Бессонница

Пепельноволосый парень устало вздохнув, встал с кровати. Опять треклятая бессонница. Как она уже достала, честное слово. А когда он собственно перестал нормально спать? Ах, точно, когда к ним в класс перешёл безусловно красивый подонок. И почему этот подонок занял все мысли альбиноса? Вот этого уже Шу объяснить не мог, хоть как ни старался найти причину такой неожиданной любви к пареньку из богатенькой семьи. Одев свои тёплые и пушистые домашние тапочки, Куренай тихо побрёл на кухню. Вы спросите, почему тихо? Да потому что тот самый красивый подонок спал себе спокойно в другой комнате, не страдая ни от какой бессонницы. Вы опять-таки спросите как так получилось? Да всё просто. Недавно им в школе задали общий проект на двоих. Вот и пришлось идти к одному из них домой, чтобы делать его. Но почему-то без разговоров они пошли к дому Шу. Войдя на кухню, Куренай даже не включив света, принялся готовить мятный чай. Он уже так хорошо был знаком с приготовлениям этого чудесного напитка, что мог сделать его и в темноте. Через пару минут перед парнем стояла кружка горячего напитка, а перед глазами — прекрасной вид на город. Хоть с окном ему повезло. Большое, на всю стену. Сколько раз он мечтал сидеть вместе с красивым подонком и наблюдать за ночным городом? Сколько раз он представлял их разговоры в ночной тьме? Но ни разу не решился подойти к парню хотя бы просто поговорить. Да и чего вдруг переступать через гордость и унижаться перед тем уродом? (На самом деле лучшим красавцем на всю школу). Но Шу боялся… боялся, что его высмеют. Он даже представить не мог, что что-то подобное может случиться в его жалкой жизни. Ведь он всегда был один. Мама умерла, когда ему было лишь четыре годика, и после того отец стал уделять ему меньше внимания, а потом и вовсе оставил. Настоящих друзей у него тоже никогда не было. Вместо обычных прогулок, какие бывают у подростков, алоглазый всё время сидел над книгами, так как делать что-то иное вариантов не было. Поэтому вот так резко сменить свою жизнь парень боялся. — Почему не спишь? — вывел алолазого из задумчивости грубый, надломанный голос. От неожиданности Шу вздрогнул, резко поворачивая голову к двери. Там во всей красе стоял Луи Ширасаги. Хорошая осанка, наглая улыбка, уверенный взгляд. Несколько слов, чтобы отлично описать Белого Тирана. А, ещё о мерзком характере забыли. — Ты язык проглотил? — в привычной манере сказал объект влюблённости Шу. Куренай хотел ответить, но он действительно потерял дар речи. Отчасти из-за голоса Ширасаги. Как же его завораживал этот низкий надломанный голос… хотя и не только он. Не дождавшись ответа, Белый Тиран двинулся к однокласснику. Он остановился около самого Куреная, упираясь обеими руками на стол. При свете блёклых фонарей лицо Шу показалось ему прекрасным. В какой-то мере аристократичный контур лица, бледная кожа, которая в темноте казалась ещё бледнее, яркие рубиновые глаза и алые губы… всё вместе взятое притягивало, как магнит. Но Ширасаги пока что держался, ему нужно кое-что выяснить для начала. — И чем ты сейчас занимаешься? — задал очередной вопрос Луи. Шу, наконец, выйдя из оцепенения, перешёл в нападение, ведь, как известно, это лучшая защита — Это ты чего не спишь, а расхаживаешь здесь? На что Луи очень даже спокойно ответил:  — У меня чувствительной сон. Я услышал шаги и проснулся. Теперь Шу чувствовал себя виновным, ведь из-за такого слона, как он, проснулся человек и не кто-нибудь, а Ширасаги, а это значит спокойной ночки не жди. Белый Тиран всё ещё ждал ответа. Шу отвёл глаза. Сейчас между ними была опасная близость. Но всё же ответил почти безразличным голосом: — О таком слове, как бессонница слышал? — Слышал — буркнул собеседник. — Значит… — помедлил Луи, бегая глазами по лицу Куреная. — Ты в это время пишешь стихи? Неожиданной вопрос вообще загнал алоглазого в ступор. Откуда Луи это знает?.. Да он в последнее время действительно начал писать стихи. Хотя как в последнее… после того времени, как к ним пришёл Белый Тиран. Но об этом вообще никому не было известно. — Откуда ты знаешь?.. — и страшная догадка посетила парня. Какой же он… дебил. Как же он мог забыть забрать свои стихи из комнаты, где положил Луи спать. Ладно просто стихи, хрен с ними, но почти в каждом он дописывал что-то типа «Моему Белому Тирану» или «Любимому Луи». Боже мой! Ему плохо, хочется провалиться сквозь землю. — Хорошие стишки… особенно мне понравился один, больше всего — с хитрой лыбой сказал Ширасаги, а потом вдруг… Если ты когда-нибудь Разглядеть сумеешь Ту любовь, что в сердце берегу я. Ты меня, как солнышко, Согреешь И подаришь море Поцелуев. Если ты когда-нибудь Ко мне придёшь, Ты увидишь слёзы на моих глазах. Это, милый, будут Только слёзы счастья. Счастья, что бывает В нашей жизни раз. …А потом вдруг рассказал стих Шу. Сказать, что Шу был в шоке, не сказать ничего. Сейчас у него внутри бушевала буря эмоций. Среди всех вопросов больше всего выделялся один — «Зачем Луи всё это»? — Я дурак, не знал как и подойти к тебе, признаться, а ты оказывается стихи мне даже посвящаешь, — хмыкнул Белый Тиран. Уже в который раз за эту сказочную ночь у Куреная был шок. На этот раз приятный. Оказывается, судьба у Куреная довольно романтичная и сегодня подарила ещё один сюрприз. Сюрприз в виде шершавых, горячих губ Ширасаги на его. Длилось это всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы в обоих взорвался фейерверк чувств внутри. Шу был поражён. Казалось, обычная ночь с надоедливой бессонницей и ничего больше. Но кто знал, что всё так обернётся. — Ты решил меня окончательно избавить от сна, — хихикнул Куренай немножко отойдя от первого шока. — Пошли, усыплю — ласкаво сказал Ширасаги, но почти мгновенно изменил лицо на более шутливо-серьёзное: — Только попробуй кому-то в школе рассказать, самолично накормлю тебя твоими стишками, — помахал пальцем он. Ну что поделать, такой уже он парень, из своими причудами.