Песня Бентли

      Большую часть своей жизни Кроули провёл один. Практически всю жизнь, не считая редких дней, когда он случайно встречался с Азирафелем. В Раю он не особо ладил с другими ангелами, предпочитая общению с ними создание новых миров и ярких звёзд. В Аду, разумеется, было не лучше. Каждый демон сам за себя, никому нельзя доверять, никому нельзя верить. И это было сложно. Кроули всегда было сложно мириться со своим одиночеством, и ему всегда казалось, что он один в целой вселенной и никто его никогда не поймёт и не примет. Но был в этой вселенной ещё один одиночка. Энтони знал, чувствовал, что Азирафель мало чем от него отличается: разве что цветом крыльев. Демон находил утешение в редких и коротких встречах с ангелом. Он словно встречал частичку своей души и ему всегда было интересно, а чувствует ли Азирафель то же самое по отношению к нему? Наверное, нет. Иначе почему он не признался, или не пытался встречаться чаще? Может, он вообще опасался Кроули, потому что тот был демоном? В любом случае, редкие встречи грели душу Энтони и он жил в вечном ожидании, когда снова сможет вдохнуть этот благоговейный запах.       Одиночество выедало демона изнутри, ковыряя холодным ножом где-то в груди. Кроули испробовал многое: от алкоголя до наркотиков и беспробудного блядства со всеми подряд. Стало только хуже. Наркотики Энтони пробовал всего пару раз в жизни, и да, он чувствовал недолгую эйфорию, но мучительные отходняки он не забудет никогда: пульсирующая боль в висках, ощущение удушья и невероятной, всепоглощающей пустоты внутри. К наркотикам демон больше никогда не возвращался. От беспорядочных половых связей тоже не стало легче. Он хотел найти утешение, тепло, любовь. Но всё это было жестокой иллюзией и в очередной раз соблазнив какого-то Блондина, Кроули в ярости сломал ему руку, когда тот был чересчур наглым и сходу повалил демона на кровать, впиваясь в его шею. Такое поведение вывело Энтони из себя и парню повезло, что он вообще остался жив. Демон не отдавал себе отчёт в том, что он искал кого-то, кто заменит незаменимое – Азирафеля. Ангел никогда бы не осмелился напрыгнуть на Кроули... Тем более в такой дерзкой манере. Больше Кроули никогда даже не думал соблазнить смертного, хотя мог уложить под себя любого на раз два. Ему нужен был лишь один: тот, кого он не хотел лишь единожды отыметь и забыть, тот, с кем он хотел бы просыпаться каждое утро этой грёбаной вечности. Ему нужен был Азирафель.       Бентли для Кроули всегда была больше, чем просто машина. Он любил её по-настоящему, заботился о ней и обращался практически как с живой. У одинокого демона не было никого ближе чёрной четырёхколёсной малышки, до тех пор, пока однажды Кроули не услышал о пользе общения с растениями и решил приобрести себе парочку. А потом ещё парочку. И ещё... В конечном итоге у него появился собственный маленький сад в квартире, где под его тотальным контролем в страхе распускались зелёные растения, но даже они не стали демону ближе, чем винтажный автомобиль. Кроули посещал их в двух случаях: либо им нужен был уход, либо уход был нужен самому Кроули, но некому было приласкать бедного демона и он выкручивался как мог, часто просто выплёскивая свои эмоции на бедные растения. Когда же ему было так плохо и одиноко, что не хотелось ни орать на растения, ни исследовать новые бары, Кроули в отчаянии приходил к своей любимой Бентли. Он часто просто катался на ней, изливая душу неодушевленной машине, жалуясь на начальство, раздражающих смертных и Азирафеля. Особенно часто демон жаловался именно на ангела. Он не скрывал своих эмоций когда был за рулём, а потому рассказывал всё: как он тоскует, как скучает, говорил о том как иногда, сидя напротив ангела, он еле сдерживает себя, чтобы не сорваться и не прижать его к себе; руками, ногами, крыльями. В нём хотелось раствориться, как в святой воде.       Кроули часто выговаривался своей Бентли и однажды, когда он сел за руль пьяным, он решил, что очень хотел бы поговорить хоть с кем-то. С минуту поскулив в пустой машине о своём одиночестве, Кроули щёлкнул пальцами и Бентли ответила ему. Демон наделил свою машину некоторыми человеческими качествами: теперь она могла слышать окружающий мир и вести диалог. Могла исполнять для Кроули новые песни, которые она услышала где-то на улице (это действительно нравилось демону), но самое главное – Кроули теперь было с кем поговорить. По-настоящему. Не изливать душу куску железа, а вести диалог. Первый месяц демон практически не вылазил из Бентли, наслаждаясь тем, что получилось. Он даже никуда не ездил, лишь сидел и болтал с Бентли. Позже ему стало легче и он решил покататься. В поездке он включил лучшие хиты группы Queen на фоне и снова принялся рассказывать Бентли про невозможного ангела. В конце поездки он вдруг обнаружил, что остановился у Книжного магазина Азирафеля, хотя ехал совсем в другую сторону. Этот сценарий ещё не раз повторится, но Энтони никогда не думал о том, почему он неизменно приезжает к книжному. Кто или что его туда приводит?       Этим пятничным вечером Кроули пригласил Азирафеля в Ритц на ужин. Он хотел признаться ангелу в своих чувствах, несмотря ни на что. Как обычно, он рассказал об этом Бентли, машина лишь ответила, что Кроули множество раз пытался признаться ангелу, но всё закончилось на обеде и "Ангел, давай я тебя подвезу?". Энтони сжал руку в кулак. Не от злости, а от досады. Бентли была права: Кроули вряд ли осмелится когда-нибудь признаться Азирафелю. Он слишком боялся потерять его и утратить даже то общение, которое он имеет сейчас. Бентли ощущала, как хозяин сжимает сиденье, в отчаянии понимая в какой он жопе, и решила взять всё в свои ру... колёса. Она всегда была предана Кроули и безгранично любила его как хозяина. Ей было больно слышать его жалобный и тихий шепот в ночи, когда демон говорил о любви. Она всегда искренне хотела ему помочь.       Азирафель вышел из книжного и уселся в машину, приветствуя демона и нежно ему улыбаясь. Бентли молчала. Ангел впервые сел в неё, с тех пор как она "ожила", и немудрено, что он не знал об этом и не поприветствовал её. Но ей это было только на руку. Она чувствовала тепло и нежность, исходящие от пассажира. Казалось, он был в точности таким, каким его описывал Кроули: вежливый, наивный, милый, и такой... такой... Кроули никогда не был силён в том, чтобы сказать, за что он любит Азирафеля. Наверное, потому что он демон, а может и потому, что он любил ангела, просто потому что любил. Без причины. Но что-то было не то. Бентли уловила то, о чём её хозяин никогда не упоминал. Видимо, он и сам не знал, но в воздухе проскользнула нотка желания. – Хозяин, могу ли я лично спеть для вас и вашего друга? – вдруг спросила Бентли. Обычно она никогда не спрашивала, либо ждала просьбы, либо включала Queen. – Не знал что ты умеешь петь. – удивился Кроули. – Я буду очень стараться. – заверила его Бентли и демон кратко кивнул, доверившись машине. Азирафель же потерял дар речи... Неужели этот идиот оживил машину?       Бентли незаметно разогналась и самостоятельно закрыла все двери в салоне. Вообще, она довольно часто вела себя слишком автономно. Когда Кроули в очередной раз приходил к ней, именно она незаметно сворачивала к книжному, втайне надеясь, что этот идиот зайдёт внутрь. Сейчас же она нагло воспользовалась своим тайным умением, которое Кроули подарил ей совершенно случайно, по пьяни: Бентли могла слышать не только окружающий мир, но и чужие мысли. На этот раз жертвой стал Азирафель. Его мысли она оформляла в стихи и бессовестно исполняла в закрытом салоне.

Грешные мысли, внутри – пружина. Как же красиво он ведёт машину! Медноволосый и взор змеиный, Я возжелал демона-мужчину.

      Кроули по началу не особо вслушивался в слова песни, сосредоточившись на дороге, но после слов про змеиный взор, его внимание, помимо его воли, сосредоточилось на песне. Словно маленький ребенок услышал, как мама обсуждает его в другой комнате и назвала его имя. Азирафель был обескуражен и сбит с толку почти сразу. Пока он пытался понять, что это за песня, и где Бентли могла её слышать, учитывая что она явно была посвящена одному демону, стало уже слишком поздно. Последняя строчка, коснувшись ушей ангела и демона, заставила их резко посмотреть в глаза друг другу. На лице Азирафеля ясно отражались волнение и тревога. Кроули же был крайне удивлён происходящим, но тёмные очки успешно скрывали его эмоции. Он уже успел понять, что песня адресована ему и предположить, что её создатель сейчас сидел рядом с ним. Но его до чёртиков пугала скользкая мысль, что автор всё же не Азирафель. В конце концов, Змию пришлось отвести взгляд на дорогу, так как он всё ещё был за рулём и не хотел врезаться в дерево или другую машину. Но теперь всё его внимание было поглощено песней, а машину он вёл скорее машинально, чем сознательно.

Потяни рычаг, перья треплет ветер, Соблазни меня – мы одни на свете.

      Азирафель не выдержал и потянулся к магнитоле, чтобы выключить песню, но Кроули перехватил его руку – чуть грубее чем ему хотелось. Ангел замер, будто в ожидании чего-то ужасного. – Я хочу дослушать. – произнёс Кроули, отпуская чужую руку. Из реакции Азирафеля он понял, что песня его, но как Бентли узнала о ней – вопрос открытый.

Небеса вскипят, разъярится Ад: К кожаному креслу тесно я прижат. Прокати меня, надави на газ, Будь настойчив прямо здесь и прямо сейчас.

      Азирафель действительно был тесно вжат в кресло. Вот только не демоном, как в песне, а чувством стыда и трепетного страха. Кроули прекрасно видел это и, честно говоря, ему нравилось наблюдать за реакцией ангела, когда он смущён – это возбуждало.

Пусть я не знаю, что нужно делать – Он у руля, стекло запотело. Я бы отдался ещё в тот раз, Когда он книги от снаряда спас.

      Стёкла в Бентли и впрямь запотели: то ли на улице было слишком холодно, то ли в машине стало слишком жарко. Азирафель не знал куда себя деть. Кроули слушал песню со слишком серьёзным лицом, а тёмные очки, скрывающие его глаза, не облегчали ангелу жизнь. Ему казалось, что демон пристально за ним наблюдал. А, нет, ему не казалось. Кроули уже почти забыл что он за рулём, с головой нырнув в песню и фантазию. На строчке про книги, он и сам не заметил как слегка улыбнулся и облизал губу. А вот Азирафель заметил, и это его обеспокоило. Он смутился ещё сильнее и хотел либо вырвать чёртову магнитолу, либо выйти из Бентли на ходу.

Закипел мотор и дымит резина: Жёлтоглазый мой, я и ты едины.

      Настроение песни располагало на романтический лад. Кроули чувствовал, как что-то внутри него горит: страсть и желание медленно давали о себе знать. Азирафель тоже чувствовал огонь внутри: стыд, смущение и ещё раз стыд перемешались и сжигали его изнутри, оседая на коже бордовыми пятнами.

Небеса вскипят, разъярится Ад: К кожаному креслу тесно я прижат. Прокати меня, надави на газ, Ангелы и демоны отвергнут нас. (×2)

      Сознание Кроули уже давно уплыло, и он решил остановить машину, не только потому, что боялся ДТП, но и потому, что больше не мог терпеть.

Проведи крылом по горячей коже. Твой автомобиль просто невозможен!

      Остановившись, Кроули снял очки и поднял взгляд на Азирафеля. Ангел тоже больше не мог терпеть, он отвёл глаза и дёрнул ручку двери – безрезультатно, даже чудо не помогло. Азирафель не знал что за секунду до этого один демон совершил своё чудо, чтобы двери Бентли не открылись. – Куда-то собрался? – усмехнулся демон, но не увидев на лице блондина ничего, кроме стыда и страха, он заволновался. – Азирафель... – Кроули обратился к ангелу, едва касаясь рукой его лица и поворачивая к себе.

Небеса вскипят, разъярится Ад: Всё впервые, губы на губах дрожат.

      Демон потянулся к ангелу, прикрыв змеиные глаза. Он приблизился почти вплотную, кратко и страстно выдохнул в губы Азирафеля и невесомо коснулся их своими, словно боялся, что ангел вот-вот развоплотится. После он скользнул дальше, едва касаясь чужих губ горячим языком. Азирафель вспыхнул и замер, едва дыша и мелко подрагивая.

Мы уедем прочь, очень далеко Нас там не отыщут никогда и никто.

      Демон чувствовал беспокойство и страх ангела, он думал, что ещё чуть-чуть и его сердце остановится. Пришлось отстраниться. – Ты меня боишься? – Кроули скрыл укол боли под дьявольской ухмылкой, ожидая ответа. Азирафель уже не дышал. Он действительно боялся, но не самого Кроули, а скорее сложившейся ситуации и его возможной реакции. Но как, чёрт возьми, сказать это, когда ты сидишь и почти не дышишь? – Я-я... – ангел не мог выразить свои мысли. – Да? – протянул демон с улыбкой, слегка придвинувшись. Азирафель не осмелился заговорить, но вместо этого он осторожно взял демона за руку, сплетая их пальцы. – Азирафель, хватит вжиматься в кресло. – Кроули извернулся и навис над ангелом. – Иначе я сам сейчас вдолблю тебя туда. – Кроули зацепил пальцами бабочку на шее и стянул её с ангела, отбрасывая на заднее сиденье. – П-подожди... Не здесь. – выдохнул ангел, хватаясь за пиджак демона. Кроули снова растянул оскал и щёлкнул пальцами, перенеся их из Бентли в свою кровать в центре Лондона. – Так лучше? – Кроули стянул с себя очки, нависая над Азирафелем и отбросил их на тумбочку. Он скалился и облизывал губы раздвоенным языком, предвкушая страстный вечер. Ангел был не в состоянии внятно ответить, или хотя бы трезво мыслить: всё, что он смог сделать - кратко, но утвердительно кивнуть, отводя смущённый взгляд от пожирающих змеиных глаз. Ангел отвернул голову, открыв шею: это было ошибкой - Кроули моментально присосался к ней горячими губами, оставляя багровеющий синяк на нежной ангельской коже. Ангел прерывисто вдохнул, захлёбываясь нахлынувшей волной возбуждения. Кроули прижался к Азирафелю всем телом, извиваясь, гуляя руками по чужому телу. Он хозяйничал: чудом расстёгивал пуговицы и застёжки на одежде ангела, оголяя разные участки его тела, проникая пальцами под слои ткани, почти обжигая своими касаниями. И ангел не был против такого "хозяйничества". Он ловил чужие губы на своих, непослушными пальцами пытался стянуть с демона чёрный пиджак, поддавался и приподнимался, когда Кроули нежно, почти невесомо повёл рукой от шеи ангела, огибая пальцами свежий засос, по ключице и, цепляя ткань одежды Азирафеля, свернул к плечу, стягивая жилетку и рубашку. Оставшись с оголённым верхом, Азирафель неожиданно смутился и покраснел ещё сильнее. Кроули чуть ли не до крови прокусил свою губу, глядя сверху вниз на краснеющего, стеснительного ангела, который не только поддался искушению, но и практически сам просил его об этом. Член демона болезненно пульсировал в узких джинсах, и только сам Сатана знал, как же сильно Кроули их сейчас ненавидел и хотел от них избавиться. Но он не мог позволить себе упустить возможность подразнить своего ангела. Поборов желание раздеться по щелчку пальцев, демон разместил колено между ног ангела и слегка надавил, наслаждаясь тихим прерывистым стоном, который он тут же поймал своими губами. Член Азирафеля тоже просился наружу, хотел выпутаться из тесного плена, молил об этом ангела горячей пульсацией, отдающей сладкой болью. – Кроули~ – простонал Азирафель, когда демон снова проскользнул пальцами по выпуклости на штанах, ещё больше возбуждая. – Да, мой ангел? – прошептал Кроули прямо на ухо так пошло, таким невозможно-развратным тоном, что казалось вот-вот потрескаются стены. Демон вернулся к члену, накрыл его ладонью и несильно сжал, поглаживая его сквозь ткань бежевых брюк. С губ Азирафеля сорвался всхлипывающий стон. – Что такое? – закончил Падший, прикусив мочку уха ангела, облизывая её и сильнее сжимая его член, добиваясь нового сдержанного стона. – С-сними их... – Азирафель просил тихо, почти шепотом, будто боялся что кто-то может его услышать. Кроули снова оскалился так, что любой на месте Азирафеля испугался бы, что его вот-вот сожрут или разорвут на куски, но ангел не мог отвести взгляд от этой зубатой ухмылки. – Ты точно этого хочешь? – меньше всего на свете сейчас Кроули хотел обидеть своего ангела, поэтому спросил его, даже когда ответ был очевиден. – Да. – сорвалось с губ ангела и демон словно с цепи сорвался: он прильнул к ангелу, соединяя их губы в нежный, но властный поцелуй. Раздвоенный язык извивался в чужом рту, то лаская чувствительное нёбо, то обвиваясь вокруг чужого языка, засасывая его за собой. Ангел простонал в губы Кроули, когда почувствовал, как горячая ладонь сомкнулась вокруг его члена, высвобождая его из плена брюк и белья. Демон хотел отстраниться и окончательно избавить ангела от одежды, но он едва ли заметил что Азирафель расстегнул его рубашку, оголяя торс, а после непослушными пальцами пытался разобраться с пряжкой ремня и замком на узких джинсах. Кроули снова щёлкнул пальцами и избавил ангела от необходимости снимать с него пиджак, жилетку и джинсы. Оставшись лишь в чёрных боксерах и тёмной рубашке, Кроули принялся усыпать Азирафеля беспорядочными поцелуями по всему телу: начиная с шеи, плавно перетекая на ключицы и грудь, сползая ниже, кусая аппетитные бока и тут же, будто извиняясь, зализывая место укуса. И вот, Кроули смотрит на ангела с такого постыдного ракурса, что Азирафель едва ни жив, ни мёртв от смущения, а Кроули наслаждается каждой секундой, довольствуясь реакцией ангела. Демон провёл рукой по внутренней стороне бедра и раздвинул ноги Азирафеля, хищно облизнувшись. Ангел замер, а Кроули припал губами к мягкой ляжке и повёл дорожку поцелуев к члену, едва ли не доходя до него, но опаляя нежную кожу горячим и сбивчивым дыханием. Азирафель уже мелко дрожал и медленно таял. Казалось, совсем немного хватит, чтобы довести его до оргазма, но Кроули хотел растянуть удовольствие - он обвил член пальцами и взглянул на ангела, предвкушая его сладкие стоны. Демон легко, почти невесомо коснулся губами алой головки члена. Азирафель немедленно дрогнул и сдавленно охнул. Кроули облизал член, играясь с ним змеиным языком: дразня чувствительную головку, проведя по уздечке, по всей длине до головки и обратно к основанию. Он внимательно наблюдал за Азирафелем, за каждым его неровным вдохом, каждым прикусыванием губы и закатыванием глаз. Наконец, демон решился взять налитую кровью головку ангела в рот. Азирафель томно простонал, не сдержавшись, он выгнулся в спине, поддаваясь демону, непроизвольно пытаясь углубить минет. – А ты нетерпеливый, и очень развратный, Азирафель. – Кроули снова ухмыльнулся и взял член рукой, лаская его мягко и нежно, поглаживая головку большим пальцем. – П-прости. – виновато пролепетал ангел, краснея настолько, насколько только было возможно стать ещё более красным. – Всё в порядке, ангел, мне это нравится. – пояснил Кроули, подползая к алому лицу блондина, соединяя их губы в страстный поцелуй. Азирафель сдавленно замычал и вздрогнул, когда ладонь демона властно сжалась на его члене и дёрнулась вверх, а после хватка ослабла и чужие пыльцы скользнули вниз, к узкому колечку мышц, поглаживая его. – Ты не против? – полушепотом поинтересовался демон, прежде чем надавить сильнее. Получив положительный ответ, Кроули ввёл средний палец на одну фалангу внутрь, постепенно растягивая анус ангела и насаживая его глубже, уже на два пальца. Азирафель вцепился пальцами в плечи демона, сжимая их сильно, но не до боли, а Кроули вдруг вынул пальцы из Азирафеля и навис над ангелом, сверкая змеиными глазами и клыками. – Сними их, ангел. – попросил демон в более приказном тоне, чем ему хотелось. Азирафель замер и изумлённо уставился на Кроули, на всякий случай сглотнув, предвкушая то, что он боялся даже представить. – Сними их с меня. – снова раздалось в комнате и отразилось от холодных стен. Дрожащей рукой ангел потянулся к чёрным боксерам и запустил под резинку пару пальцев, стягивая их с узких бёдер и высвобождая набухший член. – Смелее, ангел, в этом нет ничего страшного. – усмехнулся демон, оскалившись. Он помог Азирафелю избавиться от боксеров, подарил ему несколько беспорядочных поцелуев в шею и ключицу, а потом плавно перетёк на губы, опаляя ангела почти огненным жаром своего дыхания, плавно скользя по его губам, дразня языком и прикусывая губы. Рукой Кроули уже вернулся к анусу ангела, но на этот раз не с целью растянуть его, а смазать. Маленьким чудом демон обеспечил проход Азирафеля достаточным количеством смазки для первого раза. Набухший член Змия уже давно изнывал от нехватки внимания, и вот теперь, будучи приставленным мокрой головкой к пульсирующему колечку мышц, он, казалось, набух ещё сильнее. – Мне продолжить? – спросил Кроули совсем не к месту, но его волнение за Азирафеля было сильнее слепого желания как следует отодрать его. Вместо ответа ангел приподнялся на локтях и подарил демону игривый поцелуй, глядя тому прямо в глаза, а потом смущённо их отводя. Такие выкидоны со стороны ангела сводили Змия с ума, срывая все тормоза, но Кроули держал себя в руках, хоть это было и не просто. Он поёрзал, подыскивая наиболее удобную позу для проникновения и наконец решился вставить головку, не без помощи руки, разумеется. Азирафель едва ли не вскрикнул, но из его груди всё же вырвался стон, который Кроули тут же поймал своими губами, практически затыкая ангела поцелуем. Энтони плавно проникал глубже, ощущая приятное тепло и влажность внутри ангела. И то, насколько узким был проход, приносило особое удовольствие Змию. Войдя наконец на всю длину, Кроули оторвался от Азирафеля и начал медленно двигаться внутри него: то ли обжигая, то ли обжигаясь, но невероятные ощущения сносили крышу и отключали мозг.       По всему коттеджу разливались стоны, сбивчивое дыхание и порой даже вскрики, плавно переливающиеся в томное мычание. Имена "Кроули" и "Азирафель" иногда просачивались сквозь блаженные всхлипы и протяжные стоны. Воздух вокруг, казалось, настолько накалился, что вот-вот начнёт трескаться.       Азирафель блаженно лежал на плече демона, обнимая его, наслаждаясь моментом спокойствия. – Ангел. – прозвучало в тишине как-то беспокойно. – Да, дорогой? – послышалось в ответ. – Ты так и не ответил на мой вопрос в Бентли... Ну, тогда. – голос подвёл Змия и скакнул на октаву вверх. Это заставило беспокоиться и Азирафеля, ангел приподнялся и взглянул на Кроули. – О чём ты? – непонимающе спросил он. – Не пойми меня неправильно. – уже спокойно говорил Падший. – Мне просто нужно знать. Ты... Ты боишься меня? – Что? – ангел был крайне удивлён тем, что демон действительно думал так. – Что за глупости, Кроули, конечно, нет! – Я чуял твой страх в Бентли всем своим нутром. – объяснил Энтони. – И это было ужасно... – Ох, мой дорогой, прости... Это не твоя вина. – залепетал Азирафель. – Просто... Как бы ты себя чувствовал, если бы был заперт в машине и эта машина спокойно рассказывала твоему единственному близкому существу, твои секреты и мысли относительно его? Я боялся твоей реакции, Кроули. Ну, понимаешь, ты мог бы не принять этого и... Уйти. – теперь уже голос Азирафеля скакал с октавы на октаву. – Что? Что за глупости, ангел, конечно нет! – дразнился Кроули, прижимая к себе Азирафеля. – Я слишком долго ждал чтобы просто взять и уйти. – ангел в ответ прижался к демону и тихо выдохнул.       На улице стояла чёрная Бентли. Она знала что её хозяин наконец-то счастлив и это делало счастливой её саму. Если бы она могла, она бы сейчас улыбалась.