Лесная фея

Последняя золотая монетка падает в мешочек, и Дин удовлетворенно хмыкает. На этот раз ему удалось достать больше денег, да и особо потеть даже не пришлось — увидев направленное на него холодное лезвие клинка, мужик сам кинул мешочек в руки Дина. Он любит, когда все проходит гладко. Быстро сделал дело, поугрожал приличия ради, и получил заветные деньги. Иногда, конечно, находились смельцы (вернее, глупцы), что не желали расставаться со своими богатствами и ставили деньги выше собственных жизней. Но и в таких ситуациях Дин быстро ориентировался и действовал по привычному сценарию. Своровать и убежать, наградив соперника хорошим ударом. Он завязывает мешочек и засовывает за пояс. Чувствует приятный вес золота, что греет душу. Сегодня, определенно, день Дина! Вор удобнее поправляет лук и колчан со стрелами за спиной, и спрыгивает с насиженной любимой ветки. Дело сделано, деньги получены, значит, можно вернуться домой. Пожалуй, вечером он позволит себе выпить кружку пенного пива в единственном приличном трактире. Уже мысль об этом вызывает предвкушающую улыбку. Дин держится в тени деревьев, чтобы в случае, если мимо будет проезжать повозка, успеть спрятаться за толстыми стволами. Он направляется в деревню. В голове никаких посторонних мыслей, ветер нежно ласкает кожу, в лесу щебечут птицы… Что может быть прекрасней? Дин останавливается и косится в сторону Чёрного леса. Солнце стоит высоко в небе, а в лесу темнота и туман. Жутковатый, облизывающий стволы высоких деревьев и прячущий в себе неизвестно что. Лес, рядом с которым шагает Дин, как полная противоположность. Там светло и уютно, солнечные лучи играют в листьях деревьев, тут и там на земле рассыпаны кустики с созревшими ягодами. Черный и Белый, два леса, разделенные широкой полосой проселочной дороги. От одного холодом веет, мурашки бегут по спине и неприятно покалывает в затылке, а в другом Дин готов провести хоть целую ночь. И замер он сейчас, потому что услышал гортанные тихие рыки. Дину точно не показалось. Звучали они слишком близко к дороге, из вязкого тумана. Дин знает, что твари, обитающие в лесу, не переступят через границу, но все же решает быстрее оказаться в деревне, и возобновляет шаг. — Все нормально, — успокаивает он себя, потому что интуиция бьется в груди пойманной птицей. И тревогу поднимает такую, что ком в горле встает. Страшно. А подвергаться этому чувству Дину совсем не хочется. Он воришка, а не отважный охотник. — До ночи еще далеко. Он ведет плечами, кладет ладонь на древко лука — свое любимое и верное оружие, что никогда его не подводило. Ощущая под пальцами гладкую деревянную поверхность, Дин чувствует себя уверенней. Еще несколько шагов, и он снимает лук с плеча. Вдоль позвоночника холодок пробегается, будто сама смерть дышит ему в спину. Новые осторожные шаги. Дин резко оборачивается. И хотел бы он облегченно выдохнуть и назвать себя параноиком, ничего не увидев. Но он видит. Крупные черные волки. Длинные когти, способные разорвать его в клочья. Раскрытые пасти, демонстрирующие ряды острых клыков. Держаться в тени и бесшумно ступать по земле больше не нужно, ведь жертва их заметила. И они срываются на злобное рычание. — Сукин сын, — бормочет Дин. Был же уверен, что ничто не способно вырваться из Черного леса, пока светит солнце! Кажется, это будут последние слова, что он произнес. До деревни далеко. И кругом ни души. Где все те любители поездить в город?! Дин принимает единственное верное решение — повернуться и прыгнуть за ближайшее дерево в светлом лесу. Лес под охраной, но Дин больше ни в чем не уверен. Но это лучше, потому что он может петлять между деревьями, спрятаться за стволами, залезть наверх. Сделать хоть что-то! Он бежит так быстро, как никогда раньше. Побил бы все свои рекорды! Когда сзади по пятам мчатся не иначе как дьявольские отродья, и не так побежишь. Дин слышит рычание и лай, и только и способен, что материться сквозь сжатые зубы. Все таки прошли через границу, ублюдки! Один взгляд назад через плечо, и сердце падает в пропасть и замирает. Дин успевает повернуться полностью, когда волк прыгает на него и валит на землю. Пасть, с которой капает слюна, прямо перед лицом Дина. Вот-вот челюсть сомкнется на глотке, пустит кровь, и все окрасится вокруг в алый… Но волк издает последнее рычание, глаза его потухают. В руке Дин крепко сжимает лук. Успел вытащить стрелу и натянуть тетеву, что и стало его спасением. Хотя, о спасении говорить рано — еще двое волков вот-вот настигнут его. Дин отталкивает в сторону тяжелую проткнутую тушу, сбито дышит. Перед глазами так и стоит вид клацнувших острых клыков, что едва не добрались до цели. Он жмурится всего на секунду, а потом с трудом выползает из-под лап мертвого волка. Позади слышится вой отставших сородичей. Они совсем близко. Резкая боль пронзает бок, и только сейчас Дин кидает взгляд вниз и видит окровавленную рубашку. Черт! Успел цапнуть когтями! Дин сжимает зубы — до чего же больно! Рукой он зажимает рану. Ладонь в мгновение окрашивается багровым. Горячая кровь вытекает из глубокой раны, и Дин хрипит и шипит от невозможной боли. Но остановиться — значит умереть. Рычание звучит слишком… рядом… Бок пульсирует адской болью, от которой больно дышать и которая путает сознание. Это… наверное… конец?.. Дин не бежит. Едва переставляет ногами. Всего через несколько шагов запинается о корень и валится тяжёлым мешком на землю. Что ж, хоть попытался… Веки закрываются, будто целую тонну весят. Рядом шуршит трава и сухие листочки. Его нашли. Перед тем, как отрубиться, Дин мельком видит перед собой не лапы, а чьи-то босые ноги.

***

Первое, что чувствует Дин, когда приходит в сознание — запах трав. Приятный легкий аромат витает в воздухе. Так пахнет домом, чем-то родным и невозможно теплым. Если бы солнце имело запах, то он состоял именно из этого набора ароматов. Ресницы трепещут, и Дин медленно открывает глаза. Странно. Он не видит ни неба, ни поля. Перед глазами серый потолок каменной пещеры. — Что?.. — пытается прохрипеть он, но с губ срывается что-то невнятное. Дин облизывается, медленно садится. Бок слабо покалывает от движения. Но это совсем легкий отпечаток боли, а не то ужасное нечто, сравнимое с адскими пытками. Он смотрит вниз и осторожно щупает повязку, наложенную кем-то заботливо и осторожно. Ему помогли. Но кто?.. Дин оглядывается вокруг, надеясь увидеть спасителя, но в пещере он один. Зато отмечает, что в этом жилище не отталкивающе холодно и грубо, а довольно обжито, уютно и светло. В центре в очаге потрескивает огонь, что отбрасывает на стены мягкий оранжевый свет. На полу лежат несколько пушистых ковров, всюду книги, цветы и сушеные травы. Рядом простой деревянный столик с кувшином на нем и тарелочкой с чем-то съестным. Дин тянется к кувшину и делает несколько жадных глотков, промачивает горло и сухие губы. Прислушавшись к внутренним ощущениям, Дин медленно поднимается с соломенной постели и бредет к свисающей с потолка плотной ткани. Он отодвигает рукой ткань в сторону и тут же щурится от ударившего в глаза солнечного света. После мягкой полутьмы свет кажется слишком ярким. Он быстро моргает, пока глаза не привыкают. Выходит из пещеры на открытую поляну с мягкой травой и усыпанную цветами. Рядом тихо журчит река. — Ты проснулся. Дин поворачивает голову в сторону незнакомого голоса. Он прикрывает глаза ладонью от солнца и видит неподалеку сидящего в траве парня. Он мягко улыбается Дину, что подходит ближе. Лучится светом. Он него веет теплом, что Дин особенно ощущает, когда опускается на землю рядом. Он молод и прекрасен. Трепетно очарователен с милым венком из листьев и крошечных цветочков в волосах. — Как ты себя чувствуешь? Дин не сопротивляется, когда чужие пальцы касаются повязки. И даже через слой ткани он ощущает теплые прикосновения. — Ты лесная фея? — интересуется расслабленно Дин. При первом взгляде на парня в голове сразу всплыла эта мысль. Потому что он не знает, кто еще может быть столь прекрасен. Парень сидит, сложив ноги, в окружении цветов, что меркнут в сравнении с его красотой. В одних легких штанах, с босыми ногами и обнаженной грудью. И есть в нем нечто сказочное и непостижимое. Дотронься — растворится лёгкой дымкой, либо превратится в бабочку. Незнакомец смеется тихо, но мелодично. Качает головой, отчего на глаза падает длинная челка. — У меня нет острых ушек. И прозрачных стрекозиных крыльев. Дин улыбается в ответ. — Я в порядке, — отвечает он запоздало на первый вопрос. Если учитывать, что недавно он истекал кровью, а сейчас рана почти не болела, то чувствует он себя потрясающе. — Значит, колдун? Шаман? Друид? — потому что быстро вылечить раны можно при помощи магии. А в нем точно есть что-то волшебное. От первого варианта Дин не отказывается. Лесная фея. Что бы незнакомец ему ни говорил. Живет один, в глубине леса, в скромной пещере и в окружении старых деревьев. Уверен, если у него была арфа или дудочка, он сыграл самую красивую мелодию, на которую слетятся птицы, а другие феи начнуть танцевать вокруг него. Парень напротив постукивает подушечкой пальца по губам, будто раздумывая над ответом. — «Лекарь» будет звучать точнее. Я — Сэм. — Дин. Он видит совсем юного мальчишку, немногим младше его самого. С невероятно глубоким взглядом глаз зеленого оттенка. Как листики в его венке. Сэм весь словно какой-то воздушный, окутанный легкой вуалью. И это от него пахнет травами сильнее всего. Он разглядывает Дина как новый красивый цветок, что раньше не видывал. В его взгляде живой интерес, он хочет заглянуть в саму душу, дотронуться до нее и ощутить приятный жар. — Кто тебя ранил, Дин? — Сэм произносит имя собеседника, пробует, как оно ложится на его языке. Как оно звучит. Сэму нравится. Дин. Ди-ин. Дин вспоминает горящие красным огнем глаза волков. Капающие слюни. Мощные тела, покрытые черной шерстью. Понимает, что чудом выжил. Благодаря Сэму, конечно. — Волки. Из Чёрного леса. — Здесь. В этом лесу? В моем лесу? — Сэм прищуривается, в его глазах словно просыпается огонь ярости. Он тихо и возмущенно пыхтит, сцепляет пальцы в замок. — Твоем? — Я здесь живу, — жмёт плечами Сэм и успокаивается. Спокойный голос Дина окутывает его. — Здесь живет дракон, — поправляет его Дин. Каждый об этом знает. От маленьких детишек до стариков. В деревне, в городе. Этот лес был под его магической защитой. Хоть дракона видели только мельком, если вообще видели. — Я видел его! Он прекрасен, — мечтательно тянет Сэм. — И нам тут двоим хватает места, — снова улыбается он. Тянется руками вперед, накрывает ладони Дина своими. — Через несколько дней ты будешь полностью здоров. А теперь, пока солнце не село, тебе нужно вернуться домой. Дин чувствует, словно его наполняет тепло. Будто само солнце течет по венам. Но не обжигает. Только мягко греет, наполняет собой все тело. Руки у Сэма мягкие. Гладкие. Дин не успевает подумать, и переворачивает ладони, переплетая их пальцы вместе. Сэм удивленно распахивает глаза, но через секунду растягивает в довольной улыбке чувственные губы. Он — свет. Сшит из солнечных лучей, играющих в зеленой листве, из бликов на поверхности бегущей воды. Хочется глаза прикрыть, но и взгляда отвести невозможно. С аурой самой чистой и самой яркой. — Спасибо, — Дин торопливо встает, пока этот свет не затопил его душу полностью. Сэм подает ему новую рубашку. Свою. Потому что рубашка Дина была безнадежно испорчена. А Дин ничего рядом и не заметил. Был так увлечен Сэмом, что не обратил внимания ни на что другое рядом. Только сейчас увидел в траве собственный лук да колчан со стрелами. Одежда Сэма ему подходит. Приятная льняная рубашка, что пропиталась его запахом — травами. Дину нравится. Передав Дину его драгоценное оружие, Сэм хитро смотрит на него снизу вверх. Откуда-то вытаскивает пухлый мешочек и кидает Дину в руки. — Я видел тебя много раз у границы леса. Ты забираешь деньги у богатых… — …чтобы раздать потом бедным, — усмехается Дин и говорит искреннюю правду. Работа у него такая. Кто, если не он? И хочет добавить, что это не для себя, что в нем кипит исключительно чувство благородства, а не желание обогатиться. Почему-то не хочется выглядеть обычным вором в глазах Сэма. Но молчит. Потому что не видит и капли осуждения. — По тропинке ты выйдешь к дороге, — машет рукой Сэм в сторону леса, окружающего небольшую поляну. И слова не говорит о занятии Дина. Видел. Знает. Наблюдал за ним. И потому, ещё до этой встречи, Дин крепко засел в его мыслях и сердце. Дин смотрит в глубину леса и вспоминает, что еще двое волков рыщут где-то среди деревьев. Дождутся, пока Дин вернется к дороге, и закончат начатое. — Ты будешь в безопасности, — улыбается Сэм, заметив тревожный взгляд. — Один раз на меня уже напали. — У меня есть кое-что, что приносит удачу. — Амулет? Сэм сладко тянется, прежде чем подняться на ноги. Он замирает рядом с Дином. Так близко, что видит все веснушки на красивом лице. Хочется губами дотронуться до каждой, сочетать созвездие пятнышек. — Лучше. Закрой глаза. Дину тепло и уютно, что сопротивляться не хочется. Только довериться, что для него странно. Но интерес берет верх, и он прикрывает глаза. И почти тут же чувствует, как осторожно пальцы касаются его лица, а губы дотрагиваются до губ. Его нежно целуют, и Дин поддается и целует Сэма в ответ. Без всяких сомнений и лишних вопросов в голове. Неспешно, скользя по мягким губам, пробуя их на вкус. Сладкие. Проводит по ним языком, чтобы лучше распробовать, насладиться в полной мере. Он чувствует, как Сэм улыбается, и это так чувственно, и Дин целует лучшую в мире улыбку. — Теперь ты защищен, — тихо хихикает Сэм, проведя пальцами по его губам. Он выглядит довольным и уютно сонным, что хочется просто лечь с ним на траву и вместе, дождавшись ночи, разглядывать звезды на тёмном небе. — И ни один монстр не тронет меня? — Обещаю. Дин отстраняется, потому что ему правда нужно идти. Но он верит, что Сэм не соврал, и на нем стоит лучшая защита. Вот так. Без сомнений. — Приходи ещё? — просит Сэм, снова садится, скрестив ноги. Дин скользит языком по губам и знает — придет. Должен же он вернуть Сэму его рубашку? Он ступает на тропинку. Оборачивается через несколько шагов, но на поляне Сэма уже нет. Дин слышит взмах крыльев, и сквозь ветки видит летящего над деревьями огромного дракона. Цвета тёмно-зелёного, как глаза Сэма. Его лучшая защита.