Случайность

Ваня уже год учился в Высшей Школе Экономики, и едва только закончил свою первую мучительную летнюю сессию, как родители настояли на поездке в Европу. Он безумно не хотел, потому что целая неделя без Влада была бы мучением, но Влад настоял, что надо - и с родителями отдохнуть, и мир повидать, а они никуда друг от друга не денутся. Но последнее время Ваня начал ловить себя на каких-то тревожных мыслях по поводу Влада. Нет, они говорили друг другу, что они друг друга любят, всё ещё были рядом и проводили почти всё своё свободное время вместе, насколько в этой учёбной суматохе и бизнес-делах Влада вообще могли. Но Ваня... начал чувствовать себя несколько зависимым от чувств к Владу и от него самого, но человек он был рациональный и довольно быстро про любовную зависимость загуглил в интернете. Понял, что попал, но что с этим делать не знал. С Владом он об этом разговаривать боялся - боялся одновременно и того, что Влад начнёт как-то слишком с ним сюсюкаться, боясь обидеть, и того, что плюнет на его чувства и вообще отстранится. Короче, накручивал себя как только мог. Внешне он особенно этого не выражал, но Влад начал подмечать, что он какой-то дёрганный и нервный. Потом Ваню начало мотать в разные стороны - он начал то отстраняться от Влада, то приближаться, то хотел повиснуть на нём пластом, то не отвечал часами, ссылаясь на учёбу. Влад этого особо не замечал, либо думал, что это у Вани нервное - на почве суровой учёбы, сессий, и всего такого прочего. Плюс ещё новые одногруппники, с которыми Ваня почти не общался, - занудные ботаны, стереотипные до ужаса, неинтересные и унылые. Влад на учёбе же, как всегда, собрал себе стайку, но на этот раз не гиен, а благородных львов-братьев. Девушки там тоже были, и Ваня ревновал безумно и к тем, и к другим, но никак этой ревности не показывал, хотя внутри него всё аж прям шипело, даже не смотря на то, что Влад себя им даже трогать не позволял. Но штормило Ваню жутко и сильно. Он начал больше писать музыку в свободное время, и даже втихую купил себе электронку - курил в тайне от всех в моменты особенного душевного отчаяния. Усугубляло всё это ещё и то, что за последний месяц этой жуткой летней сессии, они виделись всего два раза. Да, они каждый день переписывались и созванивались, и Влад "плакался" в трубку, как он скучает, но от этого лучше не становилось. Иногда Ване казалось, что он хочет прирасти к нему корнями и никогда его не отпускать. Он понимал, что это нездорово, но как с этим бороться - понятия не имел. По-хорошему, ему бы походить к психологу, разобрать это, тем более, предубеждений относительно психологов у него не было, но где найти такого психолога, который поймёт его... нестандартность. В итоге всё-таки послушал и Влада, и родителей и, после дня рождения Влада, который они праздновали всё той же дружной компанией (которая вопреки всему так и не развалилась), он улетел в Германию. Первые пара дней прошли суматошно, но сносно, и он даже отвлёкся от своих тревожных мыслей об отношениях. Влад тоже был чем-то занят, но в первый вечер они коротко созвонились, и Ваня быстро рассказал о своих впечатлениях, но Влад был такой уставший, что даже не особо смог поддержать разговор. Ваня не обиделся, но что-то внутри него кольнуло. Та самая любовная зависимость. На четвёртый день они с родителями вышли на вечернюю прогулку по окрестностям Берлина и засели в какой-то приятной и недорогой кафешке с тематическими официантками в традиционных немецких нарядах с большими бокалами пива - радостными и улыбчивыми. Родители о чём-то заболтались, когда Ваня решил зайти в инстаграм. Он там обычно не сидел, фоток у него не было, просто был подписан на друзей и знакомых. Заметил три истории от Влада. На первой Влад в костюме снимает себя на яхте, которая плывёт на розовом закате по Москве-реке. Просто красивый Влад, красивая вода и красивый закат. На второй фотка накрытого стола с белой посудой и изящными бокалами, и мужчин в костюмах, лица он обрезал. На третьей... А на третьей позади него вечеринка на этой яхте, к нему подбегает какой-то смазливый, но брутальный парень и целует его в щёку, а Влад на него оборачивается и на этом видео обрывается. У Вани сердце ушло в пятки. - Ванюш, ты чего? - обратилась к нему мама - красиво накрашенная, теперь уже почти шатенка, с красными бусинками в ушах и аккуратным заделанным пучком. Ваня шмыгнул носом. - Всё хорошо, мамуль, - выдавил он из себя и улыбнулся. - Точно? - недоверчиво спросила мама, затем встала и подошла к нему, крепко стискивая в объятиях. От неё вкусно пахло вишнёвым Том Фордом. - Такой ты у меня большой уже стал, совсем мужчина! Вот как Влад на тебя благотворно влияет! - Ага, влияет... - Ну! Ты даже в зал начал ходить, молодец! Мышцы, конечно, не сильно растут, но ты стал крепче! - она чуть-чуть потрогала его за едва заметный бицепс на левой руке, но Ваня одернул руку. - Ну-ну, недотрога. Дорогой, ты вина не хочешь ещё немножко? - обратилась она к мужку. - А что, давай, - широко улыбнулся Ванин папа. За последний год он перестал болеть почти вообще, никаких больше давлений или ещё чего-то, и теперь он мог позволить себе немного выпить по праздникам. - Ванюш, а ты хочешь? - ласково обратилась к нему мама. - Да, только есть чего-нибудь по крепче? - Ваня старался максимально не выдавать своего состояния и сказал это так, чтобы казалось, что он просто захотел выпить чего-нибудь более крепкого. Он знал, что вряд ли одно с другим сходилось, люди не пьют крепкие напитки просто так. - Вань, - хмуро ответила мама, - ты напиться что ли хочешь? - Да не, мам, просто слышал, что в Германии есть один крепкий напиток - шнапс называется, - как ему удачно в голову пришли рассказы Влада об алкоголе. - Он фруктовый, но крепкий. Может, попробуем? - Ого! - воскликнула мама. - Ну давай, а почему нет. Махнём стариной! Точнее, молодостью! - сказала она и гордо выпрямила спину. Они заказали вишнёвый шнапс - традиционный немецкий крепкий напиток. Ваня отпил и даже не поморщился. А реально - очень вкусно. Слегка терпкий и с миндальным оттенком, вот бы Владу рассказать. Он на автомате достал телефон, чтобы написать Владу, и тут же его заблокировал. В сердце опять кольнуло, а на глаза выступили злые слёзы. Он ещё так не ревновал его ни разу, но все последние месяцы переживаний и стресс от учёбы обострили, и без того обострённые, чувства. Маме шнапс тоже понравился очень, и в итоге они так с Ваней напились, что еле доковыляли до дома. По дороге мама порывалась петь песни, а консервативные немцы косо на неё смотрели, думая, надо ли вызывать полицию, но папа на чистом немецком их успокаивал, что они просто русские туристы, которые впервые попробовали шнапс. Те согласно кивали: мол, ну, тогда понятно. Ваня каждые десять минут проверял телефон - не написал ли Влад. Нет, не написал. Ни через полчаса, ни через час, ни через два. Новых историй в инстаграме тоже не было. Ваня Владу и хотел написать и не хотел. Он боялся, что если что-нибудь напишет, то это будет звучать, как ревнивая пассивная агрессия, а это последнее, чего он хотел. Он вообще конфликтов как огня боялся, а тем более конфликтов с Владом, которых за весь год не было, кстати ни разу. За весь этот почти год их отношений они ни разу не ссорились, так, только легко бранились. В итоге мама, босиком, и держа красные лаковые туфли на коротком каблучке в руке, доковыляла под ручку с мирно улыбающимся папой до отеля без приключений. Ваня просто плёлся позади и слушал мамин пьяный лепет о том, да о сём. На ресепшене папа кивнул работнику отеля за стойкой и они поднялись к себе на этаж. Папа пожелал Ване спокойной ночи и открыл дверь, а Ваня, постояв ещё немного перед своей, наконец тоже приложил карту-ключ и зашёл. Небольшой современный номер отеля в коричневых тонах встретил его тишиной и темнотой. Он яростно скинул с себя все вещи и разделся до трусов, потом вспомнил, что в отеле есть небольшой бар, и снова оделся, твёрдо намерившись напиться до отключки. Он мирно спустился вниз, прихватив паспорт, прошёл мимо швейцара и завернул к бару. В небольшом уютном баре играла музыка и был приглушенный свет, на некоторых столах стояли свечки и живые цветы, туристы мирно пили коктейли, пиво и отдыхали, говоря на разных языках. Ваня прошёл прямо к бару. - Hello, can I have a whiskey and cola, please? - обратился он к бармену на ломаном английском с сильным акцентом. Бармен скептически на него посмотрел: - Are you eighteen? Ваня достал паспорт и продемонстрировал себя в четырнадцать лет - тощего и испуганного. Он так не любил свою детскую фотку в паспорте и пообещал себе, что в двадцать обязательно сделает свою лучшую прямоугольную фотографию на документы. Бармен ухмыльнулся и налил ему виски с колой. Такой обычный мужчина лет тридцати - не больше, с аккуратно выбритой щетиной в чёрной рубашке. Привлекательный, но не во вкусе Вани, хотя у Вани вообще определённого вкуса не было, да и мужчины в целом ему не то, чтобы нравились. Кроме Влада. Телефон он оставил в номере, побоялся, что пьяный может начать ему звонить и обвинять или ещё чего натворит, и просто сидел, пил коктейль и наслаждался музыкой и вечером. - Do your parents mind that you're drinking here by yourself? - спросил бармен, скептически ухмыляясь. - No. They got drunk and are sleeping. Ваня не был уверен в своём английском, но и бармен не был носителем языка, так что, в целом, как-то пофиг, главное, что он понял смысл. Бармен снова хмыкнул и промолчал, натирая бокал. За барной стойкой ещё сидела пара мужчин откуда-то из северной европы - беловолосые и белокожие, и сбоку одна женщина, точнее - девушка, лет двадцати пяти, не больше. Она была безумно красивая и безумно грустная. У Вани чуть не упал бокал, когда он взял его в руку, и он громко выругался на русском. Девушка сбоку хихикнула: - Аккуратнее, - она нежно улыбнулась ему своей красивой улыбкой. На её губах была красная помада, и вся она тоже была в красном, а волосы ослепительно белые, не колхозно жёлтые. - Ой, извините, - промямлил Ваня, даже не осознав, что она говорит с ним на русском. - Ничего, - она снова улыбнулась. - Можно на "ты". Я Олеся, - она протянула ему аккуратную ручку с бежевым (странно, что не красным) маникюром. Ваня её так же аккуратно пожал. - Ваня. - Что, тоже решил напиться? - спросила она. - Ага, что-то не спится. - Не похоже, что дело только в этом, - хмыкнула она и пронзительно на него посмотрела. Ваня не любил, когда ему лезли в душу, но обычно любые разговоры в барах именно этим и сопровождались. Ну, он видел такое в американских фильмах. - Ну да, типа того. Просто проблемы кое-какие, - признался он. Он хоть и был пьян, всё ещё очень хорошо себя контролировал, а мысли даже не особо путались. Видимо, алкоголь был хороший, качественный, не российская помойка из подвала бабы Зины. - Оу. Вот и у меня проблемы, Ваня, - сказала девушка, положив подбородок на ладошку. - Рассказывай, что у тебя случилось. С девушкой поссорился? - Не поссорился пока, но да, типа того. А у тебя что случилось? - решил он переключить её внимание. - Мне сегодня изменил мой парень, с которым мы собирались прожить долго и счастливо, - она сказала это так обыкновенно, будто говорила о том, что её собака сделала свои дела на ковёр, который очень трудно отмыть. - Ого, - Ваня сочувственно на неё посмотрел. - И... и как ты вообще? Не представляю, каково тебе. Она улыбнулась, не искренне, но и не вымученно. - Пойдёт, - и отпила из красивого бокала на ножке ярко-розовый коктейль. - Мы были вместе четыре года. Я пока в шоке, но ничего лучше, чем пойти в бар не придумала. Мы во Франции живём, решили на выходные съездить отдохнуть сюда. - А как ты узнала? - поинтересовался Ваня. Они сидели в одном барном стуле друг от друга и он придвинулся чуть ближе. - Прочитала переписку, - совершенно обыкновенно сказала она. - Не специально. Увидела уведомление с сообщением: "Ну что, она вышла?", а мы пароли друг друга знаем. Он с ней в вк переписывался, представляешь, и ещё и такой дурак, что уведомления не выключил. Хотя основная переписка была в телеграме. Видимо, она что-то почувствовала и решила сделать так, чтобы я заметила. Она ненадолго замолчала, а Ваня просто на неё с сочувствием смотрел. Просто ужас. - Пиздец, - коротко сказал он. - Ага, вот и я так думаю, - сказала она, растягивая слова и прикрыв глаза. - А где он сейчас? - спросил Ваня. - Спит наверху, - улыбнулась она. - А... в смысле? - не понял Ваня. - Я ему не сказала и не скажу. Нет, ты не подумай, я его брошу завтра же, когда мы вернёмся домой. Просто тихо соберу вещи, пока он будет на работе, и уеду к подруге, сменю номер, заблокирую его везде и попрошу заблокировать его всех наших друзей. Переписку я на всякий случай сфотографировала - самые пикантные моменты. На тот случай, если кто-то из наших друзей спросит, что случилось - сразу им скину без слов. Не хочу ничего никому объяснять. - Пиздец, - снова сказал Ваня. - Как ты вообще сейчас? - Не знаю, Вань, никак, - честно призналась она. - Мне даже напиться не хочется, мне хочется просто забыться. Она была такая... красивая, волшебная даже какая-то. Похожая на фею, но не на фею радужную и весёлую, а, скорее, на нимфу - печальную и трагичную. - Хочешь, прогуляемся? - предложил внезапно Ваня, ему захотелось отвлечь и себя, и её. - Давай, - улыбнулась она. - А твоя девушка ревновать не будет? - Она не узнает. И она сейчас в России, сама пьёт с какими-то парнями, которые её в щёку целуют. - Ого, - грустно усмехнулась она. - Да мы в одной лодке, друг. Они расплатились за алкоголь и вышли на улицу. Отель был далеко не в центре Берлина - в пригороде, но пригороде не индустриальном или гетто, просто приятный приличный район с аккуратными домиками. Неподалёку текла небольшая речушка и они решили прогуляться вдоль набережной. Пока шли разговаривали ни о чём - просто о своей жизни, решили отвлечься от насущных проблем. Олеся рассказала, что она СММ в крупном российском бренде, работает на удалёнке, а её парень (уже почти бывший) занимается крупной недвижимостью по всей европе. Они очень богаты и живут в собственном частном доме, у них две собаки и кошка, и даже попугайчик Кеша ("да, Вань, не смейся"). Дом записан на парня, плюс они не в браке, так что ей как-то по барабану, но вот что с животными делать она пока не знала. За ними в основном ухаживала только она, потому что её парень был постоянно на работе. Она решила, что будет коммуницировать с ним через их общую подругу по поводу каких-то дел, она уже ей написала, та согласилась. Думает, что, когда снимет жильё - просто заберёт всех животных себе. Она может себе позволить настолько большую квартиру, что ей это не составит труда. Оказалось, что ей двадцать семь, хотя выглядела она не полные двадцать пять. Они с парнем пожили почти во всей Европе, но осели пару лет назад во Франции и иногда выбирались вот так попутешествовать на выходные - просто погулять, посидеть в кафешках и понаслаждаться видами. Они с Ваней остановились и решили просто постоять, оперевшись о перила и глядя на воду. По воде плавали смешные утки, периодически поворачиваясь задом кверху,что-то ловя под водой. Ваня даже усмехнулся. - В Питере полно уток, - сказала Олеся. - Они там повсюду и так же попой кверху торчат. Ваня громко посмеялся. - Я в Питере был только в детстве. Хорошо там? - На любителя, - призналась Олеся. - Туда надо во взрослом возрасте съездить, чтобы понять. - Съезжу как-нибудь обязательно с В... с девушкой. Если всё нормально будет. Она снова на него как-то печально посмотрела. - Расскажи мне о ней. Ваня слегка смутился: - Что тебе рассказать? - Ну, какая она? Красивая, умная, скромная или наоборот? Все, что в голову придёт. Ваня задумался. - Она... красивая, да. И умная очень. Но скорее во всём, что касается практической стороны жизни - деньги, вещи, хороший алкоголь, хорошая еда, здоровье. Постоянно мне подсказывает, что лучше есть, пить и как спортом заниматься. Вот. - А ты ей что даёшь? - спросила она без какого-то упрёка, просто ради интереса. - Я?.. - Ваня задумался. А правда - что он даёт Владу? - Я не знаю... спокойствие, может. Она человек такой, бурный, вспыльчивый иногда. Характер у неё такой жёсткий. - Короче бой-девочка, - заключила Олеся, улыбаясь. - Короче, да, - улыбнулся он в ответ. - И ты боишься, что она тебе изменяет? Ваня не стал лгать: - До дрожи, - ему было так приятно высказаться, особенно почти незнакомому человеку. Оказывается, это и правда отличная терапия. - Я когда сегодня эту историю её в инсте увидел, думал, что помру прям там в кофе перед родителями. Не знал - рыдать мне или бить тарелки. - Вот как, - сказала Олеся, задумчиво глядя на воду. - Понимаю тебя. Я была просто в шоке, когда увидела. Мне ни рыдать, ни злиться не хотелось, мне хотелось умереть, знаешь, провалиться под землю и просто исчезнуть. Заплакала я потом, но быстро утёрла слёзы, а потом снова наступил шок. Вот, я всё ещё в шоке, но с тобой хотя бы отвлекаюсь. Полезно иногда чужие истории послушать. Ваня кивнул: - Да, мне тоже. Они замолчали ровно на две секунды. - Ты её любишь? - спросила Олеся, нежно глядя на Ваню. - Очень, - честно признался Ваня. - Как никого и никогда не любил. Она у меня во всём первая и я чувствую, что такого человека больше никогда не встречу. - Да поверь, уж встретишь. Людей полно разных, не обязательно, что тебе нравится только какой-то один тип характера. - Ты права, но я никого и не хочу больше встречать. Понимаешь, я такой человек, мне нужен один и на всю жизнь. Он даже не заметил, как сказал "один" вместо "одна". Олеся сделала вид, что не заметила. - Да, понимаю. Я сама не такая, но я думала, что уже становлюсь такой. Я готова была прожить с Андреем всю жизнь до самой старости. Растить вместе детей, а потом внуков, разводить собак, построить каждому ребёнку по дому, открыть с ним вместе какой-нибудь бизнес, что-нибудь, не знаю, может, какую-нибудь пекарню, - она очень горько вздохнула. - Мне кажется, я сейчас снова расплачусь. Ваня приобнял её за плечо. - Поплачь, если хочешь, я не осужу. Она закусила губу и ткнулась ему носом в плечо. - Я только немножко, ладно? - Сколько угодно. Она беззвучно заплакала, а Ваня почувствовал, как намокла от её слёз его футболка. Самому ему плакать не хотелось вообще, но её история разбивала ему сердце. Нет, у них с Владом и близко такого пиздеца не было, и он надеялся, что никогда не будет. Олеся одной рукой вцепилась ему в плечо и плакала, пытаясь сдержать истерику. - Хочешь, пойдём на лавочку сядем? - спросил Ваня, пытаясь её отвлечь. Он вообще всегда умел хорошо успокаивать, пусть и чувствовал себя несколько неловко в такие моменты. Она кивнула. Они подошли к ближайшей деревянной лавочке под местной то ли липой, то ли ещё каким деревом, и грузно опустились на неё. Ваня снова обнял Олесю за плечо, а она положила на него свою маленькую белую головку. Она уже заметно успокоилась. - Красивый вечер, - сказала она. - Да, очень. С тобой ещё красивее. Она отстранилась и хитро на него посмотрела: - Ты ко мне подкатываешь что ли? - Нет-нет, - Ваня замахал руками. - Даже и не думал! Ты просто... мне кажется, ты хороший человек, вот. Только поэтому. - Правда? - она посмотрела на него с какой-то искренностью и надеждой во взгляде. Ей было радостно, что рядом с ней не очередной мужлан, а приличный парень, которому правда приятно находиться с ней рядом. - Я тоже думаю, что ты хороший. Мне так кажется, хотя я в таких категориях о людях не сужу. - А в каких судишь? - поинтересовался Ваня, убирая свою руку с её плеча. Уже было не нужно, она почти совсем успокоилась. - Ну... если говорить о тебе, мне кажется, что ты искренний и добрый. Не такой добряк, который для всех готов на всё, а просто по-человечески добрый, эмпатичный. Можешь понять другого, как сейчас, - она улыбнулась. - Я не думаю, что есть хорошие или плохие люди. Есть просто люди получше и похуже. Но Андрея я, оказывается, совсем не знала. Или просто взгляд замылился, потому что я слишком сильно ему доверяла. Она снова заметно погрустнела, а Ване стало тяжело на сердце. Ему было так искренне её жаль. - Держись, Олесь. Ты очень сильная, ты со всем справишься, я верю, - честно поддержал её он. - Спасибо, Вань, - улыбнулась она. Они ещё немного поболтали и пошли к отелю. По дороге то молчали, то коротко разговаривали о чём-то. Молчание было не тягостное, приятное. Ване была очень приятна Олеся и её компания. Он порассуждал в своей голове о том, могла бы она ему понравиться, если бы он не был с Владом и понял, что в качестве девушки, скорее всего, нет. Её глубина его пугала - была слишком сложная и многогранная. Такую подругу он бы хотел иметь, но такую девушку - нет, потому что они бы своими глубинами сожрали бы друг друга. Комната Олеси и Андрея была на первом этаже и они остановились у её двери. - Вань, спасибо тебе, - искренне улыбнулась она. - Ты чудесный мальчик. Я надеюсь, тебя ждёт большое будущее с твоей девушкой и, что у вас всё наладится. Спасибо, что выслушал меня и поддержал. Не могу сказать, что это полностью отпустило мою боль, но я рада, что в этот ужасный вечер я была именно с тобой. Ваня тоже улыбнулся: - Да, и тебе спасибо, я тоже здорово отвлёкся. Тоже не полностью, но отвлёкся. Они тепло обнялись. - Давай знаешь как, если когда-нибудь где-нибудь встретимся в этом большом мире - узнаем друг друга, хорошо? - Да, - улыбнулся Ваня. - Я тоже это хотел сказать. - Спасибо тебе. - И тебе спасибо, Олесь, спокойной ночи. Они попрощались и разошлись навсегда, не посмотрев друг другу в след.