня ночью. Но никто не может пробраться в общежитие ночью, значит это кто-то из моего класса. От него, значит это парень. Цветы, страдания от любви, значит он болен ханахаки… Из-за меня… " Изуку сидел на кровати и не знал что делать. Его кто-то очень любит, а он не замечал этих чувств. Если человек пошел на такой рискованный шаг, то Мидория пропустил очень много намеков. «Кто это может быть? — думал Изуку, — кто-то, кто скрытен в последнее время, но и тот, кто всегда рядом со мной… Стоп, не может быть… Но все ведет именно к нему! Впервые я хочу оказаться неправым. Нужно еще раз все проверить. Когда я спрашивал его о бинтах на руках и груди он уходил от ответа. В последнее время Шото мало говорит, даже для него самого. Но когда я каждый раз просыпался в лазарете, он всегда был рядом, а на тумбе стоял букет черных тюльпанов. Ошибки быть не может. Это Шото. Неужели я заставил его так страдать?! А что на счёт меня? Что я чувствую к нему? Черт, столько всего произошло за этот год и я почти не обращал внимания на чувства людей вокруг меня, и это привело к таким ужасным последствиям! Нужно подумать… Мне становится тепло и приятно, когда Тодороки рядом, мне нравится говорить с ним даже о самых нелепых и заурядных вещах. Я всегда стараюсь утешить или поддержать его, он тоже: внимательный, заботливый, нежный, милый, по своему харизматичный и вообще такой невероятный… О Господи… Неужели я люблю его? Любил так долго и не замечал ни своих, ни его чувств. Это ужасно! Это очень плохо! Настолько плохо, что не описать никакими словами! Я так виноват перед ним, необходимо что-то предпринять… Попробовать поговорить с ним сегодня? Точно, поговорю после инструктажа учителя Айзавы.» Мидория постарался оставить все эти мысли в комнате и пошел на пробежку.        Когда Шото проснулся и вышел из комнаты, букета на полу около комнаты Мидории уже не было, но в соседних комнатах студенты только проснулись, а значит, забрал его Изуку. С одной стороны — это хорошо, никто лишний об этом не узнает, а с другой — все может обернуться еще хуже, чем могло быть. Первую половину дня оба старались вести себя как обычно.

После инструктажа

       Внезапно, кто-то постучался в комнату Тодороки. Шото сильно запаниковал, поэтому не намотал заново бинты и надел только рубашку. От того кто стоит за этой дверью зависит его жизнь. Глубокий вдох, еле слышный выдох, звук ключа, проворачивающегося в замочной скважине, дверь открывается и на пороге… Стоит он. Тот самый низкий парнишка с небрежными зелеными волосами на голове и россыпью веснушек на красных щеках. Шото замирает с безмолвным выражением лица и бушующими чувствами внутри. — Н-нам нужно поговорить, — начинает Изуку, — мы можем поговорить у тебя? — Нет! — резко говорит Шото.- Прости, давай лучше у тебя, если ты не против. — Конечно, — спокойно отвечает Мидория. Пока они шли к комнате Изуку в его голове пролетела мысль: " Скрывает что-то в комнате, возможно — цветы?» Комната Мидории залита светом. Шото сразу заметил тот самый букет на столе, значит все же он первый его нашел. Изуку сел на кровать и жестом показал Тодороки присоединиться к нему. — Значит это был ты, ведь ты без вопросов последовал за мной, — начал Мидория. Шото промолчал и только кивнул в ответ. — Ты, должно быть, пытался и раньше, но я никак не замечал? — с трепетом в голосе продолжил Изуку. Парень тихо кивнул. Мидория рывком придвинулся к Шото, крепко обнял его и со слезами на глазах говорил: — Прости, прости меня! Я не смог увидеть ни твоих чувств, ни вовремя осознать своих собственных! Я был таким идиотом! Ты так страдал из-за меня! Не хватит слов, чтобы описать насколько я виноват перед тобой и как сильно я хочу извиниться и все исправить. Я принимаю твои чувства, а в замен, отдаю свои! Ты примешь их? В глазах Шото появилась искра. Его сердце забилось быстрее впервые за эти пол года не от боли, а от счастья. — Ты правда любишь меня? — с легкой улыбкой спросил Тодороки. — Конечно, иначе бы я не позвал тебя сюда и не говорил бы всего это! Я не тот, кто шутил бы такими вещами! — смеялся и плакал одновременно Изуку.— Я буду счастлив лишь тогда, когда ты будешь рядом со мной! Шото повернулся лицом к Мидории. Он мог бы вечно тонуть в этих прекрасных, покрасневших от слез, изумрудных глазах. Шото потянулся к нему, но тут же отстранился и виновато посмотрел. Изуку смотрел на него и лишь кивнул головой в знак согласия. В это же мгновение они слились в страстном поцелуе. Никто не помнит, что произошло потом. В этот день они были единственными во всей вселенной. Никто и ничто не помешало произошедшему. Возможно, это не то, что нужно помнить сознанием, но это точно то, что будут всегда помнить душа и сердце.

Конец