неудачник

Кенсу всю свою осознанную жизнь был очень стеснительным. Нет, он всегда спокойно мог выступить с докладом перед огромной аудиторией, он мог спеть, может даже попытаться станцевать, мог спокойно походить и знакомиться с людьми. Стеснительным он был только тогда, когда вопрос заходил о его личной жизни. Почему? Ответ прост, даже слишком – личной жизни не было. Кенсу всегда боялся сделать первый шаг, ведь так неприятно, когда получаешь отрицательный ответ. И слова «нет» он боялся очень сильно, ведь это могло бы ранить столь хрупкую натуру шатена. И плевать, что снаружи этого не было заметно, плевать, что парень никогда не делился этой проблемой даже с самыми близкими людьми. И так было всегда. Именно поэтому он двадцать лет своей жизни ни с кем не встречался. А если и встречался, то это было смехотворно и на расстоянии. Но к черту все эти грустные предисловия и, пожалуй, перейдем к основной истории. Кенсу студент, четвертый курс. Все четыре года он не ровно дышал к такому отдаленному Джонину – парню из параллельной группы. Джонин был замечен еще на посвящении в студенты, когда на том празднике жизни он танцевал, словно не от мира сего, танцевал так хорошо, красиво и слаженно, что Кенсу смотрел на него, открыв рот и замиранием сердца. А в конце третьего курсе Кенсу казалось, что он стал главной героиней сказки про Золушку, где его такая недалекая мечта стала явью – он стал хорошо общаться с этим необычным парнем из параллельной группы. Счастью парня не было предела, но ведь логично думать, что со времен ему этого стало мало, ведь как ни крути Кенсу не мог выкинуть из головы свое богатое воображение. Он не мог перестать думать о том, как невинно возьмет за руку, а потом очень осторожно поцелует без лишних вопросов и разговоров, отбросив свой скрытый страх. Парень ходил и думал о том, что это слишком сопливо, как в какой-нибудь дораме для маленьких девочек, думал, что такое поведение аморально, ведь Джонин парень и знал, что никогда не сможет так сделать, ведь он слишком стеснителен. И все это бесило Кенсу до дрожи в коленях и побелевших костяшек. - Кенсу! – Джонин на всех парах подлетает ошалевшему парню во время обеденного перерыва и резко тормозит, чуть ли не теряя свой обед на подносе, пока приземлялся на стул рядом, - предлагаю устроить ночь фильмов ужасов у меня сегодня. Что думаешь? – Джонин пережевывает последнюю булочку с вишневым вареньем из буфета, а Кенсу думает, что он любит фильмы ужасов смотреть именно ночью. - Хорошо, - он кивает в ответ, беспардонно отбирая ту самую булочку, ведь это его любимые булочки, а стоять в огромной очереди было слишком лень, - тогда я вечером зайду. Часам к десяти. А теперь я свальсирую от тебя на зачет, иначе фильмы смотреть будешь с трупом, - Кенсу по привычке глупо шутит и уходит и столовой, оставляя принятие решения о выборе фильмов на Джонина. Он доверяет его вкусу. Да и основной причиной его столь скорого ретирования был не зачет, а то, что он начал улыбаться, словно человек, у которого в медицинской книжке прописан синдром Дауна. Как мало человеку для счастья надо, не правда ли? Только Дио очень много думает, слишком часто мечтает и глубоко разочаровывается, когда его мечты не сбываются. И разочаровывается исключительно в себе, отчего даунская улыбка сходит уже спустя минуту. - Так, я тут подготовил несколько дисков, - Джонин указывает на стопку дисков на его столе, от размеров которой у Кенсу глаза хотят из орбит вылезти, - выбирай. Только я что-то немного устал, так что не удивляйся, если я где-нибудь посреди фильма начну сопеть, - парень смеется и включает свой ноутбук и достает две бутылки пива вместе с пачкой чипсов. Ведь как можно смотреть фильмы без пива? Кенсу рандомно выбирает диск и передает его другу, загруженным взглядом смотря на предназначенную ему бутылку пива, и снова думает, мгновенно коря себя за мысли. - Ты был абсолютно прав, - Кенсу смотрит на уснувшего еще на сороковой минуте Джонина, но решает досмотреть фильм, периодически вздрагивая, ведь фильмы ужасов предназначены для того, чтобы их боялись. Он хочет досмотреть фильм до конца, чтобы мгновенно уснуть по его окончанию и не дать мыслям загрузить свою голову с новой силой. Только Кенсу слишком хорошо знает свой организм и свой мозг – он так и не смог уснуть. Парень смотрел на потолок, сверля его взглядом, словно пытаясь что-то разглядеть в кромешной темноте. Но на потолке нет ничего интересного, разве что бессмысленная игра теней от дерева. Повернувшись к Джонину, парень пытается тщательно разглядеть его лицо в этой темноте. Его красивое смуглое лицо, с острыми скулами и пухлыми губами. Он внимательно смотрит на темную челку, закрывающую лоб, медленно опуская взгляд вниз, ненадолго останавливаясь на губах, спускается ниже и смотрит на выпирающие ключицы. - Красивый, - Кенсу шепчет в темноту и ему хочется удавиться от того, что не может ничего сделать ни с собой ни со сложившейся ситуацией. Он очень боится реакции. Вдруг, он поцелует, а потом сразу же получит в нос за непозволительное поведение? Вдруг, этот тихо сопящий парень перестанет быть его другом, перестанет общаться и оставит Кенсу совсем одного? Парень ненавидит себя за такую паранойю, но при этом он не знает, что делать, как с ней бороться. Делать то, что хочешь? Слишком страшно и тяжело. Дрожащей рукой он поправляет упавшую на глаза Джонину челку и очень легко, совсем невесомо проводит тыльной стороной ладони по лицу. Правда, он совсем не уверен, получилось ли у него это так незаметно, чтобы не разбудить, ведь рука дрожала слишком сильно. Но уже плевать. Да и друг не проснулся. - Какой же я лузер, - шепчет сам себе Кенсу и, поджав губу, отворачивается от Джонина. Если быть совсем честным, парню хочется громко выть от безысходности, но вместо того, чтобы выплеснуть свои жалкие девчачьи эмоции, он уходит курить на кухню. Руки все еще дрожат, а курить нормально не получается и это раздражает. Только опять же, с этим ничего нельзя поделать. «А можно мне хоть один раз в жизни простого и обыкновенного чуда? Ну пожалуйста» - парень курит, высунувшись из окна и смотрит на усыпанное звездами небо. Оно красивое, завораживает взгляд и заставляет сердце замирать. А дымные колечки на фоне ночного неба смотрятся куда изящнее, чем при дневном свете. И кстати, Кенсу курит только тогда, когда ему совсем плохо и Джонин это знает. Парень вздрагивает и роняет сигарету, не успевая проследить взглядом, как она скрылась между деревьев, когда теплые руки обвивают его талию, а на плечо ложится острый подбородок. - Что случилось? – хриплый голос, что спросонья принадлежал его другу. - Ничего, - тихо врет Кенсу, которому сразу же стало жарко. То ли от волнения, то ли от еще непонятно чего. - Ну конечно. - Давно проснулся? – Кенсу хочет перевести тему, лишь бы отстали с расспросами, которых парень на дух не переносит. Ведь он прекрасно знает друга, который не отстанет, пока не узнает ответа на поставленный вопрос, ведь даже вранье он прекрасно отличает от правды. Как он это делает – остается лишь гадать. - К концу фильма, - Джонин усмехается на ухо, и Дио понимает, что первый все слышал, все чувствовал. И ему хочется провалиться сквозь землю от стыда или же засунуть свою голову в холодильник. При этом парня раздражает то, что в этой ситуации он ведет себя совсем как девочка, а не двадцатилетний парень, хотя от этого тоже стыдно. В общем, с чувствами он еще не определился, но факт того, что парень начал немного паниковать – остается фактом. - Кенсу, - услышав свое имя, парень вздрагивает снова, - да или нет? - Да, - бездумно произносит парень и не успевает что-либо сообразить потому, что его голову ловко поворачивают пальцами, а потом нежно целуют. И в этот момент кажется, будто весь мир замер, сердце пропускает удары, дышать как-то тоже не особо получается, а глаза расширяются от неожиданности. Ненормальная реакция на необычное поведение. Поцелуй такой легкий и ненавязчивый, но это все мелочи. Самое интересное- Кенсу понятия не имеет, как реагировать и что вообще сказать по этому поводу после. Джонин разрывает поцелуй, - мы идем спать, а завтра ты расскажешь, что случилось, - он целует в шею еще не отошедшего от шока Кенсу, который, кажется, вообще не понял, что произошло, который стоял сейчас как статуя, не осмеливаясь пошевелиться. Забавная реакция, из-за которой Джонин усмехается и тянет эту самую статую за руку в сторону спальни. Надо спать. Просто на дворе четыре часа утра, а через два часа им просыпаться и ползти в универ.