Выстрел

      Выстрел грянул, чуть-чуть не дотерпев до полудня. В воздухе стояла удушающая жара, и солнце словно горячий плавленный сыр дорожками стекало с панельных многоэтажек. Какой-то мужчина спешил на работу, поправляя постоянно сползающую бумажную кепку на блестящей лысине. Он шагал вдоль улицы. Его ловкий силуэт был неуловим за рядом выцветших берёз, между пёстрых стволов то и дело мелькали красноватое лицо и белые брюки. Мужчина прокручивал в увязающих в зное мыслях события минующего утра, пытаясь вспомнить, выключил ли он газ в квартире. Тропинка мыслей прокладывалась не дальше сжатых в правой руке ключей перед выходом. Когда пустая, молчащая в послеобеденном сне улица вдруг содрогнулась и потемнела, обернулся мужчина не сразу. Приступ, сдвинувший границы многоэтажек и исказивший очертания деревьев вокруг, остановил и без того медленный поток времени. Что-то ткнуло мужчину в спину и загорелось внутри надоедливой тупой болью. Он чуть замедлил шаг и с чувством возмущённого удивления занёс руку, чтобы ощупать спину и дать отпор. Мужчина хлопнул себя по лопатке. Боль сверлом повернулась несколько раз, совершая ритуал превращения в нестерпимо острую, пока он с разгоравшимся недовольством медленно разворачивался навстречу её источнику. Мужчина был зол: к тому моменту назойливая мысль и невыключенном газе натянула его нервы до предела. Теперь эти струны, трещавшие вразнобой, обрывались одна за другой. Мир стремительно бледнел в стекленеющих глазах, мокрыми от холодного пота руками мужчина цеплялся за воздух и чувствовал, что засыпает. Он ощущал, как по груди стекает что-то горячее, и последней мыслью, запечатлевшейся в его сознании, была мысль о расплавленном сыре в микроволновке. Газом тем утром он не пользовался.       Спустя несколько напряжённых минут улица снова окунулась в вялый дневной сон - зной вновь затопил тротуар и высаженные в ряд берёзки.