Сладких снов, Пити

Окно в его комнату бесшумно открылось, и так же бесшумно отодвинулись занавески. Единственным источником света в комнате была настольная лампа. Паркер, почувствовав ветер, убрал глаза с учебника, наблюдая, как показалась сперва одна мощная нога, облачённая в красное трико с чёрными вставками, затем широкая сильная спина, а затем и вторая половина тела Дэдпула, что всё так же, без лишних звуков, закрывал за собой окно. Питер не думал, что Уэйд может быть настолько тихим. Что он вообще может быть тихим. Наёмник поправил занавески так, как они были, и чуть склонил голову. Подросток закатил глаза. — Ты что здесь забыл? — раздражённо прошептал мальчик, ведь Мэй была дома, а будить её будет не самым хорошим решением. Уилсон посмотрел на часы и выглядел растерянным. Он неловко осмотрелся, после кладя руки себе на бёдра. — Мы пришли тебя проведать, конечно же, — так же тихо ответил наёмник, будто объясняя подростку очевидное. — Ну, знаешь, люди так делают… — Нет, люди не проникают в чужие дома в полтретьего ночи через окна, Уэйд, — Питер отложил учебник, прикладывая руку ко лбу, после сразу же взъерошивая кудрявые волосы. Мальчик выглядел уставшим и сонным, было ощущение, что его супер-умная голова сейчас вскипит или просто отключится от перегрева. Зрелище было милое и пугающее одновременно — Уилсон волновался. — Эй, мы захотели посмотреть на твою очаровательную спящую мордашку, как обычно, но в этот раз Пити-бой, какого-то хуя, моего, надеюсь, немного не в том месте, не в то время, и делает не то, что положено делать детям. Это что, книга? — В смысле: «…как обычно…»? — мужчина пожал плечами. — Уэ-э-эйд, я не ребёнок. Это учебник по истории, и я имею право учить материал, когда захочу. Пожалуйста, не приходи ко мне больше ночью, когда я сплю — это жутко. — Ох, он всё равно будет. — Я не для этого раскрыл тебе свою личность и адрес. — А для чего тогда? — совершенно непонимающе удивился наёмник. Питер неопределённо пожал плечами, кивая куда-то в сторону. — Малыш, ты очень милый, когда спишь. И когда не спишь, — добавил мужчина. — Но когда Пити-пай спит, он не говорит, что я жуткий… — голос наёмника показался обиженным. — Я не говорил, что ты жуткий, — сонно пытался объяснить подросток, его глаза постепенно закрывались, — я сказал, что наблюдать за людьми, когда они спят, и пробираться в их дома — жутко. — Зато так увлекательно! Питер лишь вздохнул, тряся растрёпанной головой, заставляя себя проснуться. Подросток вновь потянулся за учебником, открывая нужный параграф, и снова начал заучивать выделенные карандашом записи. Уилсон мог видеть, как из полузакрытых век по тексту плавно скользят глаза чайного цвета. Они потемнели из-за освещения и, возможно, усталости. Дэдпул наклонился прямо напротив его сонного (милого) лица, чуть прищурившись. Питер не обратил на него никакого внимания, продолжая смотреть на буквы, не понимая их смысла и значения. Уэйд забрал учебник у подростка из рук. Сил гоняться за сумасшедшим наёмником не было. Питер устало замычал, что Уилсон нашёл весьма сексуальным (Паркер бы не понял, чего сексуального в обречённых стонах заебавшегося подростка, но смолчал, как и его незваный гость). — Малыш, в это время ты должен быть в кровати, — серьёзно сказал наёмник, словно его обеспокоенная мамочка, косясь на электронные часы… — со мной, или без меня. Лучше, очевидно, первое, — …как очень обеспокоенная и очень извращённая мамочка. Питер цокнул языком без всякого раздражения. На эмоции и протесты сил не было. Однако его рука всё же потянулась за книгой, что Уэйд тут же отстранил от мальчишки. — Уэйд, у меня завтра тест. Не мешай, пожалуйста. — Я буду мешать тебе ровно до тех пор, пока ты не уснёшь, — твёрдо заявил Уилсон. — Если ты будешь мне мешать, то я тем более не усну… — недовольно пробурчал Паучок, скрещивая руки на груди и нахохливаясь. Лохматые волосы сделали это действие уютным. Хотелось взъерошить их ещё больше, и Уилсон умилённо улыбнулся, чуть склоняя голову вбок. — Пити, солнце, если ты сейчас не ляжешь, то уснёшь за столом. — С каких это пор ты стал моей мамочкой? — О, мы недавно это обсуждали, — Уэйд словил на себе вопросительный взгляд, — …со всегдашних? — и кротко хмыкнул. А Питер мученически вздохнул и долго зевнул, сильно жмурясь и морща нос. Он медленно поднялся, вытянулся и снова зевнул, по пути поправляя мешковатые штаны с изображением Бэтмена, и плюхнулся на расправленную кровать, не без наслаждения кутаясь в одеяло и чуть ворочаясь, вытягивая ноги и блаженно улыбаясь. Питер довольно замычал, закрывая глаза и кладя руку под подушку. Уилсон выключил настольную лампу, и остался стоять, упираясь бедром о письменный стол. — Всё, ты можешь идти, — подросток зевнул, — если твоя цель заключалась в разрушении моей репутации отличника, то поздравляю, — говорил он с улыбкой на лице, невероятно счастливой желанному сну. — Ты самый умный малыш на свете, тебе не нужны книги, — легко произнёс наёмник. Питеру это польстило, и он смущённо спрятал лицо в одеяле, пропуская мимо ушей столь ласковое «малыш». И Пит засыпал с еле заметным пунцовым румянцем на щеках, носу и кончиках ушей. Правда, уже через минут десять скинул с себя одеяло, ворочаясь, а после сжимаясь и сворачиваясь в клубок. Уэйд тихими шажками добрался до одеяла. Укрывая подростка, он погладил мальчика по мягким волосам, пока тот уютнее укутывался в ткань и что-то мычал. — Уэйд, — тихо позвал юный герой, почти одними губами, не открывая глаз. Уэйд повернул к нему голову и вопросительно кивнул, пусть у подростка глаза были закрыты. — Мне холодно… — ещё тише произнёс он. Уилсон какое-то время смотрел на Паркера, снова уже засыпающего, пытаясь уловить нужный смысл его слов. Мужчина чуть наклонился, и так же хриплым шёпотом спросил: — Это же, типа, намёк, да? — он подозрительно сощурился, а Паук сонно кивнул и улыбнулся. — Типа, я должен лечь рядом, как живая печка, и погреть тебя? — прозвучало немного развратно, но Питер продолжил кивать. — Ты там стоишь и смотришь, как я сплю, — заплетающимся языком говорил юноша, — неловко как-то. — Оу… В любом случае, Уэйду больше двух раз повторять не надо. Мужчина снял тяжёлые ботинки, ремни и пояс с оружием; катаны он кинул на пол, и быстро перелез через подростка к стене. Матрас под его весом значительно прогнулся, и Питер чуть переполз к нему, после и вовсе прижимаясь спиной к тёплому телу. Уилсон прикрыл глаза и, кладя руку мальчишке поперёк талии, поцеловал в растрёпанную макушку. Пахло персиковым шампунем. — Сладких снов, солнце.