Между жизнью и тобой

      — Это как-то подозрительно... — Смущенно щурил глаза Чимин       — Что? — Чонгук пригляделся к месту.       — Мне кажется, или это знакомое мне место? Ощущение, что я здесь был...       — Да? Может быть ты ещё и знаком с тем, к кому я тебя веду?       — Ну, честно, я не прослушал песни, которые ты мне скинул. А на профиль я не заходил...       — Короче на свой страх и риск, да?       — Ну, ты же меня не к маньяку ведёшь.       — Кто знает, кто знает...)) — Вызвал бурную реакцию Чон, пожав плечами. — На самом деле, мне тоже знакомо.       Это весеннее сладкое время начинает резвиться гормонами и чувствами. Сломанные люди снова видят в себе что-то достойное, находят вдохновение и силы для перезагрузки. Возможно, у наших главных героев все получится.       — Техен-ним, сейчас придет человек, или даже два... Поэтому я тебя покину ненадолго?       — Пф, как будто последние сутки я не мог без тебя ничего сделать.       — Дитя дитём...) — Улыбнулся во весь рот Юнги, прикрыв лыбу ладошкой.       — Я все слышал. — Быканул Тэ, но сразу отошёл: — Если что, я в мастерской.       Раздался явный звонок в дверь, что предшествовало званым гостям. Юнги так долго ждал этой встречи. Возможно их план с Тэ осуществится. Открыв эту чёртов дверь, он собрался весело поздороваться, но единственное, что вышло из уст, так это:       — Вот это пападос... — Сказал он, разглядывая Чимина.       — Чимин, ты знаком с моим любимым репером?? — прошептал. Чон охренел от новой информации.       — Типа того. — Чи сощурил глаза, приняв защитную позицию. — Чонгук, я не собираюсь с ним работать, мы уходим. — Сказал громче, спускаясь по лестнице.       — Чимин, вернись, — говорил вполголоса младший. — Давайте всё обсудим, а то я ничего не понимаю.       По их лицам было видно, что им бы самим было не плохо понять, что между ними происходит. У каждого есть свое недосказанное слово, но никто не уверен, что озвучится оно сегодня.       Юнги радушно открыл дверь, провожая всех в "студию". Рыжий и чёрный рассматривали с особым интересом оборудование, понимая, что оно высокого качества. Усевшись на диван, что был в зале около его "студии", Чонгук начал первым.       — Эм... Во-первых, для меня было неожиданно то, что вы и есть тот человек, который прозвал меня суицидником. Но я вас понимаю, я всё ещё люблю вас как репера, поэтому я бы очень хотел ваш автограф.       Он достал свой блокнот, в котором когда-то ещё писались Чимин и Чон вживую. Нет, ну правда, почему не воспользоваться таким моментом, чтобы попросить роспись кумира?       — Большое спасибо... Ну, а теперь перейдём собственно к вам. В чем ваша проблема? — После этих сказанных слов, он стал скоро перебегать глазами с одного рта на другой, чтоб понять, о чем они вообще.       — Проблема — это он. — Тяфкнула собака, все ещё в защитной позиции.       — У меня тоже есть вопрос, — сказал Юн, — с какой целью вы пришли записываться?       — Мы не будем записываться, ясно? — Сказал, как отрезал.       — Чимин! Для кого я искал этого человека?! Цени хотя бы мой труд...       Тяжело вздохнув, Чим перебежал пару раз по полу глазами, скрестив руки ещё сильнее, будто боялся правды.       — Мой учитель... По вокалу предложил записаться. Просто попробовать.       — Понятно, то есть опыта у тебя в этом нет, да?       — Ну и что?! — Пак выглядел как истеричка дня.       — Да я и не говорил, что это плохо. Пойдём научу. А... Друга твоего...       — Чонгук-щи.       —... Да, Чонгука-нима с собой берём?       — А... Да нет, как видите, мой инструмент с собой. Я скоро уйду, у нас будет концерт первокурсников. Я тут просто, чтобы проводить Чимин-щи.       — А, хорошо. Тебя проводить до двери?       — Нет, но можно сначала попросить вас... Сходить в уборную?       — А... Да, направо и прямо по коридору до двери.       — Большое спасибо.       На самом деле, Чону не нужно было справить нужду, просто у него возникло несколько подозрений. Знакомое место, Мин Юнги, который стоял около парня с тростью. В тот день Чон посчитал этажи и окна (он сумасшедший) и вроде все сошлось. Конечно, неудобно лазать по комнатам, но...       Черноволосый стал красться прямо по коридору, катая рукой по стене, пытаясь уловить вибрации. Конечно, он не имеет суперспособности, но потеряв частично один орган чувств, тут же обострился другой. Что-то прошло, но вдруг это только надуманное? Но за стекольной непрозрачной дверью было видно, как большая тень упала и раздались большие волны. Стало страшно, — вдруг человек грохнулся?       — Ц, везде эти холсты разбросаны, не пойму куда че положил. — Ругался Тэ, но сразу заткнулся, когда услышал тихие шаги. Чон стал молча поднимать эскизы, складывая их обратно в уголок. Всё ещё, когда он нервничал, он быстро терял дар речи.       — Юнги-ним, а ты че крадешься? — Ким обернулся, и только тогда Гук заметил в пареньке знакомые черты. Значит он не ошибся.       — Ты че молчишь?! И вообще, ты че, надухарился что ли? От тебя в последнее время только куревом несёт...       — П.. Потому что я не Ю-Юнги-ним...       — А КТО?! ЮНГИ!! — Тэ стал взывать на помощь, будто боясь того, как вора.       — Тщщ! — Чонгук приложил ладонь к губам Кима, заставляя перестать его паниковать. — Я сейчас сделаю кое-что, и ты сразу поймёшь кто я.       А вот это... Вот это очень заинтриговало Тэхена. Да и ему нечего терять.       Чонгук вытащил скрипку из чехла и начал тихо наигрывать номер, который исполнял на обрыве, и который исполнит уже через час.       Несколько минут они просто молча сидели, а Чимин вообще был просто в растерянности. Юнги обдумывал, с чего начинать.       — Какой у тебя диапазон? — Первое, что хотел спросить Юн, медленно подходя к синтезатору.       — Ну... Три октавы, скорее всего.       — Это спеть сможешь? — Мин протянул партитуры, а тот, как только перехватил и взглянул глазком, сразу рыкнул:       — Конечно! Ты за кого меня воспринимаешь?!       — Ок.       Юн снова вернулся в свои ноты. «Да он как-то реально изменился. То ли равнодушнее стал, то ли мягче... Не время думать о такой фигне!». Только Чимин приготовился петь, как услышал, что Чонгук играет.       — Что он делает?.. — Чим вопросительно посмотрел в сторону звука.       — Скорее всего знакомится со своим слушателем.       — Слушателем? В доме живёт кто-то ещё?       — Да.       Напряжение накалялось, поэтому Пак решил дальше не расспрашивать. Всё же, они не так близки и вообще... Чимин здесь только по делу!       — Так, ну, я все настроил, надеюсь, ты не будешь против, если я выйду покурю.       — Да, не против.       Старший пошёл на улицу, но недолго думая, второй тоже пошёл за ним. Как только Мин покинул квартиру, Чим тоже стал одеваться. Он медленно и незаметно поплелся на крыльцо. Нагнав давно знакомого Мина, Чим встал рядом, будто что-то хотел.       — О, а ты что вышел? Тоже прикурить хочешь?       — Не, не начинал. — Грубо вертел руками перед собой он.       На улице было относительно свежо. Трава только начинала расти, а солнце скользило своими лучами только по верхушкам домов. Сельская природа давала надежду на тёплые деньки для прогулок. Немного повременив, Чимин решился задать вопрос: — Так кто у тебя дома живёт?       Юнги как-то не был готов к этому вопросу. Выдохнув дым и потушив окурок, он глубоко вздохнул, облокотился о перила около ступенек и ответил.       — Это не у меня дома, это я у него. — Аккуратно прикусил губу мятноволосый, отводя взгляд в сторону.       — Судя по обстановке твоей «студии» сразу было понятно. Ой... Прости.       — Ну, сказать что-то такое — это в твоём духе.       — Ну правда прости, я не хотел обидеть.       — Да все понятно. Твой характер можно описать «Из льва в киску».       — Всё-таки твой противный характер таким и остался!       Пока двое вышли на улицу, другие два сидели и наслаждались музыкой. Почему-то Тэхен почувствовал сильную близость с человеком напротив, будто нити тонких отголосков смешивали в душе краски, подобные цветкам. Хоть он ничего и не видел, но чувствовал, что сейчас вся комната светится, а по стенам ползут розовые пионы. Скрипка стихала с каждым моментом, пока не растворилась в утопии мечт Кима. Рот его не открывался, хоть Чон и ожидал хоть какой-то реакции.       — Ты вспомнил меня?.. — Надеялся Чонгук, убирая с подбородка и шеи инструмент.       — Да... Я очень надеялся, что когда-нибудь ещё хоть разочек перед смертью услышу это. И вот...       — А... Почему? Ты вскоре должен умереть?.. — Черноволосый поддерживающе положил ладонь на плечо блондина.       — Ну, я слеп. Не думаю, что у меня есть большие надежды на будущее.       Чонгук удивился, скидывая руку с него. Тэ, как только почувствовал это, сразу встрепенулся.       — Что-то не так?       — Ты не так! Как можно думать о смерти в таком раннем возрасте? Я же как-то живу...       — А ты слеп?       — Нет, глух...       — Не верю. Как ты тогда так красиво играешь? Тем более говоришь!       — Знаешь... — Чон придвинулся к его боку, — все зависит от поставленных на жизнь целей. Я живу ради музыки. Здесь меня больше ничего не держит, кроме лучшего друга. Но я борюсь за своё будущее. Постепенно избавляюсь от дефекта речи, в совершенстве знаю язык глухонемых и все больше пробуюсь на скрипке. Главное — иметь хотя бы одного человека, который будет в тебя верить. Время уходит быстро, главное не потеряться в нем... Кстати о времени! Я опаздываю! Ээ... Спасибо за то, что приняли, и извини за то, что так резко ворвался в твою комнату.       — А... Да ничего. Ни капли не жалею об этом.       После этих слов Тэхен почувствовал, как крепкие руки помогли ему подняться.       — Спасибо.       — Тебе спасибо.       — Так как тебя зовут?       — Прости за мою невежливость. Чон Чонгук. А тебя?       — Ким Тэхен. А... Когда в следующий раз увидимся?       — Как только мой друг придёт ещё раз записываться, так сразу.       — А, так вы вместе. Ну, хорошо. Удачи.       — Пока.       Чонгук скоро оделся, закинул скрипку на плечо и побежал по лестничной площадке. Топ топ топ. На улице он встретил Юнги и Чимина.       — Всё-таки твой противный характер таким и остался.       — Мин Юнги, спасибо за тёплый приём, до свидания! Чимин, меня встречать не надо! Дойду до дома сам!       — Ну и ладно. Зря отказываешься!       — Да ты в няньки заприметился?       — Отстань! — У Чимина вновь испортилось настроение. Юнги, увидев это, решил перевести тему.       — Помнишь день... Когда шёл дождь?       Конечно, забыть о таком! Пак аж покраснел... Все ещё стыдно за те слова.       — Ты спрашивал за моцик. Или как?.. «Врум-Врумик», во... У меня его больше нет. Поэтому пешком ходил.       — А что случилось? — Чимин примкнул к перилам, осторожно, чтобы не спугнуть рассказчика.       — Пришлось его продать. По некоторым причинам.       — Это связанно с нынешним местом проживания?       — Частично. Больше с тем, с кем я живу. Или даже со мной.       — Ох. Когда говоришь загадками — ничего не понятно...       — Ладно, нам, кажется, пора возвращаться.       — Точно...       Хоть и главная цель визита была чиминина проба, но после разговора на улице у каждого остался свой осадок. Оба подумали о том, что его собеседник стал взрослее. Однако, доверенность набрала обороты... Но к работе они вернуться так и не смогли. Настроение некой ностальгии и новых приятельских чувств не давло думать о работе. Через пол часа после входа в квартиру, Чим снова ушёл, но теперь домой.