I miss you terribly

      Когда Джерард проснулся, первое, что он почувствовал, — это страшную боль в голове и задней части, а ещё тишина — она жутко давила на уши и раздражала, словно находишься в вакууме, а твой собственный заплывший мозг тарабанит в виски. Мягкий сумрак, исходящий из окна комнаты через жалюзи, пропускал лишь один лучик солнца. Он мягко скользил по руке со змеиной татуировкой. Чёрный тайпан обвивал руку Фрэнка, изредко поссыкивая, что не могло не напрягать Джерарда, хотя он всегда тайно любовался узорами тату Айеро, который сейчас мирно посапывал рядом с рыжим компаньоном. На его мягкой оголенной коже татуировки в раннем полумраке еле заметно переливались и делали парня ещё идеальнее и сексуальнее, хотя, казалось бы, куда ещё. Джерард бы тоже приобрёл себе тату, но от одного вида игл он тут же начинал впадать в панику. Однако рисунки любимого при соприкосновении их тел перебегали и на Джерарда. Змея снова шикнула, напомнив о себе, и заставила Уэя поморщиться.       — Кыш, мерзкое создание! — вообще, Фрэнк дал ей имя, но, к её сожалению, Джерард не интересовался пожеланиями клиентов при выборе оскорбительного прозвища. Рядом шевельнулся Айеро, и на всю комнату раздался храп от всей души.       — Вставай, ты, змеелюб крашеный! — крик Джерарда, прозвучавший всего на тон выше храпа друга, сопровождался мощным толчком пятки прямо в филейную часть брюнета, отчего тот заорал.       — Ееебааать! Сам ты крашеный! Какого черта ты с самого утра делаешь?       — Твоя змея опять на меня залезла! — на это утверждение Айеро лишь широко зевнул.       — Ну и что? — брови Джерарда изогнулись в удивлении от безразличной наглости друга и его ядовитой подруги.       — Забери её нафиг от меня! Она противная и постоянно шипит и раздражает меня! В ходе осмотра Джерард нашёл ещё один рисунок у себя на теле, похожий на макаронину.       — Это, блин, что ещё? Сраная макаронина? — Фрэнк, приглаживающий волосы, прыснул от смеха       — Я был пьяный в стельку, Джи, — его друг наклонился, даря сладкий поцелуй, который мог бы длиться вечно, но тут их прервал телефонный сигнал.       — Парни пишут, давай собираться, — Фрэнк потянулся за штанами, попутно кидая одежду Уэю.       — Святые угодники! И это мы с тобой только раз потрахались.       — Одевайся, — послышался глухой голос из ванны.       — ФРЭНК, мать твою!