Brinda and Boriss 2: the White Rebellion

      Сердце радостно подскочило в груди, когда Бринда узнала Капхеда, который после их внезапного столкновения лишь отошёл на пару шагов назад. Фарфоровый наёмник остался таким же, как и в их последнюю встречу — та же пышная золотая чёлка, тот же взгляд алых, словно кровь, глаз, тот же белый плащ, который тогда он надел для маскировки. Стоп, белый плащ... Плащ бунтовщиков. Вряд ли он стал просто так менять свой излюбленный плащ. На лице Бринды проявилось всё её недоумение. А вот Капхед лишь на секунду дал волю удивлению, приподняв брови.       Замешка, вызванная удивлением, оказалось очень некстати. Острая боль в бедре, которая распространилась по всему телу, подобно жаркому кусающемуся пламени, вырвала из груди демоницы вскрик, одновременно падая на снег. Ногой было не пошевелить, на любую, даже самую осторожную попытку сделать движение, конечность отзывалась волной обжигающей боли. Невольно на глаза навернулись слёзы. На пальцах, которыми Бринда пыталась закрыть рану, остались липкие чернильные капли. «Если стрела отравлена, мне кранты» — промелькнула в голове нерадостная мысль. — Попался!       Рядом возникли преследовавшие её белоплащевики. Шипя сквозь плотно сжатые зубы, Бринда закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, несмотря на боль. Вокруг неё возник прозрачный шар защитной магии. Зажмурившись, девушка с трудом села и, пользуясь временной защитой, осмотрела рану.       Её штаны в месте попадания стрелы пропитывались чернилами, окрашиваясь в чёрный цвет. Но особо сильного кровотечения не было. Стрела засела достаточно глубоко, угодив в место, незащищённое плотной кожаной бронёй. «Нужно вытаскивать, иначе не смогу ходить» — Бри закусила нижнюю губу и, не давая себе времени передумать, крепко схватила древко стрелы и дёрнула в сторону. Из груди её вырвался хриплый крик, из глаз брызнули слёзы. Кусая губы до чернил, демоница дрожащими руками зажала кровоточащую рану. Нужно наложить повязку. Но в таком состоянии она не способна колдовать и создавать что-либо с помощью магии — вся её нога словно объята пламенем, не давала мыслям прийти в порядок.       Новая волна острой боли прошла по всему телу. Вскрикнув, Бринда сжалась, крепко сцепив зубы и пытаясь остаться в сознании, что с трудом получалось от боли. — Не убивать! — холодный голос Капхеда дошёл до её сознания словно толщу воды — Это чернильная демоница, ты идиот или так хорошо притворяешься? Не видишь, как у неё из ноги чернила хлещут? На глаза повязку, чтобы ничего не наколдовала, руки связать, и готова к отправке на Третий Остров.       Прошипев нечто нечленораздельное, Бринда заставила себя поднять взгляд на Капхеда. На его лице не было каких-либо эмоций, будь то ярость, замешательство или радость. Просто непроницаемая маска спокойствия и суровости. Белый плащ на его плечах яснее всяких слов говорил о том, чью сторону он принял в этой войне, бушующей на Чернильных Островах.       «Я не могу винить Капа за его выбор стороны». ---       Яркие холодные лучи зимнего солнца били в не зашторенное окно, играя своим светом в различных стеклянных колбах, наполненных самой разномастной жидкостью. На столе из тёмной древесины также лежало несколько раскрытых книг, на страницах которых можно увидеть пятна, оставшиеся после неумелой искры или случайно пролитого зелья. Душистые разобранные связки трав и цветов, ступка с каким-то серебристым порошком внутри, потушенная горелка — всё это указывало на то, что комната принадлежит алхимику, притом не особо аккуратному. Но если приглядеться, то можно заметить своеобразный порядок в беспорядке, понятный лишь тому, кто работает за этим столом. — Младшая Штейн вернулась. Как думаешь, Борисс сможет выкарабкаться? — Конечно сможет. Ты не забывай, что у подобных ей очень крепкое здоровье, да и пара толковых лекарей осталось во дворце. — Но и заболела она серьёзно. — Она молодая крепкая девушка, должна выбраться.       До её сознания с трудом доходил смысл слов. Голова была тяжёлой, в лёгких чувствовалась тупая боль, по лицу скатывались капельки пота. С трудом удалось приоткрыть глаза. Размазанные пятна, а не чёткий мир, предстали перед ней, раздваиваясь в глазах. Она поспешила закрыть глаза, ей стало дурно. Хотя, самочувствие и без того оставляет желать лучшего.       Что произошло? Она с трудом могла вспомнить, что происходило не так уж и давно. Смазанные мыслеобразы из прошлого вместо чётких воспоминаний всплывали в её памяти. При попытке вспомнить хоть что-то голова разболелась.       «Где я?»       Эта первая целостная мысль с воем пролетела по её сознанию, расшевелив дремлющую память. Она начала вспоминать.       Грохот и взрывы, яркие вспышки самых разных цветов, алая кровь на белом снегу и льду. Она поддерживает паренька примерно её лет, переводя его через мост. Кисти рук болят, ей приходится плотно сжимать зубы, а из глаз бегут слёзы, теряющиеся в её шёрстке, которая стала гораздо гуще с приходом холодов. Парень что-то простонал. — Держись, немного осталось. Скоро лекари помогут тебе, — успокаивающе бормочет она, покрепче перехватывая его руку. У неё непривычно хриплый и сиплый голос — как позже она вспомнила, последствие взрыва зелья и вдыхания дыма, наполненного её же магией. Алхимики многое наполняют магией простыми прикосновениями, не только зелья и эликсиры. Даже если они этого не хотят.       Крики и шум битвы позади. Лязг оружия, крики и вой людей, предсмертные хрипы — всё сливалось в сплошную какофонию битвы, неприятно резавшую ей слух. Хотелось с диким воем, перекрывающим все эти звуки, плотно закрыть уши и просто ничего не слышать. Сейчас она даже завидовала глухим.       Оглушительный взрыв. Деревянный мост пошёл ходуном, лёд на широкой реке, окрашенный в алый от крови, покрылся крупной сетью трещин. Не удержав равновесия, она вместе со своим спутником выпала с падающего моста. Уже изрядно потрескавшийся лёд не выдержал новой нагрузки. Ледяная вода обожгла холодом.       Она вновь раскрыла глаза. Теперь перед её глазами была уже более чёткая картинка. Это её комната. Комната, где она живёт уже семь лет после начала своего обучения во дворце. Сейчас в ней, кроме неё, никого не было — видимо, она успела задремать после своего первого пробуждения, и даже не заметила этого. Мысленная работа шла долго.       «Я в Инквеле?» — наконец прозвучала в её голове мысль, вызвавшая новую волну воспоминаний. Её ещё слабое сознание едва не потонуло в этих многочисленных ситуациях, в которых она принимала участие в прошлом.       Тело плохо слушалось, но она заставила его приподняться. Опиралась при этом на локти — слишком боялась повредить неокрепшие кисти рук. Поудобней, насколько это возможно в её положении, усевшись на кровати, она ещё раз окинула взглядом свою комнату. Всё так же, как и в день её отбытия на Второй Остров. Даже бардак на рабочем столе, который она не успела убрать, остался тот же, разве что ещё пылью покрылся.       Она молчала. Слишком уж неприятно саднило в горле, чтобы попытаться выдавить из себя какой-либо звук. Хорошо ещё, если она сумеет что-либо сказать и не потеряла голос. Дверь открылась. Послышалась негромкая усмешка. — Доброе утро, Борисс Штейн. Мы рады, что вы наконец-то очнулись. ---       Неприятно, когда ты не знаешь, где находишься. Особенно если у тебя ещё забрали возможность двигаться на ощупь. Бринда злобно шипела всякий раз, когда натыкалась телом на что-то или кого-то. Рана в ноге сильно болела и сковывала её в движениях, что ни капли не помогало ей в сопротивлении. Поогрызавшись, демоница всё-таки смирилась со своей судьбой. Рано или поздно её должны были бы поймать. Она знала, что это очень большой риск, но она сама согласилась пойти на него. Так что сейчас всё это — лишь последствия её выборов.       Отвратное чувство вины было перед теми, кому она пообещала доставить письмо с указаниями, оно скользкой змеёй сворачивалось у неё в груди, неприятным холодом пробираясь ещё дальше. Бринда лишь прикусывала нижнюю губу, одновременно с этим пытаясь развязать свои руки или хотя бы ослабить верёвки. Бежать. Ей нужно сбежать отсюда, либо же хотя бы попытаться. Какая разница, казнят её или убьют при попытке побега, если итоге везде один и тот же — перерождение? Хотя, говорят, что в последнее время стало до неприличного много призраков. Новые тела не успевают рождаться для многочисленных душ. Особенно много крови пролилось в первый месяц, до сих пор считают количество убитых. И сейчас ещё далеко не все охладились. Если честно, Бринда была благодарна Капхеду — тот своим приказом отложил её смерть на более поздний срок. Хотя, быть может, если бы не это столкновение, то ей всё-таки удалось бы удрать.       Демоница ещё раз прокрутила в своих воспоминаниях то, что недавно произошло. Почти сразу же ей на глаза надели плотную чёрную повязку, сквозь которую она при всём своём желании не могла что-то рассмотреть. У каждого отряда есть с собой парочка таких повязок на тот случай, если удастся пленить мага созидания. Без зрения магия созидания бесполезна, и всем об этом известно. Полностью их не ослепляют только потому что всегда есть шанс переманить на свою сторону. Любой талантливый маг ценится. А методы убеждения у всех разнятся.       Сейчас Бри находилась в каком-то сыром и холодном месте. Сумку у неё отобрали, руки и ноги были связаны крепкой верёвкой. Рану ей наскоро прижёг лекарь. Именно прижёг, а не излечил с помощью своей магии — девушка была уверена, что у неё теперь на ноге останется бледный шрам на всю её жизнь. Не такую уж и долгую, учитывая, что к восставшим она ни за что не присоединится. А значит, у неё только два пути — сбежать или умереть. И помощи она не ждала.       Что можно сказать о Капхеде? Он просто сделал вид, что не знает её. Он не назвал её имени и должности (правда, имя потом всё равно вызнали из письма, где сообщалось о том, что Борисс отправляют на Первый Чернильный Остров), относился к ней как к потенциальному противнику, а не к той, с кем вместе прошли с Первого Острова до Третьего, пережив множество приключений. Даже его взгляд изменился. Лицо стало непроницаемым, на нём не были заметны яркие эмоции. Конечно, ей было обидно. И очень сильно. Значит, она и Борисс будут вынуждены драться против Капхеда и Магмена. «Именно поэтому и не стоит привязываться к кому-либо — сводится к минимуму шанс того, что тебе придётся воевать со слезами на глазах» — ругая себя, подумала Бринда, закапывая свои эмоции в самой глубине души. Сейчас они будут только мешать. Ей нужен трезвый, холодный как лёд ум, чтобы найти выход из сложившейся ситуации.       В соседнем помещении раздались звук шагов и несколько незнакомых голосов. Бринда подняла голову на звук, гадая, привели ли это какого-то несчастного, который попался, как и она, или же это за ней. — ... Молденхауэра уже вызывают назад, в тыл. — Ещё толком не успел что-то сделать, а его уже обратно зовут. — Но вроде небольшой отряд и пленников ещё некоторых возьмёт с собой. — И кого из пленников он собирается взять и для чего? — А я откуда знаю? Наверное, сильных магов, которые всё ещё упрямятся. Там уже найдут, как их убедить. Либо же устроят показательные казни по всем правилам.       Они ещё о чём-то говорили. Начали строить предположения, кого могут взять для отряда, кого из пленников заберут. Бринда уже не слушала их, погружённая в свои мысли. Капхед знает, что она очень сильный маг созидания. Он знает, что она ещё до всего этого находилась на службе при дворе. И он знает, что её упрямства хватит надолго, они уже когда-то схлестнулись в битве нервов. Каков шанс, что он возьмёт её с собой в глубь территории, захваченной мятежниками? Очень высок, учитывая, что не он один видел её способности. От этих мыслей по коже пробежали толпы мурашек. Нет, если она попадёт туда, то уже больше никогда не вернётся. И одним призраком на Чернильных Островах будет больше.       «Нужно бежать, и срочно!» — эта мысль придала ей сил, демоница начала с удвоенным рвением распутывать верёвки, пытаясь выбраться. На ноющую боль в кистях она пыталась не обращать внимания, сосредоточившись на движениях. Имей она понятие, где сейчас находится, то легко могла бы создать лезвие и просто разрезать верёвки, но, увы, она даже не имела понятия, какие размеры у помещения, где она находится. А колдовать вслепую слишком опасно, особенно если она попробует создать лезвие рядом с собой. Очень уж велик шанс, что она прогадает с размерами, местоположением или ещё чем-то.       «Я просто хочу сбежать отсюда. О боги, прошу, помогите мне» — тихо взмолилась Бринда, кусая губы от боли и отчаяния. --- — И почему я так и не прибралась перед своим отъездом? — негромко ворчала Борисс, разбирая свой рабочий стол. Уже прошло несколько дней с того момента, как она очнулась после долгого сна. Из своей комнаты она практически не выходила, безвылазно сидя в ней. Когда она спросила у Дейзи Дак, одной из оставшихся в Инквеле лекарей, почему не находится в Башне Лекарей, где по уму и должны находиться все больные, та ей сказала, что больных и так слишком много, всех новоприбывших пытаются разместить в других местах. А раненных с каждым днём становится всё больше, равно как и убитых. Борисс боялась выглядывать в окно и просто открывать его — боялась почувствовать запах смерти. Он ей противен, а нюх у неё довольно хорош. Правда, в последние дни после своего пробуждения она перестала чувствовать запахи и вкус, но всё равно опасалась этого запаха. Хватает того, что она сама серьёзно больна, пусть сейчас и начала медленно идти на поправку.       В комнату постучали. Навострив ушки, Борисс повернула голову к двери и негромко произнесла: — Можно, — её голос был не только тихим, но и заметно осипшим.       В дверном проёме возникла женская фигура с сумкой через плечо. Посмотрев на Волчицу, незнакомка протянула ей два письма. Медленно благодарно кивнув, Борисс приняла оба письма. — У меня нет писем для отправки, — коротко сообщила девчушка. Незнакомка кивнула и, заправив прядь выбившихся тёмных волос, молча вышла, закрыв за собой дверь. А Борисс с интересом вскрыла первое письмо, погружаясь в чтение.       Через несколько минут она в ужасе отбросила первое письмо. — Нет... О боги, Бри... — прошептала Волчица и посмотрела в окно. Защитный Барьер вокруг Инквела стоял крепкой стеной. Значит, Бринда всё ещё жива — в противном случае и без того ставший шатким Защитный Барьер покрылся бы глубокими трещинами. Но ведь в любой момент её могут убить! «И откуда только это стало известно? Неужели кто-то видел, но не помог?» — пытаясь унять беспокойство за старшую сестру, подумала Борисс и посмотрела на второе письмо. А что же в нём? Может быть, это письмо от Бринды, которое она успела написать перед тем, как попала в плен?       Трясущимися руками Борисс раскрыла бумагу и принялась за чтение, хотя ей порой приходилось несколько раз перечитать одно и то же, чтобы понять смысл слов. Почерк был ей незнаком,и он никак не походил на аккуратный почерк её названной сестры. Да и в грамоте она разбиралась лучше, чем автор этого письма — некоторые ошибки так и цепляли её взгляд.*       «Эй, Борисс, я уверен, что ты помнишь меня. Как дела? Извини, что не давал о себе знать такое долгое время, всё никак не удавалось написать это письмо. Попытаюсь исправиться.       Знаешь, я не хочу с тобой говорить о том, что происходит на Чернильных Островах. Мне не нравится эта тема. Давай лучше поговорим о холоднолунных цветах! Я помню, ты как-то рассказывала о Золотых Колокольчиках. Ты говорила, что они цветут только в сезон Холодной Луны. Вроде, из них вы алхимичите золотые чернила? Я сорвал один цветок и хотел отправить тебе с письмом, но дела поглотили меня, и в итоге к этому моменту, когда я пишу письмо, цветок уже немного... Даже не засох. Я не знаю, как назвать то, что с ним произошло. Скажу только, что он перестал быть похожим на самого себя.»       Борисс слабо улыбнулась, читая эти строки. Конечно цветок засох — ведь его нужно не срывать, а срезать, и то, только сам венчик цветка, следя за тем, чтобы не повредить лепестки. Затем засушить и только после этого можно использовать его для создания золотых чернил.       «Как ты сама? Надеюсь, всё такая же проницательная и умеешь читать без Визора, как и во время нашей последней встречи?»       Так неожиданно обрывалось письмо, хотя места для слов ещё было предостаточно. Подписи тоже не было, хотя Борисс и догадывалась, от кого могло быть это письмо. И забыть, что нужно ставить подпись, чтобы знать, кому посылать ответ, — вполне в его духе. А может, он просто не успевал. Тоже вполне возможно. В любом случае, это письмо немного приподняло ей настроение, которое было на самом дне после новости о том, что Бринду взяли в плен.       Глубоко вдохнув и выдохнув, Борисс положила второе письмо на свой стол рядом с Визором, аккуратно сложив его, и обняла себя за плечи. На душе скребли кошки, а в её сердце появился змей беспокойства.       «Бринда, почему же тебе никто не помог?» ---       Бринда никогда не любила чужие прикосновения. Она уважала чужое личное пространство и хотела, чтобы точно так же уважали и её личное пространство. Единственным исключением из всех правил была Борисс — младшей сестре она безоговорочно доверяла, что давало той право на то, чтобы прикасаться к ней без какого-либо риска. Конечно, когда кто-то нагло касался её, Бринда не бросалась же сразу с кулаками. Не так её воспитали. Обычно холодной просьбы убрать свои конечности вполне хватало, равно как и её авторитета, пришедшего вместе со статусом придворного мага созидания.       Но сейчас всё было иначе. Её глаза были закрыты плотной чёрной повязкой, руки крепко связаны верёвками. Когда её вели, приходилось ориентироваться больше всего на слух. Но ведь далеко не все предметы издают звуки. Она спотыкалась и падала, а встать не могла — руки связаны же, к тому же, нога ещё сильно болела, так что она заметно хромала при ходьбе. И тогда её грубо поднимали и ставили на ноги. Она слышала смешки и издевательства в свой адрес, но лишь крепче сжимала зубы — лучше не давать им повода бить её. Один раз она уже огрызнулась, за что получила сильную пощёчину. Ей хватило этого, чтобы выучить урок. — У него нога сломана, с какого перепугу ты требуешь, чтобы он запрыгнул на повозку?! — до неё донёсся знакомый голос Капхеда. Невольно Бринда повернула голову, прислушиваясь к разговору. Увы, но расслышать она могла лишь голос бывшего наёмника. — Если я выбрал этого пленника, то, быть может, хочу, чтобы он не умер в пути? Полезно иногда думать головой, а не... — дальше Бринда не слушала. Ругательства Капхеда она и раньше имела счастье слышать.       «Интересно, сколько времени займёт путь туда. И через сколько дней меня убьют» — посетила демоницу внезапная мысль. Бринда попыталась отогнать её от себя, но слишком уж навязчивой она оказалась. Это сказалось на её внимательности.       В очередной раз она врезалась в что-то, так сильно, что у неё весь воздух выбило из груди. Сзади послышались смешки и очередная порция язвительных насмешек. Бринда тихо зарычала сквозь зубы от досады. «Как меня уже всё достало! Лучше бы сразу убили!» ---       Рывком сев на кровати, Борисс осмотрела комнату. Чёрные ушки были плотно прижаты к голове, а из груди доносился еле слышимый рык. — Это был просто кошмар, — тихо прошептала девчушка, пытаясь унять дрожь и быстрое сердцебиение. Свесив ноги с кровати, она посмотрела на свой стол. Среди различных ингредиентов и колб там были и её личные вещи алхимика. Глубокий вздох. Волчица встала с кровати и села за стол, став перебирать вещи, что на нём находились, а её мысли были далеко отсюда. Она вспоминала в деталях свой сон, после которого её пробило на дрожь. Но Борисс вновь вернулась в реальность, когда в её руках оказался Визор. Он был точно таким же, каким его держала в руках Бринда после похищения Борисс и Магмена, никак не изменившись за эти месяцы. Да им и не пользовались особо. Не было нужды читать скрытые сообщения простой старшей ученице-алхимику.       Борисс поднесла Визор к лицу, осторожно провела пальцем по глубокой трещине на стекле. «И ведь он прекрасно справляется со своей работой, это всего лишь внешний дефект» — подумала Волчица и просто от скуки посмотрела через Визор на свой рабочий стол. И тут же её взгляд зацепился за горящий в ночном мраке комнаты золотистый свет, исходивший от недописанного письма. — Что? Откуда?..