I'm not sorry

Сжимая руками простынь, он вылизывает чужой рот, их носы слегка касаются. От простыней до мускулистой спины, он прослеживает неровности и впадины загорелой кожи, всё в нём тёплое и знакомое. Как заманчиво открывать глаза и изучать спектр его эмоций, но если сделает это, всё закончится. Как всегда. Они на этой проклятой больничной койке, постельное бельё скинуто на пол, медсестёр и докторов нет. Все пикающие приборы отключены, давая волю их хриплым стонам. Окно открыто, позволяя стрекоту насекомых наполнить палату. Когда его пальцы касаются шеи парня, ласково поглаживая линию челюсти и щеку, он открывает глаза, не в силах больше ждать. Чонгук лежит на нём, смотрит такими нежными глазами, щеки слегка покраснели. Прекрасный вид, который слишком идеален, чтобы быть реальным. Оно приближается, он знает это. Улыбнувшись, он трогает его губы, позволяя один последний поцелуй. Всё переходит в темноту, вырывая из подсознания в сознание. Чимин хватается за руку Чонгука, не желая отпускать. Третий день учебного года, Чонгук решает пропустить и навестить Чимина. Не потому что Минхо пригрозил поколотить их с Хосоком или по причине настоятельных просьб вступить в его недавно созданную музыкальную группу. Что, по существу, может заинтересовать Чонгука. Если бы он не был спортсменом, то есть, потому что музыка и спорт несовместимы. Прежде чем продефилировать через двери больницы и помахать секретарю в приёмной, он покупает маленький контейнер мороженого и две ложки. Сладкое поднимает настроение, думает он, переходя улицу в сторону больницы. Сегодня, даже до того, как проснулся Юнги и начал просить завтрак, Чимин отправил сообщение, спрашивая его уже довольно долго. Похоже, был груз, который он хотел сбросить со своих плеч. Плохой знак, если таковое имеется. У Чонгука был только один час, чтобы мысленно подготовиться. - Здравствуй, Чонгук. Уроки отменили сегодня? – спрашивает секретарь, подняв одну бровь. - Здравствуйте. Да, вы знаете как это бывает, - бормочет Чонгук, практически взбегая по лестнице. Люди говорят, что он не умеет врать. – Авария на трубопроводе и всю школу затопили. - Угу. Проходя мимо медсестёр и пустых дверей, Чонгук представляет себе холодное облако пара, выходящее из его рта с каждым выдохом. Зимой, в средней школе они с Хосоком всегда делали вид, будто курят. Они были странными тогда, худыми и тихими, до пубертантного периода и спорта. За дверью, не став стучать, Чонгук распахивает её. – Я пришёл! Улыбка исчезает с его лица, когда он видит маленькую фигуру, звучно спящую на кровати. На его щеках необычная бледность, кожа растянута на ключицах. Окно открыто, позволяя ветерку лохматить слегка сальные волосы. Медсёстры не разрешают ему мыть волосы? Чимин всегда консервативно относился к чистоте, и видеть его таким убивает Чонгука. Это напоминает, что в его теле затаилась болезнь, претендуя на его свободу, делая слабым. Зная что Чимин обидится, если он уйдёт, Чонгук садится на край кровати, мягко ткнув в плечо. Костлявое плечо, Господи. Когда его ресницы трепещут и тихий вздох срывается с губ, рука Чонгука замирает. – Чимини, ты в настроении для мороженого? - Нет, - Чимин зевает, улыбка искривляет его губы. - Хорошо, мне больше достанется. - Шучу. Я хочу. – Протягивая руки, его карие глаза под маской остатков снов, Чимин касается пальцами руки Чонгука. На минуту они замолкают, Чимин смотрит в этот момент в потолок, пока Чонгук думает о Рэп Монстре и его умоляющих глазах. Хосок сказал, что он подумает об этом. Чонгук промолчал, опасаясь парней по кроссу, стоящих рядом. Сев на кровати, Чимин протирает глаза одной рукой. – Что бы ты сделал, если бы я назвал тебя сладким? Застыв рукой в сумке, Чонгук склоняет голову набок. – Почему сладкий? Что не так с Чонгуки? - Я всегда называю тебя Чонгуки. Ты когда-нибудь слышал о разнице? Открыв крышку контейнера, Чонгук бросает её в мусорку, игнорируя хихиканье Чимина, когда она плюхается на пол. – Ну, знаешь, я купил новый сорт мороженого. Хосок называет его «банальным» вкусом. - Я хочу банальное мороженое, - бормочет в простыню Чимин, и Чонгук смеётся, выуживая ложки из сумки. – Не потому что я банальный дурак. - Правда? И кто попросил мороженое со вкусом кофе? - Банальный дурак по имени Лорен? - Неа, это слишком банально. Как насчёт чего-нибудь, что переводится как Пак Чимин? - О Боже, Чонгук, выйди, - смеётся Чимин, кашлянув в изгиб его руки. – Я буквально умираю здесь. – Он смотрит на контейнер с мороженым, устроенный на его коленях, две ложки воткнутые в центр, и поднимает взгляд на Чонгука, когда он резко пробует. Правда не смотрит ему в глаза. - Ммммм, это потрясающе. - Так вкусно? Я хочу попробовать. А почему ты берёшь двумя ложками? Час спустя, Чимин выковырял остатки, внимательно слушая пока Чонгук рассказывал о первых днях учёбы. Как всегда, Чонгук лежит рядом на кровати, их обоюдное тепло странно успокаивает. Однако Чонгук замечает определённый запах, исходящий от Чимина, отличающийся от его обычного, сладкого запаха. Это пот, и Чонгук очень надеется, что одна из медсестёр разрешит ему помыться. Тем не менее, пальцы Чонгука оказываются в его волосах, массажируя скальп. - Ты слишком непослушный, - говорит Чимин с ложкой во рту, с прикрытыми глазами. Это от поедания целого контейнера мороженого или от массажа. – Не могу поверить, что ты так довёл Минхо, что он разыскивал тебя. Директор не должен принимать участие? Я бы сказал учителю. Не говоря уже о том, что ты пропустил учёбу сегодня! - Я пришёл проведать тебя, Джимблз. - Я знаю, и я счастлив, что ты пришёл, не пойми меня неправильно. Но когда именно ты осознаешь, что учёба имеет важность в твоей жизни? - Когда она станет важной. Вздохнув, Чимин бросает ложку в пустой контейнер и ставит его на пол. Прижавшись к чонгукову плечу, хмурое выражение медленно расползается на лице. – У меня есть новости. Я думаю, что уместнее сказать лично вместо сообщений и звонков, вот почему я хотел тебя видеть. Ты хочешь услышать хорошие или плохие новости сначала? - Плохие. - Почему все выбирают плохие? Пожав плечами, Чонгук кладёт руку на его плечо, мягко сжимая. Часть его хочет, чтобы Чимин выплеснул всё и закончил с этим, но другая даже не хочет знать. – Понятия не имею. - Что ж, - Чимин вздыхает, дыхнув в его шею, - если ты хочешь узнать плохие новости сначала, ты их получишь. Это насчёт моего состояния, и как это повлияет на моё будущее. Промолчав, Чонгук чувствует как что-то растёт глубоко в животе. Почему-то он знает следующие слова, понимает, что это будет значить для Чимина. - Мне всегда говорили, что я буду полностью зависеть от лекарств, но я не задумывался на этот счёт. – Продолжает Чимин, тихим голосом. – Вчера мне сказали, что я буду постоянным пациентом в этой больнице. Моё тело отказывает и без постоянного наблюдения я могу умереть. Пусть этот год будет годом Пак Чимина. - Это трудно. Каждый раз как я думаю об этом, в мою голову лезут негативные мысли, потому что что за жизнь протекает в больнице? Ради чего мне жить? Для того, чтобы медсестра приносила мне очередной поднос дряни и смотреть на проходящий мимо моего окна трафик? Это всё, ради чего я буду жить? Чимин закусывает губу, его рука неосознанно сжимает чонгукову. - Вчера я проплакал несколько часов. Я был подавлен. За всё, время, что я нахожусь здесь я пытался сохранить ощущение надежды. Даже если моя семья поставила на мне крест, мои друзья, врачи, я пытался оставаться позитивным. Теперь не осталось ничего. У меня не будет толкового будущего или хоть какого-нибудь будущего, стоящего жизни. Я не буду работать, я не женюсь, у меня не будет семьи, ничего этого. Надежда утрачена. – Всхлип, притихший голос, его рука выскальзывает из чонгуковой. О нет, пожалуйста, нет. - Я не должен был родиться, - Чимин всхлипывает, одной рукой прикрыв лицо. - Чимин. – Повернувшись в его сторону, Чонгук охватывает его руками, прижимаясь ближе. В свою очередь, Чимин льнёт к нему, пряча лицо в изгибе шеи Чонгука, слёзы текут по его личику. – Пожалуйста, не говори так. Ты знаешь, что я забочусь о тебе. Тихо шепча в чужое ухо, поглаживая по спине и говоря, что его любят, что всё будет в порядке, сердце Чонгука бьётся чаще с каждым всхлипом. Это не прекращается, и он не знает как утешать того, кто выплакивает своё сердце. Они уже обнимаются, он уже сказал Чимину, что чувствует к их дружбе, что ещё сделать? Когда Чонгук оставляет поцелуй на его виске, плач становится тише. Поцелуй в щеку, в нос, в лоб. С каждым поцелуем всхлипы утихают, пока Чимин не вытирает глаза и снова сжимает чонгукову руку. - Прости, - у него нашлась смелость прошептать. - Не извиняйся. Ты был таким сильным, Чимини, за прошедшие несколько месяцев. Ты маленький боец. – Мой маленький боец. Когда ещё один поцелуй касается его виска, Чимин сжимает хватку на руке Чонгука. Поцелуи успокаивают его, Чонгук узнал из этих тяжёлых испытаний, особенно таких тёплых, милых. - Мне нужно услышать хорошие новости? – тихо спрашивает Чонгук, не отрывая рта от чужого виска. На сердце тяжело, сны о том, как Чимин выписывается из больницы и приходит к нему в гости ускользают сквозь пальцы. - Нет. Это глупости. - Ладно. – И Чонгук больше не спрашивает, обнимая руками чиминово тело, оставляя лёгкие поцелуи на его виске. - Юнги, тронешь мой компьютер ещё раз и увидишь что произойдёт. Глянув на компьютер и согнув конечность, Юнги опускает лапу на клавиатуру, быстро удалив Майкрософт Ворд, над которым работал Чонгук. Не десять минут или час, а три часа. В шоке открыв рот, Чонгук захлопывает книгу. Прошло несколько часов с тех пор как он навестил Чимина, и новости всё ещё вызывают напряжение и грусть затаилась в его груди. Чимин в порядке, пока, но они оба не уверены, какое будущее их ждёт. После объятий и обещаний, они дают слово никогда не бросать, всегда держаться, и оставаться позитивными. Однако, в один день сны Чонгука были полностью уничтожены. Там было нечто настолько совершенное, что помогло Чимину вернуть здоровье и присоединиться к бегу или смотреть вместе кино допоздна. - Ты. Иди. Сюда. Немедленно! Махнув хвостом по монитору, Юнги как ни в чём не бывало ступает на клавиатуру и плюхается на спину, отчего монитор вспыхивает разными цветами и выскакивающими окошками. Мяукнув, когда Чонгук берет его на руки, он кусает за мочку уха, не в восторге от того, что пальцы впиваются в его бок. Зашипев на дверной проём, смотря как Чонгук хмурится на него, он вздрагивает, когда дверь захлопывается перед его мордой. Тупо смотря на рисунок, Юнги мяукает и трогает лапой дверь. Не получив ответа, Юнги отворачивается и идёт по коридору, навострив уши. В подножии лестницы он видит, как мерзкий человек пролистывает страницы книги. Это тот, кто всегда бьёт его и оставляет на улице в дождь. Зная, что Чонгук будет искать его рано или поздно, Юнги неслышно спускается по лестнице и пристально смотрит на человека. Она что-то читает, Юнги не знал что и перемещается на кухню. Окно открыто, небо потемнело и отдалённый запах бекона ловит его внимание. Люди, может, и думают, что у животных нет эмоций. Может, дело только в Юнги, но он точно замечает и чувствует определённые вещи. Его хозяин, Чонгук, самое важное существо в жизни. Даже если он наступает на него, шипит и устраивает беспорядок, он любит Чонгука больше, чем кошачью мяту и глубокий сон. Всякий раз как Чонгук гладит его шерсть или живот, Юнги чувствует себя счастливым. Всякий раз как Чонгук чувствует себя подавленным, Юнги понимает и утешает. Это он чувствует к его Чонгуку. Чонгук любит его? Юнги не понимает, почему Чонгука никогда не появляется дома и когда появляется, он всегда зависает с телефоном. Если бы Чонгук любил его, разве он бы не играл с Юнги? Ухаживал за его шерстью? Разговаривал с ним? Может, Чонгук его совсем не любит. Прыгнув на кухонный стол, осмотрев тёмное небо и чувствуя прекрасный ветерок своей шкуркой, Юнги смотрит как машины проезжают мимо дома. Это славный вечер, очень славный вечер. Глядя на мерзкого человека, Юнги бросает взгляд на вершину лестницы. Чонгук, наверное, опять сидит с компьютером или с телефоном. С его исчезновением в это утро, он забыл накормить Юнги завтраком. Бесшумно, Юнги просовывает лапку за окно. Со взмахом тёмного хвоста, он проскальзывает через зазор, быстро исчезая в темноте.