солнце нужно греть, ведь оно может замёрзнуть.

дверь открывая, хосок надеялся радостного друга с бутылкой шампанского встретить, с соулмейтом его под ручку. так долго чимин готовился отдать ему свою спичку. однако, дверь открывая, в дом ветер запуская прохладный, хосок видит чимина с бутылкой соджу, грустной улыбкой, и слезой на щеке. хосок все понял, не глупый. за руку втаскивая друга в квартиру, в объятиях своих закрывая от внешнего мира. чимин сразу выпустил слезы на волю и вскоре плечо хосоковской футболки мокрое стало. — хосок… я. — чимин разговор начать пытается, но слезы мешают. — я был уверен, что это он… у меня осталась одна… одна попытка. хосок систему эту ненавидит. до искр из глаз ненавидел. он потерял стольких друзей из-за этого дерьма и совсем не хотел потерять ещё и чимина. каждому человеку в мире соулмейтов даётся три попытки, в виде спичек, что бы найти своего истинного. если ты ошибаешься, отдавая одну из спичек не тому, она мгновенно вспыхивает и превращается в пепел. остаётся на попытку меньше. если же человек истратит все попытки, так и не найдя своего истинного, он умирает. многие так и заканчивают, не находя своих избранных. хосок до сих пор со слезами на глазах вспоминает тэхена, который спичку свою последнюю отдав, на руках чона скончался мгновенно. налив чай с мятой горячий, к другу ближе кружку пододвигая, хосок напротив усаживается взглядом успокаивая и на кружку кивая, откуда травками вкусными пахнет. — я не знаю, что делать. — честно чимин признается, тяжело вздыхая и размешивая сахар в кружке. — ‎не нужно ничего делать. пей чай. —успокаивающе улыбнулся хосок. хотя сам был на грани, проклиная всё и вся. у него самого оставалась последняя попытка. никто не знал, куда делись первые две. никто, кроме самого хосока. рассказывать он не хотел, вечно уходя от разговора, а люди особо и не давили. — ‎твоя улыбка, как солнце, знаешь? — говорит чимин вновь расцветая, на миг забывая о проблемах бытия. Хосок снова солнечно улыбается на сравнение друга. — она успокаивает и греет. думаю, у тебя должен быть такой же солнечный соулмейт, ведь если солнышко не греть — оно замёрзнет. *** утро встретило хосока отнюдь не солнечно. за окошком тучи сгущались и дождь лил, а ветер порывался сбить с ног женщину весом не менее 100 килограмм, что шла под окном чона. наскоро душ приняв и уложив волосы, парень к гардеробу возвращается. надев бежевые штаны и горчичного цвета толстовку, не забыв зонт из дома выбегая, наивно надеясь успеть в колледж к первой паре. по пути в кафе зайдя и свой любимый раф захватив, парень к метро подбегает. хосок метро любит. хосок запах его любит, любит наблюдать за полусонными людьми утром, которые торопятся на работу или учёбы. любит наблюдать за полусонными людьми вечером, которые торопятся домой по скорее. он пару раз даже остановку свою проезжал, засматриваясь, но не в этот раз. вагон метро донельзя переполнен был и чону удалось еле свитшот свой от пятна кофейного спасти… но удалось же, значит не все так плохо. из вагона выходя, хосок чуть не падает, когда мимо проносится какой-то парень, его плечом задевая. кофе до сих пор целый, кофта до сих пор чистая, значит не все так плохо. выйдя, все-таки, из вагона, хосок на часы посмотрев, чуть ли не подавился последним глотком своего напитка. пять минут до начала пары. от метро до универа бегом четыре минуты. да, хосок побежал. побежал не замечая, как его окликнул парень, держащий в руках хосоковский коробок с последней спичкой. *** юнги вообще смешанные чувства к соулмейству питал, не доверяя особо, ведь пар истинных редко встретить можно. однако, он абсолютно точно уверен был, что если встретит истинного своего, то не отпустит никуда, даже показывать не будет никому. вот только об этом всем друзьям своим не рассказывал, холодным Мином оставаясь в их глазах. метро юнги терпеть не мог и не может до сих пор. большая толкающаяся куча людей. юнги свой кофе каждый божий день проливал на себя и, сегодняшний —исключением не был. только мин подумал, что сегодня сможет допить свой напиток, как уже на выходе его обгоняет какой-то парень, толкая всех на своем пути, торопится видимо. парень торопится, а у юнги минус настроение и плюс пятно на белой кофте. парень дальше бежит, ещё пару человек толкая, пока мин настроение своё с пола подбирает вместе с уже пустым стаканчиком и замечает как парень рядом стоящий чуть ли не падает, видимо тоже попал под раздачу. он оглядывается быстро, на телефон взгляд кидая, руку ко лбу прикладывает и бежит. бежит коробок роняя. юнги осеняет тут же, он к месту тому подбегает, с пола поднимая коробок вместе со своим взглядом в ту сторону куда парень убежал. парня нет, а вот бешено колотящееся сердце мина и пятно кофейное есть. юнги коробок открывает, внутрь заглядывает, спичку последнюю видя бледнеет разом. в карман складывая бережно, он назад в метро прыгает, понимая, что в универ он не пойдет сегодня. дома юнги с ума ещё больше сходит, понимая, что последняя спичка парня того с волосами красными у него сейчас и жить тому не долго осталось, если спичку не вернуть ему побыстрее. мин судьбу проклинает тоже, ведь если человек теряет последнюю спичку свою и в течении суток не находит, он умирает. юнги судорожно думает что дальше делать, дотронуться до спички не решаясь, хотя уверен что соулмейтом является парня того с волосами красными. звонит намджуну, ака самому умному другу. — алло, намджун, я не знаю чё делать. ебаный в рот. — ‎и тебе привет, мин. выкладывай. —ровным тоном в трубке выдают, и тут юнги понимает, что не знает как начать и что говорить в таких ситуациях тоже. — ‎в общем, из метро я выходил, а какой-то еблан меня толкнул. ну, я и разлил кофе на себя — это дело привычное, но этот еблан ещё одного чувака задел, тот тоже чуть не упал. — ‎юнги, ты болеешь? какое тебе дело до того, что какой-то там чувак около метро чуть не упал, потому что его другой чувак задел? — ‎и он коробок выронил. — продолжает, не слушая друга юнги. — я его догнать не успел. там одна спичка, джун. повисла тишина. юнги судорожно сжимает телефон, а намджун судорожно думает, как сможет другу помочь. — дотронься до спички. случайности не случайны. тем более, я где-то читал, что если ты коробок нашёл, значит, он истинного твоего. сам знаешь, коробок этот трудно потерять очень, он как магнит с тобой. в любом случае, пацан тот умрет, ты найти его в нашем городе огромном не сможешь за сутки, а так шанс хоть какой-то появится. — ‎я перезвоню. — кидает мин, бросая трубку. джун редко ошибается, а у юнги рука чешется. чешется и к заветному коробку тянется, открывая и спичку выуживая. та вспыхивает мгновенно, и юнги в мел превращается, пошевелится не смея, а спичка догорать не собирается, потухает. а сама целая и гравировка ровная выводиться мин юнги & чон хосок. за гравировкой вслед на ручке юнги тоненькой циферблат загорается, сообщая, что четыре часа до смерти истинного осталось. юнги не знает, плакать ему или радоваться, рукой по гравировке проводя и любуясь. уж больно красиво эти имена вместе смотрятся. чон хосок значит, имечко-то знакомое до боли. время к вечеру близится, когда юнги друзей обзвонив всех, вспоминает где имя это слышал. судорожно номер джина ища в телефоне, про себя матерясь отборно, ибо времени мало осталось. юнги расплакаться готов, когда джин с первого гудка трубку берет. — юнги? привет. чё хотел? — ангельским голоском своим джин в трубке спрашивает, и юнги только сейчас понимает как друзей своих любит. аж хамить перехотелось., но это лишь на секунду. — джин, привет! так рад слышать тебя. — ‎че хотел говорю? — уже в трубку смеются. юнги редко звонит, а если звонит все-таки, то по делу. джин не обижается, а юнги спасибо тому мысленно говорит за это. — ‎помнишь, ты мне о каком-то танцоре с вашего универа рассказывал? — юнги молится, что именем не ошибся. — ‎о хосоке что ли? чё надо, мин, говори сразу. — да, о хосоке! — «бог есть» — кричит подсознание и юнги отрицать этого уже не может. — слушай, джин, я тебе потом все расскажу. дай мне адрес его. — ‎странная просьба., но я знаю, что ты бы не стал тащить свою задницу к хосоку, будь то чем-то не серьезным. ладно, неподвижный мин, щас смской скину, шоколадка с тебя моя любимая завтра. юнги сейчас руки джину целовать готов, а тот про шоколадку какую-то твердит в трубке. — да хоть две. пока. мин трубку кидает и одеваться в судорогах начинает. телефон в руках теребя и смски дожидаясь от джина, туда сюда по квартире своей бегая, не зная, куда деть себя. времени два часа остаётся, твердит циферблат на руке левой. два часа до конца жизни хосока и два часа до конца юнги как человека. *** хосока из университета на скорой домой привезли, от госпитализации он отказался. как только понял, что коробки со спичками золотыми нет больше, смирился сразу. улыбался чимину до последнего, дверь за другом закрывая. чимин бы и хотел остаться, но хосок ребенка смертью своей травмировать не хотел. жалел очень, что соулмейта своего не успел встретить, посмотреть какой он. хосок полюбил бы, он уверен был. хосок улыбался всем всегда, и ему улыбались. хосок в душе надежду таил в этих улыбках свою родную встретить. хосок надеется, что чимин хотя бы своего истинного встретит, уж больно тот друга любил. у хосока слеза течёт, ведь он своей не аккуратностью истинного своего на всю жизнь одного оставил, хотя мечтал счастливым того сделать и себя заодно рядом с ним. хосоку час остался, а жить уже не хочется. поэтому, на кровать тихонько ложась, свет везде выключая и в потолок смотря он улыбается улыбкой своей солнечной сквозь слезы. *** юнги, дыша, тяжело на нужный этаж поднимается, нутром состояние соулмейта чувствует и молится что бы тот дома был. ключ под ковриком по рекомендации джина ищет и когда находит, судьбу благодарит в лице друга. на циферблат взгляд кидая, что несчадно последние две минуты отбивает, а у юнги ноги подкашиваются. в квартиру влетая, попутно свой коробок из кармана выуживая и спичку доставая по чутью в спальню идёт, где солнце его ещё чуть теплое слезами сквозь улыбку давится. к парню, которого хосоком зовут подбегает и в руки его холодные свою спичку вталкивает, которая вспыхивает сразу и гравировкой обводится в руках парня. хосок взгляд свой поднимает, разумом затуманенным сообразить, что происходит пытается, думая, что это предсмертный бред, пока холодные длинные пальцы щеки его не обхватывают, а губы горячим дыханием не опаляют заветные слова шепча, что не отпустят больше никогда и не целуют сладко, за талию обнимая. хосок в объятиях плавится и робко на поцелуй отвечает парню, чье имя вместе с собственным на спичке последней выгравировано.