Не вижу свое отражение

У времени только одна проблема — рано или поздно оно истекает

      Шум проезжающих мимо машин пробирается в помещение через приоткрытые окна, что временно оставили на проветривание. Маленькое кафе недалеко от офиса крупной компании медленно наполняются людьми, что громко общаются между собой, создавая дополнительный шум. Тэхен не слышит, он будто в вакууме, звуки приглушенные и отдаленные. Парень отворачивает голову к окну, натягивая рукава свитера, прячет в глубине теплой ткани замерзлые руки. Сильнее закутывается в шарф, вдыхая запах чужого острого одеколона, что терпким вкусом оседает на кончике языка. В последнее время он стал мерзнуть чаще. — Привет, — стул рядом отодвигается с характерным скрипом, и черноволосый мужчина усаживается напротив. Официантка приносит два крепких кофе, кинув заинтересованный взгляд на Тэхена, и тут же уходит, оставляя их одних. — Прости, заставил ждать. — Ничего, Хоби, — Ким слабо улыбается, теперь уже повернувшись к собеседнику. Чон выглядит изнеможенным и уставшим. Черные круги под глазами, бледное лицо и обветренные губы. Белок настолько покрасневший, усыпанный мелкими капиллярами, что, кажется, вот-вот лопнет. — У меня хотя бы появился повод выбраться на улицу, хоть погода и паршивая.       Хосок переводит взгляд на усыпанное тучами небо, словно только заметил серую погоду, и нервно сглатывает, повернувшись назад. — Как у тебя дела? Как новый альбом? — Чон обеспокоенно на него смотрит, закусывая губу. Думает, стоило ли вообще это спрашивать. — Эм, — выдыхает Тэ, схватившись за горячую чашку, слегка сжимая в хрупких руках. — Думаю, не так хорошо, как хотелось. Не могу петь пока, поэтому релиз придется перенести. Извинишься перед Юнги за меня…- Ким дергано кивает. — он уже столько сделал, мелодия готова, а я все никак не соберусь с текстом. — Да он и сам все прекрасно понимает, — вздыхает Чон. — Он говорил, что подождет сколько нужно будет, поэтому не торопись и старайся. — Спасибо, — выдыхает Тэхен, наблюдая, как Хосок роется в карманах пальто, пытаясь достать что-то. — Я тут это…нашел одну вещь, — Чон кладет на деревянную потрескавшуюся поверхность небольшую коробочку. — Чонгук, видимо, не успел тебе отдать…я…я нашел это в кармане его пиджака….       Ким больно кусает внутреннюю сторону щеки, трясущимися руками осторожно касается атласной черной коробочки. Чон замолкает, заливая в себя горький кофе, чтобы протянуть ещё несколько часов без сна.       Ким открывает её, а затем отворачивается к окну, закусив губу, чтобы сдержать наворачивающиеся слезы.       Внутри тонкое кольцо из белого золота, что шло в идеальное сочетание к его молочным цветом выкрашенным волосам, с маленьким бурым камушком посредине. — Такое красивое, — выдыхает Тэ, чувствуя, как подбородок начинает дрожать, он осторожно прикасается к кольцу, доставая из коробочки. — У него хороший вкус, ты ведь знаешь, — слегка улыбаясь, выдыхает Хосок, отправляя в себя оставшуюся порцию кофе. Одно слово застряло в горле, у него не хватало сил выговорить его. — Конечно, — Тэхен осторожно надевает его на безымянный палец, и кольцо садится как влитое.       На крышке коробочки изнутри выглядывает бумажка, и Ким отчаянно хватается за нее, вытянув. Подносит к глазам, рассматривая надпись выведенную идеально-ровным почерком. Навсегда твой Гукки       Тэхен захлебывается, издавая странный звук, закрывает лицо руками, мелко дрожит плечами.       Хосок вытягивает руку, поглаживая чужой острый локоть, и это слегка успокаивает, но Ким и так знает, что нужно взять себя в руки. Плакать перед кем-то непозволительно, а тем более перед Хосоком. — Прости, — выдыхает Тэ, вытерев рукавом свитера влажное лицо. Шарф на шее медленно стал затягиваться, перекрывая воздух, или, может, сама комната уютной кофейни давила на него. — Думаю, я лучше пойду. — Тэ, — выдыхает Чон, останавливая парня, он отдергивает руку. — Заходи как-нибудь, ладно? Мы с Юнги всегда очень рады тебе. — Конечно, Хоби, я обязательно навещу вас, — быстро бросает Тэхен, захлопнув коробку с запиской внутри и бросив её в карман пальто, сдергивает его с вешалки. Направляется к выходу, попутно натягивая на себя верхнюю одежду и утирая ускоряющийся поток слез.

***

      Они познакомились на концерте Тэхена, а если быть точнее, уже после, в гримерной. — Боже, это тот человек, который терпит твой скверный характер столь долгое время? — Тэхен ярко улыбается, пожимая руку Хосоку, что выглядит действительно счастливым. — Не делай из меня плохого, — бурчит Юнги, бесцеремонно плюхнувшись в чужое кресло. — Мне очень нравится ваш вокал и сами песни, — тараторит Хосок, наконец, отпустив чужую руку. — Это все только благодаря мне, — поучает Мин, вытягивая руку назад, когда её ловко подхватывают. — Я ему музыку пишу, а тексты он редко сам делает. — Боже, не бурчи, — посмеивается Чон, наклоняясь, быстро мажет по чужой щеке.       Тэхен отвлекается от такой идиллии, переключая свое внимание на незнакомого мужчину, что внимательно рассматривает фотографии, прикреплённые к зеркалу. Ким развесил их как поддержку и память о прошлом, чтобы никогда не забывать кем он был до того, как стать певцом. — Это моя бабушка, — шепчет парень, и незнакомец резко оборачивается, явно слегка испугавшись от неожиданности, но Тэ дружелюбно протягивает руку. — Ким Тэхен. — Очень приятно, — мужчина легко пожимает чужую руку, хотя его ладонь крепкая и тяжелая, слегка обжигающая. — Чон Чонгук. — Оу, Хосок, это твой брат? — удивленно вскрикивает парень, слегка дергая бровями. — Я думаю, Хосок приемный, — фыркает Юнги, после чего старший Чон хватает того за щеки, оттягивая в разные стороны. — Иначе как у него может такой привлекательный брат.       Тэхен хихикает, краем глаза рассматривая уверенного мужчину. Черные волосы идеально уложены, локоны слегка поблескивают от лака. На руках дорогие швейцарские часы, а крепкое тело обтягивает строгий черный костюм. — Я иногда слушаю ваши песни, мне очень нравится, — неожиданно начинает тот, и Ким встречается с теплыми глазами, что быстро хватаются за него, затаскивая в сладостную негу. — У вас уникальный голос. — Большое спасибо, рад слышать это от вас, — выдернув себя, мило улыбается Ким. — И спасибо, что пришли на мой концерт, мне было очень приятно. — Да этот идиот никак не унимался, — Мин кивает в сторону Хосока, но в противовес своим словам сильнее сжимает его руку. — Познакомь меня с Тэхеном, я его фанат, Юнги Юнги Юнги, хочу себе его автограф. — Я тебя отдеру, — Чон наклоняется к парню, быстро шепнув на ухо так, что услышать смогли только они вдвоем. — А вы чем занимаетесь? — Ким перестает реагировать на их дальнейшую перепалку, повернувшись к объекту его интереса. — У нас с братом своя компания, — кивает Чонгук, скользя взглядом по оголенной шеи и ключицам. — И вам это нравится? — выдыхает Тэ, чувствуя какое-то влечение друг к другу, медленно проскальзывающую связь. — Не совсем, — Гук мило улыбается, отложив маску сурового бизнесмена куда-подальше. — Хосок всегда её хотел, а я лишь помогаю ему в начале. Вы же знаете, намного проще открыть компанию с кем-то. Но позже я планирую заняться своим бизнесом. — Ох, ясно. Что ж, желаю вам удачи в ваших будущих начинаниях, — Тэ обнимает себя руками, скользя по оголенным плечам. Он не успел снять сценический костюм. — Большое спасибо, — медленно выдыхает тот. Наступает пауза, а точнее, момент, когда кто-то должен сделать первый шаг. Парень уходит в себя, пытаясь побороть страх и сказать хоть что-то, пока они не ушли, но не приходится. — Вы свободны в четверг? — О, да, можем встретиться. В семь вечера устроит? — Ким внутри выдыхает, сбивая собственное волнение. — Вполне, — кивает Чон, вынимая из кармана брюк телефон. — Оставьте свой номер пожалуйста, я вам позже напишу о месте встречи. — Конечно, — кивает Тэ, быстро пробегаясь тонкими пальцами по светящемуся экрану, а затем кладет в вытянутую руку владельца. — И, можно на ты. — Ах, как скажешь, — улыбается Чонгук. Он еще несколько минут смотрит на идеальное лицо прежде чем Хосок выдергивает его. — Поехали домой, а то мне нужно с этим мелким разобраться, — тот прижимает к себе возмущающегося Юнги, и Тэхен хихикает, слегка поклонившись на прощание. — Бабло давай переводи мне, — кричит Мин, но Ким отмахивается, делая вид, что не слышит его и неловко улыбается, прощаясь с Чонгуком. — До встречи, — кратко бросает тот, проходя мимо него, осторожно прикасается горячими пальцами к коже рук парня, обжигая его. Это было специально.

      А затем все, словно в сказке. Идеальный роман, идеальные отношения. Трепетные ухаживания, осторожные прикосновения, мягкие поцелуи, светящиеся глаза напротив, сбитое дыхание.       Им приходится пройти вместе через многое. Постоянная занятость Чонгука на работе, забитый график концертами у Тэхена. Бессонные ночи в звукозаписывающей студии, вместе с Юнги, что привычно потягивает кофе.       Внимание прессы, полностью обращенное на Чона и фанаты, ждущие хотя бы какого-то объяснения от их кумира.       Они прячутся дома по выходным, подолгу лежат в кровати обнявшись, затем вместе пьют утренний кофе, или, скорее, послеобеденный. Целуются вязко и медленно, никуда не торопятся. Смотрят фильмы, читают книги, снова целуются, и кто-то переходит грань. — Эй, куда ты мое белье дел? — из ванной слышится недовольный крик, и Чонгук усмехается, засунув чужие боксеры в карман домашних штанов. — Вот я сейчас как выйду!       Чон усаживается на диване, мысленно отсчитывает секунды до их игривой схватки, когда Тэ появляется в дверном проеме. — Где мои боксеры? — Ким складывает руки на груди, прожигая младшего взглядом. — Ты про эти? — Чон вынимает тонкую вещь, прокручивая на пальце, и отшвыривает куда-то далеко. — Да, про эти, — быстро бросает Тэхен, понимая, к чему тот клонит судя по его заинтересованному лицу и глазам, что скользят по ключицам, выглядывающим из-под махрового халата. — Я же просил так не делать. — Не делать как? — томно шепчет Чонгук, пока Тэ медленно приближается к нему. — Так, — выдыхает блондин, когда его тянут на себя, усаживая на колени.       Чон разводит мягкую ткань халата по сторонам, сбрасывая с аккуратных плеч. Клонится вперед, мягко и горячо прикасаясь к ключице, ведет выше, запечатывая поцелуй на линии челюсти. Он скользит руками под длинный подол халата, обводя сильными руками бедра, сжимает крупные ягодицы.       Тэхен мелко дрожит в чужих руках, а младший лишь пользуется этим. Ким любит медленно и нежно, слишком чувственно, чтобы не задерживать дыхание. Вот как можно назвать их секс, плавно разжигающийся огонь, что будет долго и жарко тлеть. — Поцелуй меня, — потерянно шепчет Ви, прикрыв глаза. Чонгук мягко прикасается пальцами к подбородку, притягивая ближе к себе, и накрывает его губы своими, сперва слегка смыкаясь.       Закусывает нижнюю губу, совсем легко и привычно, глотает чужой выдох. Поднимается к верхней, сминая и цепляет языком, проводя по мягкой поверхности, проникает внутрь. Тэхен жмется ближе, цепляясь пальцами за чужие плечи, наслаждается сладким вкусом поцелуя.       Чонгук нежно ведет руками по талии, чувствуя горячую плоть подушечками пальцев и сжимает ягодицы, вжимает партнера в пах. Такое действие, слишком интимное, заставляет Кима простонать сквозь поцелуй. — Не здесь, в спальню, — сбито шепчет тот, заплетаясь в словах.       Гук легко подхватывает его на руки, поднимаясь, инстинктивно бредет по коридору в сторону самой дальней комнаты, не переставая целовать чужое лицо.       Он прижимает Кима к стене, вдавливая в холодную поверхность собственным телом. Чон ведет языком по линии подбородка, закусывая мочку, вдыхает запах яблочного шампуня.       Тэхен закусывает собственную губу, когда младший спускается к шее, покусывая кожу адамова яблока. Ким скользит рукой по накаченному прессу, заползая под кромку боксеров, двигая рукой. Гук рыкает и сжимает зубы на ключице, обводя языком после. — Тебе лучше убрать от туда свою ручку, иначе я сорвусь, — шепчет Чон, ведя рукой по голой груди Тэ. Он нажимает на розоватый сосок, покрывая щеки поцелуями. — Только нежно, — шепчет тот, прогибаясь на встречу сильным рукам. Он тянет вниз чужие штаны, намекая, чтобы Гук их снял, и тот быстро спускает их, оттолкнув ногой в сторону.       Тэ толкает его на кровать, залезая сверху, седлает крепкие бедра. Теперь их тела, свободные от одежды, пылают при соприкосновение друг с другом. Тэхен накрывает своими губами чужие, но лишь на секунду, чтобы оставить каплю горечи. Спускается мягкими касаниями к ключицам и переходит на крепкую грудь.       Мажет пылающими губами по чужое коже, а затем снова возвращается к его лицу. Обцеловывает острые скулы и скульптурированный нос.       Чонгук выравнивается, прижимая его к себе за талию, и отчаянно целует, проводя руками по пухлым ягодицам.       Ким перехватывает чужую руку, поднимая к лицу, и обводит указательный палец языком, поглядывая на любовника из-под лба. Пошло причмокивает, скользя кончиком по подушечке среднего.       Чон хватает его за подбородок свободной рукой, заставляя замереть, и прижимается губами к чужим, пока вводит в него первый палец.       Тэ слегка мычит, случайно прикусывая чужую губу от неожиданности, и цепляется за его плечи. Чонгук начинает постепенно набирать темп, улавливая чужие стоны и горячее дыхание, вводит второй.       Ким мелко дрожит, поддаваясь на встречу ловким пальцам, покусывает чужую мочку. Младший разводит пальцы изнутри, ощущая влажные узкие стенки, и закусывает губу от нетерпения. — Я хочу тебя внутри, — томно шепчет Тэ на ухо, слегка прохрипев. Чонгук разъяренно кусает чужую шею, оставляя красные дорожки и приставляет головку ко входу. Быстро двигает колечком пальцев, размазав естественную смазку, нетерпеливо толкается.       Ким выплевывает раскаленный воздух, яростно выдохнув, когда Чон давит на его бедра, медленно насаживая. — Не так быстро, ах… Чонгук, — шепчет Ким, он смотрит в чужие темные глаза, покрытые серой дымкой. — Прости, не могу терпеть, когда ты так на меня смотришь, — шепчет Гук, скользнув большим пальцем по опухшим красным губам. — До конца, зайка.       Тэхен выдыхает, самостоятельно насаживаясь, чувствует, как он проникает в него полностью. Внутри будто разжигают костер, опаливая внутренние органы.       Чонгук подхватывает его под ягодицы, приподнимая, и снова опускает, нажимая на поясницу. Ким намек понимает, в секунду собирая себя по кусочкам, сам начинает двигаться.       Медленно, размеренно покачивается, плавно двигая бедрами по кругу. Сбито дышит, обжигая чужое ухо. — Ах… Гукки, — выдыхает, когда головка попадает по простате. Резкая колючая волна разносит тепло по всему организму, и чертовски хочется еще.       Тэхен двигается быстрее, удобнее устроившись на крепких бедрах. Чонгук слегка рычит, стиснув челюсть от непередаваемых ощущений, и вплетает пальцы в чужие волосы на затылке, оттягивая назад. — Смотри только на меня, — в чужие губы шепчет, толкаясь в мокрый плен языком. Сплетает с чужим, буквально чувствуя на вкус тэхеновские стоны.       Тэхен откидывает голову назад, упирается о широкие плечи, быстрее двигая телом. Он больше не щадит связки, громко и пошло постанывает, переходя на мягкие вскрики.       Чонгук не выдерживает, хочется еще быстрее, жестче. Подхватив его под бедра, он переворачивает Тэ на спину, нависая сверху.       Ким скрещивает ноги на чужой талии, а младший придерживает его за ягодицы, делая первый резкий толчок, входит на всю длину. Тэ берет высокую ноту, закусывая губу, и Чонгук набирает скорость, двигаясь максимально размашисто и быстро.       Тэхен горит, давится воздухом и цепляется за чужие руки, пытаясь найти спасение от разрывающего удовольствия.       Горячая крепкая ладонь ложится на тонкую шею, сжимая. Чонгук с силой ударяется бедрами о чужое тело, а Ким пронзает пальцами руку, что не дает сделать глоток воздуха.       Тэхен успевает лишь стонать, воздуха не хватает, а младший чувствует, как пульсирует венка на шее. Он возвышается, словно скала, вбивая податливое тело в мягкую постель, смотрит сверху вниз, медленно сжимая пальцы, руководит чужими эмоциями.       Киму даже не приходится касаться себя, он и так на пределе. Чонгук слишком хорошо знал, как и под каким углом входить, чтобы раскрыть перед ним целую вселенную, знал все микро точки и части, куда нажимать.       Чон шипит, когда чужие ногти слишком глубоко впиваются в его кожу. Он перестает душить партнера, теперь уже обхватывая чужую талию.       На шее красные следы от сильных пальцев и бордовые засосы. Припухшие, искусанные губы, ярко полыхающие и призывно открытые, выпускают гулкие стоны. Младший клонится, чтобы снова слиться в поцелуе, но его останавливают. — Постой, Гукки, — сбито шепчет тот. — Я хочу по-другому.       Чонгук удивленно на него смотрит, слегка улыбнувшись и выходит из жаркого плена, отпуская парня.       Тэхен переворачивается на живот, широко разводя ноги, становится в коленно-локтевую, но вытягивает руки вперед, цепляясь за край кровати. Он прогибается в спине, оттопыривая пухлую задницу, смотрит через плечо совсем невинно, тихо прошептав: — Вот так хочу. — Ох черт, Тэ, — шепчет Чонгук, и, не теряя времени, притягивает того к себе. Он любовно ведет по мягкой коже спины, очерчивая позвоночник, и снова резко входит, плавно двигая бедрами в так, крепко впивается острыми пальцами в чужие ягодицы. — Гукки, — сбито шепчет Ким, цепляясь левой рукой за чужую кисть. — Я задыхаюсь. — Ах, я тоже, детка, — тяжело выдыхает Чонгук. Он тянет его за руку на себя, прижимая к крепкой груди. Тэ откидывает голову на чужое плечо, мелко постанывая.       Чужие руки держат его так крепко, надавливая на острые ребра, обтянутые кожей. А горячий шепот скользит по уху: — Ты такой красивый.       Он проводит рукой по подбородку Тэхена, надавливая большим пальцем на приоткрытые губы. Горячий воздух обжигает его, и он перемещает ладонь на тонкую шею.       Ким закусывает губу, надрачивая в такт резким толчкам. Тело полностью горит, медленно плавится и топится в чувствах. Чон мягко водит языком по солоноватой шее, тихо рыча от приятных ощущений. — Гукки, я сейчас, — из последний сил выдыхает Тэ, Чонгук ускоряется, стараясь довести любовника до высшей точки наслаждения. Парень теряется в пространстве, в голове звездочки, и он дрожит всем телом, кончая.       Чон все так же крепко держит его, прижимая чужие бедра к себе, и кончает внутрь вмиг расслабившегося тела.       Черноволосый медленно опускает Тэхена на кровать, падая рядом, подминает подушку под себя. Он поворачивается на бок, рассматривая мягкое лицо, и Ким нежно улыбается, прикоснувшись к чужому ладонью. Он ведет по скуле, оглаживая кожу большим пальцем. — Когда у тебя уже отпуск будет? — вздыхает Тэ, оставляя легкий поцелуй на чужой щеке. — Я свой график подвину, и уедем куда-нибудь. — Скоро, зайка, — Чонгук хихикает, притягивает того к себе. Горячее дыхание обжигает его кадык, а вкусный запах, исходящий от блондинистых волос, щекочет нос. — Дай мне ещё два месяца довести проект до конца, и я на три недели твой. — Ух, ну ладно, — выдыхает тот, слегка улыбнувшись. Тэ целует чужую ключицу, прикрывая глаза, пока Чонгук успокаивающе гладит его по голове.

— Боже, ты серьезно? — Хосок корчит недовольное лицо, закатывая глаза. — Сколько можно? Вы уже так долго вместе… — Ну не могу я, — шипит Чонгук, отпивая горький кофе. — А вдруг это слишком, … вдруг Тэхен этого совсем не хочет. — Серьезно? — вздергивает бровь старший Чон. — Он же не такой, как Юнги, он хотя бы тебя любит. — Ой, ой, великомученик, типо тебя Юнги не любит, — смеется Гук. — Нет, ему только мой член нужен, — Хосок замирает, прищурившись, когда понимает, что тот просто переводит тему. — Мы сейчас не об этом! Просто сделай ему уже предложение! — Я хочу сделать это как-то по-особенному, чтобы ему понравилось, — тяжело вздыхает тот. — Поверь, Тэхен будет счастлив, если ты просто скажешь напрямую, что хочешь официально сделать его своим. — Черт, а-а-а, как все сложно, — Чонгук взъерошивает волосы, снова переключая свой взгляд на брата. — А какое кольцо мне выбрать?! — Слушай, без паники, давай, вдох-выдох, — направляет Чон. — Выбери такое, что больше всего будет подходить под личность Тэхена. Вот какой он? — Он… — Чонгук мягко улыбается, ковыряя пальцем наклейку на стакане. — Он красивый, изящный, нежный, уверенный, забавный, веселый, теплый и… — Ладно, все, заткнись, а то меня сейчас стошнит, — прокашливается Хосок. — Ну вот и ищи такое, уверен, это будет не очень сложно, и Тэ сто процентов понравится. — Ты так думаешь? — Конечно, Гук, я уверен.

— Я приеду домой раньше и сделаю нам романтический ужин, — Тэхен мило улыбается, прижимая телефон к уху, когда слышит мягкий голос любимого. — Уууу, это так мило, — выдыхает Ким, кивая быстро менеджеру, что показывает на время. — Конечно, мы с тобой целых десять дней не виделись, хочу поскорее обнять тебя, — шепчет Чонгук. — Да, зацелую тебя так, что живого места не оставлю, вот только покончу с интервью, — тяжко выдыхает Тэ. Ему надоело слышать его через динамики телефона, видеть сквозь яркий экран. Хотелось ближе, хотелось чувствовать. — Я люб… — Прости, Гукки, нужно бежать, поговорим дома, — быстро бросает Ким, прежде чем отключится.       Чонгук хмыкает, смотря на потухший телефон. Мягко улыбается, бросив его на соседнее сидение, и достает из бардачка маленькую коробочку. Сегодня Чон планировал сделать предложение, поэтому заранее купил кольца, пока был в командировке в Милане.       Он кладет её во внутренний карман пиджака, чтобы точно не забыть и заводит машину, выезжая из парковки.

— И сегодня у нас в гостях популярный певец V, рады тебя здесь видеть, — ведущий начинает ночную передачу громким, бодрым голосом, заставляя слушателей внимательней слушать. — И я рад здесь быть, — парень выдыхает в микрофон, а Чонгук крутит колесико звука, делая радио громче. — Недавно ты выпустил новый альбом, который, кстати говоря, понравился 94% слушателей. Как долго вы над ним трудились? — На самом деле не долго…ммм…большую часть песен я написал сам, в остальном спасибо Шуге, — Чон снова хмыкает, проезжая на т-образном перекрестке. Неожиданно несколько крупных капель упали на лобовое стекло. — У меня было вдохновение, чему я несказанно рад, поэтому было легко писать. Слова сами ложились в нужные строчки.

— Тэхен? — Чон сонно трет глаза, смотря на худую фигуру возле окна. — Спи, — он ярко улыбается, слегка повернувшись, и тот замечает в его руках блокнот. — Чего ты проснулся? — Не нащупал тебя рядом, — хихикает Гук, вылезая из-под пушистого нагретого одеяла. Он быстро оказывается рядом, обнимая Кима со спины, сплетает руки на его талии. Крепко прижимает к себе, вызывая волну недовольства и громкого смеха. — Задушишь, дурачок, — Тэхен поворачивает голову, рассматривая заспанное лицо с яркими глазами, и тянется за поцелуем, мягко смыкая свои губы на чужих. — Песню пишешь? — Чонгук утыкается острым подбородком в плечо, рассматривая лист, что сверху был заполнен кривыми буквами. — Не подглядывай, — Ким легко ударяет его концом шариковой ручки по голове, словно маленького шкодливого щенка. Чон отпечатывает мягкий поцелуй на молочной щеке, мажет по уголку губ. — Иди спать, тебе же завтра на работу. — Не-а, без тебя не лягу, — отрицательно мотает головой мужчина. Он слегка млеет, когда осторожные ладони Тэхена накрывают его. — Давай постоим так еще немного.

— У меня есть один каверзный вопрос, — таинственно начинает ведущий. — Ха-ха-ха, — Тэхен выпускает смешок, а Гук прекрасно понимает, что это была защитная реакция. — Конечно, задавай. — Тебя часто замечали с очень привлекательным мужчиной, — Чонгук задерживает дыхание, пытаясь предугадать как ответит Ким. — И фанаты так же заметили, что твои тексты больше о любви к мужчине. Так можно ли считать вас парой? — Ха-ха-ха, я не вижу ничего такого в том, чтобы немного поделится правдой с моими дорогими фанатами, — Ви замолкает, явно что-то обдумывая и взвешивая в голове. Дождь пускается во всю, и дворники автоматически ускоряют движения. — На самом деле, пол не важен для любви. И ненавидеть людей из-за того, что они хотят иметь возможность любить так же как и вы, я считаю бессмысленным. Я уверен, что мои фанаты меня поддержат, потому что если вы уважаете меня, то и уважаете мой выбор. Так что я смело могу сказать, что встречаюсь с мужчиной, и он значит для меня многое. Он буквально самый дорогой для меня человек на Земле, и я ни за что не дам ему уйти.

      Тэхен мнет в руках край пальто, нервно покусывая губы. Он жмурится, стараясь настроить дыхание, успокоится и перестать беспощадно хватать ртом воздух. Но эта идея провалилась изначально, когда он коснулся тонкого золота пальцами. Ким подносит кольцо к красным глазами и рассматривает аккуратный камушек. Он прикрывает ладонью губы, что бы они дальше были сомкнуты, хотя крик отчаяния все хотел вырваться наружу. А может стоит снова попытаться? Он отказывается верить. «Набранный вами номер не обслуживается или заблокирован.»       Тэ с силой сжимает тонкий корпус телефона, шмыгая носом, он старается скрыть заплаканное лицо от проходящих мимо людей. А в голове целую вечность вертится «Это не может быть правдой». Чонгук сделал ему такой красивый подарок, а он так и не успел сказать элементарное «спасибо». Он не успел сказать «прости», не успел сказать «не бросай», не успел сказать «вернись».       И хочется взвыть, заорать, что есть мощи, не щадить израненный голос. Хочется кричать от разрывающей боли, потому что уже слишком поздно, он не сможет ничего вернуть.       Тело перестает его слушаться и он падает на пол, ударяясь коленями о бетонную плитку. Сворачивается, закрывается от всего мира, от любопытных взглядов, от неизменной черной атмосферы, что преследовала его все это время. Эти зубцы отчаяния, что капканом впивались в его шею не давая дышать, ослабили хватку, но не исчезли.       Ким вдыхает острый запах одеколона, исходящий от его шарфа и блаженно прикрывает глаза. Успокаивает. Совсем немного, на несколько секунд, но этого хватает, чтобы снова почувствовать гнилой вкус жизни на кончике языка.       Он никогда не забудет этого, не уверен, что сможет и отпустить. Он может лишь запечатать эти воспоминания, забросить в ржавый сундук сожалений и заковать цепями надежды. Тэхен может лишь спрятать, но не расстаться насовсем.

      Чонгук мягко улыбается, плавно скользя руками по кожаному рулю. Дождь не перестает лить, сильно ударяясь о стекла машины. Длинные капли проскальзывают через свет фонарей на шоссе, заливая ровный асфальт. — Черт, Ви, ты мудр не по годам и знаешь, лично я тебя поддерживаю, — по салону разносится микс громких звуков из которых Чон легко выделяет такой дорогой яркий смех. — Да я вас просто шипперю, видел фотки на фансайте, вы идеально смотритесь. — Правда? Большое спасибо. — Может, ты хочешь что-то сказать ему? — подбадривает ведущий. Чонгук внимательно слушает, буквально перестает дышать, когда яркий свет проезжающей машины слепит его.       Он слышит громкий скрежет шин об асфальт, а затем резкий удар. Осколки разбитого стекла залетают в салон, яркими кристаллами рассыпаясь внутри. Пронзают лицо, и застряют в оголенных кистях рук. Кровь крупными сгустками стекают по лбу, скатываясь красными дорожками по щекам. В глазах начинает двоится, а легкая дымка застилает мысли, не давая сфокусироваться. Он пытается тормозить, с силой надавливая на педаль, но его разворачивает на скользкой дороге, когда он пытается выкрутить руль.       Машину уносит в сторону, к самому краю, и здесь он понимает, что это конец.       Громкий крик, пронзающий барабанные перепонки звуки, и замершая полоса пробки. Для Чонгука это длится вечность. Для них, вольных зрителей чужого горя, несколько секунд. Он не сожалеет о том, что происходит, он лишь беспокоится о Тэхене. Он ведь импульсивный, слишком активный, всегда позитивен, но это, скорее всего, разобьет его. И Чон прекрасно понимал, что тот может пойти на риск, ему бы этого не хотелось.       Он думает, что многого еще не успел сделать для него, многое не рассказал, не узнал, не до конца запомнил каждую деталь любимого человека. И сейчас он просто молился, потому что другой возможности что-то изменить, оставить не было. Молится, чтобы с Тэхеном было все в порядке, чтобы яркая и заразительная улыбка не угасла, чтобы светлые глаза не потускнели, чтобы он не остался один. Он так отчаянно желал оставить свою частичку, чтобы заполнить теперь уже пустующее место в чужом сердце.       Он вспоминает о том, как Тэхен приятно пахнет, какие у него мягкие волосы, какое рельефное тело. Вспоминает какой он бывает, смешной, счастливый, соблазнительный, дерзкий, идеальный. Вспоминает запах кофе на двоих с утра, спящий на диване он, когда не дожидается Чона с работы, сцепленные на талии руки в крепкий замок и горячее сопение в шею ночью. Картинки в голове меняются так быстро, ярко и ослепляющее, или это свет фар?       Большая грузовая машина громко сигналит, мерзкий звук летит по затихшему шоссе, когда черный мятый мерседес падает с моста. Она с силой ударяет легковую, протягивая по асфальту еще несколько метров вперед, отталкивая, отчего куча желтых искр рассыпается, когда голый метал проезжает по дороге.       Все затихает, и, кажется, сама луна, свидетельница трагично оборванной жизни, задерживает дыхание. — Вызовите скорую, кто-нибудь!       Последний вздох потерялся еще во время удара с грузовой, теперь осталось лишь окаменелое тело. На окровавленной руке, усыпанной осколками, в темноте, ярко просияло мужское кольцо из белого золота, что только недавно надели на безымянный палец.       В машине было тихо, бездушно и лишь радио, работая перебоями и постоянно теряя волну, выпустило в салон смеющийся, счастливый голос: — Я люблю тебя, Чон Чонгук.