В ярком свете янтаря.

Тёмная комната, лишь слабые лучи таинственно прекрасной и ледяной луны, просачивался сквозь шелковый занавес. На часах показывает три часа, пятнадцать минут, на соседней кровати безмятежно спит Мэйбл, а Диппер тихо поднимается и садиться на мягкое постельное, опуская босые ноги на холодный пол. Прошло уже три недели с того инцидента, с этого отвратительного сна. Конечно, он понимал свою участь, он не родился сильным полом, знал что когда то ему придется с кем то заниматься сексом, но чтоб во сне. Да ещё и с этим уёбком. Который избивал его, мучал, на нем не было следов абьюза, но боль была реальной. Это не давало ему покоя, даже сейчас, его никто не трогает, третья неделя, не слуху ни духу, но сколько ещё продлиться это всё. Да и того самого блаженного покоя, шатен так и не получил. Мысли роились в голове словно шершни, впивались жалом в мозг и заставляли медленно умирать в дикой агонии. Он хочет закричать, забиться где-то в углу, так чтоб его никогда никто больше не тронул, ожидание, что вот вот что-то случиться, это превращается в манию, иногда он хочет убить себя, вонзить нож в своё сердце, выколоть глаза и умереть от жуткой боли, изрезать вены и истечь кровью, всё. Всё лишь бы больше не вернуться. Юноша встает с кровати и тихими, как мышь шагами, проследовал на кухню, может вода могла бы помочь. Нет. Его словно выворачивает наизнанку, не может сделать не глотка. К горлу накатывает тошнота а глаза щипят от горьких слёз, они катяться по его щекам, обжигают и скатываются вниз, к шее и ключицам, так больно становиться. Младший буквально оседает на пол, обхватывая колени руками и прижимая их к животу, пытается сдержать слёзы, но новые порции катятся из карих очей, паника, страх, боль, отчаяние, все чувства смешались воедино. Самое отвратительное это то что он хотел его, ему как то тепло становится когда Сайфер рядом. И в тоже время тошнит смотреть на его противную рожу в повязке. Хочется постоянно смотреть в его холодные, необычайно красивые янтарные глаза. Одновременно с этим, хочется их вырвать. Завтра был конец лета, после завтра нужно было уезжать домой. Возможно там, он наконец то сможет получить что хочет. Покой. Он бы так и продолжал сидеть, если бы Ди внезапно не окутала тревога. Он поднял заплаканные глаза, смотря куда-то в темноту. —Малыш. —знакомый бархатный голос, баритон, тихо зовет его, словно гипнотизируя. —нет.. —шатен обхватывает голову руками, плотно прижимая к ушам ладони, словно в бреду, как мантру повторяя слово нет. —Малыш. Иди ко мне. —голос настойчиво повторяется, проникает в его мозг, сводит с ума, заставляя подняться с места, но так же прижимать руки к ушам, отрицательно мотать головой, повторяя одно и тоже слово. —Я устал ждать, иди ко мне. —больше он не может ему сопротивляться, кареглазый делает первый шаг вперед, затем второй, третий, вот он уже перешагивает порог, но его хватают за руку, затаскивая обратно в помещение, от чего омега в испуге глазами хлопает. Кажется его сердце готово выпрыгнуть из груди. —Диппер. Очнись. Что ты творишь?—Спрашивает у него девочка. Его привели в чувство сказанные слова. Паутина окутавшая его разум рассеялась. Пайнс судорожно хватается за голову, он только что шёл к своему демону прямо в пасть. В когти лез к нему не сопротивляясь. Не оказывая не малейшей попытки. Плакал. Но покорно двигался к своему монстру. Который так умело дёргал за нужные нити. Они впивались в нежную кожу. Раздерали. А Билл усмехался. Его льстит. Он упивался болью и страхом и наслаждался покорностью. Несколько дней проходят как годы, снова затишье, но все мы знаем что это пред бурей. Время внезапно остановилось. Да. Так шёл спокойно. Кто на работу. Кто-то с ребенком по улицам гулял а тут. Гримасы застыли, а их действия словно зафиксировались под инструментом умелого скульптора. По улицам и в зданиях стояли такие странные изваяния. Кто-то застыл в ванной, кто-то за компьютером, кто-то пил кофе. И только Дипп от ужаса застыл. Ведь он один мог двигаться. Он прикасается к застывшей сестре и голос слышит за спиной. —Вот и встретились малыш.